Иллюзия греха. Разбитые грёзы
- -
- 100%
- +
Мне показалось Франц на мгновение побледнел, а может свет ламп дрогнул.
– Зачем в столицу свозится оружие? Каким было твоё задание, Арт? И что за операция “Бумеранг”?
– Я не уполномочен тебе разъяснять.
– Ты был не уполномочен трахать мою сестру! – я все же рявкнула на него, теряя остатки терпения и вежливости. – Так что говори, куда втянул меня и ее?!
В ещё один госпереворот? И кто, черт возьми, хочет развязать после этого новую войну? Панем или Арсамаз?
Меня несло, и я заваливала Артура потоком сознания.
– Я дезориентирована, не понимаю куда двигаться дальше. Вы направили меня сюда, чтобы я залезла в голову Сакса и не допустила кровопролития. А сами в это время готовили… что? Для чего это все? – я потрясла в воздухе бумагами.
– Ты не понимаешь, Ло! Это предосторожность, превентивная мера на случай если ты не справишься!
– Предосторожность? Неужели? – почему-то я не поверила. – Я уже не справилась, Арт. Так что будет дальше?
– Через месяц пройдут выборы канцлера. Не факт, что победит Сакс, и на этом месте не окажется Кранмерд. Его политика по отношению к Арсамазу ещё более агрессивна и радикальна. Поэтому, каким бы подонком ни был Деймон, и как бы он ни поступил с тобой, он не полный идиот. Кандидатура Сакса почти устраивает империю в качестве правителя Панема, при нем даже есть шансы ратифицировать несколько выгодных соглашений по разработке крупных месторождений нефти. Поэтому не было ничего плохого в нашем плане залезть в его мысли и узнать истинные мотивы, плюс “коды от нужных сейфов”. Удостовериться, так сказать, в чистоте помыслов. Знать, чего можно ожидать.
– От Кранмерда стало быть знаете?
– Ты не первая суккуба в стане врага! Так что знаем!
– Вот и послали бы ее к Саксу! – крикнула я, сжимая кулаки.
– Она мертва! – в тон мне, отозвался Артур, и я застыла, словно от удара пощёчины, а потом медленно опустилась в кресло.
То, что меня использовали, я давно понимала. Обидно, что делали это вешая лапшу на уши о великой цели.
– Война никогда не заканчивалась, Ло, – гораздо тише продолжил Франц, – ты должна это понимать. Она лишь немного утихла, перешла в пассивную стадию, и мы должны контролировать своих врагов и иметь рычаги давления на союзников.
– Это тебя отец таким умным фразам научил? – не выдержала я.
– Это меня научила жизнь и любовь к Родине. Никто не собирается использовать это оружие, пока безопасности империи ничего не угрожает. Да, конечно, в Столице кроме нас работает целая агентурная сеть, но в случае необходимости, только я могу отдать приказ организовать, например, подрыв ключевых точек, вывести народ на пикет, или подогреть людское негодование, чтобы начать беспорядки. Могу, но теперь не буду!
Его голос едва заметно дрогнул.
– Почему?
– Потому что здесь Лиза, – тихо ответил Арт. – Пока она в городе, подобные действия могут принести вред ей и ребенку. А я не хочу, чтобы она волновалась.
– Значит, оружие так и останется лежать без дела? – с сомнением уточнила, хотя подобный исход виделся слабо.
По законам вселенной ружья всегда стреляют, а бомбы взрываются.
– Да. Коды и шифры знаю только я. Даже отец не в курсе, – Франц самодовольно улыбнулся. – Так что, я уверен, он вскоре передумает насчет нашего с тобой отзыва и отменит приказ.
– А если нет? – за шесть лет жизни на военной базе в империи я ни разу не слышала, чтобы Глава разведки Арсамаза отменял свои приказы, поэтому тут же заявила: – Я никуда не поеду без Лизы. Можешь считать это дезертирством, но я остаюсь и буду искать способы помощи ей.
Артур взглянул на меня, а потом неожиданно расхохотался. Громко, так, что его смех отразился эхом от стен.
– Именно так я и ответил отцу, когда он заявил об отзыве. Мы встречались с ним два дня назад в одном прибрежном городке на Юге, и когда он это услышал, приказал запереть меня в каюте корабля, на котором прибыл на материк. Так что мне пришлось бежать. Думаю, завтра утром к тебе бы явился кто-нибудь из связных и донес приказ в доступной для понимания форме. Теперь же, когда отец осознал, что я несколько отбился от рук, он будет стараться взять проведение операции под свой контроль, что же касается нас…
Артур задумчиво пожевал губы и пригубил виски.
– Только не говори, что нас уберут, как ненужных свидетелей, – напряглась я.
– Не говори глупостей, – отмахнулся он. – Нам просто засунут в колеса все палки из числа возможных. Мы ещё не до конца отыгранные карты, чтобы так просто списать нас со счетов.
– Тогда я ничего не понимаю. Зачем твоему отцу все это делать? Он ведь ещё не знает, что я провалилась, вдруг бы мое задание все еще продолжалось?
– Смеёшься? То, что все пошло не по плану стало понятно едва газеты запестрели статьями о твоей свадьбе с Саксом, а вот сегодня… ты, наверное, еще не видела вечерний выпуск новостей, – Арт подтянул к себе чемодан, щёлкнул замками и достал оттуда свернутую газету с неизвестным доселе названием. Он протянул ее мне и я охнула, развернув.
Там красовалось мое фото почти в полный рост и с четко различимым лицом. На снимке кто-то ушлый запечатлел, как я вытаскивала из огромного букета, присланного Саксом, конверт с запиской. По идиотскому стечению обстоятельств мой злой оскал на фотографии выглядел самой эйфорической улыбкой, которую только можно было вообразить у девушки, выходящей замуж.
Заголовок статьи тоже не радовал: “Лилии и рубины. Сколько денег из казны потратит канцлер на подарки для своей невесты?”
В статье рассказывалось о цене на букет, который заказал мне Деймон. И мне стало плохо от количества нулей, которые он отдал за выброшенный мною королевский веник. Ещё хуже стало, когда прочла о стоимости браслета, что так милосердно подарила Кати. Какие-то неимоверное редкие камни, искусной огранки и чистоты слезы в золотой оправе. Выходило, что на руке экономка таскала как минимум стоимость четверти дома, в котором работала.
Нужно будет ей намекнуть, что не стоит одевать его в людные места, а лучше и вовсе сдать в банковскую ячейку.
– Уверен, что завтра твои фотографии будут везде. Растиражированы и обсуждаемы, – вернул меня в реальность Артур. – Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем кто-то из тех, кто знал Флору начнут задавать ненужные вопросы?!
– Черт! – я отбросила газету в сторону. – Артур! Мы не можем уехать! Не сейчас, когда Лиза все еще в Квартале, да ещё и беременная. Представь, каково ей там, продолжать принимать клиентуру, будучи в положении. Сколько ещё она там продержится, прежде чем живот станет заметен?!
– Именно поэтому мы с тобой уедем! Завтра же, но не в Арсамаз!
– И куда же?
– На поиски артефактора, делавшего ошейники. За время, что я отсутствовал, мне удалось выяснить его имя – Ян Коуч. Говорят, он живет где-то на севере.
– Но нам некуда будет возвращаться, – я перевела взгляд на статью. – Нас раскроют, Арт. Слишком много шума подняла эта история, чтобы ее забыли.
– На Юге полно наших людей, и мой отец не идиот. Он прекрасно понимает, что произойдет, если раскроют тебя. Потянется целая цепочка, которая приведет вначале ко мне, потом и к агентурной сети. Так что, думаю, он примет меры, и наши работники с Юга не дадут всплыть лишней информации. Потому то, что мы исчезнем на некоторое время из поля видимости, только пойдет папочке на руку. Век сенсаций не долог, через месяц никто и не вспомнит, как выглядела Аманда Харрисон, да и про свадьбу в отсутствии новостей все забудут.
Несколько долгих минут я обдумывала слова Арта. Его план походил на побег. От Сакса, от опротивевшего общества, от журналистов, заядлых подруг, и даже от разведки Арсамаза.
Побег ради блага Лизы…
– Значит, мы едем на Север. – констатировала я, мысленно уже складывая необходимые вещи. – Сколько у нас времени на сборы?
Артур покосился на чемодан, стоящий у ног, и ответил:
– Я собран, крошка Ло. А у тебя несколько часов. Постарайся собрать самое необходимое.
Глава 4
/Деймон Сакс/
Просыпаться от писка котят то ещё удовольствие. Притом крайне сомнительное.
Оказавшийся кошкой кот был вообще во всех отношениях неправильным животным. Выделенную Ричардом коробку эта мать-героиня игнорировала, зато мою кровать в качестве гнезда облюбовала со всей тщательностью и настырностью.
Несколько раз то я, то Ричард перекладывали котят обратно в коробку, но через некоторое время животное без имени и родословной вновь перетаскивало их на кровать поближе к моим подушкам. Чем объяснялась столь странная любовь, мне было неведомо, и все же, почему-то вместо бешенства, разглядывая в очередной раз испачканное лапами постельное белье, я испытывал непонятное умиротворение.
Деймон Сакс – железный канцлер, умиляющийся от вида котят. Что может быть глупее и придурочнее?
Наверное, желание нарвать букет чертополоха, с которым я проснулся сегодня утром.
Мне бы выбросить эту женщину из головы. Тем более, что она этим самым и занималась. Всеми способами показывая, как сильно не желает видеть. А вот я хотел встречи. Пусть самой последней, но мне было жизненно необходимо взглянуть ей в глаза и извиниться, как бы неуместно это не выглядело.
“– Прости за то, что я с тобой сделал?” – самые нелепые слова в этой ситуации, которые абсолютно не помогут делу. Потому что мой поступок не достоин прощения, никогда.
Наверное, именно от этого осознания я и купил ей тот невыносимо огромный букет и самый дорогой браслет, который только нашел в Столице.
И ведь знал же, что не примет, но все равно отправил.
Уже вечером узнал, что цветы оказались на помойке, а вот украшение Аманда оставила. Где-то в сердце этот ее поступок откликнулся разочарованием, которое я тут же в себе задушил.
Рубины наименьшая возможная компенсация за потерянную девственность. Быть может, у Аманды просто слабость к ювелирным изделиям, и тогда она, как девушка, просто не смогла побороть себя и выбросить украшение.
А газеты тем временем продолжали пестреть новостями о свадьбе. Ко мне несколько раз приходили представители ювелирных контор. Но пара грубых намеков и все “подобные” деловые походы прекратились. Зато Аманду продолжали осаждать все кому не лень.
Я все же не выдержал и установил за ее домом слежку. Отчего-то мне хотелось знать, чем она занимается, как продолжает жить дальше, поэтому, когда спустя час после завтрака, Ричард принес в кабинет отчет от наблюдателей, я вцепился в конверт, словно путник в пустыне за флягу с водой.
И новая качель перебросила вектор моих эмоций в обратном направлении, заставив в очередной раз ею восхититься.
Вчера вечером Аманда в компании с экономкой погрузили в машину все полученные сладости из кондитерских и уехали, как удалось выяснить у болтливой кухарки, в сиротский приют на окраине города. Вернулась она далеко за полночь, одновременно с Грегором, который приехал из недельной командировки на Юге страны.
Я отложил отчет в сторону, откинулся на кресло и по привычке поправил очки. Рука ничего не нащупала, а я запоздало вспомнил, что артефакт встречи с буйствующей Амандой не пережил. Стекла до сих пор были в мастерской и, судя по скептическому выражению лица артефактора, восстановлению не подлежали.
В комнату опять постучались.
– Входи, – разрешил я, понимая, что там Ричард.
– Сэр, – он тихо вошел и протянул еще один конверт. – Только что принесли.
Я с сомнением взглянул на послание. Во-первых ничего не ждал, разве что запрос с Юга по поводу Аманды. Нестыковки по-прежнему не давали мне покоя, и я был готов отдать приказ поднять всю бывшую Макению с ног на голову, чтобы перевернуть ее вдоль и поперек, лишь бы узнать, какая тварь так подставила девчонку. Но не мог. Подобные действия могли поднять шум не меньше того, что царил сейчас в газетах.
Но и шифровкой с Юга это быть не могло, такие вещи не носили мне на дом.
Повертев в руках конверт без обратного адреса, я очень аккуратно вскрыл его канцелярским ножом, достал сложенный вдвое лист и вчитался в строки хорошо известного по работе шифра.
“ Один из информаторов по интересующему вас вопросу найден накануне встречи мертвым. Официальная причина: самоубийство через повешение. Следов борьбы не обнаружено. Предсмертная записка написана рукой покойного, однако мотивы побудившие к поступку не указаны…
Возможно произошла утечка информации с раскрытием имен свидетелей. Запрашиваю разрешение на использование дополнительного канала связи в обход официального ведомства. Картер.”
– Какого черта? – я отложил бумагу в сторону, а потом вновь придвинул и перечитал трижды. – Утечка в бюро – возможно, но убийство…
Могла ли Аманда догадаться, кто из бывших дружков золотой молодежи Юга оклеветал ее? Возможно, могла. Но убийство? Что за бред?
Она бы с большей долей вероятности хотела убить за произошедшее меня, чем кого-то, кто не умел держать язык за зубами.
И все же Картер считал, что дело нечисто. Потому что не бывает таких совпадений – убийства накануне встречи. Иначе он не стал бы в нарушение всех правил и норм вначале отправлять послание по дополнительному каналу, и только потом спрашивать разрешение.
Ведь были же и другие свидетели, заявлявшие, что спали с девушкой. Почему бы не допросить их? Так что использование запасного канала Картеру я разрешу, так же как и незамедлительно сообщать мне обо всех странностях, происходящих на Юге, а пока я встал из-за стола, подхватил пиджак и вышел из кабинета.
Наверное, если бы не это донесение, я бы не решился на тот поступок, идея которого созрела в моей голове.
Мне хотелось встретиться и взглянуть в глаза Аманде. Даже если после этого она разобьет мне о голову вазу, которую вчера не разбила об ушлого представителя типографии.
Но перед тем, как отправиться к ее дому, я выехал за город. Долго бродил по заросшему сорняками полю и собирал самый красивый… Чтоб его! Но очень колючий букет чертополоха. Стебель к стеблю складывал фиолетовые цветы, не жалея исколотых рук и пальцев.
И получал от этого странное удовлетворение, словно мазохист, наказывающий себя за проступок и понимающий, что именно так, а не иначе будет правильно.
С этим букетом я заявился на порог ее дома, долго стоял перед дверью, не решаясь дернуть за колокольчик. Потому что разум настойчиво твердил уехать, иначе я рискую получить всеми собранными колючками по морде.
Когда же собрался с духом и постучал, двери открыла незнакомая девушка с огромными глазищами, буквально в пол-лица, и в скромном платье. Наверное, экономка.
При виде меня она замерла на мгновение, явно узнавая. Хотя чего удивляться, сейчас меня разве что собаки в лицо не знали.
– Доброго дня, – поздоровалась она. – Я чем-то могу вам помочь?
– Я к миссис Харрисон. Можно ли ее увидеть?
– Весьма сожалею, – девушка виновато улыбнулась и с особым недоумением уставилась на букет в моих руках. – Госпожа уехала сегодня утром вместе с братом.
– Надолго? – в голове взметнулась радость от того, что могу напроситься в дом и подождать Аманду внутри. Вряд ли экономка сумеет мне отказать и прогнать.
– Не сказали точно, но возможно на месяц. Может дольше… – ее голос казался растерянным, так же как и выражение моего лица в этот момент.
– Месяц?! – неверяще переспросил я, потому что ни в одной мысли не мог допустить, что Аманда из всех возможных поступков предпочтет сбежать из Столицы.
– Мне очень жаль, господин Сакс, – экономка наконец-то осмелилась обратиться ко мне по фамилии. – Могу ли я еще чем-то вам помочь?
– Нет, – рука с букетом опустилась сама собой. – Разве что… Поставьте это в вазу, – протянул служанке букет и тут же отдернул, понимая, что она обколет все пальцы. – Хотя нет, просто принесите вазу, я сам поставлю цветы.
Она кивнула и сделала шаг назад, пропуская в холл. Я бы мог последовать за ней вглубь дома, но не стал. Дождался пока она вернется с перламутровой вазой из фарфора и сам, очень аккуратно, погрузил в нее букет.
– Аманда говорила, что чертополох имеет свойство очень долго храниться, – произнес, когда закончил. – Возможно, букету удастся дождаться мисс Харрисон.
– Хорошо. Я буду подливать воду, – пообещала экономка, забирая из моих рук вазу.
В этот момент на ее запястье что-то знакомо сверкнуло золотом и красными камнями.
– Откуда это у вас?! – спросил максимально спокойно, узнавая подаренный Аманде браслет.
Девчонка неуютно дернула рукой, проследила за моим взглядом, и если бы не мешавшая ей ваза, готов поклясться, попыталась бы опустить рукава ниже.
– Я не крала, – вспыхнув, ответила она, хотя я ее еще ни в чем не обвинял, но очень хотелось. – Мисс Харрисон сама мне его подарила!
Ее голос прозвучал неожиданно громко, четко и уверенно. Даже дерзко я бы сказал. Не каждая бы осмелилась ответить в таком тоне возможному канцлеру Государства.
– Подарила, значит, – протянул я, с прищуром рассматривая девчонку. Явно старше меня, в меру симпатичная, с глазами, как у кошки. Дикая, возможно такая же дерзкая, как и Аманда, но все равно, не такая трогательная, что ли. И мне бы ответить служанке, припугнуть, поставить на место, но отчего-то я плюнул на это дело. Спуская все на тормозах, лишь уточнив напоследок. – Как вас зовут?
– Катерина Райт, – гордо вздернув нос, ответила она.
– Хорошо, Катерина, – запоминая про себя имя и фамилию. – Раз Аманда сочла вас достойной этой вещи, то носите с удовольствием! Всего доброго!
На этом я откланялся и вышел.
Уже идя по выложенной плитками дорожке, я искал взглядом точку обзора, на которой располагались мои наблюдатели. Почему не доложили вовремя об отъезде Аманды? Чем они вообще занимались, если умудрились прозевать девушку с кучей вещей и чемоданов? Потому что в способность женщин путешествовать налегке с одной сумкой я не верил в принципе.
Сев в олд-ройс и отъехав на приличное расстояние от ее дома, я наконец призадумался. А может, ее отъезд к лучшему?
Уехала, да и черт бы с ней. С глаз долой, из мыслей вон.
В конце концов, у меня впереди голосование совета. Нужно было сосредоточиться на куда более важных вещах, чем на девчонке, занозой сидящей в сердце.
Ты расклеился, Сакс, стал слаб, обнажил свои болевые точки, и теперь жалеешь сам себя. Так что, пускай!
Уехала, значит отпусти!
* * *Две недели пролетели, как один час. Я полностью ушел в работу, погрузился в нее с головой, и уже не помнил, когда в последний раз спал нормально дома и в постели.
Потому что… да хрен знает почему.
Может, из-за того, что обстановка в Столице, и Государстве в целом, начала обостряться, а может, из-за того, что несмотря на обещание отпустить Аманду, я продолжал ежедневно ждать отчёты с Юга, Севера, Запада и Востока, потому что эта девчонка умудрилась потеряться, испариться и исчезнуть вместе с братом словно в небытие.
Мне же нужно было сосредоточиться на докладах о том, что в портовых городах бывшей Макении несколько раз видели Огюста Франца. Ничего удивительного, что глава Арсамазской разведки решил лично поучаствовать в “подготовке” выборов канцлера. “Союзники", чтоб им пусто было! И это в преддверии приезда их официальной делегации и мирных переговоров, которые состоятся сразу после избрания на пост нового главы Панемского Государства…
Что ж, это политика, все было предсказуемо и понятно с самого начала.
Официально Арсамаз будет улыбаться и жать руку победителю, а неофициально… У врагов, которые пусть и временно хотят стать союзниками, всегда нож за спиной. Не стоит обольщаться. В любом из случаев, обо мне они думают точно также, как и я о них. Вряд ли слишком лестно.
И заниматься бы мне только этими действительно важными вопросами, но вместо этого я думал о ней.
О том, что Аманду с братом в последний раз видели в тридцати километрах от столицы, на въезде в небольшой городок Оттон, где они переночевали в гостинице, оставили красный кабриолет Аманды на парковке, а после исчезли. Да лучше б она по-прежнему сидела в столице, ненавидела меня и выбрасывала все цветы, присланные свадебными салонами, потому что стоило девушке исчезнуть, и в голову полезли самые отвратительные мысли.
Что если, видя мой интерес к Аманде, ее похитили враги? Тот же Кранмерд вполне мог бы провернуть нечто подобное, чтобы заиметь рычаг давления на меня.
Но самое отвратительное, что я даже не знал, каким будет решение, если окажусь прав в своих предположениях: плясать под чужую дудку или переступить через последнюю совесть и наплевать на судьбу девушки?
Я, черт возьми, не знал. И это сводило меня с ума, потому что обычно я знал все, и предпочитал просчитывать любые варианты заранее. На десять, а лучше на двадцать шагов вперёд.
Вдобавок я даже не мог объявить ее в розыск, а очень хотелось разослать по всей стране фотографии и дать соответствующий приказ. Потому что в случае, если она действительно похищена, это вряд ли поможет, а если нет, то мои враги только лишний раз убедятся в том, что девушка мне дорога.
Оставалось надеяться, что Аманда скрывалась целенаправленно.
Газеты только сейчас стали немного умолкать по поводу нашей “помолвки". Официальная версия исчезновения мисс Харрисон из вида была прозаична – будущая первая леди страны готовилась к свадьбе и проведению тайной церемонии вдали от чужих глаз и прессы. Я же не помогал “невесте” в столь важном деле, потому, что у меня у самого выборы в ближайшие две недели.
Ушлые журналюги даже дату события придумали, аккурат сразу после официального принятия должности. В прессе никто не сомневался, что пост канцлера достанется мне, а вот у меня были серьезные поводы не доверять членам совета и их обещаниям отдать голос за мою кандидатуру.
В данный момент, по заверениям двадцати пяти человек из сорока, поддержать они собирались именно меня. Но как оно будет на самом деле, станет известно только после обнародования результатов.
Уверен я был только в голосе Анджелы Сильвер. Дамочка никогда в политику активно не лезла, оставаясь где-то посередине между противоборствующими сторонами. Поэтому она проголосует наверняка против всех. За все годы существования обновленного совета из сорока человек именно ее “нейтральное мнение" было тем самым, позволяющим избегать ничьей.
Пока же я часто ловил на себе насмешливый взгляд Кранмерда, липкий и слишком уверенный для человека, которого официально поддерживает меньшинство. А быть может, он просто знал то, о чем не подозревал я.
Несколько раз мне хотелось подойти к нему и спросить, оперируя долгом, проигранным в карты, знает ли он где Аманда Харрисон? У Фредерика не оставалось бы выбора и пришлось ответить правду, но я сдерживал себя в этом порыве, боясь сделать хуже.
И все же я продолжал ломать голову, как девчонка и ее брат умудрились исчезнуть буквально из-под носа у опытных агентов? Конечно, Грегор Харрисон не был идиотом, и если Аманда рассказала ему обо всем, что произошло между нами, то как хороший брат он поступил абсолютно верно, увезя ее из Столицы. У него наверняка нашлись нужные связи, чтобы надежно скрыться. Вот только бросить все столичные дела фирмы было как-то глупо с его стороны. Правда, с Юга уже через несколько дней после отъезда Харрисона приехал один из поверенных его отца и принял руководство делами. Я, конечно, подослал нужных людей с расспросами, но господин Фауст распространяться не пожелал, грамотно увильнув от всех скользких тем, никак не связанных с делами фирмы.
Поэтому вопрос, куда делись Аманда с Грегором, по-прежнему оставался открытым. Конкретно сегодня меня посетила идея написать их отцу Томасу, и представившись женихом его дочери, потребовать всю информацию, которой он располагает о ее местонахождении. Харрисон-старший всегда был рассудительным человеком, и если действительно лелеет надежду выдать Аманду замуж поудачнее, то обязательно расскажет.
В дверь рабочего кабинета постучали, я едва ли не вздрогнул от этого звука, потому что это был не обычный робкий стук, который позволяли себе служащие, а громкий, рваный, не прекращающийся. Излишне навязчивый, так стучат, когда что-то случается.
– Войдите!
В кабинет ворвался старший лейтенант из отдела связи, в его руке длинной лентой развевалась стенограмма, явно только что вырванная из аппарата.
Запыхавшись, он жадно хватал воздух, и было видно, что недавно он несся по этажам сломя голову, чтобы успеть ко мне. Лейтенант пытался приложить руку к голове, соблюдая все воинские правила, но я, видя, что произошло нечто из ряда вон выходящее, поднялся кресла, обошел стол и вырвал из рук вояки бумагу, одновременно спрашивая:
– Что случилось?
– Взрыв…Здание редакции “Панема вестника” уничтожено.
* * *Первое правило ведения боевых действий – вначале нужно уничтожить узлы связи. Если исчезнет координация между отрядами войск, командиры будут вынуждены принимать решения самостоятельно. А устранить разрозненные скопления врагов – легче, чем собранный воедино и сплоченный организм.