Пятая содержанка Рассела Бэдфорда
- -
- 100%
- +
– Зубы были всего лишь иллюзией, – недовольно бросил Бэдфорд. – Но глаза… этого не видит никто. Кроме представителей моего дома. Но вы не Вивьерн!
Он констатировал это как факт.
– Эта ваша система домов, – махнула рукой я и, чтобы обойти острую тему, которая явно не доставляла собеседнику удовольствия, решила отшутиться, спеша вперед. – Может, я вообще бездомная. Сама по себе.
– Так не бывает, – догнал меня мужчина, ловко подхватывая закругленной ручкой зонта за запястье и разворачивая к себе.
Я резко обернулась и совершенно неожиданно оказалась лицом к лицу с ним.
Рассел стоял так близко, возвышался надо мной на целую голову и смотрел прямо в глаза. А я забыла, как дышать, и потому что нутром ощутила, как сердце бешено колотится от испуга, и от слишком неожиданной близости к мужчине.
– Ну… – промямлила я, и глаза мои забегали по сторонам. – Почему не бывает? Вот же…
Я ткнула пальцем в старика в лохмотьях, который сидел на углу дома с протянутой рукой.
– У него явно проблемы с принадлежностью к дому.
Уголок губ Бэдфорда дернулся в подобии ухмылки.
– Не угадали. Это явно престарелый Рорк. Я докажу.
Так же неожиданно, как подошел ко мне, мужчина отступил и направился к попрошайке.
– Десять льинов, если покажешь девушке, что умеешь, – надменно бросил он, пока я рассматривала странную метку в форме жука на щеке старика.
Я вытаращилась на Бэдфорда, бездомный тоже.
– Милорд, – протянул он слабым голосом.
– Рьен Бэдфорд, – попыталась остановить я. Десять льинов – это было реально много.
Мой штраф, на который я так и не собрала денег, составлял ровно эту сумму. А мои серьги для сравнения стоили всего два льина.
А ночь в самом дешевом месте, где мне доводилось спать, – всего десятую часть от льина. Не знаю, что имел в виду тот полицейский, когда говорил, что я могу заработать эту сумму всего за пару ночей.
Но либо принял меня за очень высокооплачиваемую шлюху, либо просто поиздевался. Мне хватило недели в этом мире, чтобы понять – просто так такие большие суммы с неба не падают.
Ну разве что вот сейчас на старика.
– Десять льинов? – повторил он, и глаза его заблестели. – Я не ослышался?
– Нет. – Бэдфорд щелкнул пальцами, и в его руках появилась золотая монета.
Лично мне такого номинала еще даже видеть не приходилось.
– Как будет угодно достопочтенному рьену, – с готовностью ответил старик, посмотрел на свою руку, и капли пота проступили на его лбу.
Некоторое время ничего не происходило, а после, начиная от кончиков пальцев и заканчивая локтем, рука стала исчезать, становиться прозрачной.
Наваждение длилось недолго, буквально пару секунд, после старик рвано выдохнул, а рука стала обычной.
– Простите, милорд, – вымолвил он. – Годы уже не те, на большее не хватает.
– Этого достаточно, – Бэдфорд бросил бродяге монету и тут же потерял к нему интерес. – Ну что, рье Батори, вы убедились? Бездомных не бывает.
Мы отошли чуть поодаль, где я спросила:
– Что это было? Дом Рурк? Кто они? Невидимки?
– Воры, – припечатал рьен. – Этот отпущен на свободу за хорошее поведение. Клеймо на щеке говорит об этом. Крыши над головой не имеет, никто не хочет пускать бывшего преступника на постой. И это все возвращает нас к вопросу: к какому дому принадлежите вы, рье? Возможно, что-то редкое, почти вымершее… – рассуждал вслух Бэдфорд, идя по улице дальше.
– Угу, из дома динозавров, – саркастично отозвалась я, начиная узнавать местность.
Совершенно определенно я здесь уже была, буквально за следующим поворотом должна была появиться Эрвин-гарден 10.
– Никогда о таком не слышал, – абсолютно серьезно ответил Бэдфорд. – Но наведу справки.
Я поспешила вперед и, уже не замечая луж, следовала туда, где зиял огромный провал в земле и где некогда был отель.
Это и в самом деле напоминало гриб, вырванный с корнем, или воронку после сильного взрыва, но от здания не осталось ничего, кроме пыли и одиноко стоящих дверей. Они, будто надгробие, возвышались посреди улицы, и лишь нарисованная мелом цифра 10 говорила о том, что это и есть тот самый дом.
– Почему здесь нет полиции? – удивилась я, оглядываясь по сторонам.
Я была уверена, что увижу оцепление, ленты, обозначающие место преступления, толпу зевак, но вместо этого прохожие все так же спешили мимо, не задерживаясь и не оглядываясь, будто исчезновение целого здания – дело обыденное.
– Они тут были. – Бэдфорд только сейчас меня нагнал, и теперь я спиной ощущала, как он остановился позади меня. – Натянули на пространство морок. Для всех тут – как и прежде. Ничего не изменилось. Хотя соседи наверняка видели утром то же, что видим сейчас мы.
– Может, стоит их опросить? – обернулась я. – Узнать, как так вышло? Вдруг кто-то что-то видел?
– Я не полисмаг, – совершенно незаинтересованно ответил мужчина. – Вы хотели сюда попасть, убедились, что тут уже поработали профессионалы. Можем идти дальше. Остальное не в моей компетенции.
– А в чьей же? – не убедили меня его слова. – Я видела, как вы ловко вытащили из рьины Томпсон показания и усыпили. Сомневаюсь, что среди полисмагов есть кто-то из дома Вивьерн, способный на такое же.
– Анна, – вздохнул он. – Вы слишком ужасно и неправильно льстите, чтобы я согласился на эту авантюру. Думаете, отчего рьина Томпсон оскорбилась, когда вы назвали ее поваром – это все равно что понизить ее в звании. Поэтому предложение поиграть в детектива звучит для меня весьма оскорбительно.
Я наклонила голову набок и внимательно осмотрела мужчину. С ног до головы.
Богатый, надменный, в идеальном костюме, с идеальной мордой и, кажется, бездельник.
– И чем же таким полезным для общества вы занимаетесь, рьен Бэдфорд, если помочь людям для вас выше достоинства? Просто существуете? Не умаялись еще от безделья?
Он задумался. Кажется, что-то долго и мучительно взвешивал.
Пока совершенно неожиданно со стороны не раздался мужской, незнакомый мне голос.
– Так-так-так… Кого я вижу? Рассел Бэдфорд собственной персоной. Вот это поворот!
Веки рьена сузились – так бывает в минуты особой ненависти, и он медленно повернулся к говорящему, а я только и смогла, что, поднявшись на носочках, выглянуть из-за его плеча.
Перед нами стоял мужчина, внешне ровесник Бэдфорда, – блондин с длинными волосами, собранными сзади в хвост. Его костюм был столь же идеально черно-белым, и лишь единственное яркое пятно – красный подклад плаща – сильно бросалось в глаза.
– Кристофф Рэкшор! – то ли поздоровался, то ли прорычал Рассел. – Что ты здесь делаешь?
– Тот же вопрос я должен задать тебе. – Блондин посмотрел на Бэдфорда так надменно, как смотрят на навозную муху.
Да что там, так все смотрели на меня, когда я приходила к местным на порог и просила сдать комнату. Как на отребье.
Но то была я – нищая оборванка без нормальных документов, лишь с филькиной грамотой из участка. А это – БЭДФОРД! Дом ВИВЬЕРН!
Если я правильно понимала, все местные боготворить должны были Рассела.
Но сейчас у меня рвался уже состоявшийся шаблон.
– Гуляю, – голос Бэдфорда вновь стал собранным и потерял эмоции, – мне разве запрещено?
Кристофф издал издевательский смешок и, чуть приподнявшись на носках, заглянул уже Бэдфорду за спину. Теперь он явно изучал меня.
– Новая зверушка, – хохотнул он. – Выгуливаешь?
Я аж задохнулась от негодования, уже набрала в рот воздух и хотела шагнуть вперед, но осторожное движение Рассела остановило.
Держа руку за спиной, Бэдфорд не дал мне выйти, удержал ладонью, мягко положив ее на талию.
Быть может, я даже возмутилась бы, но здесь явно была не та ситуация. Тонкие намеки не нарываться я понимала сразу.
– Это рье Батори, – медленно и размеренно представил меня рьен.
– Из дома?.. – намекнул на продолжение фразы Кристофф, явно желая знать обо мне больше.
– Динозавров, – невозмутимо ответил ему Бэдфорд.
С моих губ слетел нервный смешок.
– Никогда о таком не слышал, – задумчиво ответил блондинчик. – Впрочем, неважно. Идите отсюда. Не мешайте работать. От вас фонит.
Что именно от нас фонило, я так и не поняла, но Бэдфорд с некоторым остервенением схватил меня за руку и потащил в конец улицы.
– И приодень свою новую игрушку, – донесся смешок нам в спину. – Если отец узнает, где и с какой швалью ты шляешься, стыда не оберется!
Вместо ответа Бэдфорд зарычал и потащил меня еще быстрее.
Ничего не понимая, послушно почти бежала за ним метров двести, пока мне не надоело и я не выдернула локоть.
– Ну и куда мы так спешим? – поинтересовалась я, скрещивая руки на груди. – Кто это вообще был? Почему он вас оскорблял?
– Мой братец, – сквозь зубы пророкотал Рассел. Даже невооруженным взглядом было видно, как внутри него кипела злоба. – А спешим мы завтракать.
– Серьезно? – заломила бровь я. – Мы бежим от вашего родственничка, чтобы набить желудок?
– Да, – отчеканил рьен. – Не могу думать на голодный желудок. Но потом… – Он остановился, и я видела, как его пальцы сжались в кулаки. – Мы вернемся. И опросим соседей. Всех до одного! Потому что я хочу знать, какого рурка тут делает глава тайной канцелярии дома Вивьерн.
Глава 7
Я вяло ковыряла оладьи в тарелке с золотой каемкой. Блинчики с джемом, безусловно, были вкусными, но у меня напрочь отбился аппетит еще на моменте, когда Бэдфорд подвел меня к какому-то очень даже на вид пафосному ресторану, а впускать внутрь меня не захотели.
Это ужасное ощущение чувствовать себя человеком второго сорта только потому, что на тебе плохая одежда. Но для Бэдфорда любые двери распахивались.
– Я из дома Вивьерн, – зыркнул он на метрдотеля, и тот мгновенно стушевался.
Разумеется, нас тут же пропустили и даже посадили за один из лучших столиков, передо мной извинились, вот только это не лишило меня ощущений, будто все вокруг продолжали пялиться на меня.
Ей-богу, даже ужин в компании Томпсон был лучше.
А вот Бэдфорда ничего не смущало, он с удовольствием поглощал завтрак. А мне до ужаса как хотелось, уже из вредности, испортить настроение и ему.
Не одной же страдать.
Вот что рьену мешало выбрать место попроще? Уверена, в кафетериях за пару кварталов отсюда кормили не хуже.
Но нет же, ему даже после замечания брата было плевать, что выгляжу я как посмешище, и он привел меня сюда, явно даже не задумываясь о том, что мне может быть неприятно.
– Ваш брат, похоже, важная шишка, – начала я, откладывая в сторону приборы. – Кристофф Рэкшор – кстати, он симпатичный. К слову, почему у вас разные фамилии?
Бэдфорд поднял на меня недовольный взгляд. Зрачки хоть и оставались человеческими, но я нутром ощущала, что балансировал мужчина где-то на грани после моей реплики.
Ох и по опасному льду хожу!
Рассел противно скрипнул зубчиками вилки о фарфор. Явно специально.
– Ответ очевиден. Мы не совсем официальные братья.
– Это как? – спросила я, выдавив милейшую, прелесть какую идиотскую улыбку. – Кто-то приемный?
– Кто-то нагулянный, – мрачно отозвался собеседник. – И я, и Кристофф. Если кратко, то мой отец никогда не гнушался любовниц. Официальных детей у него нет, зато неофициальных…
Он многозначительно обвел пространство вокруг рукой, будто намекая, что каждый здесь присутствующий может оказаться его братом или сестрой.
– Но у Кристоффа положение явно выше. Он так заносчиво себя вел, – констатировала я. – Правда, это не объясняет разность ваших фамилий. Они разве не по отцу?
– По матери, – ответил Бэдфорд. – Ну и если вдаваться в детали, то Кристофф более чистокровный Вивьерн, чем я. Его мать из третьей линии дома, поэтому его силы более высоки, чем мои. Не знаю, каким образом, но вы, рье Батори, верно заметили, мои глаза не всегда человеческие. Дурная наследственность. Моя мать из Крэксторов – одного из знатных домов оборотней, и, как правило, у них рождаются подобные им. Но со мной вышло иначе: обнаружился ментальный дар Вивьернов, и дом матери отрекся от меня. Достаточно редкий случай.
– Так вы бастард, рьен Бэдфорд.
Вот теперь для меня многое прояснилось.
Стали понятны слова рьины Томпсон о том, что рьен – наследник «ничего», а также пренебрежительное отношение к нему сводного брата.
Бэдфорд был гадким утенком в своем доме.
Пусть отец его и принял, дал денег, но ведь я тоже не слепая – похоже, Бэдфорда просто сослали куда подальше, чтобы не маячил перед глазами, напоминая об интрижке.
Он снял жилье в городе, арендовав его на целых десять лет, и теперь только и делал, что помирал от безделья да мотал нервы рьине Томпсон.
– Выходит, – продолжала делать выводы я, – можно родиться в одном доме, и если отец был из другого, то перейти туда?
– Говорю же, весьма редко. Иногда выходят случаи, когда оба родителя принадлежат к одному дому, например, погодных магов, а ребенок рождается с талантом к ювелирной или полисмагии. Но так происходит ОЧЕНЬ редко! Интрижки интрижками, но природа не терпит смешений.
Как касты в Индии – сделала очередной вывод я. Дома были замкнутой структурой, определялись не фамилией и даже не одним родством, а магическим талантом. Осталось понять градации.
– Значит, вам еще повезло, – улыбнулась я. – Попасть в высший дом королевской знати – наверняка об этом мечтает каждый.
– Каждый знает свое место, – осадил меня Бэдфорд. – Только не могу понять, где ваше, Анна. У вас определенно много тайн и способности тоже имеются. Наверняка что-то ментальное, раз я бьюсь об вас, как об стену.
Что это? Тонкий намек на то, что он пытался на меня воздействовать, но ничего не получилось? Или просто выражение ради красивого словца, и соображалки рьена пока не хватило понять, что я вообще не из этого мира.
Собственно, а как часто в этот мир вообще попадали такие, как я? Могла ли я стать первой в своем роде? Наверняка нет.
Эти вопросы пока были без ответа, но я вернулась к разговору и покачала головой.
– Совершенно никаких способностей. Я могу вас в этом уверить. Магии во мне ноль.
– Лжете, – достаточно спокойно ответил рьен. – Вы заметили изменения в моих глазах, заглянули под полицейский морок на здании. И мой брат тоже что-то ощутил… Как бы я ни ненавидел Кристоффа, но я склонен верить ему в некоторых вопросах. Он достаточно прямолинейно выразился: от нас фонило магией. И это мешало ему работать.
Я нахмурилась. Возможно, Бэдфорд так пытался меня спровоцировать, чтобы я выдала свой истинный дом. А вот интуиция подсказывала, что от падения с самолета в средневековую Англию магия не просыпается.
Хотя в моей ситуации было бы неплохо.
– Возможно, он имел в виду только вашу силу, рьен, – мягко ответила я. – А что касается глаз, то я всегда была наблюдательна. От природы. Опять же: в иллюзию ваших крокодильих зубов я очень даже поверила.
– В этом-то и загадка, рье. – Бэдфорд стянул с себя салфетку и бросил ее на стол. – Как-то слишком избирательно и непонятно вы себя ведете. Впрочем, пойдемте отсюда, я еще не передумал опрашивать соседей, а аппетит у меня совершенно пропал.
Дважды уговаривать меня не пришлось.
Я буквально соскочила со своего стула и была готова рваться в бой хоть сейчас, тормозило только то, что Бэдфорд слишком медленно расплачивался по счету, а когда закончил, то нагнал меня лишь у самых дверей ресторации, где я стояла и ждала.
– У вас никаких манер, рье Батори, – усмехнулся он. – Моя гипотеза, что вас держали с десяток лет взаперти, начинает казаться правдой. Где это видано, чтобы девушка сбегала от мужчины вот так, самостоятельно. Рьина Томпсон бы с ума сошла, увидев подобное.
– Но вас это, похоже, ни капли не смущает, – заметила я, позволяя мужчине открыть передо мной дверь.
– Конкретно это – ни капли, – отозвался он. – Куда больше меня напрягает то, что мой магический фон для брата сущий пустяк. По меркам дома Вивьерн талант гипнотизировать людей взглядом – мизер, его не хватает, даже чтобы замечать эти самые магические фоны. Отсюда вопрос: если сила шла не от меня, а вы отрицаете, что у вас есть способности, то что конкретно заметил в вас Кристофф?
Глава 8
Слова Бэдфорда меня озадачили.
Хорошо, допустим, его дар по меркам дома был невелик, хотя, без сомнения, у всех остальных вызывал уважение и оторопь. Я могла это понять – вряд ли местным нравилось, что кто-то просто так по желанию мог влезть к ним в голову и заставить выболтать все секреты.
Но со мной, похоже, у рьена этот номер не проходил.
Я вдруг вспомнила, как еще вчера, когда Томпсон только привела меня к Бэдфорду в комнату, глаза мужчины несколько раз менялись без видимых причин. Теперь становилось понятно – он пытался меня прощупать, но не получилось.
– Рьен, – задала вопрос я, когда мы подходили к первому соседскому дому ныне бывшей Эрвин-гарден 10, – скажите, а почему вы решили вообще пустить меня в дом? Когда я стояла на пороге у рьины Томпсон, вы ведь меня не видели.
– Почему же не видел? – удивился он. – Окна моей комнаты как раз выходят на улицу. Мне было прекрасно видно, как одна очень настырная особа пыталась просунуть туфлю ради постоя на ночь.
– Разве этого достаточно? Уверена, город полон других настырных особ, но их вы и на метр к себе не подпустите. Я же вижу, как вы смотрите на всех. Даже на обычных прохожих.
– И как же, наблюдательная вы наша? – Рассел склонил голову набок и смерил меня уже привычным пронзающим взглядом. – Как сейчас на вас?
– Как на меня вчера рьина Томпсон. Будто на мусор. Словно боялась испачкаться. И я могу ее даже понять – платье на мне не лучшее, манеры заставляют задуматься. Но вас пока понять не могу. Зачем впустили, у меня ведь на лбу не написано, что я сплошная загадка и меня срочно требуется разгадать?
Он хмыкнул.
– Как раз на лбу и написано, и на туфлях. Где это видано, чтобы по городу ходили на босу ногу. И на запястье – зачем вам эта татуировка? Оберег?
– Украшение, – честно ответила я. – В детстве неудачно напоролась на проволоку и глубоко порезала руку. Остался некрасивый шрам, пришлось маскировать.
– Тогда это самый идиотский способ маскировки, – кажется, он мне не поверил, – могли бы просто повязать ленточку. Длинные рукава так же отлично скрывают любые недостатки.
По местным меркам наверняка да.
Но не в двадцать первом веке. Возможно, стоило бы раскрыть рьену природу моего появления в этом мире, но тогда что-то подсказывало: он мне не поверит. Как не верит, что у меня нет дома и отсутствует магия.
А еще я боялась, что он потеряет ко мне интерес, стоит только загадке исчезнуть.
Как бы то ни было, кроме него у меня пока не было ни одного якоря, за который я могла зацепиться.
Ни жилья, ни работы – с последней тоже надо было что-то решать, но кому здесь нужен фрилансер с мастерством копирайтера?
Я горько усмехнулась про себя. Я не просто бездомная, я еще и профессиональная безработная.
– А еще у вас странное нижнее белье, – продолжал рассуждать вслух мужчина. – В нем, безусловно, что-то есть, но бесстыдство же. Полное. И все видно. Ну почти все… хм… Где вы только такое нашли?
– Вам адрес магазина? – заломила бровь я. – Себе прикупить хотите?
Бэдфорд недовольно скривился и отвел взгляд, а я расплылась в улыбке.
Ну всегда же приятно осознавать чисто из женского кокетства, что можешь смутить мужчину, и он знал, куда смотреть. И что ему там было видно почти все.
Ох и не по старушкам специализировался рьен.
– Мы пришли, – обронил он. – Соберитесь уже, рье. Раз втянули меня в это, то будьте добры соответствовать образу.
Какому именно образу я должна соответствовать, не сразу поняла, но все прояснилось, едва Бэдфорд постучал в резные двери из темного дерева.
Открыли нам не сразу, но после на пороге появился мужчина средних лет с ранними залысинами.
– Что нужно? – грубо бросил он, разглядывая нашу парочку, остановился взглядом на мне и рвано выдохнул: – Шлюшкам с клиентами номера не сдаю.
У меня заскрипели зубы от злости. Да что это такое? Почему сразу шлюшка-то?!
Но в атаку пошел Бэдфорд.
– Немедленно извинитесь перед младшим офицером Флер, – с напором произнес он, и боковым зрением я увидела, как его зрачки вновь изменились. – Девушка работает под прикрытием. И впустите нас внутрь.
Хозяин дома на мгновение замер, а после кивнул, послушным болванчиком отходя в сторону и принимаясь мямлить слова извинения.
– Позвольте представиться, – продолжал Бэдфорд. – Старший следователь дома Грегори. Первая линия. Здесь по поводу убийства вашей соседки. Вы что-нибудь можете сказать по этому поводу?
Врал он самозабвенно и уверенно, при этом не прекращая воздействовать на открывшего нам мужчину.
Тот морщился, явно сопротивляясь, но побороть магию не мог.
– Но я утром уже рассказал все вашим коллегам, – запинаясь, начал он.
– Они были из низкой линии. Дело вышло на более высокий уровень, повторите все еще раз нам. И представьтесь.
– Рьен Милдтон, – начал хозяин. – Дом Греф, четвертая линия.
– Рье Флер, – Бэдфорд посмотрел на меня, – записывайте показания.
Я недоуменно развела пустыми руками: кто-то явно переигрывал.
– Вы серьезно?
Рассел недовольно цокнул языком.
– Безалаберно, офицер Флер. Хорошо, тогда запоминайте. А вы, рьен Милдтон, продолжайте. Кстати, в доме еще кто-нибудь есть? Ваши родственники, постояльцы?
– Н-никого, – все никак не мог опомниться мужчина, у него, похоже, начинали закипать мозги от напора менталиста. – Уже месяц как затишье. Не сезон.
– Тогда излагайте, что произошло утром! Мы вас внимательно слушаем.
Мужчина достал носовой платок и вытер испарину со лба.
– Да как обычно. Встал, умылся, а потом грохот и резкая болевая отдача по всему телу. Было очень больно, но я думаю, мне еще повезло, несмотря на близость к Жерарде. Первым линиям дома наверняка пришлось больнее, как более сильным. Когда все прошло, я вышел на улицу, а ее отеля и след простыл. Словно и не строили никогда. Одни двери остались.
– Кто-нибудь был рядом с местом преступления? Вы кого-нибудь заметили? – продолжал допрос Бэдфорд.
– Никого. Пустую улицу. Даже без дворников. Час ведь ранний.
Мы с Бэдфордом переглянулись.
– А вы хорошо знали покойную? – встряла уже я. – У нее были враги?
– Мы неплохо общались, – равнодушно выдал домовладелец. – Хотя иногда и конфликтовали. У нее в отеле всегда ошивались бедняки, не всегда положительные личности. Знаете, не очень приятное соседство. Вот с ними, бывало, она сама конфликтовала: то посуду побьют, то окна. Может, они ее и порешили.
Я слушала, и внутри вскипала обида. Значит, не пойми кого рьена пускала, а меня буквально поганой метлой с порога выгнала.
– Это не объясняет того, куда исчез ее дом, – задумчиво произнес Бэдфорд. – Тогда у меня еще один вопрос. Вы из дома Греф и часто ощущаете смерть друг друга. Подскажите, были ли еще подобные случаи. Смерти владельца и исчезновения его жилья?
– Так, чтобы со зданием… – Милдтон поморщился. – Не припомню. Хотя… Был один инцидент, лет пятнадцать назад. На окраине континента. Мыс Белых Рысей. Там стоял маяк, и во время ненастья утес ушел под воду вместе со смотровым из дома Греф. Так вот обломков тогда тоже не нашли. В море, поди, унесло.
– Вероятно, вы правы. Но не думаю, что это относится к нашему делу. В любом случае благодарю за помощь. – Бэдфорд сделал мне короткий кивок идти к двери.
Впереди были еще дома с соседями, нужно было двигаться дальше.
Я уже стояла на пороге, когда Милдтон неожиданно воскликнул:
– Вспомнил! Еще вспомнил! Про конфликты, – воодушевленно заговорил он. – На вашу спину, офицер Флер, взглянул, и осенило.
Я напряженно повернулась.
– А причем тут моя спина? – осторожно спросила я.
– Скорее, ваш вид, – виновато оправдался хозяин. – На днях к рьине приходила каторжница. Просилась на ночлег. Крепко они повздорили. Но Жерарда ее прогнала. Ей проблемы с законом не нужны.
– Что за каторжница? – живо поинтересовался Бэдфорд. – Рост, описание, приметы? Вы ее видели?
– Я – нет, – Милдтон развел руками. – Но приметы точно были. Татуировка на запястье. Должно быть, воровка или даже убийца. Просто так ведь не клеймят. Сами понимаете, рьен следователь.
Скрипнули зубы.
И не мои.
Я опасливо наблюдала, как играют желваки на челюстях Бэдфорда.
Ой-ой.
– Спасибо за помощь, – обронил он хозяину отеля. Глаза Рассела мерцали так, что захотелось сбежать куда подальше. – А сейчас мы уйдем, и после вы пойдете выпьете чашку горячего чая, ляжете спать и забудете о нашем визите, рьен.
Пока он говорил, я тихо открывала двери в надежде и в самом деле скрыться.
И что на меня нашло, в самом деле? Вернуться сюда, в место, где меня могли видеть, и начать опрашивать соседей.