Договор на три свидания

Глава 7

Романтичная композиция льется из музыкальных колонок, заполняя стены зала. Гости, отплясывавшие до этого под веселую джигу, начинают медленно рассасываться по залу. Остаются несколько парочек и мы.

Влад берет меня за талию, нежно привлекает к себе. Мои руки машинально обвивают его за шею. Мы начинаем медленно покачиваться, переступая с ноги на ногу, в такт музыке.

– Я так давно не танцевала медленный танец, что уже забыла, как это делается, – шепчу на ухо Волшебнику. – Поэтому, если наступлю тебе на ногу шпилькой, чур, я не виновата!

– Ты просто напряжена.

– Еще бы! Тут куча знакомых лиц. И все смотрят на нас.

– Они смотрят на молодоженов и в свои тарелки. Поверь, им нет дела до нашей парочки.

– Это так кажется.

– Мне не кажется. Я вижу.

– А я вижу другое! – продолжаю спорить.

Влад невольно улыбается, обводит взглядом зал и снова шепчет мне на ухо:

– Если не можешь предотвратить безобразие, смирись и возглавь его, – цитирует мне известную фразу, приписываемую Суворову.

– Это как?

Он заговорщически улыбается и подмигивает.

– Ну если ты боишься слухов и сплетен, а они, судя по твоим словам, обязательно появятся, то пусть они хотя бы будут небеспочвенными, – чувственно поглаживает меня по голой спине этот змей-искуситель.

Как бы невзначай задевает губами мое ухо и чуть ближе, чем позволяют правила приличия, прижимает меня к себе.

У Волшебника потрясающая фигура. Высокий рост, широкие плечи, мощная грудная клетка, ни капли жира. Привлекательные черты лица. Особенно если разглядывать вот так близко, как я сейчас. Одни только глаза под длинными ресницами чего стоят, и чувственная линия губ, и словно выточенный скульптором упрямый мужской подбородок. А еще у Влада умопомрачительный парфюм.

Я пытаюсь принюхаться, чтобы уловить знакомые нотки, но они смешиваются с его родным запахом, и получается головокружительно вкусный аромат. Что-то древесное, со вкусом дорогого виски и едва уловимым аккордом цитруса. Хочется вдыхать, вдыхать и вдыхать. И каждый раз мало. До такой степени, что тянет попробовать его на вкус. Я с трудом удерживаю себя от этой глупости.

Прижиматься к такому мужчине одно удовольствие. И это удовольствие довольно скоро меня настигает.

Прикосновения Влада снова будят во мне непрошеные чувства. Сладкие импульсы разбегаются по всему телу, будоража мою фантазию, а его хриплый тихий приятный голос действует похлеще афродизиака.

– Что ты имеешь в виду? – решаю поддержать разговор, борясь с живым искушением.

– Я бы с удовольствием поцеловал тебя еще раз на виду у всех, – выдыхает он горячо мне в ухо. – Если ты позволишь.

Мурашки стройной толпой высыпают на проторенные тропы. И я рада была бы возмутиться, да вот незадача: не возмущается. Никак. Романтическая музыка, красивые слова, чуть хриплый сексуальный мужской голос, приглушенный свет, шикарный мужчина, который фактически признался мне в том, что я ему нравлюсь. И он мне нравится. Кажется. Или уже поздно и я влюблена?

Его близость, его дурманящий запах, его нежные объятия. Все, я поплыла. Даже без алкоголя. Он не волшебник, он колдун! Самый настоящий. Или манипулятор.

– И тогда я тебя точно поколочу, – хоть и с трудом, но нахожу в себе силы для сопротивления, блаженно улыбаясь ему при этом в ответ.

В его глазах пляшут озорные чертики, но дозволенную грань он все же не переходит. Наклоняется ко мне и тоном ведущего детективной передачи вещает:

– И тогда завтра во всех новостных каналах местных кумушек-сплетниц взорвется сенсация. Екатерина не просто пришла на свадьбу с братом жениха, она с ним танцевала, целовалась, а в конце отлупила на глазах у всех! Представляешь размах? Это тебе не просто унылые сплетни.

Перед глазами встает красочная картинка, как я гоняю Волшебника по танцполу, как он прячется от меня среди гостей, умоляя о пощаде, как присутствующие снимают нас на камеры телефона и уже завтра это видео утекает в сеть. И прыскаю со смеху, стукнув Влада кулачком по плечу.

– И ты готов на такие жертвы?

– Ради чести своей дамы? Обижаешь! – отзывается он с таким видом, будто сейчас не меня за талию обнимает, а рыцарский меч, которым готов сразиться за мою репутацию.

– Только жертва из тебя так себе, – прячу смех, утыкаясь носом в его шею.

– Ладно, признаюсь честно. Ты мне нравишься, – касается он губами моего уха, отчего грудь распирает сладкой волной предвкушения и приподнимаются мелкие волоски на коже. – Но все же, если сплетни неизбежны, давай хотя бы сделаем их по-настоящему захватывающими?

– Влад! – шикаю я, но отступать уже поздно.

Волшебник касается носом моего носа, захватывая в свой сладкий плен. Я чувствую, как его дыхание обжигает мои губы, а взгляд карих глаз топит в своей шоколадной неге. Я еще могу отвернуться, могу сказать «нет». Но почему-то не делаю ни того, ни другого.

– Разрешаешь? – шепчет он одними губами, не отрывая от меня пристального взгляда.

Мое сердце предательски колотится в груди. В голове крутится миллион мыслей, но одна перекрывает все остальные: «А почему бы и нет?»

И я, будучи всегда правильной девочкой, однажды решаю пойти совсем другим путем.

– Только один раз, – отвечаю я, не узнавая свой голос.

– Один? – повторяет он, прищуриваясь.

– Один, – подтверждаю уверенно, хотя внутри все сжимается в тугой узел предвкушения.

Влад улыбается, будто я попала в его ловушку, а в следующий миг его губы накрывают мои.

На этот раз все иначе. Нет неожиданности, нет спешки. Только мягкое, горячее, тягучее удовольствие. Влад целует медленно, но властно, вызывая вспышку обжигающей волны по всему телу. Я цепляюсь за его плечи, стараясь сохранить хоть какое-то равновесие.

Музыка постепенно отдаляется. Мы словно оказываемся в защитном коконе, куда не проникают ни звуки, ни люди. Есть только он.

Я не знаю, сколько длится этот поцелуй – секунду, минуту, вечность. Время словно рассыпается тысячами мелких искр, застывая где-то между его губами и моим бешено колотящимся сердцем. Я не замечаю, как мои пальцы зарываются в его волосы, как Влад чуть крепче сжимает мою талию, как я кошкой льну к его груди. Как мой язык тесно сплетается с его и мы делим одно дыхание на двоих.

Он отстраняется первый. Медленно прерывает поцелуй, но не отпускает. Смотрит на меня захмелевшим взглядом.

– Один, да? – хрипло уточняет он.

– Один, – шепчу я, не доверяя собственному голосу.

Он усмехается и, чуть касаясь, проводит большим пальцем по моей щеке, словно запоминая это мгновение. А я внезапно понимаю, насколько опасен был наш поцелуй, потому что сейчас весь мой мир сосредоточен в карих глазах напротив.

– А теперь можешь поколотить меня, – напоминает первопричину нашего поцелуя. – Самое время.

И только сейчас я понимаю, что музыка давно закончилась, парочки разошлись с танцпола, и вот теперь реально все взгляды гостей устремлены на нас.

Глава 8

– Кого я вижу! Блудный сын таки почтил нас своим присутствием! Аллилуйя! Кому возносить молитвы? – неожиданно раздается сзади меня приятный женский голос, и я инстинктивно шарахаюсь в сторону.

К нам подходит красивая статная брюнетка средних лет, в длинном вечернем платье цвета благородного желтого золота. Черные волосы уложены в незамысловатую высокую прическу, но если приглядеться повнимательнее, то можно увидеть, что каждая прядка, каждый волосок находятся на своем месте. В ушах сверкают тяжелые серьги с бриллиантами, а черты лица имеют неуловимую схожесть с чертами Волшебника, только по-женски мягкие, миловидные.

– Мама! – раскрывает объятия Влад и шагает навстречу брюнетке.

Мама? На вид ей не больше тридцати пяти, а самому Владу в районе тридцати лет. Однако же. Пластическая хирургия или же хорошая наследственность?

– Владушка, сынок! Ну наконец-то! Я так соскучилась, а ты даже не предупредил, что приехал. Ну кто так делает?! Я ведь ждала! – ставит она ему в укор.

Волшебник берет маму под руку, кивает мне, и мы под прожекторами десятков любопытных взглядов гостей возвращаемся к нашему столу. Я пытаюсь слиться с окружающим декором, но выходит плохо. Меня рассматривают как диковинную зверушку абсолютно незнакомые люди. Настолько откровенно, что я начинаю жалеть, что пошла на поводу у своего спутника и позволила ему дать пищу для сплетен и слухов среди приглашенных.

– Присаживайся, мам, – отодвигает он свободный стул для родительницы за нашим столом. – Катя, – а это такой же джентльменский жест, но уже для меня.

– Как долетел? Когда? Где остановился? Почему не позвонил заранее? На сколько дней ты к нам? Как вообще у тебя дела? – засыпает она его вопросами.

Я чувствую себя тут лишней. Им бы пообщаться без лишних ушей, но уйти и оставить Волшебника одного будет невежливо с моей стороны, поэтому стараюсь не отсвечивать, чтобы не мешать беседе родственников, и тянусь за мандаринкой. Тщательно очищаю ее.

– Да все у меня хорошо, мамуль. Остановился в своей квартире. А не позвонил, потому что до последнего не был уверен, что смогу вырваться из своего плотного графика. А потом, когда уже стало ясно, что успеваю, решил не тревожить. Ты и так наверняка зашивалась тут, зачем отвлекать по пустякам?

– По пустякам? По пустякам?! – хмурится женщина. – Отшлепать бы тебя отцовским ремнем, ей-богу! Я переживаю, волнуюсь, расстраиваюсь, а для него это, видите ли, пустяки!

Я перевожу насмешливый взгляд на своего визави. Уже вторая женщина за сегодняшний вечер грозит ему расправой. Волшебник же лишь обезоруживающе улыбается.

– Мам, я просто хотел сделать тебе сюрприз. И я тоже очень соскучился по всем вам.

Брюнетка фыркает, но видно, что материнское сердце дрогнуло и она уже не злится.

– А со своей избранницей познакомишь?

– Да, конечно! Это Катя, Катя – это моя мама, Елена Викторовна.

– Очень приятно, – скромно улыбаюсь в ответ.

– И мне очень приятно. Я так рада, что смогла увидеть, наконец, девушку, которая покорила сердце моего старшего сына. Он же весь в работе, весь в делах, на личную жизнь, по его словам, времени нет. А жизнь – она короткая, глазом моргнуть не успел, как уже старость дышит в затылок. Младший брат его и тот уже созрел до семьи. А этого пристроить я уже и надежду потеряла.

– Мам! – укоризненно одергивает ее сын.

– Тридцать лет как мама, а толку-то?! – огрызается она ему. – Так и помру, не дождавшись внуков.

– Ты еще молодая. И у тебя Рома есть для этих целей. Тем более Женя уже беременна.

– Женя беременна? – выхватываю я главное, но на меня не обращают внимания.

– А мой старший великовозрастный сынок не желает взяться за ум? Карьеру ты построил, дом заложил, дерево посадил. Ничего не мешает! Порадовал бы родителей.

– Я не великовозрастный, – смешно спорит с ней Влад. – По данным ВОЗ, у меня сейчас самый расцвет молодости.

– В нашей стране после тридцати пяти ты уже не огурец-молодец, а перезрелый овощ!

Я смотрю на их шуточную перепалку и невольно начинаю улыбаться сама. Елена Викторовна хоть и произвела изначально впечатление высокомерной холеной особы, на деле оказывается совсем не такой.

– Прекрасная характеристика меня от моей мамы перед моей девушкой, – картинно закатывает глаза Влад.

– А что я? – невинно хлопает такими же длинными ресницами, как и у сына, женщина. – На самом деле и Рома, и ты – вы оба меня сегодня осчастливили. Рома – новостью о том, что я скоро стану бабушкой, ты – своим неожиданным появлением, да еще и не один! Катя у тебя настоящая красавица. Уверена, добрая половина мужчин в зале тебе сейчас завидует.

– Да, мне с Катей очень повезло, – кладет руку на спинку моего стула Влад и оглаживает теплым, почти влюбленным взглядом.

– Вы давно вместе? Про серьезность ваших отношений даже спрашивать не стану, и так все всё видели. Ах, как страстно вы целовались! – восторженно закрывает она глаза, а у меня щеки заливаются румянцем. – Я прям вспомнила медовый месяц с твоим отцом. А ваш когда ждать?

У меня аж мандаринка встает поперек горла.

– Мам, не смущай Катю, – мягко просит Влад и легонько стучит меня по спине, заметив, что я подавилась.

Вот уж похулиганили так похулиганили.

– Катюш, а тебя еще на соленое не тянет?

– Мама!

– Молчу, молчу. Я же только спросила! – Она отвлекается на кого-то в зале и машет рукой. – Ладно, мне пора. У меня сегодня ни одной свободной минуты, как белка в колесе, ей-богу! Катюш, приятно было познакомиться, надеюсь, позже мы сможем пообщаться по душам и уже не на бегу. И не обижайтесь на мою бестактность, я просто под впечатлением. Влад, береги ее как самый дорогой бриллиант мира. Увидимся позже.

Она торопливо уходит в конец зала, а я еще несколько минут сижу в шоке. Потом разворачиваюсь к виновнику моего полного офигевания и вопрошаю:

– Тебе не стыдно?

Волшебник, который вновь с аппетитом принялся за еду, недоуменно приподнимает одну бровь:

– М-м?

– Ты зачем маме соврал?

– Я не врал, – бубнит он с набитым ртом.

– Ты сказал, что я твоя девушка. Настоящая!

– Я такого не говорил. Я просто не стал ее разубеждать. И расстраивать. И вообще, нам же нужно поддерживать легенду?

– Но это же твоя мама!

– Ты слышала, что она сказала? У нее сегодня счастливый день. Зачем я буду портить ей праздник? Отбивную хочешь?

– Хочу, – соглашаюсь на автомате. Наблюдаю, как Влад помимо отбивной накладывает мне еще кучу других блюд, подливает в стакан напиток, и задумчиво резюмирую: – Почему мне кажется, что ты не просто так склонил меня к поцелую на танцполе? Что эта выходка была спланированной и продуманной, а меня ты просто использовал?

Он смущенно кашляет и воровато отводит глаза, что наводит меня на мысль о том, что я все-таки права.

В этот момент к нашему столу подходят двое мужчин, которые узнают Влада, здороваются с ним за руку, расспрашивают о жизни. Кто-то из старых знакомых – кажется, одноклассники или однокурсники из универа. Им Волшебник тоже представляет меня как свою вторую половинку, но тут я уже не против. Если уж для его мамы я любимая девушка сына, то чего мелочиться при друзьях. Через какое-то время пожилая пара тоже узнает Влада, а спустя четверть часа оказывается, что у моего спутника тут чуть ли не половина зала знакомых.

– А говорил, что никого не знаешь, – припоминаю его слова про рака-отшельника. – А сам тут родился, крестился и вырос.

– Каюсь, вот в этом соврал, – ничуть не устыдившись, признается Влад. – Но нужно же было уговорить тебя на первое свидание.

– На свадьбу! Свидание можно было провести и в менее многолюдном месте.

– Я просто совместил приятное с полезным, – довольно улыбается этот Чеширский Кот.

– Ты просто переживал, что твоя мама под шумок женит в один день не только твоего брата, но и тебя на одной из местных красоток, если ты придешь один?

Он морщится, как от лимона. Похоже, я угадала.

– Типа того. Второй день свадьбы точно был бы посвящен тому, что меня знакомили и сводили бы с кучей достойнейших девушек города. В понимании родителей человек может быть счастливым только в браке и при наличии кучи детишек. У мамы после родов Ромки начались осложнения, поэтому больше она родить не смогла. А детей любит. Вот и ждет, когда сыновья порадуют ее отпрысками.

– А вы все никак и никак, – закончила за него.

– Почему? Рома вон уже начал стараться, первые ласточки пошли.

– Да, я слышала. Женя беременна. Я рада за нее, она хорошая девчонка.

– Вот поэтому я и не стал раскрывать маме карты, кто ты мне. Она пожалуется отцу, это услышит Рома, передаст Жене, а та, в свою очередь, расскажет об этом брату. И все наши с тобой старания полетят коту под хвост. Так что пусть пока все думают, что у нас с тобой всё серьезно. – Он подмигивает мне и закусывает оливкой с тарелки.

Я тоже кладу в рот, не глядя, что-то из тарелки. Тут настолько все вкусное, что нет смысла выбирать.

– А потом?

– А что потом? – пожимает он плечами. – Я окажусь козлом, разобью тебе сердце, и ты бросишь меня. Или хочешь наоборот? Ты окажешься стервой и разобьешь мне сердце? Какой вариант тебе больше нравится?

Глава 9

Вечер пролетает легко и непринужденно. Танцы, конкурсы, смех, шутки и море вкусной еды и напитков. К концу свадьбы я практически вливаюсь в круг семьи Влада. Знакомлюсь с тремя друзьями его детства: Игорем, Алексеем и Ярославом. Последний из них, будучи изрядно выпившим, даже признается мне в любви и обещает отбить меня у парня при первой же возможности, за что друг грозит ему отбить кое-что очень ценное ниже пояса. Угроза действует, и больше Ярослав не пытается увести меня у Волшебника. Знакомят меня и с первым учителем моего фиктивного парня – сухонькой женщиной невысокого роста, с седыми волосами, собранными в строгий пучок на затылке, и добрыми зелеными глазами, Антониной Павловной. К ней я проникаюсь особой симпатией, очень душевная женщина.

И даже с отцом Влада я пересекаюсь на пару минут. Папа, в отличие от мамы, оказывается человеком сдержанным, немногословным. Он подходит к нам в середине праздника, обменивается с сыном парой слов, желает хорошего вечера и удаляется. Я даже не понимаю, одобрил он выбор сына или нет – или ему вообще все равно.

В общем, к концу свадьбы Волшебник становится мне чуть ли не родным.

А вот того, благодаря кому я оказалась на этом празднике, то есть Матвея, я практически не вижу. Он мелькает иногда среди толпы, но близко не подходит, а потом, когда начинается основное веселье, я и вовсе забываю о его существовании. Вспоминаю уже на выходе из ресторана, когда праздник заканчивается и мы с Волшебником неспешно под ручку покидаем зал.

– Знаешь, когда я ехал сюда, несколько иначе представлял себе это событие. Что-то такое громкое, пьяное, кривляющееся. В общем, готовился терпеливо отсидеть часик-другой среди нетрезвой разношерстной толпы и слинять отсюда при первой же возможности, – признается Влад.

– Однако же ты героически досидел до конца, – придерживая полы длинного платья, чтобы не запутаться ненароком и не упасть, хихикаю я.

Ноги гудят от усталости. От высоких каблуков, от веселых плясок. Давно я так не зажигала.

– И мне даже понравилось! – хмыкает он. – А все благодаря тебе.

– Звучит как обвинение.

– Честно? Я даже не знаю, благодарить мне тебя за это или ругать.

– Ругать? За что? – праведно возмущаюсь я.

– А вдруг я втянусь?

– И как начнешь жениться, как начнешь! Каждый год или даже чаще – вот Елена Викторовна обрадуется, представляешь?

– Чур меня!

От смеха я сбиваюсь с шага. Шпилька цепляет ковровое покрытие, нога уходит в сторону, и, не удержав вес, я лечу вниз. Меня спасает крепкая рука Влада, которая успевает затормозить мое падение, вовремя подхватывает, разворачивает к себе, и я оказываюсь прижата к своему спасителю.

Мое лицо обдает его горячим дыханием, сердце ухает вниз, а щеки заливает жаром. Флюиды Волшебника атакуют настолько мощно, что я оказываюсь беспомощна перед их натиском. Перед обаянием этого мужчины, перед его губами, перед пробирающим до мурашек темным взглядом.

Я оказываюсь в плену его магнетической ауры. Секунда молчания, взгляд глаза в глаза, и вот уже кто-то невидимый толкает нас друг к другу, мир гаснет, и теплые мужские губы накрывают мои. Наши языки сталкиваются в страстном танце, кружат, толкаются.

Мне мало, катастрофически мало. Я, как утопающий, зная, что вот-вот пойду ко дну, зная, что все это бутафория, магия сегодняшнего дня, фикция, фантазия отравленного алкоголем разума, все равно отчаянно цепляюсь за Волшебника и желаю продлить сказку хотя бы на чуть-чуть. Пью его большими глотками и не могу насытиться.

Он омут, и я с удовольствием в нем тону. Сама. Добровольно. Поэтому, когда рядом с нами раздаются аплодисменты и пьяный каркающий смех, я не сразу прихожу в себя. Перевожу дыхание, поворачиваю голову в сторону раздражающих звуков и вижу Матвея.

– Браво! Браво, Катюш! Не успела слезть с одного, как уже оседлала другого. И это наша скромная недотрога Катя, – пьяно растягивая гласные, глумится бывший.

Он стоит, привалившись плечом к входным дверям, и недобро смотрит на нас косым взглядом.

– Я думал, ты меня позлить решила, поэтому приперлась сюда с ним. Спектакль устроила. А ты на самом деле с ним. Так быстро меня забыла? Или повелась на его деньги?

– Матвей, уйди с дороги, – голосом, в котором угадываются стальные нотки, произносит Влад.

Он не отпускает меня, так и держит одной рукой за талию.

– Катя, Катя, – не обращая внимания на Влада, продолжает взывать ко мне Матвей. – Какая же ты двуличная дрянь!

Ладонь Влада на моей талии напрягается, начиная буквально вдавливать в себя. Вот только ссоры новоиспеченных родственников мне еще не хватало.

– Оставь меня в покое, – цежу сквозь зубы.

– Дура! Я на тебе жениться хотел, думал, ты другая, не такая, как все эти… Любил…

– Да ты что! Так любил, что девок имел в туалете, пока я работала? – невольно срывается с губ.

Черт! Вот дернуло меня ляпнуть это. Знаю же, что он пьяный, спорить и доказывать такому нет смысла.

– И что? – ничуть не устыдившись, продолжает бузить Матвей. – Да, было дело. Но любил-то я тебя! А эти все – так, одноразовые.

– То есть она была даже не одна, – пробивает меня на истерический смех.

– А ты при первой же возможности променяла меня на этого хлыща столичного! – пьяно тычет он во Влада и даже делает шаг в нашу сторону. – Меня! Я тебя любил, а он просто попользует и выбросит. Просто поимеет. И знаешь, что я хочу тебе сказать, дорогая? Правильно сделает. Потому что ты, Катя, шлюндра! А с такими только так и надо.

Волшебник хмуро поджимает губы, дергается вперед, но я его останавливаю, отрицательно мотая головой. Не надо.

– Мне все равно, что ты обо мне думаешь. Просто оставь меня в покое, – прошу терпеливо, еще надеясь на то, что у бывшего остались проблески здравого смысла и он отступит.

– Да кому ты нужна, кошелка потасканная, – хрипло смеется он. – Об тебя теперь только ноги вытирать, большего ты не заслужила. И я сделаю всё, слышишь – все, чтобы в городе ни один нормальный парень к тебе не подошел, так и будешь скакать по приезжим, потому что местные тебя будут считать за шлю…

Договорить он не успевает. Ему в лицо со смачным звуком прилетает кулак Влада. Бывший неуклюже взмахивает руками, издает булькающий звук и кулем отлетает назад. Благо пол здесь застелен толстым ворсистым ковром, который смягчает падение, а так, чую, все могло бы окончиться гораздо хуже.

Матвей, как слепой котенок, начинает барахтаться на полу, пытаясь подняться. Мычит что-то нечленораздельное, матерится.

– Еще раз услышу в ее адрес хоть одно плохое слово с твоей стороны – размажу, – наклоняясь и хватая пьяного торопыгу за грудки, шипит ему в лицо Волшебник. – А если будешь продолжать преследовать ее, травить, угрожать – оставлю без яиц. Ты меня понял? Понял, спрашиваю?!

Бывший осоловело смотрит на Влада, икает и не сразу, но все же заторможенно кивает в ответ.

Волшебник еще что-то выговаривает ему тихим угрожающим тоном, а потом с презрением отталкивает от себя Матвея. Я в шоке наблюдаю за происходящим. Поэтому, когда мой защитник подходит ко мне, обнимает за талию и уводит на улицу, я даже не пытаюсь сопротивляться.

Глава 10

Такси уже ждет нас на стоянке. Мы усаживаемся в салон и всю дорогу едем молча. Только уже у моего дома я решаю заговорить.

– Спасибо, Влад, – робко выражаю свою благодарность, когда шок немного отпускает и я прихожу в себя.

Если бы я знала, что все так закончится, я бы не стала слушать пьяные излияния бывшего. Схватила бы Волшебника за руку и увела бы поскорее наружу, подальше от этого пьяного придурка.