Агония, или Писатель поневоле

Пролог

… Сколько лет уже прошло с того момента, как произошла эта невероятная, местами даже жуткая, но захватывающая история, но мои воспоминания так и не отпустили меня. И по сей день я, уже будучи далеко не той молодой девушкой, какая пережила все трудности, не сломавшись и не пав духом, в мельчайших подробностях нахожу образы прошлого, наверное, навсегда отпечатавшиеся на обратной стороне моего цепкого сознания, и все думаю… Думаю о том, почему именно мне пришлось раз в жизни испробовать свои силы и примерить маску героини; думаю о том, зачем небеса дали мне еще один шанс в том огне, той пыли и дыму, когда ничего уже не могло спасти меня; несвязно и непоследовательно размышляю о всей череде бед, что друг за другом обрушивались на меня, стоило мне раз в жизни увидеть что-то священное и попытаться почтить память нашей общины, последовав древней традиции… Мне и сейчас трудно в своем одиночестве, окружающем меня сизой пеленой, глушащей весь иной мир, который продолжает цвести и ярко жить вне зоны моей слепой досягаемости, когда, казалось бы, совершенно все ушло в призрачный неуловимый свет минувших лет…

Мой внутренний цветок души вянет и медленно роняет свои пылающие страстью к жизни лепестки в бездну забвения, заставляя меня бессмысленно ронять на пустые безликие листы бумаги цвета зеленого чая живые образы и картины, созданные закоулками моего поврежденного жизнью чувствительного сознания, едва знавшего вкус реальной жизни… Путь мой сразу застлали облака и туманы, только я ступила на свою главную тропу. Они, можно сказать, определили мою судьбу, решив, кем мне суждено быть. То, что стоило для кого-то баснословной цены, стало для меня придорожным сором под копытами, по иглам которого я брела теперь… То, что все перестали видеть, превратив в витраж должного, стало для меня смыслом существования.

Я же не хотела, чтобы случайную книгу с именем «Геката» на обложке скупали из магазинов, читали и перечитывали, рассыпаясь в комплиментах. Я просто не нашла иного выхода остаться в собственном разуме, не теряя заветной нити логики, что бывает так трудно достать, кроме как замарать листы своей болью утраченной молодости и перепачкать их текстом пережитого. Я никогда не видела себя писательницей, тем более такой, но теперь не смогла иначе. Никто не был достаточно милосерден, чтобы просто выслушать мой скромный рассказ и позволить мне вновь вдохнуть, разделив с кем-то свою Агонию… Кругом был острый лед безразличия, под который я ушла, погружаясь в черные воды…

Да, я нашла свой выход, чтобы хоть кто-нибудь смог услышать мой слабеющий голос и спасти мои помертвелые окровавленные крылья, волочащиеся за мной непосильно тяжелой ношей, кажущейся кружевным легким шлейфом в чьих-то впечатлительных глазах…

В ответ они перевернули мой мир и прославили меня как эксперта в области научной фантастики, одарив литературными премиями…

Я лишь хотела немного сочувствия… Хоть чуть-чуть понимания… Лишь каплю осознанности…

«Моя Агония, или Писатель Поневоле»

Геката

Глава 1. Сказание Общин

Эта история произошла настолько давно, что лишь книжные страницы по сей день преданно хранят свои воспоминания об этом событии… В то время еще даже не существовало тех элементарных вещей, которые ныне считаются чем-то необходимым и повседневным… А немногочисленные жители, что разделялись тогда на несколько больших Общин, еще не ведали зависти, корысти и лицемерия. Они не искали роскоши и излишеств, но благодарно использовали дары окружающей их селения природы, находя все, что было нужно для лучшей жизни, и во всей огромной стране царила гармония. Пони стремились развести свои селения в разные места, дабы сохранить все разнообразие лесов и полей, дарующих им жизнь, однако не препятствовали свободному общению разных семей, продолжающему чистокровный род.

Раз в одну тысячу лет все жители разрастающихся с каждым годом селений собирались, следуя традиции своих предков-основателей, чтобы почтить память и отдать дань благодарности одному магическому растению, именуемому Цветком Кармона. Ведь именно этот Цветок, росший у истока Священной Реки, и давал жизнь трем селениям…

Я проснулась на рассвете с последними трелями соловьев и тут же покинула свою небольшую хижину. Сегодняшний день обещает стать для меня исключительным: я наконец-то смогу вступить в тот отряд, что хранит каждое наше селение, защищая в случае возможной угрозы. Но, как можно было предположить, особых опасностей здесь не встречалось, так что Воины-Хранители чаще всего занимались обороной наших хижин от случайно забредших сюда диких зверей, а также следили за состоянием нашего «Артефакта Жизни», как его прозвали несколько поколений спустя. Поэтому ничто не мешало моей необычной цели. Я и сама была чем-то необычным для нашей общины: среди нас не было еще одной такой же кобылки, которая не хотела бы пустить корни и заняться привычной традиционной работой. Спокойных и покладистых на генетическом уровне жителей отпугивали мои энергичность и любопытство, сочетающиеся с неуравновешенным и непредсказуемым, но все же добрым характером. Меня сторонились почти все не только в моем селении, но и в соседних… Но только не моя бабушка.

– Бабуля, ты здесь? – я заглянула в полумрак хижины и сразу же заметила пожилую кобылицу рядом с чашей, в которой миллионом световых крупиц лежала бирюзовая вода из Священной Реки.

Пони неторопливо водила по жидкости копытом, заставляя блеск красиво смешиваться абстрактными кляксами и полосами. Услышав мой голос, она обернулась и одарила меня искренней улыбкой.

– Доброе утро, Геката, – бабушка ловким движением пересыпала в чашу из черной плетеной корзинки, стоящей рядом, горсть розовых лепестков, а затем оставила свое таинственное занятие и приблизилась ко мне. – Волнуешься? Как-никак твой знаменательный день пришел… А вообще, не только твой!

– О чем ты? – я с интересом посмотрела на тростниковый календарь на стене ее хижины и увидела знак лотоса около аккуратного белого полумесяца, обозначающего сегодняшнюю фазу луны. – Что?! Не может быть!..

В хижину залетел по-летнему теплый ветерок, и над входной аркой мелодично зазвенели маленькие серебряные подковки, собранные в изящную связку. Бабушкины глаза загадочно и игриво сверкнули, подобно воде в чаше.

– Сегодня Ночь Легенд?! – я встрепенулась и еще раз глянула на календарь, будто бы боясь ошибиться.

– В точку. Ты абсолютно права, – бабушка кивнула и поманила меня копытом. – Именно сегодня вновь расцветет после стольких лет сна Цветок Кармона, который окутает наши селения Священной Аурой, что дает жизнь этому месту!

– Я думала, это просто Легенда… – я с благоговением покосилась на входную арку, откуда были видны верхушки кустарников, обрамляющих Священную Реку.

– Все наши Легенды хранят Истину. Предки оставляют в своих преданиях наставления для потомков, – мудро заметила пожилая кобылица. – Поэтому сейчас я ухожу за травами, чтобы провести Ритуал для одной молодой семьи, а ты отправляешься к Роще Кристаллов и выбираешь тот, который покажется тебе подходящим для кулона. В него будет заключена твоя Магическая Клятва, когда ты поклянешься оберегать селения от всех угроз и станешь одной из наших Хранителей. Если отряд Воинов примет тебя, то этот самый кристалл станет впоследствии твоим Оберегом на всю оставшуюся жизнь, так что не соверши ошибки.

Тронув меня за плечо и ободряюще улыбнувшись, бабушка прошла мимо меня и скрылась за стеной хижины, а я осталась одна в полумраке, освещаемом лишь голубым свечением чаши. Размышляя о том, о чем меня предостерегла бабушка, я вышла следом за ней. Однако едва моей спины коснулись лучи раннего солнца, мои тревоги улетучились, и я налегке поскакала к Роще Кристаллов через живописный лес, окружающий наше селение со всех сторон. На третьей минуте бега я отдалилась от берега Священной Реки и свернула на узкую каменистую тропинку, петляющую среди пестрых деревьев перелеска. Уже отсюда я ощутила звон магии, которую истончали Кристаллы, и где-то внутри меня пошевелились радостное волнение и предвкушение сегодняшнего вечера, щекоткой разошедшиеся по всему телу.

Сегодня моя одинокая жизнь наконец-то изменится, и я окажусь среди тех, кто примет меня такой… Отныне я буду трудиться на благо всех семей, а не только ради того, чтобы скоротать собственные сутки бездействия…

Глава 2. Удар Судьбы

Конечно, никто не мог знать, чем на самом деле может закончиться Ночь Легенд для всех собравшихся… По воле судьбы, благодаря злому року и сложившимся обстоятельствам, я поняла, насколько все-таки слаба и беспомощна…

Когда жизнь только начинается, так не хочется ее терять; хочется цепляться за нее до последнего, какой жалкой она бы ни была. В такие моменты истинная натура берет верх над любым пони, обнажая самую суть, как бы глубоко ее ни пытались спрятать. Малейший росток сомнения, зарождающийся где-то в глубине сознания, потерян и бесполезен… Если поддашься стадному чувству, то толпа просто уничтожит тебя, разорвет на части, растопчет и в конце-концов сотрет в порошок, дабы от тебя не осталось ни единого кусочка, с помощью ничтожной крупицы которого ты еще можешь продолжать влачить свое бессмысленное порой существование…

Оказавшись в дремучем лесу, в котором с каждым шагом становилось все темнее и темнее, я изо всех сил напрягала зрение, стараясь отыскать взглядом подходящий для моего кулона кристалл или хотя бы его фрагмент. Странно, что бабушка отправила меня сюда. Ни для кого не было секретом, что отдаленная Чаща была опасна, и входить в нее без сопровождения – не самое лучшее решение. Но, может быть, это и было первым моим испытанием, думала я, идя по прелой листве, маскирующей шаги. Древесные волки или бурые медведи, может и кабаны – определенно не то, что должно останавливать меня тогда, когда мне не дóлжно останавливаться вообще…

Итак, я искала цветные минералы для своего украшения. Удача почти сразу улыбнулась мне, когда лес вдруг прервался и я вышла на девственно-чистую полянку, – редкость для таких зарослей, – на которой не росло ничего, кроме цветов и низкорослых кустарников. Больше всего внимание привлекал раскинувшийся во всю ширь огромный горный грот, стены которого отражали горячие полуденные лучи солнца. Он манил меня своим свечением, так и прося зайти внутрь. Голос в голове подсказывал, что это, должно быть, и есть та самая пещера, которую мне предстояло найти. Про нее, наверное, говорила мне бабушка? Да и, в целом, все селение знало о ней, слагая легенды уже сейчас. Как-никак здесь бывали все, кто решал попробовать себя в роли Воина-Хранителя…

Войдя внутрь, я остановилась как вкопанная, восхищаясь масштабами открывшегося передо мной зрелища. Огромная пещера, своды которой сходились и заканчивались где-то в высокой темноте, освещалась мягким лучистым мерцанием, в котором летали микроскопические светлые пылинки. Те камни, которые подобно сталагмитам росли прямо из пещерного пола и являлись источником загадочного света, были поистине завораживающими. Прозрачные у концов, кристаллы словно бы хранили в себе сгустки акварельной бледно-розовой дымки, что придавала им нежный пастельный оттенок, отражая свет от стен грота и возвращая сияние играющими бликами на моих копытах. В гроте стояла таинственная тишина, быстро отражающая любой звук многократным эхом при его возникновении. Простояв некоторое время без движения, я задалась главным на данный момент вопросом: «каким образом мне добыть маленький осколок, и как с этой задачей справлялись предыдущие Хранители?»

Я обошла кристалл со всех сторон несколько раз, но не заметила ничего полезного для себя: грани минералов были слишком длинными и гладкими, чтобы получить небольшой фрагмент без ущерба для себя и не разрушить все остальное. Достать из этой композиции какую бы то ни было часть вообще не представлялось возможным… Следующим предпринятым с моей стороны шагом стало решение простучать камень, что могло бы помочь найти хоть какую-нибудь трещинку или скол, от которого можно было бы отколоть жизненно необходимый кусочек. Будь я пегасом, я бы непременно взлетела бы в воздух и оценила бы ситуацию сверху, но увы. Да и вряд ли это чем-то помогло бы.

Я легонько стукнула копытцем по кристаллу, от чего по нему прошла едва ощутимая вибрация, которая, правда, вскоре сошла на нет. Перейдя на противоположную сторону, я повторила действие еще раз. Дрожь внутри минерала немного усилилась, и я поняла, что отыскала верную грань. После нескольких неудачных попыток я все же нашла ту самую расщелинку, в которую можно было бы пролезть копытом и, приложив немного усилий, достать фрагмент. Подумала – сделала: взяв с пола какой-то камень, я стукнула по породе и поймала отлетевший осколок. Розовый драгоценный камень приятно лег в копыто так, будто бы он специально был создан матушкой-природой для меня. Еще раз осмотрев его со всех сторон и убедившись, что в нем нет грубых изъянов, которые могут помещать придать ему четкую форму, необходимую для моего кулона, я улыбнулась и покинула пещеру, бодро направляясь в сторону селения с хорошей для своей бабушки новостью.

Я была слишком погружена в свои мысли и не смотрела по сторонам, поэтому не могла увидеть нечто, притаившееся в кустах и неотрывно следящее за мной своими пронзительными желто-серыми глазами. Так что вместо того, чтобы насторожиться и морально приготовиться к любой выходке, на которую было только способно дикое непредсказуемое животное, сидевшее в кустах в каком-то метре от меня, я беззаботно прошла мимо, что-то напевая себе под нос. Какое мне было дело до того, что неконтролируемое никаким образом лесное чудище, способное одним взмахом своих смертоносных когтей лишить меня головы, таращило на меня свои глазищи? Я была слишком увлечена добытым минералом, изучая его со всех сторон. Удивительный кристалл не только притягивал внимание своей неземной красотой, но и начинал слегка менять свой цвет, словно бы подсвечиваясь золотыми нитями изнутри, стоило мне слегка наклонить его, сосредотачивая лучи солнца на какой-то определенной грани. Я уже чувствовала этот вкус победы: в силу своей неопытности и молодости я не задумывалась о том, что в эту самую Ночь Легенд от меня может потребоваться что-то еще, кроме традиционной накидки цвета лаванды, кулона и парочки красивых торжественных слов. Мне просто было невдомек, что эта Церемония должна была стать новым пробитым барьером в моей жизни. Для меня все это было лишь очередным праздником со своей неповторимой атмосферой древности, и Судьба не упустила удобного случая, чтобы жестоко напомнить мне о главной ошибке моей молодости…

***

Опустившийся на лес вечер расцветил чащу золотыми напылениями бликов, и солнце стало медленно клониться к горизонту, подобно величественной небесной ладье. Я сумела добраться до селения без происшествий и, как только мои копыта ступили на родную поляну, помчалась в хижину бабушки, чтобы похвастаться своей находкой и заранее заручиться одобрением старшей кобылы. Однако влетев в единственное помещение радостным вихрем, я обнаружила пожилую кобылицу у чаши и тут же поумерила свой пыл. Бабушка подняла глаза, глядя прямо на меня, и по моему хребту пробежал холодок. Такого строгого и серьезного взгляда я не видела на ее мордочке еще с тех времен, как мои родители покинули родное селение, оставляя меня на ее попечение.

– Я получила Знамение, – безэмоционально произнесла кобылица, указывая кончиком копыта на сияющую воду из Священной Реки, что теперь почернела и утратила свой свет, обратив цветочные лепестки в ссохшиеся скелетики прожилок. – Грядет какая-то беда… Большая беда.

– Ты знаешь, какая именно? Откуда угроза? – я тут же перепугалась, представляя себе самые красочные панорамы того, что могло обрушиться на Три Объединенные Общины…

В моих фантазиях то небеса падали на землю, превращая наш дивный маленький мирок, в котором мне суждено было прожить всю жизнь, в пыль… То дикие звери пробирались в сам Лесной Лагерь и терзали наших Хранителей, убивая их ради своей дикой первобытной забавы… То наши маленькие жеребята блуждали по лесу, пока не скатывались в скользкий овраг, из которого уже невозможно было выбраться…

Так или иначе, все мои кошмары перекликались с явью и были тесно связаны с моим видением нашей жизни, что немедленно внушило мне такой ужас, что я утратила стойкость копыт и чуть не потеряла совсем равновесие. Моя впечатлительность всегда была моим слабым местом. Однажды она по-настоящему едва не погубила меня… Я правда боролась с ней, но пока что тщетно, и она все равно умудрялась прорваться в какой-то момент и овладеть разумом.

Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Мне следует быть внимательнее, если я хочу быть максимально полезной для своего селения.

– Я могу чем-нибудь помочь? Дело во всем селении… или в чем?

Бабушка задумчиво поглядела в чашу, а затем создала магическую сферу и отправила ее в почерневшую воду. Жидкость зашипела, разлилась через края дымом и окрасилась оттенком свежей крови. Я не отвлекала старшую кобылицу, а просто молча смотрела, как она колдует. В такие минуты себе дороже было отвлекать ее от ритуала, решающего чьи-то судьбы: взаимодействие со временем было опасно по своей природе и могло бы с легкостью закончиться катастрофой при навязчивом стороннем вмешательстве.

– Я вижу наш праздник… – таинственно сказала бабушка, закрыв глаза и углубившись в чтение рисующихся под ее веками образов. – Вижу Священную Реку… Вижу… Вижу Цветок Кармона…. Геката… Он поистине прекрасен!

Я встрепенулась, глядя на бабушку с восхищенной улыбкой: кобылица приоткрыла глаза и поймала мой взгляд, расплываясь в похожей улыбке в ответ.

Как бы я ни пыталась, воображение не рисовало мне Артефакт Жизни, который должен был выйти из-под воды в полночь и расцвести, омолаживая природу наших Трех Общин и даруя новую жизнь тому, что иссохло, если верить Легенде. Моя логика все так же старательно отрицала существование Цветка без вещественного подтверждения, хотя все факты уже подтверждали реальность. Я бы тоже хотела посмотреть на Артефакт… До полночи еще так далеко! Почти целая вечность! Смогу ли я дождаться?.. Бабушка никогда не одобряла того, что некоторые Прорицатели делились с кем-то еще своими видениями. При всем желании я не смогу уговорить ее показать мне Цветок хоть мельком. Она непреклонна в этом вопросе. Все против меня!

Бабушка вновь закрыла глаза и отдалилась от Настоящего, созерцая величественный Артефакт. Я же не могла усидеть на месте, кружа вокруг кобылицы и Чаши Прорицаний. Из всех молодых кобылок одна я недалеко ушла от непоседливого жизнерадостного и энергичного жеребенка, и в то время как все они постигали суть Дзена, занимались йогой и ходили на уроки чайных церемоний, я скакала по лесам и тренировалась в ловкости, выносливости и меткости, ничем не уступая жеребцам моего возраста. Да, я могла возиться с маленькими жеребятами, которые перебежками преследовали меня на тренировках, всей душой желая посмотреть на самую странную жительницу Трех Общин, но я никогда не была тряпкой при всей моей доброте и всегда могла постоять за себя. В жеребячестве я частенько вставала на сторону слабых и чувствительных сверстниц, защищая их от нападок хулиганов, но с возрастом все отдалились от меня, и уважение сменилось на избегание…

– … Я вижу твою Церемонию, – голос бабушки отвлек меня от моих размышлений и вернул в неустойчивое, как казалось теперь, настоящее. – Вижу, как ты даешь Клятву…

Нечто похожее на то, что я испытывала с утра, направляясь за своим кристаллом, вновь завладело мной.

– Что там?! – я вскочила и едва не сшибла старшую кобылицу с копыт, пытаясь вытянуть из нее правду раньше, чем она запретит мне вмешиваться в последовательность событий, как это и происходило всегда. – Как все идет?!

– Пока что хорошо… Да… Ты приближаешься к Цветку Кармона с Главным Хранителем… Геката, как же он прекрасен!..

– Кто? Хранитель?

– Да ну какой Хранитель? – со смехом фыркнула пожилая кобылица, приоткрывая один глаз. – Цветок!

Внезапно ее выражение резко сменилось, и она окончательно открыла глаза, уставившись на пол перед собой. Я почувствовала, что в хижину прокралась какая-то пустота, а что-то покинуло жилище Прорицательницы, словно бы огромный добрый зверь, что пробудился ото сна и теперь уходит обратно в лес, унося с собой животворящее тепло.

– Что там?! Что случилось?! – я все-таки переусердствовала и, споткнувшись, растянулась на полу поперек помещения, задев какие-то глиняные горшки и миски, встретившиеся боками с приятным шершавым стуком.

– Ты почти произнесла Клятву… – бабушка встревожено посмотрела на меня сверху вниз. – Когда вдруг пришла Тьма… Я больше ничего не вижу… Там темно как во сне без сновидения…

– А как прошла сама Церемония? – я попыталась перевести тему, пока кобылица окончательно не ушла в свои нерадостные мысли.

– Я не увидела ее конца… Послушай меня внимательно, Геката. Грядет Тьма. Будь готова защищать нас, если потребуется. Ты долго готовилась, упорно и прилежно тренировалась изо дня в день. Ты ничем не уступишь любому другому Ростку в уровне своей подготовки. Ты проделала такой огромный путь для того, чтобы стать Воином-Хранителем, поэтому будь готова направить свою энергию в правильное русло и применить ее для спасения, если будет нужно. Так велит твой долг.

– Хорошо, бабушка. Я сделаю все, что будет зависеть от меня.

– Наши Общины надеются на таких Хранителей, как ты, Геката. Отправляйся готовиться к Церемонии, и пусть Луна и Солнце освещают твой Путь. Что бы ни ждало нас, я верю, тебе под силу привнести Свет в нашу жизнь.

Я поклонилась Прорицательнице и вышла из хижины. Хотя я только что получила необходимые Слова Одобрения и заручилась поддержкой бабушки, прежняя несдержанная радость сменилась серьезностью и осознанием своей ответственности. В жеребячестве игра в Хранителя была моей любимой забавой, а теперь… Теперь это больше не игра, и я отвечаю за жизнь Трех Общин своей головой. Если все пройдет так, как сказала моя бабушка, то именно сегодняшняя ночь станет первым и далеко не последним моим испытанием…

***

Подготовка к Церемонии предусматривала в первую очередь приведение в порядок внешнего вида Ростка и создание собственного индивидуального кулона, поэтому я сразу же принялась за обработку кристалла.

Отполировав и огранив его в маленький аккуратный самоцвет с помощью магии, я отложила его на небольшую замшевую подставку, похожую на крошечную подушку, и занялась нитью. Выбрав тонкий серовато-лиловый шнур, я вставила самоцвет в серебряный держатель, повесила его на нить и начала творить. Только я успевала дорисовать в воздухе очередной элемент декора, как из магических лучей украшения делались реальными и сами занимали законные места. Я рисовала то, что помнила еще из жеребячества: изящные перья серой цапли по бокам, звезды и полумесяц посередине, ягоды диких лесных кустарников, слоистые облака, из-за которых выглядывало рассветное солнце… Когда все было готово, я решила оглядеть свое творение еще раз: весь декор сделался серебряным и расположился на держателе в безукоризненном порядке, украсив его затейливым сложным орнаментом. Немного подумав, я добавила рогом на шнур две серебряные бусины по обе стороны от кристалла… А поглядев на кулон еще, задумчиво дорисовала на самом видном месте раскрытый цветущий лотос. Готово.

Я знала, что в зависимости от результата, кончик самоцвета окрасится другим оттенком. Мой минерал перекрасился в бирюзовый, создав нежные переходы цвета, прямо у меня на глазах. Я улыбнулась. Бирюзовый – значит, результат превзошел все ожидания, и украшение вышло идеальным. Аккуратно отложив уже готовый кулон на подставку, я вспомнила и о своем внешнем виде.

Стойко прошла через ванну с лепестками цветов и расчесывание гривы, после чего перешла к более официальной части. Сперва я облачилась в традиционное пурпурное одеяние, напоминавшее древнюю накидку, какую носили все наши предки, расшитое золотыми нитками в форме различных небесных светил. Подол накидки украшала ровная пришитая лента того же цвета, что и нитки. Я старательно заколола волосы в традиционную прическу и украсила ее цветами и лентами. Крылышки, дарованные мне небесами при рождении, немного мешались, но я сумела решить эту проблему, просто поджав их и спрятав под уложенной гривой. Потом вспомнила об одной небольшой проблеме в виде двух прорезей на спине…

Все дело было в том, что в Воины всегда шли исключительно пегасы, вот и одеяние шилось так, чтобы не приходилось все время следить за положением крыльев. Мало того, что рассчитанная на рослого жеребца накидка была широка мне и постоянно сваливалась, так еще и эти прорези… Как хорошо, что я – единорог, который в совершенстве владеет своими силами: немного магии, и накидка села по телу, а прорези затянулись, сделавшись ничем не отличающейся частью общего полотна.