- -
- 100%
- +
– Мама! Мама! Ты так долго! Я уже боялась, что ты про меня забыла и решила оставить здесь, – поджимает она губки, готовая разрыдаться.
– Нет, что ты, зайчонок! Я была на работе. Прости, пожалуйста! Постараюсь больше так не задерживаться. – Целую ее в макушку, крепко прижимая к себе.
От нее вкусно пахнет молоком, ребенком и счастьем. Такой успокаивающий коктейль, который бальзамом льется на мои измученные нервы. Его хочется впитывать всеми порами, не боясь передозировки.
Алиса выворачивается из объятий, пытаясь поправить резинки на волосах. За целый день хвостики растрепались и сейчас поникшими прядями лежат на плечах.
– Спасибо, Анна Арминаковна! Дай бог вам здоровья. У меня правда сегодня голова идет кругом от забот, – благодарю воспитательницу.
Ей за пятьдесят. Детей либо нет, либо уже взрослые, и она, в отличие от своих коллег, не торопится домой. С ней никогда не бывает проблем, если кто-то из родителей не успевает к назначенному времени. Всегда подождет, позвонит, предупредит.
Дети ее любят, взрослые уважают.
Нам в этом плане несказанно повезло.
В других группах подобное считается роскошью.
– Ничего, Яночка. Бывает. Главное, что все в порядке. А дела – они у каждого, – улыбается она, позволяя мне выдохнуть спокойно.
Дочь уже переодета, поэтому она только переобувается и идет со мной на выход.
– А мы сегодня пойдем на детскую площадку? – скачет рядом вприпрыжку.
– Боюсь, уже не успеем.
– Почему? Еще ведь светло, – не унимается она.
– Потому что я устала, а мне еще надо приготовить ужин, закинуть вещи в стирку, постиранные – погладить, прибраться и… – перечисляю монотонно лишь часть из запланированного.
Про лечь спать пораньше и выспаться уже молчу.
– У-у-у, – обиженно мычит она. – Скучно! Я поиграть хотела. Там наверняка Настя с Никой вышли уже. На самокатах! А можно ты завтра постираешь?
– И кушать тоже завтра будем? Так-то мы еще не ужинали.
– Вырасту – найму себе повара! Пусть он готовит все, – фыркает уверенно. – И мне, и тебе.
Мы как раз подходим к воротам, и я краем глаза вижу, как Денис возится у задней пассажирской двери. Крепит к сиденью бустер.
В голове тут же мелькает мысль, что разница в возрасте между Алисой и его сыном не так уж велика.
Интересно, он уже был женат в последнюю нашу встречу? Или встретился с ней после?
– Мы на такси? – оборачивается на меня Алиса, когда понимает, что я веду ее к машине.
На ее голос реагирует и Денис, выпрямляясь и сканируя взглядом малышку.
В какой-то момент мне становится страшно, что он догадается.
Узнает!
Поймет, что Алиса – это его ребенок.
Мне хочется спрятать ее. Закрыть собой. Хоть я и понимаю, что это абсурд и всего лишь мои переживания.
Только сердце в груди колотится как сумасшедшее и руки потеют от волнения, мешая думать связно.
Воронцов ничего не знает про дочь. Да и никто не в курсе, от кого я ее родила. Так уж получилось, что раскрывать имя отца было некому. Никто из моего окружения, с кем я тогда общалась, не был знаком с Денисом.
– Нет. Это мой знакомый. Дядя Де… Эдуард, – поправляю сама себя. – Он подвезет нас до дома.
Во взгляде Воронцова все же мелькает удивление. Или растерянность. Словно на месте Алисы он ожидал увидеть кого-то другого.
– Ура! На машине мы быстрее доедем до дома, и у тебя останется больше времени, чтобы приготовить ужин. А значит, мы успеем пойти погулять! – тут же делает она вывод, с надеждой глядя в мою сторону. – Ты же сама сказала, что главное – это ужин. Ну ма-ам, ну пожалуйста! Настя обещала мне дать покататься на ее самокате.
– Алиса, не сегодня. Я же уже объяснила, зай?!
Дочь обиженно сопит и отворачивается. Молчит, пока Денис помогает ей пристегнуться. А я со стороны с трепетом отмечаю, как сильно они похожи. Особенно вот так, когда рядом и можно сравнить.
В груди щемит от тоски, и становится трудно дышать.
– Все в порядке? – интересуется он, когда с ремнем безопасности покончено.
– Да, спасибо.
– Я так понял, у вас проблема с ужином? Может быть, заедем в кафе? В пиццерию? Перекусим чего-нибудь? – предлагает он, стоя в шаге от меня.
Так близко, что можно дотянуться рукой. Как запретный плод. Повзрослевший, красивый, уверенный в себе. С бешеной мужской энергетикой.
Я даже слышу дурманящий запах его парфюма с тонкими морскими нотами.
И понимаю, что долго так не выдержу.
Это тяжело.
Это больно.
Это невыносимо.
Мне нужно ограничить с ним общение до максимума, а не соглашаться на совместный ужин.
– Я не ужинаю с чужими мужчинами, – бросаю прежде, чем сесть в машину. И добавляю совсем уж ненужную фразу: – Меня ждут дома.
Глава 11
Мы возвращаемся домой уже в девятом часу. В квартире тихо, свет не горит. Это значит, что Артема до сих пор нет.
В другой раз я бы не волновалась, списав на работу, клиентов, дела. Да на что угодно. Но сегодня внутри неспокойно.
Он должен был забрать Алису из сада, а в итоге не отвечает даже на телефонные звонки. И вообще находится неизвестно где.
Это заставляет переживать.
Я на всякий случай обхожу все комнаты, кухню, лоджию, хоть и понимаю, что зря теряю время. Артема дома нет.
Обычно он редко задерживается, возвращаясь домой вовремя. Бывают исключения. Но они скорее редкость, чем норма.
Я переодеваюсь в домашнюю одежду сама, переодеваю дочь и иду на кухню. На какое-то ресторанное блюдо у меня нет сил, а нужно вкусно, быстро и полезно.
Бросаю в небольшой казан куриное филе, овощи, приправы. Добавляю пару столовых ложек оливкового масла.
На гарнир ставлю вариться булгур в мультиварке.
В перерывах успеваю закинуть грязное белье в стиральную машинку и даже искупать дочь. И все равно не могу успокоиться, проверяя телефон каждые десять минут.
К моменту, когда ужин оказывается готов, я все же не выдерживаю и набираю Марину. Возможно, она в курсе, где может быть Артем в такое время.
– Он уехал раньше меня из офиса. Я уходила последняя, закрывала дверь, – тянет сочувственно в трубку коллега.
Возможно, она знает чуть больше, чем говорит, но вряд ли я добьюсь от нее какой-либо еще информации. Ей не нужны проблемы на рабочем месте, она не лезет в чужие дела. Тем более на фоне того, что не так давно одну из девочек Артем уволил как раз за непомерно длинный язык.
– Понятно. Спасибо, Марин. Извини, что потревожила.
Я скидываю звонок и еще несколько минут гипнотизирую трубку телефона, не зная, что делать дальше.
Бить тревогу или подождать до ночи?
Возможно, Артем выехал на объект к клиенту, а телефон забыл в офисе. И я просто зря себя накручиваю.
За ужином Алиса рассказывает, как прошел ее день. Она сметает с тарелки все, а я не могу затолкать в себя даже половину.
Потому что слишком много впечатлений за этот день. И я не успела все это переварить.
А еще Воронцов, как назло, не хочет уходить из моих мыслей. Я не могу забыть его ни на секунду, видя теперь в каждой улыбке дочери, в каждом взмахе ресниц или повороте головы. Они очень похожи. Слишком, чтобы этого не заметить.
Спустя еще час я укладываю Алису спать. Иду в зал, раскладываю гладильную доску и проникаюсь монотонной работой.
Я не могу отвлечься и думать о чем-то другом, то и дело возвращаюсь мыслями к Денису. Как он жил все эти годы? Где? Кто его жена? Руки так и тянутся открыть социальную сеть и вбить в поисковике его имя. Наверняка ведь найду что-нибудь. В наш век интернета только ленивый не выкладывает в сеть свои фото и фото своей семьи. Бью себя по рукам, чтобы действительно не сделать этого.
А еще мучает главный вопрос: что будет, когда Воронцов узнает про Алису?
В груди давит обида за все то, с чем мне пришлось столкнуться благодаря ему. Через какие трудности пройти. И, увы, когда он так был нужен, рядом находился совсем другой мужчина.
Я сглатываю колючий ком, отмахиваясь от ненужных дум. Наши пути давно разошлись. Он женат, я тоже живу в гражданском браке. Так что стоит забыть о нем и не фантазировать о всяких глупостях.
Когда за окном уже темнеет, я слышу звук проворачиваемого ключа в замочной скважине входной двери. На часах почти одиннадцать вечера.
– Не спишь? – заглядывает в комнату Артем.
Я замираю на месте, не веря услышанному. От него ощущается тонкий шлейф женских духов, тянущийся еще с лестничной площадки. Я вдыхаю снова и снова, пытаясь убедиться, что мне не показалось.
В груди из тлеющего уголька в один момент разгорается настоящее пламя. Пока я мучилась неведением, искала его, переживала о том, чтобы с ним ничего не случилось, он, похоже, неплохо проводил время.
– Как видишь, – стараюсь держать себя в руках.
Медленно опускаю утюг на подставку и тщательно складываю проглаженную простыню в небольшой прямоугольник. Разглаживаю углы.
– А что у нас на ужин? – интересуется он как ни в чем не бывало.
– А тебя не покормили? – растягиваю губы в саркастической улыбке.
Обхожу гладильную доску. Иду ему навстречу и останавливаюсь в шаге от Артема. Он еще не улавливает моего настроения, но интуитивно следит за каждым движением.
– А должны были? – спрашивает серьезно, глядя на меня в упор.
Я знаю, что Артем не ангел, я знакома с его отрицательными качествами и в свое время смирилась с его недостатками. У меня не было выбора, а единственным, кто протянул мне руку помощи, был он.
Я научилась закрывать глаза на многое, приняла его таким, какой он есть, но сегодня дело касалось ребенка. Моей дочери! А он, судя по испачканному губной помадой воротнику, просто забыл!
– Пора бы уже, – выплевываю ему в лицо.
Меня трясет. Все недовольство, обиды, претензии, годами копившиеся внутри, внезапно находят выход. Я вдруг понимаю, что все это время жила как с закрытыми глазами: все слышала, все понимала, но отказывалась взглянуть правде в лицо. Уверяла себя, что это не главное. Что в жизни есть вещи поважнее постели. Что все так живут и это нормально.
Не нормально!
Я растоптана, размазана, унижена.
Выжата как лимон.
Я больше не хочу так существовать!
Это неправильно.
Причем не только по отношению ко мне, но и к Артему. Я не люблю его, так и не смогла смириться с его изменами, а у него не получилось измениться. И наше «давай попробуем сначала» слишком затянулось.
– Яна, не начинай, – пытается пресечь мое негодование. – У меня была важная встреча с клиентом. Не все могут позволить себе выкроить свободное время в рабочие часы! Ты прекрасно знаешь, что наши заказчики часто занятые люди.
– Да дело не в заказчиках. И не в работе! – не выдерживаю я.
– А в чем? В твоей буйной фантазии?
На мгновение мне действительно кажется, что я не права. Клиенты и вправду попадаются разные, и слова Артема вполне могут быть правдой.
В другой раз я бы поверила. Наверное. Закрыла глаза, как делала десятки раз.
Иногда это на самом деле были выезды к заказчикам, а иногда… я предпочитала не проверять.
Но сегодня меня как подменили.
Все то, что лежало осадком на душе, внезапно поднялось со дна. Заскрипело песком на зубах.
Открыло глаза на происходящее.
Но больше всего меня злило не это. А то, благодаря кому я внезапно стала «зрячей».
Нет, это был не Артем.
Далеко не Артем…
– Я пошла тебе навстречу. Я поверила тебе. Я доверила тебе самое дорогое, а ты…
– Алиса! Черт! – кривится он, словно его скрутило сильнейшим спазмом. – Твою ж за ногу! Я совсем забыл.
– Вот именно, Артем. Вот именно.
Глава 12
Утром я отказываюсь ехать с Артемом. Обычно он всегда уезжал раньше на час, вынуждая нас самих добираться на общественном транспорте, но в этот раз, видимо, решил исправиться.
Правда, в его случае «лучше поздно, чем никогда» не работает. Я твердо решаю довести дело до конца.
Для начала нужно найти съемное жилье. Потом разобраться с нашей квартирой. А дальше…
Дальше я пока не придумала.
Алиса уже большая, опыт работы и стаж у меня есть. Не пропаду. Даже если уволит Артем, уверена: найти замену смогу без проблем.
На работе тоже стараюсь не пересекаться с ним, а к обеду успеваю выбрать подходящую квартиру на ближайшие полгода. Как раз в том районе, который знаю как свои пять пальцев. Там, где родилась, выросла и… первый раз влюбилась.
Отгоняю непрошеные мысли, сверяя часы. Времени вполне хватает. Выключаю компьютер, убираю в стол бумаги и со спокойной душой покидаю рабочее место.
У меня законный перерыв.
В моем любимом дворике ничего не изменилось. Те же деревья с густыми зелеными кронами, лавочки у подъезда с облупившейся краской, старые скрипучие детские качели и клумбы цветов под окнами дома.
Я на мгновение проваливаюсь в прошлое. В то беззаботное время, когда была жива мама, когда ребенком бегала по детской площадке. Когда в первый раз поцеловалась, сидя на одной из этих лавочек под своими окнами, трясясь от страха, что увидят родители.
Сколько мне тогда было?
Сколько лет прошло! А по ощущениям, как вчера.
– Ян? Янка? – дергаюсь от неожиданного возгласа сзади, едва не роняя на землю сумочку от испуга.
За спиной стоит Олеся. Моя подруга детства. Мой боевой товарищ. Моя хранительница секретов.
Перед глазами сразу всплывает наша неразлучная троица: я, Олеся и Вероника.
Всегда вместе, всегда друг за друга горой.
– Олеся? Сто лет тебя не видела! Вот кого не ожидала встретить.
– И я тебя. Я думала, ты уехала. С отцом. Вы же продали квартиру?
– Продали.
– Ну, а какими судьбами?
– Попутным ветром, – жму плечами.
– Слушай, вот это удача! Я так соскучилась! Ты не торопишься? Я бабушкину квартиру сдаю тут, сейчас клиентка должна прийти. Может, пойдем поднимемся ко мне? Чаю попьем? Поболтаем? Пока будем ждать ее.
– Бабушкину? Это, случаем, не пятнадцатая квартира на втором этаже? – улыбаюсь во все тридцать два зуба, уже понимая, что сегодня вытянула счастливый билет.
– Она. А ты как догадалась? Или помнишь еще? – тянет удивленно.
Я радостно трясу головой, хватая ее под руку:
– Не помню. Но это неважно. Пойдем, чаем меня напоишь, новости расскажешь. Как раз вовремя!
Мы поднимаемся на нужный этаж хрущевки. Подруга открывает дверь и пропускает вперед, в небольшую прихожую. В нос бьет застоявшийся тяжелый запах старых обоев, деревянных полов. Судя по внешнему виду, ремонт здесь делали в лучшем случае в девяностых, а то и раньше. Квартира еще хранит дух пожилого человека. Стулья советских времен, потертые ковры на стенах, покосившаяся мебель, претендующая на антиквариат, полосатые дорожки на полу.
Но в целом чистенько и уютно.
Комнаты небольшие, кухня квадратов на шесть – не больше.
Нам с дочерью на первое время хватит, а дальше что-нибудь придумаем.
Олеся в первую очередь открывает окна, впуская в квартиру свежий воздух. И ставит на газ алюминиевый чайник со свистком.
– Так я не поняла, что тебя привело в наши края? – заглядывая в подвесной ящик, спрашивает подруга.
Достает корзинку с простыми печеньями и конфетами. Судя по их внешнему виду – оставшиеся еще со времен бабушки.
– Не поверишь: квартиру пришла снимать.
– Здесь? – застывает она, повернувшись вполоборота ко мне. – У нас в доме? А кто тут сдает еще?
– Ты! – смеюсь над ее недогадливостью. Показываю на телефоне номер женщины, с которой договаривалась о просмотре жилья. – Узнаешь?
– Мамин номер, – улыбается Олеся. – В объявлении ее контакты указаны. Блин, вот это совпадение. Бывает же!
– Да я сама в приятном шоке. Так давно не была здесь. Такое ностальжи. Как на минутку в прошлое попасть, учитывая, что здесь ничего особо не изменилось – деревья стали выше, и цветов под окнами прибавилось. А так…
– А так все то же самое. Согласна. Деньги управляющая компания дерет, а так даже лавочки покрасить не может. Ты какой чай пьешь? Черный? Зеленый?
– Какой есть.
Олеся шуршит коробочками, доставая нужную. Сыпет в пузатый фарфоровый чайник горсть заварки и заливает кипятком.
Кухня хоть и небольшая, но очень светлая. За окном колышутся ветки акации, загораживая большую часть обзора двора. Листья шелестят так близко, что можно дотянуться рукой.
У нас была почти такая же квартира. Только на одну комнату побольше.
– Так я не поняла, а что случилось-то? Почему вы съехали и продали жилье? И где ты сейчас? Как? Зачем тебе снимать? С кем?
– Столько вопросов! – смеюсь, двигая к себе чашку с горячим напитком. – Я прям растерялась, на какой отвечать вначале.
– Давай по порядку, – деловито присаживается она напротив.
– Давай. Мне тут нравится, и я остаюсь.
– Это даже без разговоров. Считай, сделка состоялась. Заезжай хоть сегодня. Ты с главного-то не съезжай.
Я тяжело вздыхаю, крутя на столе кружку с чаем. На автомате тянусь за конфетой и выбираю простую карамельку. Малина со сливками.
Мамины любимые.
– Главное сейчас у меня – разорвать имеющиеся отношения с мужчиной. И найти отдельное жилье.
– Разводишься? – хмурится она.
– Типа того. Мы в гражданском браке. Артема помнишь? Я встречалась с ним еще в универе.
– Подожди. Это блондинистый такой тип? С рыжими бровями? Ну-ну, что-то припоминаю.
– Умеешь же ты одним словом описать человека, – улыбаюсь невольно.
Олеся вертится на табуретке, вытаскивая из нижнего ящика пакет с сахаром. Сыпет себе в чай пару ложек и оставляет пакет на столе.
– Вы, по-моему, расходились. Нет?
– Да мы и жить-то по-человечески не жили, – вылетает неосознанно.
Я замолкаю на минуту, прокручивая события прошлых лет. Вытаскивая их из памяти, как старые замшелые вещи из темного чулана.
– Тю-ю, я тебя не узнаю. Наша звездочка, умница-красавица Яна – и не состоялась в личной жизни? Ты меня пугаешь, мать. Что он такого сделал, чем взял тебя, что ты переступила через себя? – точно угадывает кривую моей жизни подруга.
Словно сканируя насквозь.
Мне сложно говорить. Рассказывать о своих ошибках и слабостях всегда непросто. Особенно когда в прошлом все было так идеально. Ровно до определенного момента, пока судьба не решила поменять вектор направления ровно в противоположную сторону.
– Просто так сложились звезды, – произношу философски.
– Ты мне зубы не заговаривай. Ты как съехала, так и исчезла. Ни ответа, ни привета, – бурчит недовольно. – В социальных сетях как-то находила. Подумала, что все хорошо. Счастливой выглядишь.
– А что рассказывать? Как я поймала суженого на измене? Как отец женился и под давлением новой жены решил продать квартиру, дачу, машину и свалить отсюда? А мне досталась лишь одна четвертая часть от суммы квартиры. Про дачу я вообще молчу. Он ее, оказывается, продал по цене в три раза выше, чем по документам. Может, и с квартирой так же нахимичил. В итоге что мне обломилось по деньгам? Правильно, ни-че-го! Я на эти гроши даже комнату в общаге не купила бы.
– Ну так взяла бы ипотеку, а эти гроши, как ты говоришь, внесла бы как первоначальный платеж, – пытается рассуждать Олеся, вызывая тем самым едкую усмешку на моем лице.
– Я тоже на это рассчитывала. Но не получилось. Я тогда узнала, что беременна, и поняла, что просто не потяну ипотеку. Никак. Без работы, без поддержки, без семьи и с маленьким ребенком на руках слишком мрачные перспективы светили.
– Я видела на фото. У тебя дочурка. Лапочка такая. И тебе пришлось остаться с этим белобрысым?
– С Артемом. Да. Он вернулся и предложил начать все сначала. С чистого листа. Покаялся в своих грехах. Очень убедительно, кстати. Я тогда действительно поверила ему, списала все на слабость, наивная дурочка. Он и предложил твой вариант. Взять квартиру в ипотеку и мои деньги внести как первоначальный платеж.
– И ты ему поверила?
– А ты бы не поверила на моем месте, Лесь? Иногда очень хочется верить в сказку. Особенно когда заставляют обстоятельства.
– Может, ты и права, – задумчиво тянет подруга. – Я с некоторых пор уже боюсь зарекаться. Пока сама на своей шкуре не прочувствуешь – не поймешь. Кто знает, как бы я действовала на твоем месте. Хотя у тебя еще не все так плохо. У тебя хоть мужик не сбежал, когда узнал о будущем отцовстве. А то и так бывает. Очень часто причем!
Я отхлебываю уже порядком остывший чай.
Не сбежал.
Даже, можно сказать, поступил благородно. О своей беременности я тогда сразу рассказала Артему. Призналась открыто.
Во-первых, не было смысла скрывать, во-вторых, хотелось, чтобы он почувствовал то же, что и я, когда узнала об его измене.
Реакция была предсказуемой: Артем ушел сразу. Правда, как оказалось, ненадолго. Уже через неделю он позвонил, предложил встретиться.
Обещал помочь.
Наши отношения в тот момент были похожи на качели: мы ссорились, разбегались, находили общий язык и снова ругались. Одно оставалось неизменным: Артем всегда возвращался.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.