Загадка древней статуэтки

Глава 1. Безымянный остров, август, 1945

Лейтенант Сэберо Окада очнулся от дикого жара, испепеляющего голову, и от столь же нестерпимой жажды. Он лежал на небольшом песчаном пляже, лежал ничком, левой щекой на песке, который забился в рот и ноздри. Солнце пекло немилосердно, однако не дошло до зенита, значит, ещё не полдень.

Лётчик повернулся и сел, ощупал себя. Вроде, всё цело, руки-ноги двигаются, крови не видно. Достал фляжку, напился тёплой воды – стало легче, но голова кружилась по-прежнему. Увидел невдалеке нагромождение скал, добрёл туда и сел в тени. Расстегнул и сбросил спасательный пояс, снова попил воды, но увлекаться не стал – во фляге оставалось меньше половины.

Вскоре в голове начало проясняться, он вспомнил, как пытался уйти от русских истребителей, как ощутил сильный толчок самолёта, как полыхнуло пламя и он начал падать. Планировал, сколько мог, потом открыл фонарь кабины и прыгнул перед тем, как машина упала в море.

Конечно, никакой парашют на такой высоте не сработал бы, он ударился об воду, на секунду перехватило дыхание, но Сэберо справился и не потерял сознание. Сумел отстегнуть лямки, и ненужный ранец с парашютом пошёл ко дну. У него оставались спасательный жилет, фляга, пистолет, тесак в ножнах и, конечно, драгоценная сумка, упакованная в прорезиненную ткань и надёжно притороченная к поясу.

Потом он плыл туда, где успел разглядеть до падения берег, совсем близкий; плыл, не думая о том, тот ли это остров, на который он должен был прилететь. Русские лётчики, видимо, посчитали его мёртвым, не стали преследовать, а повернули и улетели к себе.

Он плыл весь остаток ночи, боролся с течением и только перед рассветом увидел перед собой прибрежные скалы. Его подхватила приливная волна, выбросила на берег, а потом океан отступил с отливом, оставив Сэберо на пологом пляже, под лучами редкого для этих мест августовского солнца.

Теперь надо было искать пропитание, воду, ночлег, а главное – возможность доставить драгоценную ношу тем, для кого она предназначена. Лейтенант Сэберо Окада не задумывался, как он это сделает, где найдёт генерала Ямадзаки или полковника Хасимото, он просто выполнял приказ: любой ценой выжить и сохранить вверенную ему сумку из прорезиненной ткани. Если не сможет никого найти, будет просто ждать, пока не найдут его.

Неделю, месяц, год, десять лет. Какая разница, сколько? Надо только найти воду и пищу, а также место для ночлега. Рассуждать и строить планы – не его дело. Он просто выполняет приказ, он хороший воин и не отступит ни на шаг!

***

Ручей с водой нашёлся быстро, Сэберо даже не успел прикончить свой запас. Лётчик с наслаждением напился холодной, чистой воды, умылся и окатил голову. Набрал воды во флягу, посидел на берегу, заряжаясь свежестью, потом ещё попил, засёк компасом направление и отправился дальше – искать, пока есть время, ночлег. Проблема пропитания его мало волновала: третий сын рыбака из небольшой приморской деревушки, он в совершенстве знал все способы добычи еды из океана.

Подходящую пещеру в скале над бамбуковой рощицей он нашёл только ближе к вечеру. Достаточно узкий вход, внутри чисто, сухой песок и немного камней. Свод невысокий, без трещин, значит, обвал не предвидится. Сэберо принялся за дело. Нарубил веток для постели, дров для костра – и сухого хвороста, и сучьев потолще. Перетаскал всё в пещеру, сложил под стеной.

Выломал жердь с рогаткой, заострил концы – это будет гарпун для рыбы. Затем долго трудился над большим колом, с трудом вырезанным из молодого дуба. Обжечь и заострить его решил уже в пещере – приближался вечер, и надо было подумать об ужине. Он сходил к ручью, умылся, впрок напился холодной воды и наполнил флягу.

Потом вышел на берег и без особого труда поймал своим гарпуном четырёх небольших лососей. Уже в сумерках добрался до пещеры, развёл костёр и зажарил рыбу, насаженную на тонкие прутья. Две рыбины съел, а две оставил на утро. Заострил выстроганный кол, обжёг на огне и положил рядом с постелью из веток. Подбросил в костёр веток покрупнее, прилёг на своём ложе и чутко задремал, просыпаясь, когда костёр начинал затухать, и подбрасывая в него дрова.

Утро выдалось пасмурное, не жаркое. Сэберо проснулся поздно, досыпая после ночных подбрасываний дров в костёр. Как и вечером, поел печёной рыбы и запил водой из фляги. Сегодняшний день он решил посвятить исследованию острова: надо было понять, куда его занесла судьба и что делать дальше.

Наверное, придётся остаться здесь надолго, нужно думать о зимовке – в пещере неплохо ночевать летом и ранней осенью, но потом наступят холода, и никакой костёр не обогреет пещеру с открытым входом. Судя по всему, это был один из островов Малой Курильской гряды и зимы здесь мягкостью не отличались. Если это тот самый остров, на нём есть замаскированная база со всем необходимым для жизни. Если нет – придётся строить какую-нибудь хижину.

Остров, несмотря на вулканическое происхождение, был не очень гористым, только в его середине имелась возвышенность похожая на сопку, но она вся поросла густым лесом, затруднявшим не только движение, но и обзор. Поэтому Сэберо решил идти вдоль берега, засекая азимут и делая зарубки на деревьях, чтобы не заблудиться.

В этот день он прошёл около десяти километров в северо-западном направлении, внимательно осматривая местность и стараясь не отклоняться от побережья. Когда истекла половина времени, оставшегося до заката, он повернул назад, но двигался, углубляясь в сторону центральной части острова.

Срывал по пути ягоды, которых было великое множество, утоляя и голод и жажду. Впрочем, на пути встретилось ещё несколько ручьёв и даже что-то вроде небольшой речушки, так что с питьевой водой проблем у него не будет. Лейтенант вернулся к своей пещере ещё засветло, снова наловил рыбы и провёл такую же ночь, как и вчера, только не просыпался так часто, поэтому и не досыпал после рассвета.

Сегодня он пошёл в восточном направлении, снова по берегу. В полдень ему повезло: он сумел двумя выстрелами из пистолета подстрелить неосторожного зайца и на обед получил жареное мясо, приготовленное на костре из сухих веток, валявшихся в изобилии.

На обратном пути ему встретился обширный ягодник. Сэберо так увлёкся спелой малиной, что не услышал шум ломаемых соседних кустов. Огромный медведь, вопреки распространённому мнению, не стал в страхе убегать, опорожняя желудок, а яростно зарычал и бросился на человека. Сэберо резко отскочил и, потеряв равновесие, скатился с пригорка на довольно ровную поляну. Медведь, ломая кусты, кинулся за ним.

Но лейтенант японской императорской армии был не из тех, кто бежит, не приняв бой. Хладнокровно прицелившись, стал методично стрелять из своего табельного Намбу—14. Он не был охотником, но много слышал о том, как охотятся на медведей. В голову целиться нельзя: мозг у зверя маленький, попасть в него трудно, да и черепные кости – мощная защита против не самых сильных восьмимиллиметровых пуль.

Зверь шёл на него, встав на задние лапы, растопырив передние, тем самым закрывая ещё одно уязвимое место – позвоночник. В таких случаях, как говорят опытные охотники, надо стрелять в шею: попасть в неё несложно, там располагаются главные артерии, да и позвоночник близко. Если даже зверь не умирает сразу, то ложится, теряя кровь и забывая о нападении.

Сэберо всегда метко стрелял, и сейчас он не сплоховал: все шесть пуль (две раньше ушли на зайца) попали в цель. Медведь заревел, обливаясь кровью, зашатался и начал падать, всё ещё идя навстречу человеку. Тот отскочил, снова перезарядил обойму и замер в ожидании.

Когда стало ясно, что зверь не поднимется, лейтенант подошёл вплотную, и тесаком отрубил медведю голову. Внимательно рассматривая трофей, он увидел на медвежьем лбу несколько заросших шерстью проплешин – явных следов от пуль менее удачливых охотников. Сэберо и раньше замечал следы присутствия людей: то зарубки на деревьях, заросшие корой, но различимые, то утоптанные площадки в лесу с буйной молодой порослью, то другие следы. Значит, он попал туда, куда нужно, и непременно найдёт заброшенную базу!

Стала понятной агрессия зверя, который обычно не лезет на рожон, а предпочитает скрыться: тот явно встречался раньше с людьми, и общение с ними не оставило приятных воспоминаний. Сэберо с огорчением посмотрел на огромную гору мяса, которое придётся бросить на растерзание другим хищникам: медведь оказался матёрым, такое мясо, он знал, на костре не приготовить, его надо долго варить или мариновать. Никаких кастрюль и прочей тары у него не было, только фляга для воды, но её он не тронет – без еды прожить можно, а без воды нельзя. И драгоценный жир собрать не во что…