Не смей меня отпускать

Наглая рожа удивительно вскинул брови.

– Что прекратить? Быть твоей парой? А кто вчера ночью сладенько постанывал и говорил: не отпускай меня, Алекс!

Он прикусил губу и окинул меня томным взглядом.

– Я не…

Лучше молчать, а то у него и такое видео в телефоне окажется в доказательство. Встряхнулась и шагнула вперёд, не забыв толкнуть своего парня плечом, докуда смогла дотянуться. Его это развеселило ещё сильнее, а я скорости прибавила, лишь бы не слышать его смешки за спиной.

– Вика, постой.

Неужто извиниться решил?

– Неа, – игриво сообщил Алекс. – Просто академия в другой стороне. И не переживай, храпуша, защиту от ментальных вмешательств я тоже внёс в твоё расписание на сегодня, просто показал тебе важность защищать разум.

– Шикарно, так это был первый урок? – отозвалась без особого энтузиазма, в то время как Алекс бесцеремонно фотографировал меня на мой же телефон.

– Он самый. Экспресс-курс. Угадай, кто будет твоим преподом по менталке?

– Понятия не имею, – объектив камеры начал смущать меня сильнее, чем взгляд Алекса, и я невольно поправила волосы.

– Подсказка тебе: это один из лучших ментальных магов этого мира, – он даже плечи расправил.

– Ты, что ли?

– Ты рада? У нас появится шанс стать ещё чуть ближе, интересно, сколько твоих секретов я узнаю, прежде, чем ты начнёшь хоть немного закрываться, – на его лицо появилось нескрываемое предвкушение новой порции веселья, и я нервно сглотнула, продолжая теребить непослушные волосы.

– И это, Вик, расслабься, я себя фотографирую, можешь не позировать.

Вот так просто одной фразой добил меня, заставив чувствовать себя ещё большей идиоткой.

Еле ногами перебирала, стараясь не думать ни о чём, чтобы повода кое-кому не подавать, но это тоже казалось ему смешным, судя по его подрагивающим плечам.

– Что теперь? – почти рыкнула на своего странника.

Он повернулся и подарил мне вполне искреннюю и нежную улыбку.

– Ты милая.

Алекс

Возвращаться в академию было странно. После того, что случилось совсем недавно, я немало побаивался встречи со студентами и преподавателями. Хорошо, что с Тео и Аней была возможность поговорить ещё вечером, теперь хотя бы минус две пары озадаченных глаз, встречающих меня у ворот. Уж что-то!

– А ты популярен, – присвистнула Вика. Она всю дорогу путалась в длинных рукавах и безрезультатно пыталась их засучить.

– Дай сюда, – рванул девчонку на себя и осторожно закатал ей рукава сам. Вот же беспомощная, что она будет делать в Штормах? Там не будет добренького Алекса, подтирающего задницу.

– Спасибо.

– Не за что.

Всё оказалось хуже, чем я представлял, меня взяли в плотное кольцо из дружеских объятий.  Лучше бы они так же в унисон ненавидели мне, аж руки отсохли всем отвечать на приветствия, а дежурные вопросы: «как сам?», «че как?» копились непомерным грузом.

В какой-то момент я даже запаниковал, когда не увидел рядом с собой свою грозовую тучку. Её оттеснило толпой, и я обнаружил мою маленькую истинную зажатой у стены местной группировкой бывших запечатлённых.

Реджи, Мари и Ори весело плели что-то моей покрасневшей подопечной, и я отчаячнно выгребал через поток студентов к ней.

– Ух ты, Алекс, поздравляю, – прощебетала Мари голоском, в которым яд лился через край.

– А она сама на тебя запала, или ты её магией к себе привязал? – Ори уставилась на меня с неприкрытым неодобрением.

– Бедняжка, – Реджи утёрла невидимую слезу.

– Так всё хватит! Никто её не привязывал. Оно само. Получилось…

Троица перевёртышей мне явно не поверила.

– Посторожнее с ним, Вика. Сладко поёт.

– Мягко стелет.

– А потом суккубу скормит.

– Стелет? – тучка хлопала глазками.

Зажал ей уши и злобно зыркнул на сплетниц:

– Я с ней не спал и спать не буду.

– А феромоны твои говорят о другом.

Видимо, случившееся с Аней мне ещё долго будут припоминать. А то своего самоедства мне мало из-за той ночи.

Потащил девчонку к лестнице, пока не нашёлся ещё кто-нибудь добренький и не рассказал Вике, какой прелестный истинный ей достался. Самому духу сказать пока не хватает, слишком мало времени прошло, не готов я говорить.

– Алекс?

Ох, узнаю этот тон. Сейчас она меня озадачит каким-нибудь выбивающим дух вопросом.

– Это подождёт? Давай сначала к ректору, утвердим твоё расписание. Покажу тебе аудитории.

– Нет, – звучит, как набалованный ребёнок.

Упрямая. Хорошо поговорим.

– Ты пожалеешь, Вика, – толкнул дверь ближайшей аудитории и гаркнул двум жмущимся друг к другу стихийным. – На выход!

Они шарахнулись сначала друг от друга, а потом от меня. Зато сюда точно никто не зайдёт в ближайшие минут пять. Надеюсь, мне этого хватит, чтобы объяснить Вике все, что она хочется узнать.

– Ну?

Прижался спиной к двери, не для того, чтобы к нам никто не вошёл, а чтобы эта импульсивная не сбежала. А я очень хорошо девушек знаю, чтобы предположить обратное.

– Что значит «мягко стелет»?

– Это меня в двуличности обвинили, – попытался сгладить неудобную тему.

– Не думаю, – с сомнением покачала головой храпуша.

О как, когда не надо она соображалку врубает. Вот не может она две недели побыть наивной влюблённой дурочкой, пока мы готовимся к дороге?

– А что ты думаешь?

– Ты спал со всеми этими тремя девушками? Они поэтому тобой были так недовольны?

Вот это дедукция! У меня аж воздух из лёгких выбило, и я не сразу, но вполне искренне ответил:

– Нет. Я не спал с ними.

– Но с кем-то же спал?

– И предпочёл об этом не говорить, пожалуйста, Вика. Не сейчас.

– Ты расскажешь?

– Обещаю, у нас не будет секретов, просто я не готов признавать тебе во всех грехах сразу.

– Зато честно, – с пониманием кивнула храпуша, и я даже дух перевёл, чувствуя, как грозовой фронт немного отступил.

– Так вот я честный и прямолинейный.

Тучка снова нависла на Викой после этой фразы. Да, блин! Что не так я делаю?

– То есть, спать со мной ты на самом деле не будешь?

Вскрыть бы ей черепушку и заглянуть внутрь, есть ли там вообще фильтр между ртом и мозгом? Она говорит всё, что у неё на уме?

– Э? – тянул время, чтобы придумать правильный ответ.

– Ты сказал, что не спал со мной и не собираешься? А потом сказал, что ты честный… Значит?

Она сейчас заревёт, что ли? Держись тучка, я зон дома оставил.

Думай, Алекс, думай, что делать с этим непосредственным чудом.

– Пока не собираюсь! Я имел в виду, что мы не будем с тобой это делать в ближайшее время… А потом обязательно переспим. Узнаем только друг друга получше.

– Обещаешь?

Смотрит щенячьими глазками, а у меня во рту аж пересохло от этого отчаянного вопроса.

– Ага, обещаю…

Когда у тебя из головы вот эта розовая муть от запечатления выветрится.

Кошмар. Я передумал быть ей половинкой. Надо срочно просить Аню рубить эту связь, у Вики прогрессирует синдромчик истинной пары, а я вот совсем не хочу больше этим пользоваться, потому что уже против воли прикидываю насколько жёстко нам было бы расположиться на, скажем, преподавательском столе… Если постелить мою куртку, будет нормально. Мягко…

Твою же!

Если быть честным, то такая Вика пугает меня куда сильнее, чем та, что мечет гром и молнию. Даже против стихии можно что-то придумать, но против возбуждённой истинной – ничего. То есть выход-то есть. Взаимноприятный. Но я сам себе пообещал быть благородным парнем. И мне очень "вовремя" подвернулась тучка.

Старался не касаться её, пока упорно вёл к ректору и, сбиваясь, перечислял достоинства академии, рассказывал о выпускниках, хвалил преподавательский состав. Кажется, Вику удалось заболтать и заинтересовать, а в кабинете Освальда она совсем потерялась и принялась тянуть руки ко всему, что плохо лежит.

– О, на степлер похоже, – она пощёлкала перед носом ректора диковинным устройством.

– Это чтобы бумаги скреплять, – Освальд недовольно косился на меня и ждал объяснений.

– Говорю же. Степлер, – радостно воскликнула Вика.

– Господин ректор, тут такое дело…

– Какой ужас! – воскликнула моя подопечная.

– Что там? – Освальд вскочил с места и отпрыгнул к дальней стене. – Крыса?!

– Нет. Ваш архив и кабинет не в самом лучшем состоянии. Документы хранятся ненадлежащим образом, посмотрите: уголки обтрепали, корешки книг расхлябаны, а уж картотека оставляет желать лучшего.

– Алекс, кто это? Столичный инспектор? Она тут инкогнито? – мужчина хватался за сердце и ногой пытался запихнуть под стол коробку со сваленными в кучу документами.

Я и сам дар речи потерял, глядя на то, как тучка хозяйничает в кабинете. Я буду долго всё объяснять, а после нас обоих выставят за дверь.

– Вообще-то она не…

– Покажите, как вы ведёте бухгалтерию. У вас же есть студенты платники, покажите отчётности, и на что вы тратите выделенные на академию деньги. Это очень важно.

Освальд побледнел и уставился на меня с такой мольбой, что я уже и не знал ржать мне или плакать.

– Прокуратура! Она из прокуратуры, Алекс? – шептал ректор, округлив глаза.

– Берите выше. Священная испанская инквизиция…

– КТО?!

– Вика, завязывай, пожалуйста, – я предвкушал орево, которое закатит нам двоим Освальд.

– Но я только начала! Господин ректор, вам в обозримом будущем не нужен работник на полставки? Я отличный архивариус, можем даже моему работодателю позвонить, если Алекс отдаст мой телефон. Думаю, в этом мире мне пригодились бы местные деньги.

Маг медленно складывал в уме слова телефон, работа и другой мир, а я мысленно запихивал Вику подмышку и бежал отсюда, пока разъярённый мужчина не сжёг нас обоих заживо.

– Она иномирянка? – с нечитаемым выражением на лице спросил Освальд.

– Угу, – пробормотал себе под нос, держа Вику за запястья, пока она не вернулась к наведению порядка в кабинете.

– Не инквизитор?

– Насколько я знаю.

– И не из прокураторы?

– В нотариальной конторе работала.

– Это которые разгребают, что осталось в наследство от почивших бабулек?

– Типа того.

– И не только! Сделки, доверенности на машину, обязательства по маткапита… – зажал ей рот от греха подальше, чувствуя, как она продолжает рекламировать свои услуги мне в ладонь.

– Меня не уволят? – на всякий случай переспросил Освальд.

– Не сегодня, – успокоил ректора, и он расслабленно откинулся на стуле.

– Тогда чего вы пришли?

– Мне нужно отвести эту девушку в академию Штормов, а она искрит как кабель, пережатый дверью. Очень сильная стихийница, можно устроить ей ускоренный курс по контролю энергии.

– Это всё? Ты привёл ученицу? – лицу ректора вернулся привычный цвет.

– Не всё. У неё ещё есть дар к превращениям, её бы показать кому-то из перевёртышей, пусть дадут оценку способностям.

– Хорошо, – как-то подозрительно быстро согласился Освальд, с интересом поглядывая на притихшую в моих объятьях Вику. – Но при одном условии, Алекс.

– Что угодно.

Только бы меня не припахали преподом, как Теобальда в своё время!

– Можно я твою подопечную найму архивариусом на это время? Она, вроде, разбирается. Хотя у неё совсем не останется времени на отдых после учёбы, но я заплачу. Хорошо заплачу!

Времени у неё не останется?! Значит, приставать ко мне тучке будет некогда. Идеально, и связь пока можно не рубить.

– Да, забирай, – выпустил Вику, которая уже рвалась привести кабинет в порядок.

– За две недели управишься? – с надеждой спросил ректор.

– Пффф. Мне хватит одной!

– Думаю, в этом деле торопиться не надо, Вика! Всё-таки архив магической академии! – встрял я.

Боги, всего неделя отсрочки! Я уже и забыл, что она на работе ночевать привыкла.

Она лишь пожала плечами:

– Начнём с бухгалтерии?

– Да-да, – засуетился Освальд и вытащил из-под стола ту самую коробку, про меня эти двое мгновенно забыли. – Всё руки не доходят…

Громко кашлянул, заставив тучку отвлечься от бумаг.

– Ей заниматься нужно, вообще-то.

– Ты пока договорись с преподавателями, скажи, я дал добро, – маг махнул мне на дверь, и уткнулся обратно в документы. – Тут за десять лет накопилось.

– Так многие уже выпустились! Зачем вы до сих пор храните квитанции об оплате?

– На всякий случай…

Ну зашибись, дела… Уже начинаю ревновать к её работе. А пять минут назад она меня в постель затащить хотела, то есть хотела, чтобы я её затащил туда, но не суть!

– Алекс, ты ещё здесь? Не трать время зря, – видимо, я слишком громко хмыкал, глядя эту парочку.

Это она мне? Хорошо, храпуша, расписание тебя ждёт адским. Добавлю каждый день по паре физподготовки для перевёртышей на всех пяти курсах.