В Бездонном море тысяча ночей

Ночь восьмая

Утром слуги развязали верёвки, скреплявшие листья водорослей, и Аруог приказал накрыть завтрак в столовой. Они не ели уже больше суток.

Поднявшись с постели и отплыв в центр комнаты, Аруог протянул Диане руку.

– Плыви ко мне.

Она оттолкнулась от воды руками, как делала это раньше, но Аруог недовольно покачал головой.

– Плыви, как Оиилэ. С восьмого дня вода подчиняется тебе так же, как и нам.

Она отнеслась к его словам скептически, но мысленно всё же представила, как вода сама несёт её над полом, и та действительно ожила и понесла её вперёд. Диана с силой врезалась в Аруога и впервые со дня похищения рассмеялась. От восторга ей хотелось кричать и хлопать в ладоши.

– Отойди ещё!

Усмехнувшись, он накинул поверх её ночнушки плотный плащ и до самой столовой играл с Дианой в водные догонялки, правда поймать его она не смогла ни разу.

– Аруог, – обратилась к нему Диана, когда они уже сидели за столом. – Скажи, зачем супруге нужно пить твою кровь?

– Хм… С кровью я делюсь с тобой Благословением, которое дала мне Луна при моём рождении. Только благословлённых Луной принимает Океан.

– Тогда зачем тебе пить мою?

– Кровь наземных несёт Благословение Солнца, и ты делишься им со мной, когда я пью твою кровь. Ешь, Рриану. Завтра тебе понадобится много сил.

– На что?

Он нахмурился и какое-то время молчал. Диана не торопила его.

– Я знаю, что ты ещё слаба, – начал Аруог, – но, увы, таков путь погружённой жены. И другого пути для тебя теперь нет.

– Да, не будем показывать пальцем на виновника, – Диана горько усмехнулась, и Аруог стал ещё мрачнее.

– Завтра девятый день, один из самых сложных. В подводном мире ты должна получить три благословения: Луны, Океана и предков. Благословение Луны и Волю Океана я передал тебе со своей кровью, осталось благословение предков. Чтобы получить его, мы проведём обряд в Глубинном храме. Попасть туда ты сможешь только смиренно. Это значит, что тебе свяжут руки и ноги и завяжут глаза. В храме ты выпьешь Слезу, чистейшую воду, бьющую из глубоководного источника, погрузишься в сон и перейдёшь в Мир голосов. Там предки дадут тебе временное благословение, которое продержится до сорокового дня. И лишь на сороковой день они окончательно решат, достойна ты стать частью нашего племени или нет. Во время обряда я буду рядом, и тебе не нужно никого бояться, но по ту сторону сна, в Мире голосов, я не смогу тебе помочь.

– А что, если я им не понравлюсь?

Аруог натянуто улыбнулся и, немного помолчав, ответил:

– Понравишься, Рриану. Понравишься.

Вернувшись в комнату, Диана апатично легла на кровать, прикрыла глаза и сделала вид, что ничего не слышит, когда Мирми позвала её, чтобы продолжить изучение Оагин Эёл. Служанка села на край кровати и грустно спросила:

– Рриану, мир ар гано, ра?

Диана раскрыла ладони и согнула один палец, оставив только девять, потом указательный палец направила на небо – девятый день. Мирми посмотрела на неё понимающе, укрыла её пледом из водорослей и поправила подушку.

Вечером, уже укладываясь спать, Аруог повернул Диану к себе лицом и, заглянув в её грустные глаза, прошептал:

– Всё будет хорошо, Рриану. Вот увидишь.

Она положила голову ему на плечо и провалилась в рваный, неспокойный сон.

Ночь девятая

Утром девятого дня в просторной комнате несколько служанок усадили Диану на каменный табурет, надели на неё просторное светло-бежевое платье со шлейфом, а волосы заплели в тугую косу.

– Время для смирения, – сказал Аруог. – Главное не бойся, Рриану. Я буду рядом.

Раньше пугавшее присутствие Аруога теперь удивительным образом успокаивало Диану. Когда люди в тёмно-серых плащах внесли в комнату каменные носилки, Диана спокойно позволила служанкам связать ей руки и ноги и завязать глаза. Уже связанную, её положили на холодную поверхность носилок.

Аруог наблюдал, как его супругу положили на носилки и вынесли в главный зал, где их ожидали жрецы и старейшины. Призвав свой трезубец, он дал знак, и длинная вереница Оиилэ выплыла из особняка и направилась к окраине города, туда, где ровная поверхность океанического дна уходила вниз, превращаясь тёмную пропасть.

Чем глубже они спускались, тем меньше света пробивалось сквозь толщу воды.

Огромная стая светящихся голубоватых медуз ожидала их на полпути к храму. Одна за другой они выстроились вдоль колонны, освещая дорогу. Погружение замедлилось и стало совсем отвесным, а холодная вода давила на тело, вызывая дискомфорт.

Аруог внимательно наблюдал за супругой, ловя каждый её взволнованный вздох. Спуск на такую глубину наземным давался сложнее, чем Оиилэ. Диана поморщилась и Аруог, заметив плывшую слишком близко к её руке медузу, взмахнул трезубцем и водой оттолкнул её в сторону.

Достигнув дна ущелья, процессия выстроилась вереницей, а медузы стаей поплыли в сторону высокого каменного строения – Глубинного храма, в который члены племени приплывали, чтобы пообщаться с предками. Громадные овальные окна зияли чёрными дырами в выполненных из тёмного пористого камня стенах храма.

Верховный жрец подплыл к опиравшемуся на колонны портику с изображениями прежних правителей Бездонного моря, толкнул тяжёлую каменную дверь храма и впустил внутрь стаю медуз, олицетворявших души предков. По обычаю их пропускали вперёд, и, если они отказывались заплывать в храм, это означало, что предки были разгневаны и не желали общаться с приплывшими за советом или помощью потомками. Минуя каменные надгробия, окружавшие храм, колонна двинулась вслед за Верховным жрецом и медузами.

Стоявшие вдоль стен храма высокие статуи ушедших правителей грозно взирали на центральный алтарь, куда переложили Диану.

Что-то гладкое и холодное коснулось её губ, и, почувствовав на языке вкус пресной воды, она послушно проглотила её. Видимо, это и была Слеза, о которой рассказывал Аруог.

Странный, непохожий сон начал одолевать Диану. Сознание, такое же ясное, как и при бодрствовании, перенеслось в совсем иное измерение. Диана всё ещё лежала на алтаре, но перед глазами её была не плотная материя повязки, а высокий и светлый купол храма. И из расположенных под ним вертикальных окошек на алтарь лился голубоватый свет. Ни руки, ни ноги у Дианы больше не были связаны, и она легко слезла с алтаря.

В изначально пустом зале храма начали появляться полупрозрачные фигуры подводных жителей. Их становилось больше и больше, пока они не заполнили весь зал.

Они смотрели на Диану с нескрываемым любопытством, но постепенно лица их становились мрачнее. Стоявшие ближе к ней предки начали перешёптываться, к ним присоединились те, что были подальше. Тихий шорох их голосов начал перерастать в гул и перемежаться с жаркими спорами. Кто-то возмущённо выкрикивал из толпы, кто-то гневно показывал на Диану пальцем. Она испуганно сделала шаг назад и, опершись о центральный алтарь, молча наблюдала, как бестелесные фигуры решают её судьбу.

По эту сторону сна, в Явном мире, жрецы встревоженно смотрели на неподвижное тело Дианы. Время тянулось, но девушка никак не возвращалась из Мира голосов. Аруог, заметив многозначительные взгляды старцев, вспомнил о судьбе третьей супруги нынешнего Главы племени. Выпив Слезу и погрузившись в сон, она так и не смогла проснуться, и под девятой луной её бездыханное тело погребли у храма. Аруог хмурился и наблюдал, стараясь уловить хоть малейшее движение супруги, но даже её дыхание теперь стало слабым и еле заметным.

Рыча от злости, он ударил рукояткой трезубца об пол, и стены храма задрожали.

– Диана – моя супруга! – закричал он, подплывая к самой высокой статуе, изображавшей основателя их города, и поднимая трезубец над головой. – Её жизнь – это моя жизнь. Её смерть – это моя смерть. Вы должны принять её. Должны!

Но ничего не изменилось. Время всё так же тянулось, а напряжение росло. Теряя остатки самообладания, Аруог снова ударил трезубцем об пол, подплыл к Диане и сжал её связанные руки.

– Я жду тебя здесь. Живи! – прошептал он, наклонившись к её бледному лицу.

Жрецы обступили его плотным кольцом, силой оттаскивая от супруги, но не успели они схватить Аруога за руки, как Диана зашевелилась и приподнялась на алтаре.

– Рриану, до сороковой луны своего погружения ты принадлежишь племени Улиан, – сказал Верховный жрец, развязывая ей руки и ноги. Сняв с её глаз повязку, он воскликнул, – Поднимись, Дитя Солнца!

Аруог помог Диане подняться с алтаря и под руку вывел её из Глубинного храма. Перед тем как закрыть каменную дверь снаружи, Верховный жрец дожидался, пока вслед за ним выплывут и медузы, но они остались в храме. Впервые за долгое время предки не проводили своих потомков назад в город. Колонна поднималась наверх медленно и в кромешной темноте, и, когда они доплыли до города, солнце уже почти село.

Процессия проводила Диану и Аруога до подножия холма и отправилась в сторону святилища Риа Ораил. Взяв Диану на руки, Аруог поднялся вдоль холма, проплыл в магиу и опустил её на под в главном зале.

Запутавшись в непомерно длинном и неудобном платье, она с трудом доплыла до лестницы, чем заслужила угрюмый взгляд Аруога.

– Презираешь меня? – спросила Диана устало.

Он отрицательно покачал головой.

– Не тебя, а твоё жалкое наземное тело.

Наспех поужинав и переодевшись, утомлённые этим бесконечным днём они лежали в постели и ждали восхода девятой, и последней, Кровавой луны.

– Я слышала тебя, когда спала в храме, – сказала Диана. – Они тоже слышали. Всё, кроме последней фразы. Ну, и разозлил же ты их!

– Не им решать твою судьбу.

– Но и не тебе.

Аруог озадаченно посмотрел на супругу. Пока не минул тысячный день погружения, её судьба находилась в руках мужа и предков. Кто, кроме них, мог её решать?

Когда свет девятой Кровавой луны заполнил комнату, Диана повернулась к Аруогу и послушно протянула своё запястье для обмена благословением. На этот раз он пил жадно, вгрызаясь глубже и рыча, и, лишь сделав над собой усилие, смог отстраниться.

Вскоре Диана заснула, а он продолжал вспоминать вкус её крови и прокручивать в голове рассказы о девятой Кровавой луне и об изменениях в теле погружённой жены. Однако ни в одном из текстов не мог он припомнить, чтобы кровь наземной становилась почти такой же сладкой, как у Оиилэ, и не насыщала бы супруга, сколько бы он ни пил.

Ночь десятая

На рассвете, когда подводный город ещё купался в полумраке, Диана открыла глаза и взглянула на окружавший её мир совсем иначе. Очертания тёмных, укутанных тенями предметов стали такими же чёткими, будто комнату заливал яркий солнечный свет. Она видела в темноте, словно ночной хищник.

Аруог ещё спал глубоким и спокойным сном. Его грудь медленно опускалась и поднималась в такт размеренному дыханию, и Диана бесшумно слезла с кровати, чтобы не будить его раньше времени. Она проплыла через комнату и уже у самой двери заметила трезубец, неприметно стоявший в углу.

Убедившись, что Аруог до сих пор не проснулся, она тихонько подплыла к трезубцу и скользнула по нему жадным взглядом. На его гладкой поверхности тут и там виднелись сколы от ударов, полученных во время битв. Рукоять, украшенная изображениями подводных существ, выглядела увесисто и маняще, а острые зубья безмолвно рассказывали об отнятых ими жизнях.

Диана завороженно потянулась к нему, желая ощутить холод его стали и сокрытую в нём силу, и почти прикоснулась к рукоятке, когда трезубец резко отлетел в сторону.

– Рриану, что ты делаешь?! – закричал Аруог разгневанно.

– Я хотела только прикоснуться. Не злись.

– Прикоснуться?! Наземные не могут прикасаться к трезубцу, если они не ищут смерти. Никогда так больше не делай!

Диана застыла, испуганно глядя на Аруога. Ей и в голову не приходило, что для неё это прикосновение могло стать смертельным.

– Ещё рано, возвращайся в постель, – позвал Аруог, пытаясь скрыть гнев. – Я разбужу тебя, когда солнце поднимется выше.

Она решила с ним не спорить и послушно легла рядом, но сон никак не хотел возвращаться, и Диана скучающе смотрела в потолок.

– Расскажи мне о своём трезубце, – попросила она, но Аруог ничего не ответил. – Я, правда, не могу заснуть. – Он молчал. – Трезубцев я здесь не видела больше ни у кого. Почему он только у тебя?

– Потому что трезубцы – самое ценное сокровище подводного мира. Все до единого они выкованы в период правления Первого Короля – по трезубцу на каждого члена королевской семьи. И все, кроме правящего, сделаны на суше. Каждый трезубец – особенный, имеет свой характер и выбирает себе владельца сам. А когда тот умирает, трезубец возвращается в Чертог прародителей и спит до тех пор, пока не появляется достойный его Оиилэ.

– Значит, твой трезубец посчитал тебя достойным?

Аруог скривился, услышав вопрос.

– Мой нет. Иногда Луна делает выбор за них. Она даёт избранному ребёнку Оиилэ своё особое благословение и пробуждает для него один из трезубцев. Мой тоже разбудила Луна.

– И на что она тебя благословила? – Диана с трудом могла скрыть сомнение в голосе.

– На правление. Чтобы в будущем я мог управлять племенем, или морем, или всем океаном. Мой трезубец когда-то принадлежал Арагерру – старшему сыну Первого Короля Подводного мира. Это один из самых сильных и своевольных трезубцев. Поэтому никогда – слышишь? – никогда не прикасайся к нему! Если он решит забрать твою жизнь, даже я не смогу его остановить.

– То есть, чтобы получить трезубец, обязательно быть ребёнком?

– Оиилэ непостоянны, как сам Океан. Они меняются до самой смерти, и никому не дано знать, когда он окажется достоин. Бывает, трезубец получают жители даже в почтенных летах. – Аруог устало вздохнул. – Рриану, вот-вот станет светло, отдохни ещё немного.

– Так бы и сказал, что сам хочешь спать, – она обиженно отвернулась, но заснуть так и не смогла.

Дождавшись пробуждения Аруога, она поднялась вслед за ним.

– На десятый день ты можешь выплывать в город, – сказал он, сменяя светлую ночную рубашку, на тёмную, с V-образным вырезом и завязками. – И кстати, называется он Улиан Гиугин – Жемчужный город. Наши торговцы жемчугом славятся по всему океану. Поэтому на центральных улицах всегда много чужаков, приплывших за ценными жемчугами. Если хочешь, можем сплавать туда сегодня.

– И ты ещё спрашиваешь? – Диана всплеснула руками. – Конечно хочу!

Она уже больше недели находилась взаперти или на грани гибели, простой выход в город мог бы стать неплохой сменой обстановки.

– Но у меня есть два условия: всегда находишься в моём поле зрения и делаешь всё, что я говорю. Без лишних вопросов.

– По рукам.

Мирми помогла Диане одеться в светло-голубое не очень широкое платье, сделанное из материи, напоминавшей лёгкий шифон. Она обтягивала грудь и талию, а на бёдрах образовывала пышные сборки, свободными фалдами опускавшиеся до самого дна. При малейшем движении подол платья, украшенный различными ракушками, деловито покачивался из стороны в сторону. Служанка заколола ей волосы, и Диане поспешила к супругу, который уже давно дожидался её в главном зале.

В город их сопровождало несколько плечистых и грозно выглядящих слуг, и Диана догадалась, что, скорее всего, это была охрана.

Дорога от особняка полого уходила вниз в сторону площади. У подножия холма уже шумели и сновали подводные жители. Торговцы зазывали покупателей в свою лавку, посыльные и слуги несли товар в сетках, знатные подводные жители деловито и мерно проплывали по улочкам в сопровождении своих слуг.

Диана жадно смотрела на многообразие лиц и нарядов, непрестанно оглядываясь по сторонам. На многое обратила она внимание, но больше всего бросились в глаза почти раздетые девушки. Кто-то носил только короткую юбку и купальник с лифом из крупных раковин, кто-то поверх купальника накидывал полупрозрачную материю, а кто-то был облачён в короткие платья с глубоким вырезом. И только одна дама плыла в наряде, похожем на тот, что носила Диана.

– Почему они все раздеты? – спросила она Аруога. – Хотя мы же в воде. Почему только я одета?

Он нахмурился и сжал её руку.

– Выйдешь из дома раздетой – можешь больше не возвращаться, – ответил Аруог сердито.

– То есть это развод?

– Что означает развод?

– Ну, это когда ты мне больше не муж.

– Замолчи, пожалуйста. У меня от тебя голова разболелась.

Со дня её побега их отношения с Аруогом претерпели некоторые изменения. Он, как и обещал, вёл себя сдержанно, а она старалась прислушиваться к его просьбам и больше не убегала. А точнее не уплывала. Как минимум потому, что уплыть ей было некуда. Но несмотря на утихшую бурю между ними, Диана не могла до конца понять, что за человек её супруг. И поэтому иногда ей хотелось его расшевелить и вывести на неудобные разговоры. Если уж ей суждено остаться под водой, то отношения с тем, кто стал её мужем неплохо бы наладить.

За разговором они незаметно миновали площадь, по которой хаотично сновали подводные жители, и оказались на главной торговой улице, где располагались лучшие магазины города. И ради продававшихся в них товаров из жемчуга многие Оиилэ (так в просторечии называли себя жители океанических глубин) приплывали из соседних морей, проделывая порою недельный путь. На главной улице пестрели красивые дорогие вывески с непонятными Диане надписями и изображениями продавшихся в лавке товаров.

Увидев на одной из вывесок заколку, украшенную морскими раковинами, Диана радостно потащила Аруога внутрь. Она с интересом осмотрела прилавки, выбрала не одну, а сразу три заколки и с внутренним удовлетворением наблюдала как супруг отсыпает за них продавцу монеты.

– Я смотрю твоё настроение лучше и лучше? – заметил Аруог, убирая мешочек с деньгами в карман.

– Может быть… Но для его улучшения места ещё предостаточно! – с этими словами Диана подплыла к установленному возле соседней лавки длинному столу, на котором в ряд выстроились продолговатые зеркальца, украшенные жемчугом или драгоценными камнями. Но Диане приглянулось одна из самых простых и, скорее всего, дешёвых, с проходящей по краю вереницей маленьких ракушек, сложенных в подобные розам бутоны.

Взяв со стола понравившееся зеркало, она стала оглядываться в поисках лавочника, но снаружи никого не было, кроме покупателей и обычных прохожих.

– А почему же продавец не боится оставлять товар без присмотра? – спросила Диана удивлённо.

– А почему он должен бояться? – спросил Аруог в ответ.

– Товар могут украсть!

Аруог покачал головой, и Диана прочитала в его взгляде: «Эти глупые наземные. Они безнадёжны…».

– Во всех Воля Океана, – ответил Аруог, но, не увидев в глазах супруги понимания, пояснил. – Кража оскверняет Волю, и потому укравший – лишается её. Только тот может взять чужое, у кого нет иного выбора – только тогда на то будет Оиилу Маалу – Воля Океана.

– А что будет с тем, кто лишился Воли? – спросила Диана.

– А что будет с тем, кто лишился жизни?

Она задумчиво опустила голову, пытаясь постичь эту простую истину. Здесь, под водой действовали совсем иные законы. То, что наземные назвали бы энергией, пронизывающей всё сущее, Оиилэ называли Волей, и управляли они ею, будто инструментом. Волей они приводили воду в движение, и со стороны это выглядело настоящим волшебством.

Аруог взял у неё из рук зеркало и передал одному из слуг, чтобы тот расплатился. Через несколько минут слуга вернулся, и в руках у него была сетчатая сумка, а в ней лежала тщательно завёрнутая в материю покупка.

– Куда теперь? – спросил Аруог.

– Хочу новое платье! – воскликнула Диана, хотя на самом деле она просто хотела увидеть подводный магазин одежды.

– У нас целый гардероб платьев…

– Они все не такие.

Когда они заплыли в просторный магазин, в нём было не так много Оиилэ, как в других лавках. Вдоль стен вместо привычных для Дианы перекладин и вешалок стояли одетые манекены, они же формировали стройные ряды в магазинном зале. Все платья на них казались Диане обычными. Все, кроме одного, надетого на возвышавшийся на пьедестале манекен в центре зала. Словно сотканное из тёмной магии и украшенное чёрными звёздами, это платье своей красотой кружило голову и заставляло сердце биться чаще.

– О, Боги! – воскликнула Диана, и Аруог с интересом повернул к ней голову. – Это самое красивое платье, которое я когда-либо видела!

Диана завороженно подплыла к нему, коснулась материи цвета тёмного какао и провела пальцами вдоль узора в форме огромных цветов, вышитого чёрным жемчугом сверху и коричневым – снизу. Никогда раньше её не восхищал так ни один предмет одежды.

Когда она повернулась к Аруогу, глаза её горели, наполненные невероятной силой. Маленькое, чуть теплившееся в её взгляде пламя в мгновение превратилось в разрушительный пожар. В этот миг Аруог впервые по-настоящему увидел Рриану.

Всё его презрение к её Солнечной крови и хрупкому наземному телу улетучилось. Сейчас он готов был положить к её ногам весь мир, лишь бы это пламя в её глазах больше никогда не угасало.

Будто пульсирующие волны, её желание передавалось Аруогу. Он видел в ней себя и свой народ, чувствовал в ней Лунную кровь и сильную Волю Океана. Ибо Океан не терпит слабых: здесь, чтобы выжить, нужно быть хищником. Только имея силу можно по праву стать одним из Оиилу Эилин, Подводных жителей.

Подозвав к себе хозяина магазина, он указал на платье, стоявшее на пьедестале.

– Отнесите его в примерочную.

Продавец расплылся в довольной улыбке и, махнув продавщицам, затарахтел:

– Великолепный выбор! Это платье сделал один лучших мастеров, он даже дал ему имя. Тёмная королева. Но я уже думал, что никогда его не продам. Слишком оно вышло дорогое… Ни один из мужей так и не решился сделать своей супруге такой дорогой подарок.

– Она сначала примерит, – ответил Аруог сдержанно, но сам с замиранием наблюдал, как Рриану восхищённо следит за уносящими манекен продавщицами.

– Плыви к ним, – велел он ей, когда они встретились взглядом. – Они помогут тебе переодеться.

Как только она скрылась за занавесом, Аруог услышал знакомый недовольный голос.

– Приветствую тебя, Аруог, Лунный наследник из рода Арагерра. Неужели ты разрешил этой наземной примерить платье, достойное королевы?

Так он засмотрелся на супругу, что не заметил, как к нему подплыла Агаинэ, дочь Маварэга, нынешнего Главы племени. Несмотря на достойное воспитание, дорогие одежды и красивое кукольное, хоть и вечно недовольное, личико, ему никогда не нравилась эта Оиилэ, осмелившаяся предложить ему брак, когда Воля Океана сводила его с ума, а он никак не мог найти себе наземную жену. Лунные наследники не могли жениться на Оиилэ, и её предложение Аруог тогда отверг как сущую глупость.

– Разве я сказал, что разрешил ей только примерить?

Агаинэ посмотрела на него непонимающе.

– Я позволил его купить, – продолжил Аруог немного резко и даже не глядя на Агаинэ.

Та фыркнула и раскланялась, однако из магазина не уплыла, а издали наблюдала, как Рриану появилась из примерочной в платье, о котором мечтали все дамы, и местные, и приезжие. Его тяжёлый и широкий подол мерно покачивался при движении.

Рриану выжидательно посмотрела на Аруога, и тот кивнул, тем самым подтверждая и супруге, и хозяину магазина, что платье они всё-таки купят.

Поняв, что Тёмная королева теперь принадлежала ей, Рриану радостно закружилась, отчего стоявшие по соседству манекены начали опасно покачиваться.

– Осторожней, – он подплыл к ней, подхватывая её и не позволяя опрокинуть один из манекенов. – Переодевайся. Нам уже пора возвращаться в магиу. – Он старался говорить спокойно и не выдать своего смятения. Нелюбимая им наземная жена почему-то вызывала в нём странные, пугающие чувства. Когда он смотрел на неё, сердце его билось чаще, и взгляд было никак не отвести от этих глубоких, голубых глаз. Она завораживала его, каждым движением, каждой улыбкой.

Ночью, после того, как супруг уснул, Диана, всё ещё чувствуя волнение от событий этого дня, ворочалась и смотрела в потолок, но сон избегал её и прятался за причудливыми тенями на полу и на стенах, как застенчивый ребёнок прячется за подолом свой матери. Когда свет луны был ярок, Диана, устав лежать, подплыла к окну и взглянула вверх, пытаясь сквозь толщу воды рассмотреть очертания ночного светила.