- -
- 100%
- +
Спустя двадцать минут я вышла на кухню. Волосы, всё ещё отдающие нежным розоватым оттенком, были мокрыми, зато я была в чистой одежде и благоухала, как клубничный торт. Главный вывод утра был твёрд и непоколебим: никогда больше не нажимать красные кнопки. И слушать советы тех, кто знает этот мир лучше.
Кириан сидел за столом, уткнувшись в книгу с замысловатым названием. Его серебристые волосы, собранные в низкий хвост, сегодня выглядели почти цивилизованно. Видимо, Иллиана ещё не добралась до своего папы, отвлечённая операцией «Спасение утопающей няни».
— Выжили? — спросил он, не отрываясь от чтения. Совершенно будничным тоном, словно интересовался прогнозом погоды.
— Чуть не эмигрировала в соседнее измерение через душевую кабину, — ответила я, в то время как Иллиана, уцепившись мне за ногу, выкрикивала: «Я — воительница! Победительница водоворотов!»
— Я ведь предупреждал насчёт красной кнопки, — на его губах дрогнул почти незаметный намёк на улыбку. Мне почему-то показалось, что он едва сдерживает смех.
— А за что отвечает синяя? — поинтересовалась я, на всякий случай, чтобы больше не искушать судьбу.
— «Романтическое настроение», — ответил он, наконец перевернув страницу. Хотя мне показалось, что он просто делал вид, что читает. — Включают для создания особой атмосферы.
— Понятно. В следующий раз подготовлю вечернее платье и свечи. Для полного погружения.
На этот раз он не сдержался — уголки его глаз чуть заметно сморщились. Прогресс.
— Вы… уже завтракали? — спросил он, снова делая вид, что погружён в книгу.
— Я только что вышла из водоворота, — напомнила я, направляясь к холодильнику. Я ведь с вечера приготовила завтрак, но, судя по пустоте, его уже успели уничтожить.
— Тогда присаживайтесь. Я приготовил, — он отложил книгу и посмотрел на меня прямо.
Я замерла на полпути.
Он приготовил?
Слово «завтрак» в исполнении Кириана звучало так же невероятно, как «летающий единорог». Это было из чувства вины? Или потому, что съел мой вчерашний ужин? А может…
В памяти всплыли годы с бывшим, где утренняя яичница была исключительно моей обязанностью. Мысль о том, что кто-то может приготовить завтрак для меня, была настолько чужой и неожиданной, что вызвала лёгкий ступор.
— Вы? — вырвалось у меня, и я заморгала, пытаясь сфокусироваться на его лице в поисках подвоха. Это была шутка? Или очередной магический тест на прочность?
— Да, — подтвердил он, и в уголках его глаз заплясали загадочные морщинки. — Овсянка. Надеюсь, получилось съедобно.
— Вы умеете готовить? — не унималась я, чувствуя себя так, будто наблюдаю за редким природным явлением.
— Я — отец-одиночка, — он скептически поднял бровь. Не хватало только, чтобы он еще и глаза закатил, для поддержания образа. — Пришлось научиться. Выбора, как вы понимаете, не было.
Он снова сделал вид, что погрузился в книгу, но я заметила, как его губы дрогнули.
— А Барс? — я обвела рукой кухню, указывая на всё сразу. — Разве это не его священная обязанность?
— Сегодня у него выходной, — Кириан так же неопределённо махнул рукой. — У духов бывают такие дни. Заставлять его работать было бы невежливо и… чревато последствиями. Мало ли что ему в голову взбредёт — может, решит, что овсянка должна быть со вкусом сапога.
— Спасибо, что пощадили мои вкусовые рецепторы, — рассмеялась я, искренне надеясь, что Барс не воспримет это как намёк на свою некомпетентность.
В этот момент чайник на плите дёрнулся, словно его ударило током. Он засеменил по конфорке, дополз до края, с грохотом спрыгнул на пол и юркнул в щель под шкафом.
— Э-э-э… Барс? — растерянно протянула я, глядя на исчезнувший чайник.
Кириан тяжело вздохнул и принялся массировать переносицу.
— Он обиделся. Духи кухни ревнивы. Они не терпят, когда их заменяют. Особенно если намекнуть, что они «не нужны».
— Но я же его похвалила! — возмутилась я, уже опускаясь на колени в тщетной попытке заглянуть под шкаф.
— Он услышал «спасибо, что не мешал», — пояснил Кириан, наблюдая, как я ползаю по полу. Рядом со мной присела Иллиана, с любопытством заглядывая в ту же щель.
— Я имела в виду, что все заслуживают отдыха! Возвращайся с новыми силами! — прокричала я в щель, чувствуя себя полной идиоткой, но понимая, что иного выхода нет.
— Он не понимает сарказма, — покачал головой Кириан. — Духи… очень буквальны. И ранимы.
— А кто они вообще такие? — спросила я, продолжая поиски. — Они… когда-то были людьми?
Кириан рассмеялся — тихо, но искренне. Его книга окончательно забыта.
— Нет, что вы! Они рождаются из энергии места. Бродят по миру в поисках дома. Сильные становятся хранителями лесов или городов. Слабые — как Барс или наши дверные ручки — находят пристанище в домах. Я их приютил… потому что было жаль. Да и Иллиане они нравятся.
Я вздохнула, осознавая, как легко здесь можно совершить фатальный промах. Обидеть духа — плевое дело.
— Прости, Барс! — снова крикнула я в щель, вкладывая в голос всю возможную искренность. — Ты — лучший хранитель кухни на всём белом свете! Без тебя я тут и минуты не продержусь!
Наступила тишина. Затем из-под шкафа медленно выкатилась блестящая ручка. Чайник покачивался на месте, словно колеблясь. Потом решительно выкатился, запрыгнул на плиту и с лёгким щелчком включил конфорку. Мир был восстановлен.
Когда буря утихла, мы наконец сели завтракать. Иллиана устроилась между нами, и её сияние, казалось, делало безвкусную на вид овсянку волшебным нектаром. Я ловила себя на мысли, что уговариваю её съесть ещё одну ложку с непривычным чувством тепла в груди. Это уже не было просто работой. Это становилось чем-то большим.
— Лиза, ты пахнешь клубникой! — объявила Иллиана, уворачиваясь от очередной ложки овсянки. Её нос сморщился от нового, но явно приятного для неё аромата.
— Это мой новый парфюм, — с пафосом ответила я, поймав момент и всё же запихнув ложку в приоткрытый от удивления ротик. — Называется «Ураган с нотками романтики». Очень эксклюзивно.
— А можно мне такой же? Я тоже хочу пахнуть, как клубничный торт! — воскликнула она и, увлёкшись мечтой, автоматически проглотила ещё одну порцию.
— Только если дашь честное слово никогда не нажимать красную кнопку, — строго сказала я, с содроганием вспоминая утренний полёт.
— Обещаю! Клянусь своим сиянием! — она так энергично кивнула, что светящиеся пряди заплясали у неё над головой.
— Тогда договорились. После завтрака. Но сначала дай и мне доесть, я ведь тоже хочу расти большой и сильной, как ты.
Кириан наблюдал за нашей сценой молча. Его взгляд скользнул по моим влажным, всё ещё отливающим розовым волосам, по чашке с чаем, которую он налил и поставил передо мной, по лицу его дочери, сияющему от предвкушения.
— Пожалуй, мне пора, — сказал он, отодвигая стул. Книга исчезла в складках его мантии. — Сегодня совет затянется. Я буду поздно. Присмотрите за ней. И если что-то случится… вы знаете, как меня найти.
— Не волнуйтесь, — кивнула я, и в этот момент наш взгляды встретились. В его глазах я прочла не просто просьбу работодателя, а тихую, почти неуловимую надежду. — Мы справимся.
Дверь за ним закрылась, и мы остались одни — я и маленький ураган в пижаме с единорогами.
— Ну что, командир, — объявила я, хлопая себя по коленям. — Первое задание на сегодня — гигиеническая операция в ванне «Клубничная пена»!
— С пеной? — её глазки расширились от любопытства. — Это как?
— О, это нечто волшебное! — вставая, я сделала таинственное лицо. — Это как облако, которое обнимает тебя, пахнет конфетами и умеет превращаться в дракона или корону! Идём, я покажу!
Иллиана с визгом бросилась к ванной, подпрыгивая на ходу и постоянно оборачиваясь, чтобы поманить меня. Я шла следом, и на душе было и светло, и тревожно одновременно. Светло — от этой детской безудержной радости. Тревожно — от осознания, что я осталась с ней один на один на целый день.
Но сквозь эту тревогу пробивалось и другое чувство — твёрдой уверенности. У меня есть крыша над головой, работа, которую я, кажется, начинаю любить, и даже магический интернет, чтобы быть на связи с мамой. А что до Вени… Мысль о нём больше не вызывала острой боли, лишь лёгкую, усталую горечь. Он — в прошлом. А прошлое, как тот утренний ураган в душе, осталось позади.
Я стояла на пороге ванной, глядя, как Иллиана с восторгом тыкает пальчиком в кран, и понимала: моё бегство привело меня не в никуда. Оно привело меня именно сюда. В этот безумный, непредсказуемый и по-своему прекрасный дом, где я, наконец, могу начать всё сначала. И пусть это «сначала» пахнет клубникой и сопровождается криками восторга — это моё новое начало. И я готова его принять.
Глава 6
День прошел быстро. Впрочем, с детьми по-другому бывает? Мы целый день играли, и я даже научила светлячка рисовать лисичку, которую она потом сама же и раскрашивала. Надо, кстати, Кириану сказать, чтобы еще красок купил, а то закончились. Мы же сегодня еще и в ванне раскрашивали стены, ведь так веселее! А потом все смывали.
Ночью Иллиана не особо хотела засыпать, все уговаривала меня дождаться папу. Однако я была строга: солнце село, а значит и ей пора закрывать глазки. И на фон включила шум дождя. Когда светлячок почти уснула. Она снова попросила рассказать ей сказки. Местных я не знала. Так что слушала она сказку про колобка, а еще про волка и семерых козлят. И под конец новая песенка: «пят усталые игрушки».
Еще на середине девочка уснула, и я вышла из ее комнаты. Сначала намеревалась идти отдыхать и спать, однако я не могла так сделать. Хозяин дома еще не пришел, и пусть я не очень волнуюсь за мага, тем не менее считала. Что буду его ждать. Просто потому, что считала, что раз я могу это сделать, о сделаю.
Его не было долго. Я даже успела прибраться в ванной, еще раз, и в общей гостиной, метлой стараясь залезть во все щели и убрать всю пыль. И собиралась сегодня спросить разрешения об уборке в других комнатах. Ведь уборку в детской мы сегодня сделали совместно, Иллиана была почти честной, и применила магию только один раз! И то, когда решила протереть полки в своем шкафу, и вещи сами вылезли, а пыль исчезла. А потом все так же аккуратно сложилось, и дверь шкафа закрылась.
Когда я уже откровенно устала ждать, я пошла на кухню. То ли чтобы попить чай. То ли чтобы просто что-то сделать, чтобы не сидеть и не скучать.
Я взяла с плиты чайник, и стала наливать туда воду. Однако, ничего не вышло, так как вода не пошла. Просто висела в воздухе, как будто кто-то нажал паузу.
— Барс? — позвала я, понимая, кому стало скучно, и почему именно вода не течет.
Вот интересно, я уже привыкла к этому? Или еще нет? И почему так спокойно отношусь ко всему волшебному? Ведь я даже от удивления рот не раскрыла, когда Иллиана сегодня магичила.
Наверное, это из-за возраста. Устала просто удивляться всему подряд.
Чайник фыркнул, и струя пошла, да такая чистая, что я даже улыбнулась.
— Спасибо, — сказала я, и погладила плиту.
Чайник в этот момент закрутился на конфорке, как будто кивнул. Я же набрала воду и поставила чайник на конфорку. Зажгла огонь, который загорелся с первого раза. Спасибо барсу. И в ожидании, когда же будет мне горячий кипяточек посмотрела туда, куда еще руки не дошли. На саую верхнюю полку. И увидела его.
Там, где пыль лежит, как снег, куда никто не заглядывает, где прячут то, что слишком ценное, или слишком болезненное. Да, я там увидела вино.
Тёмное стекло. Не гладкое. Шероховатое, как будто его выточили вручную. На этикетке — вырезано: «Лунный отжим. 112 год». А под ней — строки, написанные тонким, аккуратным почерком: «Открыть, когда будет стоять». Ни имени. Ни даты. Только это.
Я посмотрела на дверь. Никого. Только тишина. Только дом, который, кажется, перестал дышать, так как я нашла что-то личное графа Кириана.
Я встала на цыпочки. Рука дрожала. Не от высоты. От ощущения, что я вторгаюсь в чужую боль, в чужое обещание. Пальцы коснулись холодного стекла.
Я медленно сняла бутылку. Она была тяжёлой. Не от веса. От всего, что в ней хранилось.
Я понимала, что верну ее скоро обратно, так как это не мое горе, и открывать это должна не я. Но любопытство овладело мной, так что я поставила её на стол. Поставила так, будто боялась разбудить. Стояла и смотрела. Не как на вино. Как на послание. Как на дверь, за которой — кто-то, кого я ещё не знаю.
— Что это? — прошептала я. Никто не ответил. Даже Барс никак не проявился.
Но я знала: это — не просто напиток. Это — надежда, которую спрятали,
чтобы она не испарилась от одиночества. Или же здесь запечатали горе. С этим вином наверняка связана какая-то история, которую я бы хотела узнать, и в тоже время нет.
Я провела пальцем по надписи.
— «Когда будет стоять».
Я улыбнулась, маленькой, дрожащей улыбкой.
— Ну что ж, — сказала я. — Я стою.
И в этот момент — дверь открылась. От испуга я чуть не задела бутылку, однако вовремя себя остановила. И когда это граф успел вернуться? Только что же слушала, и точно знаю, что никого не было.
— Лиза?
Я обернулась. Кириан стоял в дверях. Плащ на плече. Глаза — уставшие, что не удивительно, ведь он ведь день проработал. И я видела в них — что-то новое. Словно лёгкость. Как будто он снял с плеч мешок, который таскал годами.
Он увидел бутылку. Посмотрел на меня. Не сердито, скорее удивленно, и чуть заметно — с облегчением. Я обрадовалась этому. Значит, казнить не будут.
— Что вы делаете с моим вином? — Спросил Кириан.
Я не отвела взгляд. Но пальцы сжали бутылку чуть сильнее. Черт, ну и что он сейчас обо мне подумает? Кошмар. Наверное думает, что воровка.
— Я… не украла, — сказала я, и сжала губы в тонкую линию, и старалась выглядеть честной и невинной. Я ведь и правда не собиралась его красть.
Эльф почти улыбнулся. Но улыбка не добралась до глаз. Там — какое-то воспоминание. Что-то старое и глубокое.
— Я не думал, что вы украдёте, — сказал он тихо, и наконец пошевелился.
Подошёл не спеша, повесил плащ на спинку стула. Снял перевязь с книгами. Каждое движение — как будто он подготовился к разговору, которого боялся год.
Он встал рядом. Не слишком близко. Но и не далеко. На расстоянии, с которого можно не касаясь, почувствовать тепло. Посмотрел на бутылку. Провёл пальцем по надписи: «Когда будет стоять». Его рука дрогнула, всего на мгновение. Как будто он коснулся не стекла, а себя самого. И какая-то грусть появилась в глазах.
— Я его прятал, — сказал он, проводя уже по горлышку бутылки.
— Я заметила. — Я позволила себе слабую улыбку, так как поняла: обвинять в чем-либо и выгонять меня не станут.
— Думал — не наступит этот день. — Мужчина явно витал в своих не самых радостных воспоминаниях, так как на меня совсем не смотрел.
— А он наступил? — Уточнила я, и даже улыбнулась еще смелее.
Мужчина посмотрел на меня. Не как на няню. Не как на служащую. Как на человека, который видит его боль, и все понимает.
— Я сегодня закрыл дело до заката, — сказал он, после минуты раздумий. Словно искал повод открыть вино.
— Это и есть повод? — Я уже поняла: сейчас будем пить. А эльфу нужен повод, чтобы открыть это вино с воспоминаниями.
— Это… начало. Больше не буду пропадать. — Эльф чловно очнулся, и сейчас вернулся в реальность, где общался со мной.
— Иллиана будет рада. — Заметила я, так как только сегодня у нас был разговор о работе папы, на которую тот уходит, и возвращается, когда Иллиана уже спит. Она скучала.
— Я — тоже, — прошептал он. И в этом «я» было больше, чем в десяти признаниях. — Наконец буду приходит вовремя, и проводить вечера с дочкой. Я старался, как мог, чтобы разобрать завал на работе, и благодаря вам это получилось.
Я молчала. Смотрела на него. На его уставшие глаза. На хвост, собранный кое-как, хотя утром я видела: хвост был почти даже приличным. На пятно на рубашке, которое он не заметил. На руку, держащую бутылку, как будто это было последнее, что осталось от кого-то, кого он любил.
— Тогда, может… откроем? — сказала я.
Он замер, явно задумавшись, а потом кивнул.
— Да.
Но не сразу. Сначала он поставил бутылку на стол. Завернул рукава на рубашке, как будто собирался не пить, а делать что-то важное. Кириан открыл ящик. Достал нож. Не магический. Простой. С деревянной ручкой. Как будто он открывал им не одну бутылку, однако сейчас он делал что-то особенное.
Я стояла. Руки — в карманах. Сердце — в горле. Не от волнения. От ощущения, что я стою рядом с чем-то священным.
Он воткнул нож в пробку. Медленно. Аккуратно. Каждое движение — как ритуал. Потом — потянул. Пробка вышла с тихим звуком. Как будто вино вздохнуло после долгого молчания.
Эльф налил в два стакана. Не до краёв. Сдержался. Как будто боялся, что слишком много — и всё разрушится.
Стаканы — простые. Трещина на одном. Он поставил передо мной тот, что целый. Я ничего не сказала, хотя от такого внимания к мелочам было приятным. Просто взяла стакан в руки. Пальцы коснулись стекла. Тёплого. Как будто оно ждало, когда это сделают, и подготовилось.
— За что пьём? — спросил Кириан, с и вопросительно посмотрел на меня.
Я посмотрела в стакан. Вино — тёмное, почти чёрное. Отражает свет, как вода в лесу ночью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.