- -
- 100%
- +
И вновь книги отобрали у Римме драгоценное время. И стрелки на часах успели отмотать несколько кругов. В очередной свой круг часовая стрелка приближалась к семи вечера. В коридоре зазвонил телефон, стоявший на комоде. Поначалу Римме не заметил его, потому что был погружён в последние страницы очередного рассказа. Но судя по всему по ту сторону был очень настырный абонент. Поэтому, дочитав последние строки, Римме встал с кресла и прямо так, с пледом на плечах, пошёл к телефону. Но младший брат его опередил. И уже поднял трубку, приложив к своему ушку, которым он подёргивал от интереса.
— Алло — сказал он, поглядывая через плечико на Римме, который облокотился на стенку и подслушивал.
— Алло, Лун? Это ты? — раздался в трубке знакомый обоим парням голос.
Голос принадлежал Ребекке Пакергтон — девушке, которая училась вместе с Римме.
— Да, я. А кто это? — едва сдерживая смех спросил лисёнок.
— Это я, Ребекка. Можешь позвать Римме к телефону?
— А зачем? — лисёнок прищурился, будто Ребекка могла увидеть его мордашку. Но тут вмешался Римме и взял у брата трубку.
— Эй! — недовольно крикнул младший и стал подпрыгивать, стараясь дотянуться до телефона в руке Римме.
— Привет, ты что-то хотела? — спросил он, приложив трубку к уху, взяв сам телефон в руки уворачиваясь от попыток Луна заполучить телефон обратно.
— Поговорить ли ты занят?
— Да нет, не занят — он сел на комод, поставив телефон рядом.
— Отлично — ответил голос в трубке.
Лун оставил попытки сражения за телефон и ушёл в свою комнату. Он решил поиграть в свою железную дорогу, подаренную ему на десятилетие. Римме проводил его взглядом.
— О чём ты хотела поговорить? — переключился он обратно на диалог с Ребеккой.
— Римме, ты же играешь на скрипке, да?
— Ну да.
— Как ты относишься к выступлениям на сцене?
— Нейтрально. Нужно выступить где-то?
— Да. Не мог бы ты принять участие в студенческом выступлении?
— Могу, а по какому поводу выступление?
— Столетие нашего колледжа.
— О, хорошо. С радостью приму участие.
— Когда тебе удобно прейти на репетицию?
— Когда скажешь — тогда и приду.
— Ладненько! Тогда я перезвоню тебе завтра, когда уточню по поводу расписаний репетиций. Всего хорошего.
— Погоди. Ты не против как-нибудь сходить например в кино? Или в театр? — Римме накручивал телефонный провод на палец.
— Оу, не против конечно. Как насчёт следующей субботы?
— Замётано.
— Всего хорошего, Римме.
— И тебе того-же.
Римме повесил трубку. И улыбнулся, смотря на себя в зеркало, располагающиеся напротив комода. Он спрыгнул с него, поправив телефон, потушил в коридоре свет, глянул на часы. Разговор занял не больше пяти минут. А по ощущениям будто несколько часов. Беловолосый вернулся в своё кресло и замотался в плед. Дочитав книгу, Римме убрал её, застелил кресло и поднялся наверх, в свою комнату. Плед он бросил на кровать, а книгу положил на полку. Достав скрипку, он заиграл на ней, стараясь исполнить довольно сложную композицию без ошибок. Но он переоценил свои навыки. И нет-нет но хотя бы раз проскакивала одна — две ошибки, что заставляло Римме переигрывать одно и то же из раза в раз. Когда на часах было десять вечера, Римме убрал скрипку. И спрятал её футляр под кровать. А сам вышел из комнаты и заглянул к Луну. Тот уже не играл. А рисовал. Он посмотрел на Римме.
— Смотри! — радостно сказал он, показав набросок паровоза, который судя по всему был срисован с игрушечного паровозика из набора с железной дорогой.
— Очень неплохо — похвалил лиса старший, взяв рисунок из его рук.
— Ты молодец. А теперь пора спать.
— Но я не хочу! — он недовольно завилял хвостом.
— Надо.
— А я не хочу! — он надул щёки.
— Надо Лун, тебе завтра рано вставать — чуть строже прежнего сказал Римме, поправив очки.
— Ла-а-адно — недовольно протянул мальчишка и стал прибираться, готовясь ко сну под чётким надзором старшего брата. Убрав игрушки, карандаши и альбом, он расправил кровать.
— Спокойной ночи — сказал лисёнок, забравшись под одеяло.
— Спокойной ночи, проказник. — сказал Римме, поправив одеяло брата, потушил свет и вышел из его комнаты.
«Эх, Лун, как же я хочу быть таким же беззаботным ребёнком, как ты. Вот бы вернуть детство обратно. Жаль, что это невозможно» — подумал Римме, переодеваясь в пижаму. Он залез под одеяло и замотался им. Свернувшись в позу эмбриона, он медленно закрыл глаза. И темнота сгустилась.
5. Прошлое
Фриц Каунберш был преподавателем музыки в достойном Рекельхольмском художественно — музыкальном колледже. А в свободное время писал свои песни и с радостью исполнял их в кругу друзей совсем маленьком кругу фанатов, ограниченном посетителями кафе «Ангельская пыль». Среди них был другие музыканты и пара писателей, что ловили в этом месте вдохновение, в перерывах между написанием новых романов и много чего ещё. Одним из таких слушателей был Кёрл Хорвен. Комиссар Рекельхольмской полиции, что предпочитал «Ангельскую пыль» другим кабакам и кафе потому что в этом месте был самый спокойный контингент. А ещё потому что он не мог отказать себе в удовольствии послушать выступления своего старшего брата Фрица.
Дом Каунбершей был куплен в довольно хорошем районе. Здесь часто селились семьи. Поэтому Римме и Лун не были обделены общением с другими детьми. Лун стеснялся других из-за своих особенностей. Но когда рядом был брат он переставал стеснятся и становился самим собой. Маленьким, наивным ребёнком. Который радостно смеётся, играя с другими в мяч, догонялки или же в чехарду. А потом бежит домой кушать вкусный пирог с какой-нибудь начинкой, который приготовила мама.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.