Новенькая для коменданта

Глава 3

Мы открыли все окна в спальне и пытались поскорее проветрить помещение, как если бы обе втихаря выкурили по папиросе и теперь суетливо скрывали следы недавнего преступления. После использования магической почты всегда остаётся стойкий запах гари, и папенька вполне мог заподозрить неладное и проследить, куда отправилось моё послание. У меня ещё оставался призрачный шанс, что с ректором Дайхардом никто не связывался на мой счёт. Если отец оповестил все-все академии королевства, браслет бы точно соскочил с моей руки, значит, в Нуридже могли и не получить роковую весточку .

Я сделала все, как сказала Вивека. Была умеренно грозной, даже местами хамоватой в своём письме, качала права и трясла своей фамилией, как блудница массивной грудью. Блудница. Икнула со смеху. Если с Нуриджем не выгорит, то сбегу и буду зарабатывать деньги непотребствами в публичном доме. Всяко лучше, чем устроиться по отцовской протекции и быть женой тучного Леминбрюка.

Сестра с сомнением оглядела меня с ног до головы.

– Публичный дом с твоими-то данными, Ло? Ты серьёзно? На вид тебе лет шестнадцать, не больше. Да и не удивлюсь, если матронам папенька тоже чиркнул письма на всякий случай, вдруг ты и к ним преподавать пойдешь, – Ви захихикала, а мне вдруг стало жутко обидно.

– Я опять рассуждала вслух? – к моим щекам прилила краска, но стыд быстро сменился гневом: – А что не так с моими данными?

– Ну нас обеих природа не особо наградила формами, Ло. А мужчины они любят посочнее и более зрелых. Бёдра пошире, грудь побольше, во взгляде многолетний опыт. Много ты не заработаешь, смирись.

– Вот как! Пари!

Вивека закатила глаза. Пусть формами мы обе не отличалась, зато азарта у нас хватило бы целый взвод. Это мы позаимствовали у  нашего папеньки.

– Ло, ты всерьёз хочешь поспорить, что сможешь телом заработать денег? Это даже не смешно.

– Пари! – с нажимом повторила я и протянула сестре ладонь.

– Ты хоть с мальчиком-то целовалась, деточка? – хохотнула Вивека, разминая правую руку.

– А вот и целовалась. С однокурсником, – быстро соврала сестре и отвела взгляд. Не к чему ей знать, что поцеловала я его лишь в щечку и то в благодарность за помощь в проведении тестирования для моей дипломной работы. На свидание он не пошёл уже сам, и хочется верить, что мои формы тут ни при чем!

Вивека уже в голос смеялась надо мной, но все же крепко сжала мою ладонь, что аж в глазах потемнело.

– Вызов принят, маленькая святоша. После заката идём искать того, кто оценит такую красоту и предложит больше денег, – на её лице расцвела хищная улыбка, а я вдруг просчитала перспективы попасться констеблям или местной матроне. И как я это объясню? Работа без лицензии и медкарты. Загремлю в тюрьму и на первую полосу таблоидов.

– А если клиент будет настойчив и действительно захочет ласк, – испуганно спросила Вивеку.

– Тогда я познакомлю его со своими подружками, – она потрясла кулаками. – Будет чрезмерно настойчив, его приласкают уже они.

Теперь мы обе смеялись над дурацким спором, я даже забыла о своём сегодняшнем фиаско с работой. Так было легко и просто с сестрой ввязывать в авантюры, пусть шуточные, пить крепкий алкоголь, отправлять письмо ректору далекой академии, спорить на непотребства. Я буду скучать, когда она вновь уедет служить.

– Вивека, – я вновь оглядела свои пальцы, перепачканные сажей и чернилами. – Какой он?

– Кто? – спросила сестра и грустно заглянуло в горлышко пустой бутылки.

– Гидеон Дайхард, – произнесла его имя как молитву, ведь именно от решения этого мужчины зависит моя дальнейшая судьба и личная жизнь.

– Принципиальный, исполнительный, жесткий. Он мог бы построить блестящую карьеру в армии, если бы не досадное ранение, – с сожалением изрекла Вивека. – Женщины сходили по нему с ума, сослуживцы уважали и равнялись, а потом его просто слили, оставив лишь звание капитана, но отлучив от службы. Даже невеста разорвала с ним помолвку. Вернула колечко простым письмом. Да его ж отшили, прямо как тебя!

– Что за ранение могло так сломать ему жизнь? – недоумевала я, уже искренне жалея Гидеона и чувствуя какое-то приятно щекочущее родство с этим мужчиной. Не только мои мечты превращаются в труху из-за обстоятельств.

– В одном из походов его отряд наткнулся на проклятый артефакт, содержащий в себе разрушительную темную энергию. Короче, должно было рвануть и всех прикончить, а Дайхард накрыл артефакт своим телом, впитав в себя тьму и заключив её в себе, как в сосуде, – торжественным шёпотом рассказала Вивека, а я пыталась подобрать упавшую челюсть. Что я только что услышала? Темный ректор, бывший солдат, герой войны, брошенный невестой. Мне определённо кажется, что я читала любовный роман с таким сюжетом.

– Поверила? – хохотала Вивека, и я даже обиделась, ведь серьёзно хотела узнать побольше о будущем начальнике.

Насупилась, как в детстве, и сестра обняла меня за плечи.

– Да не дуйся, Ло.  Уж лучше я расскажу тебе эту байку, чем над тобой подшутят коллеги в академии. А вообще про Гидеона ходит много слухов. О, погоди-ка, что я придумала!

Она встала в полный рост, тряхнула короткими волосами, и с ней вдруг начало происходить что-то до ужаса забавное. Одежда менялась, мышцы на сильных руках становились все меньше, а лицо более женственным. Пропали побелевшие от времени шрамы, а из мочки уха исчез веер из колечек. Каждой новой серьгой Вивека отмечала успешно выполненное задание руководства, и на её левом хряще уже почти не осталось свободного места. Интересно, что прокалывать она будет следом?

Я уже догадалась, что Вивика откатывала время вспять, чтобы показать мне своё воспоминание о Гидеоне. Спустя несколько минут ворожбы передо мной стояла долговязая нескладная девчушка с веснушчатым носом и неровно подстриженными каштановыми космами. Её прямая челка смотрелась особенно нелепо. Такой я и помню сестру в тот день, когда он сбежала от папеньки в армию.

– Назовись, новобранец! – приказал баритон с лёгкой хрипотцой и принадлежащий ещё не успевшему материализоваться фантому.

– Вивека Данделион Нобераль, – отчеканила сестра дрожащим от волнения голосом.

– Нобераль. Та самая Нобераль, которую отец разыскивает уже месяц? – с интересом спросил проступающий в комнате силуэт.

– Я вольна принимать решения без оглядки на родителей. Я хочу служить, и я пришла подать документы, чтобы…

– Погодите-погодите, Вивека, – жестко осёк мужчина, с которого вмиг осыпались осколки дымки прошлого, и теперь передо мной был красивый статный юноша, и я даже затаила дыхание.

Короткие темные волосы, зачёсанные назад, хмурые брови, но мягкий взгляд карих глаз. Он явно был недоволен моей сестрой, но в то же время оставался сдержан и спокоен.

– Вас никто не выгоняет, документы я рассмотрю, а вы за это время напишите письмо своему отцу. Он волнуется за вас. Подумайте о его здоровье.

– Будет сделано, капитан Дайхард, – Вивека смешно вытягивалась по струнке, и Гидеона это явно веселило, уголки его губ слегка дрогнули, лишь обозначив улыбку, но он быстро вернул себе серьёзность.

Я завороженно любовалась капитанам Дайхардом, и где-то в глубине моей очень странной души вдруг отчаянно порадовалась, что его бросила невеста, но я быстро встряхнулась. Сколько лет прошло с этого воспоминания Вивеки, он уже наверняка женат и староват для меня. И вообще я собираюсь выстраивать с ним только профессиональные отношения.

Сестра одним лишь щелчком развеяла магию, и вновь стала собой, а образ Гидеона растворился, оставив после себя лишь воспоминание о сдержанной улыбке и добрых глазах.

– Ты готовься. Дайхард порождает целый ворох слухов после того загадочного ранения. Кто-то болтает, что он теперь не то дракон, не то демон, или даже вампир. Говорят, что он похищает юных дев и уносит в свою спальню. А другие вовсе считают, что кроме личного секретаря Генри никто не может тронуть жесткое сердце бывалого вояки.

– Фу, Вивека!

– И я так считаю, Ло! Мужчина с мужчиной, – она сморщила свой веснушчатый нос и добавила: – Но ты все равно будь начеку. Ты же у нас невинная нецелованная дева, вдруг великий и ужасный Гидеон Дайхард покусится на твои пухлые губки.

В Вивеку полетел внушительный фолиант по истории педагогики. Мы ещё долго сплетничали и посмеивались над глупыми шуточками, пока не раздался стук в дверь. Нам предстоял ужин с отцом, и от разговора о письмах с отказами будет очень сложно отмахнуться. Мы клятвенно заверили слугу, что скоро будем, и отправились тщательно отмывать руки от магической сажи и чернил. Попутно я оглядывала свои скудные запасы косметики, для перевоплощения в ночную обольстительницу. Будет непросто выиграть пари с Вивекой.

Надеюсь, господин Дайхард не очень занят и найдет время ответить на моё письмо в кратчайшие сроки, или пари рискует превратиться в мою реальности.

– Вивека, Алоиз. Поприветствуйте наших гостей, – радостно сообщил отец, отчего браслет на моей руке стал теснее, обхватил запястье мертвой хваткой, когда я услышала: – Герцог Говард Леминбрюк и его сын Бовард.

Отлично, мой пухлый женишок и его отец, лишенный фантазии к именам, пожаловали. Как удобно, именно в тот день, когда меня отшили все вузы страны. Совпадение?

*.*.*

Поборола всю свою неприязнь к надменному Говарду, который всякий раз обращался со мной как пятилетним ребёнком. Столько снисхождения и очень странной похвалы в его раздражающих речах, аж зубы сводит.

–– Ах, а она у вас умеет чудно разговаривать и даже произносит все буквы. Прелестно-прелестно.

Я, конечно, утрирую, но для Леминбрюков я именно несмышлёная девочка, которая вполне годится на роль покладистой жёнушки с хорошей родословной.

Скрипнула зубами, уже приговилась выдавить стандартное: "Мы безумно рады вашему подозрительно своевременному визиту", как Ви дёрнула меня за рукав платья.

– Обалдеть, он всхуднул, – с благоговением прошептала сестра на весь зал.

Кто всхуднул? Где всхуднул? Уставилась на обворожительного слугу Леминбрюка старшего. Горделивая осанка, широкие плечи и грудь, узкая талия. Белая рубашка так и липла к рельефным мышцам, я такое видела лишь однажды, когда Вивека втихаря потащила меня в дом удовольствий  Мадам Порже. Мы, затаив дыхание, смотрели на мужчин-танцоров, объятых магическими всполохами, которые подсвечивали им каждую твёрдую выпуклость. Сестру забавлял вид полуобнажённых красавцев, такими они казались ей максимально безобидными и даже смешными. Мне же было, как угодно, но точно не смешно. Горячо? Очень даже. Я смотрела сквозь собственный стыд  и пальцы рук на это завораживающее зрелище.

Вот и сейчас я хотела прижать к лицу ладошку, потому что наш гость не уступал тем красавцам. Скользнула взглядом по твёрдой груди, шее, острому подбородку, чувственным губам, слегка вздёрнутому тонкому носу, пока не упёрлась в знакомые бледно-голубые глаза. Да чтобы меня методичкой зашибло!

 На пухлых губах Боварда появилась победная усмешка, только это в нём и осталось пухлого. Ещё вчерашний обрюзгший парень, сегодня выглядел как преподаватель физической культуры и спорта в столичной академии. И самое гадкое, этот мускулистый индюк прекрасно видел, какой эффект производила его метаморфоза на всех присутствующих. Чего уж там,  и я засмотрелась. У меня даже музыка заиграла в воспоминаниях и подбадривающее скандирование Вивеки:

–– Снимай исподнее, снимай исподнее, снимай исподнее!

Только звон упавшего подноса и битого стекла прогнал преступное наваждение. Видимо, слуги тоже в шоке от происходящего. Как бы нам не остаться без дорогого фарфора в одночасье.

Тряхнула головой, а Ви наклонилась к моему уху и на этот раз уже тихо спросила:

– А он очень даже ничего, может, к демону этот Нуридж и мрачного Гидеона вместе с ним, а? Ты посмотри, какой генофонд.

–– Ты откуда это словечко раскопала только? Не трогай больше мои книжки!

По-детски поджала губы. Генофонд и правда имелся. Голубые глаза, длинные золотистые волосы. Что он сделал с теми жиденькими патлами? Кому Леминбрюк продал душу?

Вивека хороша, ничего не скажешь, сто лет на парней не засматривалась, а тут прям одухотворилась внезапно, словно лик святого узрела. Предательница! И чего же ты сбегала от своего счастья тогда, повесив его на меня? Забирай, а я не хочу я замуж. Даже за красавчика Боварда Леминбрюка не пойду. Хочу в магическую академию!

Глава 4

Папенька явно решил убить сразу трёх зайцев этим вечером: унизить меня, назначить дату свадьбы и отпраздновать свою безоговорочную победу в нашем недавнем пари. Кожа под браслетом жутко чесалась, но, к моему удовольствию, спор я ещё не проиграла. Пока моё письмо Гидеону Дайхарду оставалось без ответа, у меня был призрачный шанс увернуться от Боварда и его кольца. А раз брови моего родителя всё ещё пинаются на переносице, значит, в своей победе он сам не до конца уверен. Ну да,откуда ему знать, что я припасла козырь в рукаве в виде элитной закрытой академии севера. Вивека же так и сказала? А ещё там есть ректор с мрачным секретом и захватывающими слухами вокруг его весьма притягательной персоны. Учебное заведение, куда не так просто попасть рядовым магам, интересный начальник, зима! Я уже мысленно собирала чемоданы. Будет повод воспользовать подарком Вивеки. Вытянутой доской с креплениями для ног. Она объяснила, что это популярная забава в горах и даже звала меня в гости покататься, но у меня была очень важная сессия. А потом ещё одна, и ещё,  а уже преддипломный год вовсе приковал меня к библиотеке.

Нуридж. Название приятно перекатывало на языке, веяло вьюгами и снегами, и я с упоением представляла, как буду сидеть в теплом кабинете, попивать терпкий какао и проверять тесты. Меня ждёт планировать первые лекции или просто смотреть в покрытое инеем окно. В столице зимы больше похожи на затяжную осень со слякотью и дождями. Снег я видела только на картинках.

Я точно поборюсь за свою зимнюю сказку, даже если Гидеон мне откажет, сама нагряну на порог академии и просто заставлю его меня назначить преподавателем, лишь бы не здесь.

– Милая, не хочешь поделиться своими ошеломительными успехами, ты сегодня получила с дюжину писем из учебных заведений. Куда ты пойдёшь преподавать? – нарушил молчание мой суровый родитель.

Я держала лицо и ничем не выдавала своей паники, а вот моя старшая сестрица опрокинула целый фужер игристого вина и закашлялась, как от чахотки. Интересно, ей можно так сильно понижать градус? Совсем недавно она почти в одиночку прикончила бутыль ядрёного самогона, от которого у меня в горле першит до сих пор!

Вместо ответа, я подняла руку с браслетом, чтобы отец видел хорошенько, наше пари ещё в силе, я не проиграла. Гидеон пока не принял решение. А раз решение не принято, то и отказа нет.

– Меня всегда поражали те, кто выбирают педагогику и методику преподавания основными направлениями, – пропел Бовард. – Это же столько предубеждений всегда! Пошёл в педагоги, потому что не приняли на более престижные факультеты, и все такое. Ты очень храбрая, Алоиза.

Стеклянный стакан моей руке издал что-то среднее между звоном и стоном и покрылся мелкой паутинкой из трещин. Вес мерзавец, может, и сбросил, но так и остался бестактной скотиной.

– А ещё говорят: не умеешь сам – учи других, – добавил герцог Леминбрюк, и оба наших почтенных гостя зашлись смешками.

Ну спасибо тебе, папа. Злобно зыркнула на родителя, но он оставался невозмутим. Разумеется, достопочтенный министр Нобераль меньше всех хотел, чтобы и вторая его дочка пошла не по проторённой дорожке. А я-то глупая, верила, что он будет мной гордиться. Теперь я ещё больше завидовала Вивеке, ни у кого из присутствующих язык не повернётся подтрунивать над выпускницей военной академии, иначе они рискуют стать очередным колечком в её ухе. Надо мной же всласть подтрунивали весь вечер. Жаль, что Бовард больше не жирдяй, я лишилась главного козыря и уже не могла самоутверждаться за его счет. Красавчик блондин с атлетической фигурой и глазами цвета ледяных сапфиров. Не мог он похудеть и похорошеть чуточку попозже?

Я тоскливо склонила голову к тарелке с нетронутой едой, и в неё скатилась крупная слеза, которая в повисшей тишине шлёпнулась о фарфор так громко, что это услышали все. Великолепно, я разревелась при отце, гостях и Вивеке. Теперь все узнают, как сильно меня задевают разговоры о призвании. Слабачка. Не прошла простое испытание безобидными издёвками, может, и не быть мне учителем? Стрессоустойчивости ноль.

– Алоиза, я обидел тебя? – встревоженно спросил Бовард и тут же оказался возле меня с платком наготове.

Да он издевается, что ли? Заботливый красавчик у моих ног, а меня мутит от злости.

– Соринка в глаз попала, – проигнорировала широкий жест моего жениха и встала из-за стола. – Прошу меня извинить, день сегодня был тяжёлым и долгим. Мне срочно нужно поспать.

Но сначала вдоволь нареветься.

– Я провожу тебя до покоев, Алоиза.

Посмотрела на отца. Он мой взгляд расценил неправильно, я же явственно отправляла ему испуг и отвращение, а не разрешение на компанию Боварда клянчила. Папенька благосклонно кивнул, а младший Леминбрюк схватил меня под руку и повёл из зала.

Вивека было подорвалась за нами, но отец занял сестру беседой, предварительно надавив на её плечи магией и усадив на место. Совсем хорошо! Я иду с Бовардом по темным коридорам, а в этих тёмных коридорах боюсь лишь своего провожатого.

– Какому демону ты продал душу, Леминбрюк? – спросила, не сдерживая льда в голосе.

– В какой-то момент осознал, что моё чревоугодие пагубно влияет на здоровье и восприятие меня как личности, – высокопарно изрёк Бовард.

– Чревоугодие, – повторила за ним. – Слово-то какое подобрал.

– Обжорство лучше? – горячо прошептал мне на ухо, и я аж подпрыгнула от его прерывистого дыхания. – Я весьма жаден и прожорлив, Алоиза.

Меня крутанули на сто восемьдесят градусов и прижали лопатками к портрету дедули по матушкиной линии. Я аж чуть не задохнулась от возмущения, и хотела высказать всё это Боварду Леминбрюку в лицо, как он самым наглым образом накрыл мои губы своими. Такого подвоха я точно не ожидала, и мне было жутко стыдно перед дедулей. Теперь, приезжая к нему гости, я точно буду вспоминать этот унизительный эпизод.

Женишок не соврал, он действительно был жаден. Поедал меня как пирожок с повидлом, даже языком мне по губам провёл, а я не нашла ничего лучше, чем громко шмыгнуть распухшим от слёз носом.

Бовард испуганно отстранился. Слёзы на мальчиков действуют лучше пощёчин, он опешил и даже пару шагов назад сделал, в этот раз даже не предлагая мне свой носовой платок. И хорошо, я бы магией затолкала ему его в глотку.

– Алоиз, – осторожно позвал меня мерзавец, укравший моей первый поцелуй. Да чего там укравший! Сожравший мой первый поцелуй!

– Знаешь, Бовард, – пробормотала я замогильным голосом. – Я могу прямо сейчас научить тебя кое-чему. Я же будущий преподаватель.

Мужчина сглотнул, но продолжал храбриться.

– Это было бы неплохой платой за мой урок, Алоиза. В поцелуях я преуспел явно больше, чем ты. Я у тебя первый?

Меня аж перекосило на мгновение, но я быстро взяла свои эмоции под контроль.

– Я преуспела во многих более полезных дисциплинах, мой милый женишок, – едко ответила на его гадкий комментарий. – Например, в математике. Но сейчас мне хватит досчитать всего до трёх, чтобы продемонстрировать , насколько успешно  я продвинулась в обращении с элементами. Какой у тебя любимый? Земля, воздух, пламя?

Я взвесила на одной ладони огненный шар, а другую мне приятно холодила пухлая тучка, грозившая прорваться маленький локальным ливнем.

– Ло-ло, ты же не серьёзно? – нервно икнул Бовард, подписывая себе смертный приговор. Имя коверкать решил?!

– Один.

Тучку прорезала молния, и мужчина попятился. На его месте я бы уже бежала со всех ног и громко звала папочку.

– Два. Ты же читал мои научные статьи в магических вестниках? Я много практиковалась.

Леминбрюк младший принял защитную стойку и окружил себя прозрачным куполом, но я уже прекрасно видела брешь в его обороне.

– Ты блефуешь, милая.

– Ничуть, я просто даю тебе шанс убраться подальше, пока я добрая. Два с половиной.

Бовард напряжённо ждал моей атаки, а я лишь пожала плечами и закончила счет:

– Три!

*.*.*

Вбежала в свою комнату и быстро закрыла за собой дверь, провернув ключ до упора. Руки всё ещё тряслись, и я отчаянно тёрла их, пытаясь смахнуть непрошенные искры. Мой выбор орудия возмездия пал на грозовую тучку, которая вспорхнула с моей ладони и просочилась через крохотную щель в магическом куполе Борварда. Треск и крики долго разносило по коридорам, а потом тучка разразилась дождём и прицельно намочила жениху штанишки, или он сам это сделал. Не суть. Отец меня точно посадит на короткую цепь за устроенный спектакль, если наш гость догадается пожаловаться. На его месте я бы просушила гульфик прежде, чем возвращаться в столовую.

Но дрожала я вовсе не из-за предстоящего наказания и разговора с отцом. Я в очередной раз убедилась, что совсем не хочу замуж. Даже весьма похорошевший Леминбрюк не вызывал в моей душе ничего, а его гадкий поступок до сих пор кислотой жёг мои губы. Он может и стал красавчиком, но вот гниль из сердца вывести не смог.

Я не сентиментальна и никогда не переоценивала важность своего первого поцелуя, но представляла я себе это совсем не так. Как минимум это должно было быть обоюдным желанием, а не вероломством исподтишка. Рядом с собой я видела сильного и благородного мужчину, кого-то вроде Гидеона Дайхарда, но и он разочаровал меня, так и не ответил на моё отчаянное письмо. Я сиротливо провела ладонью над остывшим камином. У ректора Нуриджа была уйма времени прочитать моё послание, пока надо мной подтрунивали за ужином Не успел? Ещё думает? Видимо, он подбирает те самые благородные слова, чтобы отшить меня вежливо, не обидив дочку министра Нобераля, а может он решил написать напрямую моему папеньке, минуя камин одной наивной соискательницы.