Очень странный факультет. Отбор
- -
- 100%
- +
– Это невозможно… – прошептала я.
– Что-то не так? – не понял Харлинг.
– Да, – ответила я, вытаскивая из нутра сундука свою «старую», уже знакомую шубу, которую Виктор мне же и дарил. Еще на острове. А следом платье, то самое «свадебное», которое шили для Эммы. – Здесь два варианта: либо этот сундук с очень специфическим чувством юмора, либо он не материализует одежду, а ворует ее. И тогда это не дары, а наши старые вещи, принадлежащие нашим же телам. Поэтому размеры подходят.
– У меня никогда не было такой одежды, – не согласился Виктор, глядя на свой кафтан странным новым взглядом.
– Значит, у кого-то все же был, но его он не досчитается. Артефакт ворует подходящие вещи, вот и весь секрет!
Я вытащила наружу шубу, ненавистное платье, понимая, что ходить в нем по двору будет очень странно. А вот сапоги и шапка из меха были не мои, и даже у Эммы я таких не могла припомнить. Видимо, тут сундук пошел неведомой мне дорогой и спер их где-то еще.
– Так не пойдет, – произнесла я. – Виктор, давай еще раз. Я не могу в этом ходить. Или еще хуже, представь, что будет, когда где-то маман Эммы обнаружит пропажу платья! Я уверена, Сириусу тут же об этом доложат. От платья точно надо избавиться. Открывай сундук!
– Больше не получится, – покачал головой он. – Он одноразовый.
– Приехали, – прорычала я.
– Ты неправильно реагируешь, – напомнил Харлинг. – Ты должна радоваться, достав такое платье. Оно вон вышитое, с камушками, красивенькое… – Виктор нелепо подбирал характеристики для платья, с чисто мужской позиции и взгляда. – Сделай хотя бы вид, что ты счастлива. Реагируй так, как должны была бы реагировать, увидь ты его впервые!
– Счастлива до смерти! – Я растянула губы в подобие улыбки, а может, оскала.
Виктор был прав. Я должна была радоваться, была обязана – но не могла.
– И тебе придется все это носить, – настаивал он.
– Нет!
– Да, – отрезал он умопомрачительно собранным и спокойным голосом. – Не выделяйся, хотя бы пока мы не разберемся, что к чему.
Он рассуждал здраво, внутри меня же все кипело, протестовало. Хоть я миллион раз рассудительная и вначале думаю, а потом делаю, но…
Харлинг резко притянул меня к себе, так что от неожиданности дыхание застряло в груди, и я даже не успела воскликнуть, вопростивиться и уткнуться в его грудь руками, чтобы отпустил. Одежда мешала.
Он же гладил меня по волосам и плечам…
– Ты что творишь? – прошипела я… – На нас же смотрят.
– Утешаю свою подопечную, – донесся шепот на ухо, такой теплый и обжигающий. – Для остальных это будет выглядеть так.
– Отпусти.
– Нет, – все так же спокойно ответил мужчина. – Может, мне нравится с тобой так стоять.
Я гневно засопела.
– Отпусти. Не заставляй бить тебя пятками по ногам.
– Ты не сделаешь этого, – я услышала улыбку в его голосе. – Потому что ты умная и рассудительная девочка и всегда поступаешь правильно или стараешься так делать. А сейчас правильно собраться и играть с теми картами, которые нам раздали. Тогда мы выберемся. Придумаем, как вернуться за Седвигом и Лысяшем. Понимаешь?
– Угу, – буркнула я, притихая. – В свете всего этого перспектива выйти за тебя фиктивно замуж два месяца назад уже не кажется такой дурацкой.
– Нет, – ответил он. – Ты была права, она все такая же идиотская и ничего бы не изменила. А сейчас нам пора.
Я почувствовала, как его руки размыкаются, но сама медлила отходить, хоть меня никто уже не держал.
– Ты ведь не поступишь, как остальные менторы? – задала я пугающий меня вопрос. – Не бросишь?
– Ни за что, – коснулся меня его шепот. – А сейчас нам точно пора. Эти объятия длятся длиннее, чем полагаются для утешения.
Я с усилием сделала шаг назад, смахнула с глаз несуществующие слезы, скорее для публики, чем те были на самом деле. Но, прежде чем уйти, задала еще один вопрос.
– Виктор, откуда нож?
– Успел подобрать у подъезда, – ответил он.
И сердце пропустило удар.
Харлинг отдал мне оружие, которое меня уже один раз убило…
Он ушел, а я осталась с охапкой одежды, с которой и двинулась к выходу из сада.
Изображать по пути радость все равно не выходило, мне буквально нутро выворачивало при мысли, что придется носить это платье.
Боковым зрением заметила знакомую мальчишескую фигуру.
Мишель!!!
Он шел по параллельной дорожке, всматриваясь себе под ноги, раскидывая носками сапогов снег, и явно что-то искал.
– Мишель… – прошипела я. – Мишель!
Братец вздрогнул и повернул голову. Стоило ему меня заметить, как глаза расширились.
– Ника?… Ты что тут…
– Делаю? – прошипела я, подлетая к кустам, которые нас разделяли. – Долгая история. Открыла твой портал в лесу и шагнула следом. Ты же никого не предупредил, что свалишь к вельшийцам.
– Я думал, вас схватили! – прошипел в ответ он. – Ты где была два месяца?
В этот момент он явно разглядел мои волосы, куртку из другого мира, торчащий жилет с логотипом сетевого магазина.
– Быть не может… – прошептал он. – Как вы смогли шагнуть через грань?
– Долгая история. Лучше помоги сбежать отсюда. Меня и Харлинга привлекли к этому отбору невест. Он мой ментор.
Тень осознания мелькнула по мальчишечьему лицу, брови нахмурились.
– Тебя не должно здесь быть, – утвердительно произнес Мишель.
– Да-да, ты уж поговори с этим царем Горохом. Придумай, что-нибудь.
Уголок рта у Мишеля дернулся.
– Вообще-то я и придумывал. Был уверен, что вы в плену у Сириуса. Думаешь, ради кого я в это все ввязался?
– Давай без оправданий, – попросила я, замечая что соседние кусты вновь как-то опасно затрепетали, осыпаясь снегом. – Просто вытащи нас отсюда.
– Ты сказала, тут Харлинг, а Седвиг? Он жив?
– Надеюсь. Остался в том мире с моим котом.
Соседние кусты опять тряхнуло.
– Ника, это плохое место для разговоров. Я придумаю, как с тобой связаться, все обговорим, но позже.
Мишель явно спешил от меня избавиться.
Я же не собиралась так легко его отпускать.
– Ну уж нет, ты от меня так легко не уйдешь, дрянной мальчишка! – прошипела я, и по лицу Мишеля прошла очередная волна неопознанной эмоции, то ли шока, то ли недоумения.
– Да как ты говоришь со мной?
– А как еще с тобой разговаривать? Устроил тут игру в сутенера, похищаешь девиц для неизвестных целей, а нас тут чем-то обкармливают. Нет уж. Я буду разговаривать с тобой, как ты того заслужил.
Мишель же будто перестал меня слушать, он больше рассматривал мою одежду и платье.
– Плохо… Это очень плохо, – пробормотал он себе под нос.
– Мишель! – одернула его я. – Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?
– Да, – трезво ответил он, заглядывая в глаза снизу вверх, иначе рост не позволял. – Жди ночью, я устрою встречу. Поговорим обо всем.
Стоило ему договорить, как над садом раздался звон знакомого колокола. Всех собирали в замок.
Вернувшись в комнату, я бросила одежду на кровать и села рядом.
Наблюдавшая за всем Лена присвистнула.
– С чего бы такой кислый вид? Тебе явно повезло с ментором, вон какой шмот вытащил. Почему у остальных древние сарафаны, а у тебя платье, будто завтра на бал к королю?
– Вот именно! – ответила я. – Мне как в этом ходить вообще? Мало того, что я буду выбиваться из толпы, так еще и это платье… Такое даже жалко носить, а вдруг я его супом на обеде оболью?
Я принялась сочинять на ходу миллион причин, почему мне не следует носить этот наряд. И закончила последней:
– Вот представь, меня в этом увидит цесаревич. Я же сразу ему запомнюсь, а это плохо. Я вот не хочу за него замуж, поэтому лучше не высовываться.
– Ну так ходи тогда и дальше в своей одежде, – пожала плечами Лена. – Пугай всех кровавыми пятнами на куртке. В них ты совсем-совсем незаметная.
Замечание оказалось здравым. Но со стиральными принадлежностями в замке явно было туго. Нас даже на умывание водили стражи по расписанию утром и перед сном. А на мытье тела отвели целый банный день раз в неделю. И до этого торжественного события мне еще дожить следовало.
Я все больше начинала скучать по шестому холму, где спартанские условия по сравнению с текущими теперь казались царскими удобствами. Шутка ли, у меня в распоряжении была целая лачужка, собственный термальный ручей и коза-дереза.
За последнюю стало особенно обидно – ее я вообще, получается, бросила и исчезла.
Надеюсь, Грант держит свое слово и следит за ней, а иначе Зелень точно отправит ее на тушенку.
Ах, Грант… Знать бы точно, какое ты имеешь отношение ко всему этому вельшийскому балагану.
– Кстати, о цесаревиче, – неожиданно оживилась Лена. – Я его сегодня видела.
– Что?! – я подскочила с места. – Где? В саду?
– Не совсем, – улыбнулась соседка. – Но почти. Одна из частей сада примыкает к крылу для слуг, я иногда поглядываю в окошко, что делают местные девки-чернавки. О чем говорят, о чем сплетничают. Так вот, сегодня они яблочко по блюду запускали.
Я осоловело моргнула.
– Какое яблочко?
Лена пожала плечами.
– Волшебное, наверное. Либо яблочко, либо блюдо. Но я иногда вижу, как местные по тарелке яблоко прокатят, а в тарелке изображение появляется. Местный телевизор, только без звука. Так вот, сегодня служанки за принцем подсматривали.
– И что, и как? – ухватилась я за подробности, требуя больше информации.
– Красивый, зараза, – вздохнула Лена. – И ни разу не урод, как ты говорила. Разве что чуть постарше, чем изображение на портрете.
– А что он делал? Не просто же они на него смотрели, девки эти чернавки.
Лена хихикнула.
– Ну конечно не просто. Он плавал. В пруду в каком-то. Представляешь, все эти капельки воды, стекающие по могучему торсу…
Воображение тут же нарисовало Гранта, который, прокукарекав всю ночь, утром проснулся голым в лесу и пошел отмываться от грязи. И эти чертовы капельки стекали вниз.
– Все! – Я вытянула вперед руку, будто сдавалась. – Хватит! Хорош! Блюдо, надеюсь, хоть немного зацензурило все подробности цесаревича?
– Не-а, – самодовольно отозвалась Лена. – Никакой цензуры. И я тебе доложу, все там нормально у него. Так что есть за кого посоревноваться.
– Он тупой, – напомнила я.
– Зато я нет, – парировала Лена. – За каждый успешным, но тупым мужчиной стоит умная и вдохновляющая женщина с плетью.
От шутки я невольно улыбнулась. Лена убивала своим оптимизмом.
– И все же странно, – заметила я. – Никакой приватности для царской особы.
Получается, каждая девица может на голого будущего царя пялиться? Неправильно это.
Лена пожала плечами, но согласилась.
– Странно. Но до этого все их тарелки ерунду какую-то показывали, а цесаревича впервые. Может, не все просто, чтобы на него посмотреть.
– Завтра вместе пойдем, – ответила я. – Покажешь, что там у них за блюдо и яблоки.
В голове родилась задорная мысль добыть этот артефакт. Я была уверена, что разберусь, как им пользоваться. И мне было очень любопытно, насколько далеко эта тарелочка ловит сигнал.
Глава 4
Ночью не спалось.
Из-за яблочной диеты живот недовольно урчал и даже побаливал.
Да и слова Мишеля крутились в голове, я все ждала обещанной весточки, от чего время тянулось бесконечно.
Уже давно спала Лена, а я ворочалась с бока на бок, перекладывала подушку холодной стороной, высовывала ногу из-под одеяла, потом прятала обратно.
В ночной тьме таинственно поблескивало мое белое платье, перекинутое через спинку стула. Я так и не решилась сегодня в нем куда-то выйти. Ни разу!
За что весь день получала от Харлинга недовольные взгляды в столовой.
Для девчонок «конкуренток» я приготовила другое объяснение.
Мол, много завязок. Не могу я сама такой наряд правильно одеть-завязать-подтянуть, нужное подчеркнуть.
В принципе, это даже не было враньем.
В доме у Грэмми моим гардеробом занимались две горничные, помогая каждый раз. А тут… Из помощников только ментор, с которым толком не дают общаться.
Я бессильно сжала простынь, комкая от досады и беспомощности.
Мне бы чуточку магии.
Ух, я бы тогда!
– Пс-с-с… – раздалось снизу.
Я содрогнулась и села, озираясь в поисках, откуда звук.
– Мишель?! – позвала я.
– Тише, – опять донесся шепот снизу, и я опустила взгляд на пол, а после слезла с кровати и заглянула под нее.
– Да ладно… – не поверила я. – Так просто?
Под кроватью был лючок, из которого выглядывала голова Мишеля.
– Небось, все стены ты обшарила? – догадался он.
И я кивнула.
– А полы забыла?
Я вновь кивнула.
– Давай за мной, – позвал он, ныряя вниз. – Учти, тут тесно.
– Да я даже не сомневалась, – откликнулась я, ползком отправляясь под кровать и следуя за Мишелем по узким ходам, напоминающим то ли вентиляцию, то ли просто тайные тропы для шпионов.
А ведь я могла бы и догадаться, что есть тут потайные двери или подпол.
– Для кого эти лазы делали? – спросила я.
– Для василисков, – отозвался Мишель, хотя впереди я видела только его мальчишескую задницу в шароварах. – Они вымерли несколько сотен лет назад. Существ держали в замках в качестве охраны.
– Откуда ты так много знаешь?
– Учился хорошо, в отличие от некоторых, – буркнул «братец». – Никогда бы не подумал, что скажу такое, но пробелы твоего местного образования надо как-то исправлять. Книжек читать побольше.
Я заломила бровь вверх, и хоть Мишель моего лица не видел, но в голосе наверняка проскользнули все интонации убийственного сарказма.
– Знаешь ли, я бы с удовольствием только и делала бы, что читала и читала, но моей вины нет в том, что меня все постоянно отвлекают от учебы и желают либо замуж выдать, либо обрюхатить, либо еще как-то использовать.
Мишель протяжно вздохнул, так устало, как это делают старики, но по теме ничего не ответил.
– Нам сюда. – Он завернул в правое ответвление хода, откуда вырывались лучи света.
Мы выбрались наружу, оказавшись в небольшой комнатке, сплошь увешанной пучками трав, заставленной какими-то склянками на полках, баночками с реактивами, пустыми мензурками и котлами.
– Это твоя лаборатория? – спросила я.
– Временно, – отозвался Мишель. – Но тут безопасно. Одна из немногих комнат, где есть возможность использовать магию для опытов. Я обвешал ее всеми защитными чарами, которые знаю. Чтобы меня не беспокоили в моих изысканиях.
Услышав про магию, я воспрянула духом и потянулась к силам внутри себя, но наткнулась на глухую стену.
– Эй! – возмущенно вскрикнула я. – Почему у меня ничего не выходит?
– А много яблок ешь? – наклонив голову на бок, поинтересовался Мишель.
Я сощурилась.
– Что ты про это знаешь? – ответила вопросом на вопрос.
Мишель указал взглядом на свободный стул, пошел вдоль рядов с травами, что-то выискивая и выдергивая из пучков то одну, то другую.
– Начать, наверное, следует с того, что мой договор с царем был прост. Я нахожу молодых и привлекательных переселенок, а также менторов для будущего отбора в невесты для его сына. Найти нужно было всего ничего – пятьдесят девушек.
Я заломила бровь.
– Серьезно? Всего? Да на всем первом курсе в академии Таль не было столько за год. Ты где нашел столько девиц за два месяца?
– Ну-у-у-у… – Мишель отвез взгляд в сторону. – Скажем, не все из них переселенки.
– Что? – пискнула я.
– А ты как думала? Пришлось пойти на хитрость. Часть девиц – крестьянки из соседних царств, я лишил их памяти. Часть дворянские дочери – знаешь, их отцы с большим удовольствием сдали младшее чадо на отбор. Приданого все равно нет, спроса по женихам тоже. А тут такой шанс!
– Тебя убьют!!! – ужаснулась я. – Если царь узнает, тебе крышка! Ему же наверняка был нужен магический дар у внуков, а что у этих девиц?
– Не все так плохо, – отмахнулся Мишель. – Цесаревич Александр вполне магически одарен, по линии покойной матушки передан талант. Так что я спокоен. Дворец стоит в зоне абсолютного магического нуля, случайные прорывы блокируются у переселенок едой…
– Зачем? – прорычала я, сжимая кулаки.
– Я перестраховался и убедил царя варить еду на отваре дурман-травы. Это вполне безопасно.
– Я заметила… – продолжала шипеть я. – А что с яблоками? Почему из-за них даже тут, в лаборатории, магия не работает?
– Под дворцом текут два источника с живой и мертвой водой. Дальше они уходят под землю и в грунтовых водах смешиваются, а все сады растут, как ты сама догадалась, как раз на питании этими водами. Побочное действие.
– Понятно, – я всплеснула руками. – То бишь есть вообще ничего нельзя. Проще сразу с голода умереть.
– Не совсем. Я же живой, – усмехнулся мальчишка, подходя к котлу и сбрасывая в него травы. – И сытый. Есть антидот. Сейчас сделаю.
– А Харлинг? – спохватилась я. – Ему тоже надо.
– С ним отдельно. Крыло менторов дальше, чем твое, к нему по василисковым тропам не добраться.
Он принялся колдовать над котлом, пока я молчаливо пыталась осознать происходящее.
– И когда ты нас вытащишь? – спросила я ключевое. – Ты уже разговаривал с царем?
– Вытащить не получиться, – мрачно отозвался Мишель. – Если рассказать правду о том, кто ты и откуда, тогда ты точно застрянешь в замке.
– А если не рассказывать? Придумай что-нибудь.
Мишель мрачно посмотрел на меня.
– Проходи отбор. Дойди хотя бы до середины. Кто доберется до этого этапа испытаний, тех пожалуют в жены боярам.
– Ты смеешься? – взвилась я, вскакивая со стула.
– Да подожди ты, – успокаивающе вскинул руки Мишель. – Дослушай сначала. Я тоже могу попросить хм…
– Что? Жену? Ты себя видел?
– Я на полвека тебя старше, – напомнил он. – Впрочем, нет. Жена мне без надобности. Служанку! Магически одаренную, для экспериментов. Ассистентку. Мне не откажут.
– А Харлинг?! – опять спросила я.
– Да что ты, как попугай, заладила. Ничего с твоим Харлингом не случится. Менторы вообще, в отличие от вас, в полной безопасности.
– Которые настоящие переселенцы? Или которые подставные? – уточнила на всякий случай я.
– Все, – припечатал Мишель. – Магически одаренный мужчина – ценный ресурс. Тем, чьи подопечные дойдут до финала, дадут испить из источника живой воды и омолодиться. Заманчивые перспективы для стариков, проживших жизнь.
– А остальные? У подставных тоже дар? Откуда? – Тут меня осенило. – Или ты рассчитываешь, что они не пройдут? И обман не вскроется.
Мишель промолчал…
– И что будет с теми, кто не пройдет до середины? – вкрадчиво поинтересовалась я, вспоминая, как бояре вполне серьезно рассуждали о том, что все лишние помрут в ходе испытаний.
– Ника, давай ты не будешь задавать слишком много вопросов! – Мишель буквально надавил интонацией на слово «слишком».
– А если буду? – Хотелось рычать. – Мишель, какой ценой все это будет происходить? Зачем ты вообще в это все ввязался? Меня спасал? Ну и к чему все привело? Не велика ли жертва?
Губы Мишеля поджались, став тонкой ниткой, а взгляд потускнел и выцвел. А вот голос был все тем же, мальчишеским, еще не знавшим ломки, но все же твердым в интонациях.
– Не лезь не в свое дело, глупая девчонка, – припечатал он. – Взрослые разберутся. Твое дело – не мешать!
Мои кулаки сжались.
– Ну, знаешь ли! – Я выпрямилась, будто струна, и уверенно пошла к входу в лаз. – Предпочту сдохнуть, чем, как сволочь, знать, что половину из нас пустят в расход. Надо предупредить всех, хотя бы дать им шанс. Раз менторам плевать.
– Менторам не плевать, – донеслось в спину. – От того, как они сейчас выполняют свою часть, многое зависит. Ваша задача не мешать.
– Будто мы чем-то можем им помешать, – буркнула я, поднимая кольцо в полу и опуская ногу в лаз.
– Идиотка, – донеслось в спину. – Стой же. Выпей вот это!
Я обернулась, когда Мишель зачерпнул поварешкой густое варево из котла. И так смешно подул на него, будто заботливая бабушка для внучки.
– Не хочу, – буркнула я. – Это будет нечестно по отношению к остальным.
– Пей, – настаивал Мишель. – Или ты думаешь, я не найду способ в тебя это залить? Я найду, поверь. Ты даже знать не будешь. Давай, ложечку за маму, ложечку за папу…
– У меня нет родителей, – прорычала я.
Мишель дернул поварешкой, едва не расплескав варево.
– Прости, забыл. Все думаю о Станиславе. Хорошо, ложечку за братика Седвига, ложечку за котика Лысяша, за меня… Не упрямься уже. Оно не сильно горячее.
Я тяжело выдохнула и открыла рот, позволяя Мишелю поднесли поварешку к губам.
На вкус пойло оказалось кисловато-горьким.
– И когда начнет действовать? Магия вернется? – спросила я.
– Да, в тех местах, где ею разрешено пользоваться, – кивнул брат. – Завтра к утру сможешь нормально есть, не опасаясь дым-травы. Тебе нужно нормально питаться, не хватало еще голодных обмороков на испытаниях.
– Это так мило и заботливо, – поерничала я и все же добавила: – Спасибо.
– А теперь тебе пора. Обратный путь прост: налево, и дальше прямо по лазу. Отсчитаешь пятнадцать ответвлений, после чего направо. Там твоя комната.
– Я могу еще прийти сюда? Завтра? – спросила я.
– Нет, – Мишель покачал головой. – Василисковы ходы открывает начальник стражи. Очень редко или за определенного рода дары. Пришлось оказать ему услугу, чтобы сегодня лаз работал. Завтра ходы будут закрыты.
Я кивнула и, не прощаясь, нырнула под пол, а дальше, следуя маршруту, – до своей спальни и в кровать.
* * *Утром я проснулась и прислушалась к ощущениям внутри себя.
Зелье Мишеля уже должно было начать действовать, и я пыталась поймать новые чувства за хвост, но откровенных изменений пока не ощущала.
Разве что дико хотелось есть, но это и неудивительно…
По уверениям Мишеля я могла рискнуть и теперь завтракать-обедать-ужинать без опасений.
На соседней кровати ворочалась Лена и недовольно потягивалась.
– Опять снились кошмары, – вместо «доброго утра» сказала она. – Приснилось, что ты исчезла. Просыпаюсь, а твоя кровать пуста.
Я вздрогнула и удивленно вскинула бровь.
– В смысле?
С ужасом понимала, что, похоже, Лена мое исчезновение заметила, а что еще хуже – могла бы и тревогу поднять.
– В прямом. Ты исчезла. Я зову-зову, а тебя нет. Потом успокоилась, поняла, что кошмар. Легла опять спать. Вот утро и ты на месте. Слава богу.
– Приснится же гадость, – покачала головой и заметила я. – Это все от неполноценного питания и нервов. Думаю, мне пора завязывать с яблочной диетой.
Лена округлила глаза.
– Ты серьезно? А как же отрава?
– Буду ждать иммунитета, – соврала я. – Иначе сдохнуть можно. Я, как Станислава, одной травой питаться не могу.
Вскоре наши комнаты открыли, разрешили посетить общую уборную, а после повели на завтрак.
Уже на подходе к флигелю я привычно нашла взглядом Харлинга. Тот шел в толпе менторов, но при взгляде на меня свой взор почему-то отвел.
Мне это не понравилось.
Недобрый знак в свете всего того, что я уже знала.
Когда скатерть-самобранка соткала еду, я с интересом наблюдала за тем, что будет делать Виктор. Он не притронулся к своей порции, но упрямо смотрел в тарелку, избегая смотреть на меня. Даже когда я демонстративно потащила ложку с кашей ко рту, ожидая реакции, то ее не дождалась. Виктор казался равнодушным.
– Ты что творишь? – зашипела на меня рыжеволосая Станислава. – Совсем с ума сошла это есть?
– Надоело, – буркнула я. – Сил нет.
– Слабачка, – пробубнила соседка и отвернулась.
После завтрака нас повели в сад, Лена держалась рядом, ведь еще с вечера у нас был план попасть к служанкам с волшебным блюдцем и яблочком. Но теперь меня волновало еще и поведение Харлинга.
Какого черта?
– Лена, подожди тут, – буркнула я соседке, когда заприметила Виктора, гуляющего между садовых дорожек по снегу. – Я сейчас.
Не дожидаясь, пока он сбежит от меня, я ринулась к нему для выяснений.
– Ты же обещал, – прошипела я, подлетая к нему и перегораживая путь. Мой палец ткнулся ему в грудь. – Ты же обещал не поступать как остальные.
– Вероника, уйди, пожалуйста, – устало ответил мужчина. – Мне нечего тебе ответить.
– Серьезно? – взвилась я. – Да как ты можешь… Что там с вами делают вообще? Почему вы так резко меняетесь?
Харлинг сощурился, скользнул взглядом по сторонам, но тут же опустил глаза вниз, избегая прямого зрительного контакта.
– У менторов свое испытание. Если не пройдет ментор, девушку не допустят дальше. Вероника, просто не мешай. Умоляю, – прошептал он. – Уйди подальше.
– А как же… – Я осеклась, ведь Мишель говорил вчера о чем-то таком же. – Я видела Мишеля. Он сделал зелье…
– Знаю, – отсек Харлинг. – Он предлагал и мне, я отказался.
Мои глаза расширились.