Сердце демона

Глава 6

Маленький бунт

Последующая часть церемонии меня больше не удивляла. Ведь каждый первокурсник проходил через то же, что и я. Но одно я могла сказать наверняка: со стороны это выглядело впечатляюще. Наверное, потому что быть зрителем всегда проще, чем действующим лицом.

Кто-то смотрел свысока, словно уже был полноправным членом команды стражей. Кто-то трясся так, что выражение лица ректора красноречиво излагало: «Вы уверены, что пришли в верном направлении?». Кто-то, наоборот, вел себя сдержанно, полагаясь на дисциплину и самоконтроль. Но у всех была одна общая черта: лёгкое чувство тревожности, притаившееся в глубине глаз. Каждый справлялся со стрессом по-своему, но этот момент, определяющий судьбу, стал одним для всех.

АТС считалась одной из самых престижных академий в мире. Но вовсе не потому, что здесь училось большинство детей высокопоставленных лиц, а территория с имеющимся богатым имуществом предоставляла множество возможностей для обучающихся здесь студентов. А потому, что специальность «Темный Страж» считалась одной значимых и почитаемых не только среди низшего сословия, но и среди высшего общества. Впрочем, она также составляла топ самых опасных специальностей и занимала почетное первое место. По статистике, именно на этой должности происходило больше всего катастроф и несчастных случаев. Смертность составляла около восьмидесяти процентов.

Когда торжественная церемония закончилась, я устало и вместе с этим облегченно выдохнула. Стоит ли говорить, что последующие двадцать минут тетя Айви буквально не выпускала меня из рук, удерживая в объятьях, как заправский маньяк? Этот маленький обряд произвел на неё неизгладимое впечатление. При том не в лучшую сторону. Я не раз слышала: «Возможно ещё не поздно передумать, детка». Но мой ответ оставался неизменным: «Уже поздно».

Дэрэк, как всегда, отличался особой сообразительностью и чувством такта. Поэтому не стал лезть ко мне с бесконечными расспросами. Только пожелал удачи и крепко обнял напоследок, сказав, что присмотрит за моей тетушкой. Он был единственным, кто знал, как справляться с её необузданной энергией и чрезмерной чувствительностью. Неудивительно, что после стольких лет дружбы они все же стали парой, а затем и поженились. Вот только Боги не сочли нужным одарить их наследниками. Но кто знает? Чудеса ведь случаются.

– Прошу тебя, Никс, не забывай нам звонить! И обязательно навещай на каникулах! А ещё…

– Я тоже тебя люблю, Айви, – крепко обняв её, так, чтобы она потеряла дар речи и перестала суетиться, спешно произнесла я.

Она обмякла в моих руках. На какое-то мгновение даже расслабилась. И пока не поняла, что произошло – Дэрэк увлек её за собой в экипаж.

– Присматривайте друг за другом, – тепло улыбнувшись, проговорил дядя, одарив нашу троицу взглядом, полным благословения. За все это время я впервые не одарила Кайдана взглядом.

Казалось, в присутствии Айви я непременно выдам свои чувства. Уж больно чуткой и внимательной была тетушка. Хотя как-то же мне удавалось скрывать их все это время.

– Не переживайте, Дан не упустит её из виду, – сказав очевидный факт, который, тем не менее, прозвучал как насмешка, проговорил Кайдан, похлопав брата по плечу.

– А Тай, в свою очередь, присмотрит за Даном, – съязвила и вместе с тем уколола парня в ответ, намекая на их взаимоотношения, где он всегда ходил за ним следом, словно цепной пес.

Мы переглянулись – незначительно, но достаточно, чтобы в глазах каждого вспыхнули маленькие искры.

Дэрэк усмехнулся. Тетя лишь кивнула. И я послала ей утешительный, полный любви воздушный поцелуй, получив обеспокоенный и такой же полный любви и поддержки взгляд. Экипаж тронулся с места и покатил по дороге в сторону мостовой.

Через несколько минут они окончательно скрылись за воротами. Свернув на повороте, экипаж оказался в тени деревьев, а затем и вовсе исчез.

Я судорожно вздохнула.

– Что ж, ты отлично справилась, Никс. – Шейдан приобнял меня за плечи. Теперь я шла между ним и Кайданом. Что заставляло меня местами держаться скованно. Однако это не помешало выдать:

– Мог бы и предупредить.

– Тогда какой в этом смысл.

«Такой, что мое сердце едва не выпрыгнуло из груди!»

Вслух я, конечно же, этого не сказала. Зато с чувством и расстановкой произнесла:

– Раздражаешь.

Он хохотнул.

Кайдан дернул уголками губ, когда я мельком взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. Все это время он шел молча. Казалось, что он совершенно не заинтересован в происходящем. И так происходило каждый раз, когда они оказывались рядом.

Интересно. С Даном он вел себя также? Или все же с братом он был куда более разговорчивым?

Подумав об этом, я не удержалась и как бы невзначай поинтересовалась:

– А как проходило твое посвящение, Тай?

Спрашивать Дана было бессмысленно, ведь я и без того знала все в подробностях, правда их ритуал несколько отличался от нашего. Чего не скажешь о его друге.

– Также, как и у всех. – Он беззаботно пожал плечами, словно говоря: «Ничего такого, что следовало бы предать огласке». При этом даже не взглянул на меня.

Не знаю, что стало тому виной. Внутреннее негодование. Злость. Интуитивное желание изменить сложившуюся ситуацию. Или же намеренный расчет. Но я запнулась на ровном месте. То ли под ботинок попал камешек. То ли из-за пережитых эмоций я слишком устала, и ноги начинали заплетаться – два выпитых бокала искристого тому лишь способствовали. Я чувствовала легкую, накатывающую волной слабость, заставляющую постепенно ослабить контроль над собственным телом и разумом.

Рука брата соскользнула с плеч прежде, чем он успел поддержать меня. Я качнулась вперёд. И, наверное, упала бы. Однако в последний момент меня кто-то дернул за руку, коснувшись пальцами запястья. Не успела опомниться, как оказалась прижата к стальной груди. Мне хватило секунды, чтобы понять, кто именно спас меня.

Легкий, почти незаметный вздох сорвался с губ.

– Ты даже на ровном месте умудряешься подвергнуть свою жизнь опасности, – недовольно и вместе с тем насмешливо выдал братец.

И так было всегда. Он был рядом. Оберегал меня. Приглядывал и поучал. Но в большинстве случаев – именно Тай подставлял мне свое плечо, вытаскивая из очередной передряги.

Уняв трепетное биение сердца, я все же разжала пальцы, которыми успела вцепиться в руку парня. Кажется, там остались следы от моих ногтей. Однако я сомневалась, что это как-либо могло причинить ему боль.

– Все в порядке? – привычный для него вопрос. Но от этого взгляда и голоса – все внутри меня сжималось и плавилось, превращаясь в тягучую карамель.

Черт возьми.

Кивнув, я попыталась придать лицу невозмутимое выражение. Дан не должен был ничего заподозрить. Только как сказать об этом тому, кто отказывался слушаться? Эта штуковина под названием «сердце» не желала поддаваться, продолжая биться так быстро и так безудержно, что в какой-то момент я даже испугалась. В особенности, когда рядом раздался его тихий голос, прошептавший на ушко:

– Ты уверена? Потому что я слышу биение твоего сердца. И, кажется, оно не в порядке.

«Ты так думаешь?!» – промелькнуло язвительное в мыслях.

Вот только ответить я не успела. Брат получил послание, материализовавшееся из воздуха, и, быстро пройдясь по нему взглядом, недовольно скривил губы.

– У меня есть кое-какие дела. Кай, проводишь мою неуклюжую сестренку до комнаты? Уже поздно. Боюсь, что по дороге она свалится в кусты, да так и заснет там.

Я собиралась возразить, но тут же мысленно прикусила себе язык. Не время доказывать свою состоятельность и ругаться. По крайней мере, не тогда, когда у меня появился шанс остаться с этим парнем наедине. Правда, я все же не удержалась от вопроса:

– Что-то случилось?

– Угу. Один остолоп прислал мне уведомление об отклонении моей исследовательской работы. Причём уже в пятый раз.

– Дуглан? – поинтересовался Кайдан.

Брат подавленно кивнул. И, прежде чем я успела бы задать очередной вопрос, развернулся и довольно размашистым шагом направился в сторону главного корпуса, несмотря на то что на часах уже было около полуночи. Но, судя по уверенности, которую он излучал, его это ни капельки не останавливало. Как и тот факт, что сегодня вроде как всеобщий праздник. Поэтому я не удержалась и все же произнесла вслух:

– Он же в курсе, да, что сейчас его вряд ли примут?

Кайдан хмыкнул.

– Да. Но когда его это останавливало?

– И правда. – Я усмехнулась и снова обернулась к своему сопровождающему, весело добавив: – Что ж, он снова скинул меня на тебя.

– Что всегда тебя забавляло.

– А тебя ужасно раздражало, – в свою очередь ответила я, внимательно наблюдая за его реакцией. Но в свете искусственного света, исходящего от вспыхнувших фонарей, это было сделать не так-то просто.

Вот и сейчас. Я не увидела того, что могло бы хоть как-то дать мне понять, что он на самом деле чувствует ко мне. И чувствует ли вообще?

– Идем. Уже довольно поздно.

Словно переключатель, внутри что-то щелкнуло. То, как он сказал это – с холодной небрежностью – заставило меня упрямо вздернуть подбородок, почувствовав сопротивление. Он будто играл в «холодно\горячо», что меня порядком достало.

– А если я не сдвинусь с места?

– Хочешь, чтобы я помог?

Его голос звучал сухо, ровно. Но в то же время я услышала раздражение и что-то похожее на угрозу. Наверное, стоило бы прислушаться, не перечить. Но я лишь задиристо улыбнулась, прямо как главная заводила в школе. С игривыми, местами провоцирующими нотками в голосе, сказала:

– Заставишь силой?

– Или просто оставлю на произвол судьбы? – предложил, как вариант, пока мы буравили друг друга взглядом, находясь в непосредственной близости.

– Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь.

– Не будь столь самонадеянна. Это приводит к падению.

– Забавно. Куда ещё падать женщине, которая, кажется, и без того находится на дне?

Я говорила о своих чувствах. О том, как тонула в них день за днем, пытаясь совладать с собственными эмоциями на протяжении стольких лет. Но он, как всегда, интерпретировал все по-своему.

– Во-первых, «женщина» – слишком громкое слово. Во-вторых, тебя кто-то обидел, Никс?

Он сделал шаг вперёд, словно хотел заглянуть в мои глаза и увидеть там ответ. Но я отступила, чувствуя вгрызающуюся в сердце пустоту.

– По-твоему, я парень? – Мои слова звучали легко, местами насмешливо. Но в душе я чувствовала очередное разочарование с тупой ноющей болью в сердце.

Он тяжело вздохнул, слегка потерев переносицу.

– Я не это имел ввиду, Лайникс. Ты еще слишком юна. Вот, что я хотел сказать.

Я фыркнула.

– Ты старше меня всего лишь на год, черт возьми!

– Это другое.

– Да пошел ты, Тай, – почувствовав, что вот-вот разрыдаюсь, тут же произнесла я и, обогнув его, направилась в сторону общежития.

Не хватало только, чтобы он увидел мои слезы!

От главного корпуса академии до общежития около пятнадцати минут. И поначалу я действительно направлялась туда. Стоило выйти на аллею, и звуки веселья вторглись в мой маленькой мирок, в который я успела мысленно погрузиться.

Студенты довольно оживленно обсуждали сегодняшний вечер, в том числе преподавателей и, цитирую: «невероятно сексуального» ректора, форма которого идеально оттеняла его глаза. Но потом в голове все перемешалось. Не думая толком, что творю, я отобрала бутылку со странным содержимым у одного из атэ, весьма непристойно целующего девушку рядом. Они были в компании друзей, которые громко улюлюкали. И я без должных угрызений совести выхватила бутылку, пока он доказывал друзьям свою мужскую состоятельность.

В конце концов меня настигли недовольные возгласы, местами ругательства, а один раз даже похвала. Однако в погоню никто не кинулся и препятствовать веселью не стал. Поэтому решительный, но местами неуклюжей походкой я свернула направо и поплелась в сторону стадиона.

Чем ближе я подходила, тем сильнее сгущались сумерки. При том атэ на пути становилось все меньше. Похоже, эта часть студенческого городка оставалась нетронутой. И мне понравилось это – ощущение всепоглощающей тишины и свободы. Хотя оставалось ещё одно такое маленькое жирное «но»: все это время Кайдан не переставал следовать за мной. Что заставляло мое сердце трепетать еще больше. Однако чувство собственного достоинства упрямо сдерживало его, освобождая путь для злости, скрывающейся в глубине.

– Что непонятного в моих словах? Я весьма красноречиво объяснила, чтобы ты отвалил.

Он молчал.

Я не оборачивалась.

Казалось, если снова взгляну в его глаза, то вот-вот признаюсь в своих глупых чувствах. Поэтому какое-то время мы продолжали идти молча, придерживаясь незримой дистанции между нами.

Я то и дело спотыкалась и едва не клевала носом. Но каждый раз мне удавалось сохранять это хрупкое равновесие. Содержимое бутылки, а это был, несомненно, алкоголь, медленно, но верно испарялось в моем желудке, обжигая горло. Но я не обращала на это внимания. Даже тогда, когда карабкалась на верхние трибуны, желая, как можно ближе оказаться к небосводу. Оно манило своей таинственностью и чарующей красотой.

«Ну прямо, как Тай» – мысленно усмехнулась я, а затем сердито фыркнула, не обращая внимания на тень, которую он создавал, продолжая преследовать меня.

В конце концов я оказалась на последнем ряду, откуда открывался просто потрясающий вид на АТС. Огни, разбросанные повсюду, создавали волшебное мерцание. Их блики отражались от стекол и воды, плещущейся в фонтанах.

Выдохнув легкое облачко пара (ночи здесь были весьма прохладными), я сделала ещё один глоток. Хотя и понимала, что он лишний. После чего запрокинула голову назад, увидев перед собой раскинувшееся звездное небо. Темно-синие, черные и фиолетовые цвета оттеняли россыпь серебристых мерцающих точек, покрывающих каждый его сантиметр. Большие и маленькие. Матовые и глянцевые. Они казались такими разными и в то же время такими похожими. Такими близкими и вместе с тем невероятно далекими.

Их свет завораживал…

Я затаила дыхание, когда легкие росчерки серебряной пыли пронеслись по небу.

Забравшись на парапет, я попыталась дотянуться до одной звезды. Она сияла ярче всех и подмигивала мне, словно звала с собой. Рука, протянутая вперёд, казалось, утонула в легком бархате и невесомости небесного волшебства. Только это была всего лишь иллюзия, плод разыгравшейся фантазии. Хотя счастливая улыбка и окрасила мои губы, заставив сердце забыться, пусть даже на мгновение.

«Лишь миг – и я смогла бы коснуться одной из них» – мелькнуло где-то на задворках сознания, когда, ведомая собственными фантазиями, я привстала на носочки. Но, кажется, это стало моей фатальной ошибкой. Потому что голова неожиданно закружилась, и я не удержалась. Бутылка выскользнула из рук и упала вниз, разбившись в дребезги. Лишившись опоры под ногами, я последовала за ней.

Все произошло в считанные секунды.

В одно мгновение я радостно улыбалась и тянулась к звездам, раскинувшимся над головой. А в другое – уже падала с высоты птичьего полета.

Взвизгнув, я попыталась ухватиться за спинку сидения. Но не успела: пальцы коснулись лишь прохладного воздуха, прежде чем соскользнули. Сердце пропустило удар. Внутренности сжались в тугой узел. Хотелось кричать в голос, но внутренний ступор не давал даже толком размокнуть губы. Когда до земли оставалось пару метров, все резко прекратилось.

Неспешно открыв сначала один глаз, а затем другой, я тяжело сглотнула. Легкие туманные нотки, некогда блуждающие в моем сознании, тут же растворились. Действие алкоголя почти испарилось.

– Ты в порядке?

Его глаза, совершенно безучастные и как всегда холодные, смотрели на меня сверху вниз, пока он держал меня на руках, не давая коснуться земли и окончательно упасть.

Я усмехнулась – по большей части нервно, местами зло и растерянно.

– Так ли тебя это заботит на самом деле, – не удержавшись, все же фыркнула, продолжая цепляться за его шею.

Поначалу он молчал. Поэтому я перестала надеяться на ответ. Однако, когда в очередной раз почувствовала укол разочарования, он неожиданно сказал:

– В ином случае, я бы даже не задал этот вопрос.

Нахмурившись, я все же закусила губу.

Наши взгляды встретились, стоило поднять голову и взглянуть на него.

– Ты бы поймал меня в любом случае, не так ли?

– И зная это, ты продолжаешь меня испытывать, – сказал он, и это не было вопросом или же упреком. Скорее прямой констатацией, без тени злости и раздражения.

Я хотела ответить. Слишком много мыслей роилось в моей голове. Не говоря уже о чувствах, которые в последнее время становились только ощутимее. Но передумала, решив, что на сегодня и без того предстала не в лучшем свете.

Теперь он наверняка убедится в собственной правоте, где я по-прежнему ребенок, не способный отстоять себя и понести ответственность за принятые решения.

– Отпусти меня, – едва севшим голосом, прошептала я.

Он не стал спорить и тут же поставил меня на ноги. Я успела лишь развернуться и сделать два шага вперёд, прежде чем ноги подкосились. Сильные руки подхватили за талию, заставив кожу покрыться предательскими мурашками.

– Я сама.

Но теперь он проигнорировал меня, чтобы в следующую секунду обхватить мои колени и закинуть к себе на плечо.

– Какого черта?!

– Лучше не поминай тех, кого не хочешь призвать, – предостерегающе сказал он, но даже не предпринял попыток поставить меня на землю.

– Тай, ладры тебя пожри, отпусти меня!

Я хлопнула его по спине. Но без толку. Этому парню любой мой удар, как укус комара – слабый и безболезненный.

– Не дергайся. Ты делаешь себе только хуже, – спустя нескольких минут, за время которых я всячески егозила и пыталась освободиться, сказал он вполне обыденным тоном.

Маленькая идея отмщения тут же пришла мне в голову.

– Даже если меня сейчас вырвет?

– Только попробуй, Онилл.

О-о, вот теперь я услышала в его чарующем голосе нотки злости и предостережения.

– Тогда поставь меня на землю.

– Чтобы ты себе что-нибудь сломала? Терпи. Уже близко.

– Кайдан! – зарычала я, не сдержавшись.

Молчание.

– Поставь. Меня. На. Землю, – с той же злостью и примесью мольбы в голосе, произнесла я.

Мне действительно было не по себе. Лоб покрылся едва заметной испариной. Я всячески старалась дышать носом, чтобы сдержать рвотные позывы.

В конце концов, этот непробиваемый парень тяжело вздохнул и аккуратно поставил меня на землю. Причем вовремя. Перед глазами все поплыло. В затылке заныло. А через несколько секунд содержимое моего желудка оказалось на траве: меня все же вырвало.

Несколько минут я отплевывалась, пытаясь избавиться от горького привкуса во рту. После чего вытерла рот тыльной стороной ладони. Правда, когда спазмы более-менее утихли, я все ещё не спешила подниматься. Казалось, при любом движении все повторится вновь.

«Котелок меня побери, как можно было так опозориться? Да ещё и в первый же день?!»

«Лайникс, ты идиотка» – заключил внутренний голос, и, как ни прискорбно это осознавать, я была вынуждена с ним согласиться.

– А ведь это даже не первый день, – добавил он ко всему прочему и тем самым забил последний гвоздь в крышку моего воображаемого гроба.

Тяжело вздохнув и едва втянув носом воздух, я медленно выпрямилась и встала на ноги. После чего обернулась и…

Тай снова взял меня на руки. Только на этот раз мягко и осторожно, заставив обхватить его руками за шею. Голова невольно упала на его плечо. Я больше не могла сопротивляться. Сил попросту не осталось. К тому же…такая близость мне вполне нравилась.

Чего уж теперь? Дело сделано. Хуже уже быть просто не может. Поэтому, как говорила наша дальняя тетка: «Можно позориться дальше смело».

Оставшуюся часть дороги мы шли молча. Я старалась смотреть куда угодно, только не на него. Однако его запах: все те же нотки сандала, жгучего перца и корицы с примесью туманного леса, заставляли каждую клеточку моего тела сжиматься в безудержной эйфории. Казалось, сердце могло остановиться в любое мгновение…

Я прильнула ближе лишь на мгновение, слегка вдыхая аромат его кожи. Теперь казалось, что он был повсюду и до безумия кружил голову. Мои веки закрылись против воли. Волна легкости и теплоты прокатилась по телу, заставив полностью расслабиться. Все мысли странным образом испарились, оставляя лишь девичьи грезы.

Последнее, что я запомнила, прежде чем сознание окончательно отключилось, как он положил меня на кровать, сурово прошептав:

– Это место не для тебя.

Глава 7

Утреннее построение

Спасите и помилуйте!

Что за чертовщина?

Почему все кружится?

Так я думала, когда на весь коридор неожиданно раздалась сирена в виде голоса капибары, который спустя несколько мгновений въедался в кору головного мозга.

Звук просто ужасающий!

Громкий чувственный писк, похожий на соловьиную трель с поросячьим визгом.

Он не оставил и шанса. Глаза тут же распахнулись. Сердце билось как ненормальное, грозясь покинуть свое место обитания. В висках навязчиво запульсировало. Барабанные перепонки грозились лопнуть. При этом во рту у меня была настоящая пустыня, а перед глазами – картины Энри Ван Бадо, выдающегося художника, славящегося бессвязными расплывающимися мазками, петляющими по холсту.

Чертов алкоголь. Чертова академия темных стражей. Но…

– Какого Дихму здесь происходит?

– О, ты проснулась? Держи!

Что-то упало на кровать. Однако я не спешила открывать глаза, пытаясь собрать себя по частям.

Какую дрянь эти парни пили, что после половины бутылки меня так разнесло?!

«Либо кто-то просто не умеет пить» – вставил внутренний голос, и я угрюмо поджала губы.

В этот момент сирена отключилась (слава всевышним силам!), и я услышала:

– Вставай, Лайникс! Сегодня у нас первый день. Плюс распределение по спецкурсам. Выпей это. Сразу полегчает. Вот увидишь.

Гримуар мне в глаз!

Сегодня же первый день занятий!

Тяжело вздохнув, руками нащупала брошенную бутылку. После чего приложив не мало усилий, неторопливо разлепила веки. Картинка на этот раз оставалась четкой. Но, что касалось всего остального…

– А ты уверена, что не наоборот? – не своим голосом, хрипло произнесла я – по крайней мере, попыталась, и уставилась на пластмассовую бутылку, содержимое которой было мутного болотного цвета.

– Уверена. Пей уже, – в который раз настойчиво повторила моя соседка, и я доверилась ей.

Молча открутила крышку. Сделала вдох, прискорбно выдохнув. После чего опрокинула в себя содержимое. На вкус оно оказалось соленым и таким горьким, что в следующий момент я едва не захлебнулась. Если бы не Салли со своим: «До дна», точно вылила бы остатки в раковину, а ещё лучше – в унитаз.

Откашлявшись, я тут же произнесла:

– Ну и дрянь!

– А чего ты хотела от водорослей и болотной тины? – хохотнула Коулман.

Тогда-то мои глаза и открылись окончательно. Я одарила девушку напротив своим самым возмущенным взглядом, подметив, что она была при полном параде, в отличие от меня. Причем, стоило признать, даже спортивная форма АТС ей невероятно шла, подчеркивая идеальную фигуру.

Она окинула меня хмурым, местами жалостливым взглядом. После чего посмотрела на часы и сказала: