В твоем плену

Глава 8. Тамин

Я стоял рядом с ней и просто терял голову. От ее запаха, от близости тела, от нежного румянца на щеках. А ее неподдельные растерянность, страх, беспомощность… ммм!

Она пахла молодостью, невинностью и еще чем-то одурманивающим, таким, что у меня напрочь сносило крышу от одного взгляда на нее.

Никогда за всю свою жизнь не встречал такого аромата от женщины. Хотя девственницы у меня были.

Я едва держал себя в руках, чтобы не сорваться, не растерзать ее прямо здесь, разложив на жесткой лавке или грязном полу, оттрахав жестко, до болезненных криков и искусанных в кровь губ. Чтобы успеть самому сорвать этот цветок, заставив забыть ее всех "друзей детства", о которых девчонка так переживала, чем вызывала во мне взрывную волну лютой ревности.

Но для начала нужно разобраться с кражей.

И приходилось выдергивать сознание из густого тумана собственных эротических фантазий, где я практически переставал себя контролировать.

Указал ей кивком головы на лавку, а сам отошел к окну, ощутив почти болезненное разочарование от невозможности ее коснуться.

Тело взбунтовалось, отказываясь подчиняться, протягивая к ней невидимые ментальные ниточки.

Успокаивало лишь, что это ненадолго. Девчонка полностью в моей власти, неважно, виновата она на самом деле или нет. Я в любом случае смогу вывернуть дело в свою пользу.

– Рассказывай с самого начала. Как ты оказалась среди разбойников?

– Началось все с того, что к нам на праздник явились неизвестные миаро с охраной, заявив, что я обязана ехать с ними в столицу.

– Миаро? За тобой? – сам не понял, что испытал, услыхав от нее подобное.

Злость? Раздражение? Подозрение того, что ее чуть было не увели у меня из-под носа? Бред какой-то!

– Да, их было трое. Они даже не объяснили нам, зачем и кому я понадобилась. Сказали, что меня нужно срочно доставить в столицу, а всем, кто помешает это сделать… В общем, порекомендовали не делать этого, – опустив низко голову, так что волосы закрыли ее лицо, тихо продолжила Армила.

– Ты кому-то перешла дорогу? Обещала стать акхе для кого-то?

Из меня словно энергетической волной дух вышибли, лишив возможности дышать. Я ведь периодически посылал своих людей отслеживать жизнь девчонки. Только последние полгода закрутили в карусели дел так, что я временно забыл о ней. И чуть было не упустил.

– Нет! Вы можете проверить, это правда. Они заявились прямо на праздник. Куча свидетелей может подтвердить.

Мила обреченно покачала головой. Значит, не врет. Это действительно легко узнать, и я обязательно проверю. Кому она могла понадобиться? Кто-то тоже запал на ее красоту и обаяние?

– Дальше.

– Я испугалась. И мама… она так переживала, плакала, словно что-то знала или ей угрожали. Я отказалась идти с ними временным тоннелем и решила ехать обычным транспортом. Не знаю, на что надеялась. Сбежать, наверное. – Мила закрыла лицо руками, всхлипнув, но тут же взяла себя в руки, продолжив: – А в дороге рано утром на наш экипаж напали. Я не видела, что случилось с охраной, но, судя по разговорам, их всех убили. А нас заставили участвовать в нападении. Сказали, отпустят, как только мы выполним порученное нам задание. Мы не знали, кого они собирались грабить, но выбора у нас не было. Иначе пригрозили, что Силаха убьют, а меня… меня пустят на развлечение. Или продадут, если выживу после них.

С каждым ее словом я чувствовал, как внутри меня зверь скалился, грозя сорваться с поводка. Я найду их. Всех, кто так или иначе имел отношение к разбою и нападению.

– Они тебя тронули? – процедил сквозь зубы.

– Нет, – замотала головой девчонка, глядя на меня своими огромными невинными глазищами, – у них не было времени. Они пытались меня захватить в конце с собой, но я вырвалась, да и Силах помог, а там уже и подкрепление ваше примчалось. Теперь вы понимаете, что я… что мы не виноваты. Нас заставили!

Последнюю фразу она почти выкрикнула. А я вдруг понял, что ей некуда деваться и при любом раскладе она полностью зависит от меня и от моего решения.

Понимание этого факта приятным теплом растеклось внутри грудной клетки.

– Допустим, что так. Но это не отменяет вашего участия в нападении на фургон. И где гарантия, что вас именно заставили? Ты ведь сама сказала, что хотела сбежать от охраны. И что мешало вам присоединиться к бандитам с дороги, убив их руками сопровождение? А те, взяв вас на дело, просто не пожелали делиться и бросили? Разве такой вариант не возможен? – прищурившись, посмотрел на нее, сканируя взглядом, пытаясь уловить малейшую смену эмоций на лице.

Осталось только выяснить, что за миаро приезжали за ней и с какой целью. Причем сделать это нужно, не привлекая внимания.

– Я бы никогда…

В ее глазах задрожала влага. Красивые прозрачные капли переливались на свету подобно драгоценным камням. Захотелось обнять ее, прижать к себе, высушить губами каждую слезинку, стереть с лица это выражение и заставить улыбаться мне. Так же искренно и открыто. И я добьюсь этого, пока не знаю как, но добьюсь!

– И тем не менее, Мила, даже в том случае, если все рассказанное тобой правда… – я сделал многозначительную паузу, наблюдая за ее реакцией. – Если я сейчас сдам тебя с другом официальным властям, вы все равно предстанете перед судом. Знаешь, какое наказание вас ждет?

Она замотала головой, глядя на меня с затаенным страхом.

– Десять лет тюрьмы и клеймо позора на ваших домах. Родителям запретят иметь свое дело, а значит, они лишатся дохода и вашим братьям будет закрыт путь в высшие учебные корпусы в будущем. И это при условии, что вы сможете доказать суду, что вас действительно принудили участвовать в вылазке разбойников. В противном случае – пожизненная каторга или казнь. Всех совершеннолетних членов семьи. С преступниками у властей разговор короткий.

Я специально говорил медленно, растягивая слова и наслаждаясь произведенным эффектом. И это была не ложь! Разбойники не просто грабили – они убивали с особой жестокостью, сеяли смуту среди людей и наносили огромный урон королевской казне. Эти твари пытались раскачать, ослабить сильное государство изнутри, поэтому меры против них введены были самые суровые.

– Но вы ведь этого не сделаете, так? Раз рассказываете мне все это, – прошептала девушка, вцепившись руками в лавку, на которой сидела, так, что побелели костяшки пальцев.

– Возможно.

– Чего вы хотите?

О да! Вот он, мой долгожданный момент! Как же давно хотел это услышать!

Подошел к ней максимально близко, нависая сверху так, что ей пришлось задрать вверх голову. В глазах страх, ожидание и мольба.

Руки задрожали от желания дотронуться до нее, почувствовать ее кожу под своими пальцами, втянуть дурманящий аромат в себя. Я стоял как зависимый перед дозой сильнодействующего вещества, борясь сам с собой, и понимал, что проигрываю. Меня трясло как от сильнейшей ломки, перекручивая изнутри тугими канатами, лишая возможности дышать. Я просто безумно хотел ее!

– Несколько лет назад, путешествуя по делам инкогнито, я остановился в небольшом провинциальном городке, в уютной таверне, перекусить и увидел очень милую молодую девушку. – Не выдержал, коснулся ее волос, запуская в них пальцы, заметив, как Мила стала часто и тяжело дышать. – Я очень захотел познакомиться с ней поближе, но первая же моя попытка была жестоко пресечена самым оскорбительным образом.

Кровь мощным напором била в голову, отдавая набатом в ушах. Я слышал гулкие удары собственного сердца, которое колотилось в районе горла, и свое тяжелое дыхание.

Член рвал ткань брюк, едва помещаясь в них, перехватывая способность думать у разума, и я чувствовал, что нахожусь на волоске от того, чтобы сорваться. Даром что не более часа назад драл в подсобке разносчицу. Ощущение было такое, будто год не трахался, находясь на голодном пайке, и сейчас гормоны взрывали мне мозг, давя на опухшие от бешеного желания яйца.

Склонился к уху, с силой стянув волосы у затылка, разворачивая лицом к себе и заглядывая в глаза, дурея от ее близости и алчного желания обладать ею. Прямо здесь и сейчас!

– Я хочу тебя, Мила! Хочу всю, без остатка, в личное пользование с твоим добровольным согласием!

Глава 9. Армила

– Вы не можете… Против моего согласия, – мне едва хватало воздуха говорить, – это будет расцениваться как изнасилование.

Его рука настолько стянула волосы на затылке, что от боли невольно выступили слезы.

Я была готова закрыть глаза от страха, но его взгляд держал меня словно на крючке.

Никогда не видела миаро так близко и в таком состоянии! Радужка его глаз переливалась серебром, меняя цвет от светлого к темному, искрилась, притягивала внимание и гипнотизировала.

Я как завороженная смотрела на него: на темные густые брови, правильной формы нос, чувственные губы и упрямый подбородок. Красивый. Очень. Прямо какой-то порочной красотой. Любовалась и взгляд не могла отвести, что как приклеенный припечатался к его лицу. На мгновение забывая, в чьих руках нахожусь. Сраженная мужской энергетикой, феромонами, что дурманили мозг.

Страх постепенно отступал, давая передышку, а вместо него внутри нарастала волна совсем новых ощущений. Незнакомых, тягучих и томительно-сладких.

Вокруг все перестало существовать: стены, потолок, зарешеченное окно, камера, казарма в целом.

Только он и я среди вдруг замершего отрезка времени в безликой вечности Вселенной. Только его глаза, его губы, его дыхание.

– Тами-и-ин, – докатилось слабым эхом откуда-то со стороны моим голосом, и нас накрыло!

Я сама неосознанно потянулась к нему, хватаясь за рубашку, загипнотизированная колдовским взглядом. Почувствовала легкое прикосновение его губ к своим. Нежное, невесомое, а следом его язык ворвался в мой рот, обжигая дыханием, порабощая и подчиняя себе. Хозяйничая, сводя с ума головокружительными прикосновениями, поглаживаниями, точно находя самые отзывчивые эрогенные точки. Я перестала чувствовать собственное тело, превратившись в податливую субстанцию, растекаясь от удовольствия, от сладкой эйфории, внезапно воспарив в параллельной реальности.

Голова закружилась от нахлынувшего удовольствия, от его безумных ласк, от сладких посасываний, от собственных бесстыдных стонов.

Никогда в жизни не целовалась с мужчиной вот так! Да и вообще не целовалась, не считая целомудренных чмоков Силаха в щечку и того неудачного раза, когда миаро зажал меня в таверне, отхватив пощечину.

Пощечину!

Яркой вспышкой молнии пронеслись в голове мои постыдные действия, и я будто увидела себя со стороны: захмелевшая, как от бочки выпитого вина, бесстыже целовала своего палача, прильнув в его груди, встав почти на носочки, чтобы дотянуться.

– Нет! – выдохнула, грубо оттолкнув ивина от себя, глядя на него со смесью ужаса и отвращения.

Всевышний, как я могла? Что на меня нашло? Я ведь чуть было… Не-е-ет!

Он отшатнулся, все еще тяжело дыша. Взгляд не человеческий. Пугающий. Руки сжал в кулаки, а на скулах желваки заиграли. И стены в камере вдруг загудели, как рой пчелиный.

Мамочки!!!

Я попятилась в сторону двери, чувствуя, как воздух сгущается, как пространство начинает давить. Миаро – не люди, и один бес знает, на что они способны на самом деле.

Прочь! Куда-нибудь. Только подальше от него!

Нащупала за спиной ручку двери, но та не поддавалась.

– Бежать некуда, Мила. Здесь я хозяин и только я решаю, кому можно уходить, а кого…

Он не договорил, медленно направившись в мою сторону. Движения нечеткие, смазанные. Он есть в исходной точке, и тут же нет – рядом, но где-то сбоку.

Я заморгала часто, пытаясь понять: это зрение меня подводит или какие-то штучки миаро с пространством?

А ивин уже передо мной. Уперся руками в дверь с обеих сторон от моей головы, отрезав путь. Сердце забилось так гулко, что я отчетливо слышала его стук. У миаро есть сердце? Или это мое пытается проломить грудную клетку?

И, словно слепой котенок, пытается губами поймать мои губы. Что с ним происходит?

– Ивин Тамин, – я уперлась кулаками ему в грудь, держа на расстоянии, – отпустите меня, пожалуйста!

Хотелось бы верить, что это прозвучало не слишком жалко. Но миаро вдруг послушался, сделал шаг назад, взгляд прояснился.

– Я дал тебе выбор, – чуть хриплым голосом отозвался он, – и показал, что ты получишь взамен каторги. А еще условную свободу рядом со мной и обеспеченную жизнь. Выбор за тобой!

Выбор! Какой, к чертям, выбор?

– Вы предлагаете мне стать вашей любовницей?

По его красивому лицу поползла кривая усмешка, искажая черты.

– Для того чтобы стать моей любовницей, ты должна была родиться как минимум высокородной. Но! Я готов взять тебя на попечение и оставить при себе, а не просто попользоваться!

– Акхе, – обреченно выдохнула я, чувствуя, как земля разверзается у меня под ногами.

То, что я даже в самом страшном кошмаре боялась представить, чего не понимала и не принимала ни разумом, ни душой, теперь проклятием зависло над моей головой. Постельная игрушка, кукла для потехи. Без будущего, без семьи, без детей. Без собственного мнения. Его вещь!

– Да, невинная моя девочка. Заметь, это благородно с моей стороны. Протянуть тебе руку помощи, спасти от тюрьмы и позора, обеспечить до конца жизни. И твоя семья окажется в огромном плюсе. Я уже молчу о том, какое количество женщин мечтают о подобной милости!

– Да уж! – вырвалось нечаянно, и я испуганно закрыла рот руками.

Но миаро это, похоже, только позабавило. Засунув руки в карманы, он терпеливо ждал ответа, пока в моей голове от напряжения лопались капилляры.

Глава 10. Тамин

Я как пьяный шел по темным коридорам казармы, едва ли соображая куда. Просто по инерции двигался вперед, не реагируя на оклики охраны, что изредка встречалась по пути.

Впервые в жизни я чуть было не потерял рассудок, захваченный страстью к простой человеческой девчонке.

И это откровенно пугало.

У меня было два пути: отдать ее властям навсегда, ну или на очень долгое время, избавив себя от наваждения, либо же действительно заставить/уговорить/обмануть, но сделать своей. И иметь сколько угодно, когда угодно, в любое время и в любом количестве.

Только так.

Второй вариант мне нравился больше. Намно-о-ого больше.

А пока я просто оставил ее, чувствуя, что перестаю контролировать себя и могу наделать непозволительных глупостей.

У девчонки в любом случае небольшой выбор, а время поможет ей расставить приоритеты, толкнув в мои руки еще тепленькой.

"Тами-и-ин" – всплыл в памяти момент, когда она, закрыв глаза и запрокинув голову назад, так искренно растворялась в моих руках. Сладкая, податливая, манящая. Порочный ангел во плоти! Понимала ли она, насколько привлекательна и желанна?

А потом снова резко холод и презрение, как обратная сторона монеты.

И ее глаза, наполненные наивным испугом от собственных эмоций.

Она сама, видимо, еще не поняла, не осознала, что тело отреагировало на меня, потянулось и теперь вряд ли успокоится, отзываясь каждый раз, когда она будет думать обо мне.

Понимание этого хотя бы на немного успокоило взбудораженную плоть, теплом разлившись внутри.

Нужно было возвращаться к делам. И к поиску настоящих преступников.

– Найди Алекса, он мне срочно нужен, – поймал за руку спешащего куда-то охранника, – я жду его в своем кабинете.

Тот без слов кивнул, сменив направление, и умчался по коридору. А я направился на второй этаж, в облюбованную в этом здании небольшую каморку, переделанную под удобный современный кабинет с уютным диваном, столом из дорогой черной древесины и шикарным кожаным креслом.

Вдоль стен тянулись полки с необходимыми документами, папками, книгами. Важных бумаг я здесь не хранил, поэтому и необходимости в сейфах и тайниках не видел.

Только официальные цифры, прозрачная статистика и законные задержания. Придраться было не к чему.

У противоположной от окна стены настоящий камин с ручной лепниной. А рядом с рабочим столом небольшой бар, заполненный изысканными напитками. Зимой здесь особенно уютно, по-домашнему.

Алекс появился на редкость быстро.

– У меня к тебе одно важное поручение. Деликатное, я бы даже сказал.

– Выполню в лучшем виде, – кивнул он, но от приглашения присесть на диван отказался, так и оставшись стоять у двери.

Профессионал своего дела. Уважал его еще и за то, что Алекс никогда не стремился воспользоваться положением и перейти к панибратским отношениям, перейдя из разряда "начальник-подчиненный" в разряд "почти друзья".

– Нужно съездить в один городок и, не привлекая внимания, разузнать кое-какую информацию для меня. Тем более объект тебе знаком.

Объяснил в двух словах, о ком идет речь и какие именно детали меня интересуют.

Да, периодически я тайно узнавал о жизни малышки.

– Как скоро?

– Туда два дня пути. Два обратно. Максимум через пять дней я должен получить отчет.

– Понял. Могу идти?

Сделал знак рукой, и он покинул кабинет, а я еще некоторое время рассматривал закрытую за ним дверь.

Домой я вернулся не в лучшем настроении. Меня, словно цепями, тянуло назад, в камеру моей соблазнительной преступницы. Я и так с большим трудом покинул здание казармы и сейчас понимал, что такой расклад меня не устраивает.

Мне либо забирать девчонку к себе поближе, либо самому переезжать к ней.

Значит, стоило подыскивать квартиру, куда можно будет ее поселить. И опять что-то внутри меня противилось, требуя определить Армилу поближе к себе, а не мотаться по городу из одного конца в другой.

В конце концов, почему бы и правда не поселить ее в одной из гостевых комнат у себя дома? Места хватит, а когда надоест, тогда уже и озаботиться поиском комнатушки для нее где-нибудь на окраине.

Мои мысли прервал неожиданный гость.

Друг отца и опекун после смерти родителей, второе лицо в королевстве на право наследования престола, родной брат правящего монарха и ярый блюститель чистоты крови миаро Арон Ноиссо собственной персоной.

– Давно тебя не было видно, – поднялся навстречу дорогому гостю.

Все-таки Арон в свое время почти заменил мне отца, и я многим был ему обязан.

– Я, в отличие от тебя, серьезными делами занимаюсь и служу на благо родины, – беззлобно отозвался мой бывший опекун, усаживаясь на мягкий диван в гостиной и с наслаждением вытягивая ноги.

Несмотря на свой возраст, Арон по-прежнему оставался в прекрасной физической форме. Возможно, благодаря постоянным тренировкам, а может, просто хорошая наследственность. Среди миаро не было толстых, но некоторые с годами выглядели как обычные люди в преклонном возрасте, учитывая то, что продолжительность жизни нашей расы была почти в полтора раза выше человеческой.

– Так и я вроде не бездельничаю, – пожал плечами, предчувствуя очередной поток морали, но опекун на этот раз удивил:

– Как надоест играть в камушки – приходи. Определим тебя в самые элитные войска. Хотя ты и так не отвертишься в случае чего. Но я пришел поговорить не об этом.

– Оу! Даже так? Заинтриговал.

– В конце этого месяца я планирую провести званый вечер. Знаешь, я тоже в этой жизни не без греха. Настало время исправлять ошибки, – задумчиво протянул Арон, уставившись в одну точку.

Домработница принесла на подносе бутылку дорогого коллекционного вина и два бокала, оставив их на стеклянном столике.

Я потянулся к бутылке, но дядя жестом остановил:

– Не наливай.

Замер в раздумьях.

– Как хочешь. А я выпью. День сегодня тяжелый выдался. Так что за грехи, говоришь?

Янтарная жидкость с приятным звуком полилась в бокал. Поразительно, но дорогие напитки начинали расслаблять еще на стадии любования ими в предвкушении того, как терпкий вкус заиграет на языке.

– Вот в назначенный вечер все и узнаешь. Хочу на своем примере показать, как делать не надо. Кстати, ты обзавелся невестой? Я слышал, тебя стали часто видеть с девушкой в обществе.

Покрутил бокал с вином в руке, любуясь цветом напитка, отхлебнул, закрыв глаза от удовольствия, ощущая, как яркий букет аромата раскрывается послевкусием во рту.

– Это обычное увлечение, не более. Я еще не созрел для брака.

– Она миаро? – задал свой излюбленный вопрос опекун.

– Высокородная. Без проявления дара.

– Послушай, Тамин, меня очень напрягают твои беспорядочные половые связи! Ты понимаешь, к чему это может привести? Вроде уже не мальчик, чтобы не осознавать ответственность. Тебе нужна девушка нашего круга, способная родить сильных наследников, а ты путаешься со всяким сбродом! – Он снова оседлал своего любимого конька!

Только вот сейчас я совсем не готов слушать его нравоучения.

– Что ж ты сам до сих пор не женился и не завел спиногрызов? – я вяло огрызнулся, но Арон на мгновение заметно поменялся в лице.