Во власти бывшего

ПРОЛОГ

Стою у двери в номер хозяина отеля и даже не дышу. Сделать вдох так же страшно, как и постучать, будто после этого ОН сразу поймет, кто здесь.

Но это мой единственный шанс. Другой возможности не будет.

Подношу кулак к двери и ненадолго замираю. Теперь уже делаю вдох, а потом стучу по дереву.

– Войдите, – доносится до меня, и я дергаю ручку вниз.

Толкаю дверь.

Снова задерживаю дыхание, и все внутри скручивает от страха.

ОН сидит за небольшим столом и сосредоточенно стучит пальцами по клавиатуре макбука.

Мое сердце перестает биться. Ухает куда-то вниз и трусливо сжимается.

Мужчина, наконец, обращает на меня внимание.

Это как выстрел в голову. Без осечек. Точный и поражающий насмерть.

Сглатываю комок нервного напряжения, моментально скопившийся в горле.

Мне больно второй раз за день видеть Руслана. Я так долго боролась с чувствами к нему, но избавиться от них у меня так и не получилось.

Холодный равнодушный взгляд режет ножом по сердцу. Наживую вырезает на нем кровавые линии.

ОН ненавидит меня. Кажется, я даже чувствую, как леденящий холод его ненависти проносится по телу, сковывая движения.

– Зачем ты пришла сюда? – спрашивает Руслан тоном, пропитанным презрением.

– Хотела поговорить, – пищу я, едва шевеля пересохшими губами. Во рту настоящая пустыня.

– Мне не о чем с тобой разговаривать! Прошу покинуть мой номер и больше никогда сюда не возвращаться, – мужчина непреклонен, как и тогда, когда все случилось.

– Пожалуйста, Руслан! – молю я.

– Руслан? – уголок его губ кривится в усмешке. – Ты потеряла свое право так меня называть три года назад. Для тебя я – Руслан Игоревич.

Хорошо. Я согласна на все, лишь бы не уволил. Хоть Царь-Бог буду звать, только бы поменял свое решение.

Он практически не изменился. Такой же красивый, высокий, сдержанный. Богатый. Даже парфюм не сменил. Все тот же запах, что раньше сводил меня с ума.

– Ты все еще здесь? – Руслан пронзает меня взглядом, от которого хочется забиться в угол.

Но я должна выбить себе работу. Ради мужа и дочери. Нашей общей дочери.

– Руслан Игоревич, – говорю очень тихо, голос то и дело понижается до шепота, но в гробовой тишине дорогого номера меня все равно отлично слышно, – пожалуйста, не увольняйте! Я обещаю, что не буду попадаться вам на глаза и… Мне очень нужна эта работа. И Антону тоже, – добавляю я в конце, хотя знаю, что скорее всего, упоминание моего мужа вызовет в хозяине отеля лишь новую порцию неприязни. – Я готова на все!

Руслан поднимается с кресла и подходит ко мне. Я замираю на месте. Его близость кажется изощренной пыткой.

Низ живота непривычно скручивает, когда я встречаюсь своими глазами с его. Тут же утопаю в бездонной глубине карих омутов.

– У меня приличный отель, Саша. И шлюхи здесь не нужны! – больно бьет словами любимый мужчина.

Падаю на колени, потому что не знаю как еще уговорить его. Он надменно возвышается надо мной, и я вижу, что шоколадные глаза вспыхивают недобрыми огоньками.

– Пожалуйста… – снова причитаю я.

– На все, говоришь, готова? – Руслан бросает на меня хищный взгляд.

Киваю головой.

Неожиданно мужчина запускает руку мне в волосы. Другой скользит по щеке и пальцем сминает губы.

– Есть у меня одно предложение, – ухмыляясь сообщает он, подтаскивая меня ближе. – Но, боюсь, твоему мужу оно не понравится!

Глава 1

Саша

– Суд удаляется для принятия решения.

Удар молотка бьет по нервам. Вот он конец. Момент, который решает все.

Перевожу взгляд на мужа…

Он безразлично смотрит куда-то вперед. Совсем не переживает, хотя мы здесь из-за него.

Кожа зудит от нервного напряжения. Время ожидания кажется вечностью.

То и дело смотрю на часы.

Антон откинулся на лавке и елозит пальцем по экрану смартфона. Не понимаю…

Мы влезли в долги, последние сбережения отдали. Все сгребли подчистую, только бы замять тот факт, что муж был пьян в момент аварии. А с него как с гуся вода!

А еще нас ждет невесть какая сумма на возмещение вреда потерпевшему, размеры которой даже представлять страшно.

Снова бросаю взгляд на часы. Нервно грызу ногти…

– Малыш, дай попить, – Антон поворачивается ко мне и протягивает руку.

Тянусь к сумке и достаю оттуда бутылочку воды. Муж безразлично забирает ее из моих рук, и делает несколько неспешных глотков. Вот же козлина! Хоть бы сделал вид, что ему не все равно!

Я практически умерла в тот день, когда все случилось. Постоянно плакала и не спала ночами, переживала, что мужа посадят, а я останусь совсем одна с маленьким ребёнком на руках.

А Антону грозит реальный срок. И только решение суда теперь покажет насколько хорош был наш адвокат, на оплату услуг которого пришлось взять кредит.

Вздыхаю. Чувствую, что мир рушится прямо на моих глазах.

Судья возвращается в зал. Сердцебиение учащается, отбивая в ушах устрашающие ритмы.

Хватаю мужа за руку. Он крепко сжимает мою ладонь. Мужчина в мантии усаживается на своё место. Раскладывает перед собой бумаги. А я готовлюсь потерять сознание.

… признать виновным… в виде лишения свободы… считать условным… по месту жительства… двести пятьдесят тысяч рублей… сорок тысяч рублей… двадцать восемь тысяч рублей…

Я слышу приговор частично, лишь какими-то урывками, поэтому не могу понять радоваться мне или плакать. Лишь неосознанно складываю в уме все суммы, что называет судья.

– Скажите, а я могу отбывать наказание по адресу квартиры, где живу сейчас? – понимаю, что заседание закончилось, только когда слышу голос Антона, беседующего с нашим адвокатом.

– Нет, – отвечает тот. – К сожалению, вы никак не можете подтвердить свое место жительство в Москве, а значит наказание придется отбывать по месту прописки.

– Черт! – негодует мой муж. – Вы же видели где я прописан?! Это вообще не вариант!

– Антон Вениаминович, – спокойно отвечает адвокат, – в любом случае, это намного лучше, чем реальное заключение. Тем более, всего два года. Думаю, вы и не заметите, как пройдет время.

– Что-то не так? – встреваю в разговор я.

– Нам придется переехать, Саш, – поясняет Антон вновь свалившуюся на нас проблему.

– В смысле? – мои руки начинают откровенно трястись.

– В деревню, малыш, в деревню, – раздраженно отвечает мужчина. – Бруски. Помнишь такую?! – он усмехается, а потом хватается за голову.

– Антон, ну, все не так плохо, – хочу его подбодрить, хотя прекрасно понимаю, что наше возвращение на малую родину – полный провал.

В ответ муж лишь дергает плечом, сбрасывая мою руку, но потом все же срывается:

– Ты не понимаешь что ли ничего? На что мы жить будем в этой дыре? Там даже магазина нормального нет, а про работу я вообще молчу.

– Продукты есть в соседней деревне, – вспоминаю я, за что получаю в свой адрес лишь полный презрения взгляд.

Муж выходит из зала суда, громко хлопнув дверью. Адвокат понимающе смотрит на меня.

– Спасибо вам, – благодарю я мужчину, – спасибо, что Антона не посадили. Для меня это очень важно.

– Это моя работа, Александра Павловна, – слышу его ответ. – Если что, вы знаете, где меня найти. Будут какие-то вопросы по отбыванию наказания, тоже можете звонить. Я на связи, как и всегда.

– Да, спасибо, – еще раз произношу я и тоже покидаю душное помещение.

Антон курит, облокотившись спиной о стену здания суда. Он не обращает ровно никакого внимания на то, что я теперь стою рядом с ним. Лишь затягивается и устало потирает лоб. Бросает окурок на асфальт и тушит ботинком.

– Нам пора домой, – говорит он, и направляется к машине, припаркованной за углом.

Я следую за ним.

Думаю, Антону просто нужно переварить все, тогда поймет, что возвращение домой – не самое ужасное, что могло случиться с нами.

За три года, что мы живем вместе, я уже привыкла к поведению мужа. Его настроение часто скачет, но я прекрасно знала об этом, выходя за него замуж.

Он был нужен мне.

Очень нужен.

В тот момент больше всего на свете я боялась остаться одна. Одиночество казалось пугающим. А любящий человек рядом – возможностью решить все мои проблемы.

Мы молча проходим в квартиру. Тут пусто. Дочь пришлось оставить у подруги.

Как только дверь за нами закрывается, Антон накидывается на меня. Прижимает к стене.

– Прости, малыш, прости, – шепчет муж у самых моих губ, а потом целует в шею, спускаясь к груди. – Я не должен был так реагировать…

Антон в нетерпении задирает мое платье, шарит руками по оголенным бедрам. Жадно сжимает ягодицы.

– Я так хочу тебя… – говорит он с придыханием.

В одно мгновение оказываюсь повернутой лицом к стене. Подол платья снова ползет вверх. Муж смачивает пальцы слюной и, отодвинув мои трусики, растирает влагу по складкам. Резко входит, насаживая на себя одним движением.

У него стресс. Я все понимаю.

Сама же ничего не чувствую. Никогда не чувствовала с ним.

Наш первый секс случился уже после родов. Тогда-то все и сломалось. Что-то изменилось внутри после того, как я родила Дину. Возможность получать удовольствие от близости с мужчиной ушла вместе с отцом моего ребенка, который бросил меня. А Антон не оставил. Поддержал. И я согласилась стать его женой, не могла остаться одна с ребенком на руках.

– Да, малыш… Как же хорошо… – хрипит позади мужчина.

Он продолжает вколачиваться внутрь меня, а я просто позволяю. Обязана ему. Антон мой муж, и он меня любит. Любит практически с самого детства, и я благодарна за это. За все благодарна. Все, чем я могу отплатить ему – заботой и сексом.

К сожалению, полюбить этого мужчину я так и не смогла…

– Какая же ты сладкая… – поцелуи в шею сменяются покусываниями, Антон ускоряется, и я понимаю, что он скоро кончит.

Муж толчками изливается в меня. Облегченно вздыхаю про себя и могу, наконец, опереться на полную стопу, когда он выходит.

– Спасибо, – Антон целует меня в плечо и уходит в ванную, сбросив обувь у двери.

Я переодеваюсь и ставлю чайник. Мне тоже надо подумать. Звоню подруге и прошу оставить Дину до завтра. Кажется, нам действительно нужно время на осознание случившегося. Наша жизнь теперь полностью изменится. Муж прав, работать в деревне негде. Живут там в основном пенсионеры и те, кто зарабатывает на жизнь, уезжая на вахту.

– Может, на ферму устроиться? – предлагает Антон, когда выходит из душа.

Он просушивает влажные волосы полотенцем, и теперь уже не кажется таким агрессивным. Получается, секс и душ пошли ему на пользу.

– Ферму закрыли в прошлом году, – отзываюсь я.

– Да?

– Да.

Повисает пауза. Каждый из нас думает, как быть. Я первой нарушаю повисшее молчание.

– Сейчас позвоню маме. Мы с ней давно не обсуждали ситуацию в деревне. Она то уж точно знает, что там творится! И с работой, в том числе.

Беру в руки мобильный, а Антон хватает пачку сигарет. Обычно я не разрешаю ему курить в квартире, но, думаю, сегодня можно сделать исключение.

Кратко рассказываю маме как прошло заседание, а потом сразу перехожу к делу:

– Как там у вас с рабочими местами?

– Да, как обычно, Саш. А ферму когда закрыли – пол деревни спилось, в город работать не наездишься.

Я тяжело вздыхаю.

– Но знаешь, в Андреевке какой-то отель открывают. Через месяц, кажется… Целый комплекс. О нем даже в газете областной писали. "Шикарный отдых вдали от городской пыли", – мама цитирует заголовок статьи. – Там как раз штат набирают. Думаю, это ваш шанс. Завтра постараюсь узнать поподробнее, но вы особо не задерживайтесь! Свято место пусто не бывает.

– Мам, узнай, пожалуйста, – прошу я. – Это реально выход! Если все получится – будешь сидеть с Диной, а мы с Антоном работать пойдем.

– Не волнуйся, Саш. Все будет хорошо! Прорвемся! Главное, помни, что я рядом, всегда помогу, чем смогу.

– Спасибо, мам, – благодарю я и вешаю трубку.

Пересказываю мужу наш разговор, и мы залезаем в интернет, с целью узнать о новом отеле немного больше.

Шикарный комплекс на берегу небольшого озера. Огромная территория с лесным массивом и полянами. "Отдыхай на свежем воздухе с Московской роскошью" – гласит основной лозунг на официальном сайте "Гранд Вилладж".

Судя по представленным фотографиям, отдых в роскошном отеле будет по карману далеко не всем. Элитное место. Дорогое. Я даже через экран монитора чувствую, как от него разит баблом и пафосом.

– Думаю, туда не возьмут на работу "с улицы", – выношу я вердикт, когда материалы сайта оказываются исследованными вдоль и поперек.

– Ты масштабы видела?! – возражает Антон. – Это же сколько блатных надо, чтоб укомплектовать такую махину. Думаешь, так много желающих поехать в Тмутаракань по знакомству драить унитазы? – муж даже усмехается.

– Может быть ты и прав… – решаю согласиться. – Будет здорово, если все получится, – кладу голову мужу на плечо. Последний раз кликаю на некоторые фотографии и закрываю страницу.

Глава 2

Саша

Мы переезжаем в Бруски через три дня. Антону удается быстро получить расчет на работе, и его отпускают без отработки положенных двух недель.

Мама готовит нам отдельную комнату в своем доме. Один день даем себе на то, чтоб освоиться, если можно так сказать: распаковываем вещи, навещаем родителей мужа, всячески пытаемся развлечь Дину, которая оказалась готова к переезду меньше остальных. После дороги она стала ужасно капризной и много плакала.

Ей нужно было привыкнуть к новому месту и к бабушке, которую она видела в основном только на экране моего мобильного телефона.

На следующий день прямо с утра едем в отель. Оставляем свой форд на здоровой полупустой парковке. Хозяин этого места явно рассчитывает на большой приток посетителей. И я даже боюсь представить, сколько денег он вложил в проект сего загородного клуба.

Шикарные кованые ворота и высокий забор. Дорожка, вымощенная плиткой, ведет к центральному входу в основное здание, но от нее в стороны расходятся и другие более мелкие тропинки, посыпанные какой-то измельченной каменной крошкой красноватого оттенка, скорее это сделано для того, чтобы создать максимальное единение с природой. Не зря же толстосумы потащат свои жирные задницы в такую даль.

Тем не менее на территории, что удается разглядеть, много посадок, не свойственных здешней полосе. На одних кипарисах и туях можно было разориться, но, наверное, без них нельзя было подчеркнуть всю ту роскошь, которая ожидала в "Гранд Вилладж" отдыхающих.

– Малыш, может, прекратишь пускать слюни на деревья, и мы займемся уже тем, за чем приехали, – Антон хватает меня за руку и ускоряет шаг. – Я еще обещал родителям дрова поколоть.

– Ой, да! Я просто задумалась, – отвечаю я. – Было бы классно тоже отдохнуть в таком месте! Жаль, мы не можем себе этого позволить.

Мой муж меняется в лице. Он очень не любит обсуждать хоть что-то из раздела "не можем позволить". Каждый раз вспоминает мои прошлые отношения, в которых мужчина мог положить весь мир к моим ногам. И я сейчас не об абстрактном понятии.

– Эй, ну ты чего?! – понимаю, что сморозила глупость. Каждый раз ругаю себя за это, но не могу перестать фантазировать. – Мы в прошлом году и в Анапе отлично отдохнули!

– Ага, – бурчит муж. – А представляла ты себя, наверное, на Карибском море! Или куда он там тебя возил?!

– Антон! – дергаю его за руку и тяну на себя. – Прекрати это! Мне с тобой хорошо… С милым рай в шалаше, слышал такое? И у нас все будет отлично! Два года как-нибудь переживем, а потом вернемся в Москву, к своей обычной жизни.

– Как часто ты его вспоминаешь? – с надеждой в голосе спрашивает муж. Он останавливается и теперь смотрит прямо на меня.

– Да вообще не вспоминаю! – вру я. – Ты мой единственный… – тут надо бы добавить, что я его люблю, но настолько сильно завираться мне не хочется. Каждый раз, когда пытаюсь сказать это – слова застревают в горле. – Три года прошло, – делаю голос серьезным и даже немного обиженным, – а ты до сих пор поднимаешь эту тему.

– Извини, – бросает мне Антон, – ревность не даст мне покоя даже лет через десять.

Вижу, что муж недоволен. Мне кажется, он знает, что я обманываю. Утаиваю от него правду о любви к Руслану. Антон будто читает меня, как раскрытую книгу всякий раз, когда разговор заходит о бывшем возлюбленном.

Да и ревность я могу понять. Мужчинам, на мой взгляд, свойственно мерить свою крутость деньгами, а вовсе не тем, что они там носят в трусах. Мне кажется, никто из них не обращается к всевышнему с просьбой стать бедным, зато с большим членом. Последний, скорее всего, просто должен прилагаться к чемодану хрустящих банкнот, которыми можно раскидываться, арканя падких на роскошь бабенок.

Что же до Руслана – он однозначно бы смог позволить себе отдых здесь. Да что там отдых?! Не удивлюсь, если бы у бывшего хватило средств всю эту красоту и возвести. Хотя, конечно, это совсем неважно. Любила я его вовсе не за это.

Мы проходим в просторный холл, ослепляющий своей белизной. Вопреки моим ожиданиям, помещение оформлено в современном стиле, но это его нисколько не портит. Наоборот, придает какую-то неуловимую нотку дороговизны и престижа. Белый цвет оттеняется лишь бежевыми диванчиками и мраморным полом со светло-серыми разводами.

Да здесь чистоту замучаешься поддерживать! Хотя, судя по фотографиям, что мы с Антоном рассматривали еще в Москве, номера в отеле тоже были выдержаны в подобной цветовой гамме. Ну ничего! Главное, унитазы не золотые, а то за каждую царапину отчитываться бы пришлось. Возможно, даже собственной шкурой.

Запах новой мебели и свежей отделки совсем некстати напомнил день, когда Руслан возил меня в недавно отстроенный им дом. Говорил, что мы переедем туда сразу после свадьбы, которая должна была состояться через несколько месяцев. А потом сильные руки швырнули меня на огромную кровать, и…

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – довольно молодая блондинка в темном облегающем костюме вырывает меня из воспоминаний.

Она смотрится здесь, как бельмо на глазу. Черная среди белого.

– Мы насчет работы, – отвечает мой муж, и девушка провожает нас в кабинет на втором этаже здания.

Собеседование проводит невысокая приятная женщина лет сорока пяти. Она внимательно рассматривает наши документы, задает какие-то вопросы, а затем предлагает нам доступные вакансии.

– Горничная мне вполне подходит, – говорю я, внимательно изучив список должностей.

– Водитель, – Антон и небрежно швыряет листы обратно на стол.

– К сожалению, – начинает женщина, – на эту вакансию вы претендовать не можете из-за наличия судимости по статье о ДТП.

– Но я отличный водитель! – возражает мой муж. – Я в этой сфере пять лет работал.

– Простите, но я ничем не могу вам помочь. Такие правила, – кадровичка разводит руками. – Вы можете претендовать на что–то другое. До открытия чуть больше месяца, и мы только начали набирать штат, так что пока есть из чего выбрать.

– Антош, думаю, надо рабочим по комплексному обслуживанию и ремонту зданий идти, – предлагаю я.

– Хорошо! – Антон нехотя соглашается.

– Зато будем все время вместе, – подбадривающе заключаю я.

– Насчет этого, – встревает в разговор женщина. – Любые отношения на работе у нас строго запрещены. Даже если вы муж и жена, – добавляет она замечая, как мы с Антоном непонимающе переглядываемся. – Вообще, все работники постоянно должны находиться на закрепленном территории. Так что, если вам удастся трудоустроиться, скорее всего, вас разделят сразу.

– Простите, а что значит "если"? – настороженно спрашиваю я. – Думала, мы обо всем договорились.

– Нет, это так не делается, – поясняет кадровичка. – Вопрос о вашем трудоустройстве решает управляющий. Так что пока можете быть свободны! Вам позвонят, озвучив результаты.

Хрупкая надежда на счастливый финал дает трещину. Нет, она пока еще удерживает свою форму, но вот-вот готова надломиться окончательно.

– И сколько ждать? – мой вопрос полон разочарования.

– Два-три дня, – спокойно отвечает женщина. – Анкет очень много, а мы не хотим пропустить ценные кадры.

Положенные дни тянутся вечностью. Я то и дело беру в руки телефон, опасаясь пропустить важный звонок из отеля. Нам очень нужна эта работа! Очень! С такой зарплатой мы вполне сможем оплачивать кредит, долг перед потерпевшим, и даже на жизнь останется. Немного, но будет. В конце концом, у нас теперь под окнами здоровенный огород, который если что должен помочь прокормиться.

Так что – дело за малым. Дождаться ответа.

А когда на исходе третьего дня женщина с собеседования сообщает нам положительные результаты, хочется, как маленькой девочке запрыгать от счастья! Кто бы мог подумать, что я, точно безумная буду радоваться работе уборщицей!

Оставшиеся до открытия недели, мы ездим на работу каждый день кроме выходных. Приводим в порядок номера и холлы после строительно-ремонтных работ. Готовимся к встрече первых гостей. Я очень устаю. Вечерами просто без сил падаю на кровать. Ежедневная многочасовая уборка оказалась не таким уж простым занятием.

Хотя коллеги по цеху успевают еще и наболтаться. Чешут языками практически без остановки. Собирают сплетни и перемывают косточки.

– Говорят, завтра на собрание приедет сам Биг Босс, – говорит Лена, начищая уже пятое окно за день.

– Ну это и неудивительно, – отзывается Кристина, – столько бабла вбухал, надо же посмотреть как тут что. Вроде, он на стройку ни разу не приезжал?!

– Ага, зато с открытия, сказали, будет все контролировать первое время. Чтоб на высшем уровне все было… Блин, а я вчера еще фотки его в интернете нарыла, так потом уснуть не могла.

– Старый и страшный? – смеется Кристина.

– Нет, – отвечает Лена, – молодой и красивый! А, ну и богатый – забыла совсем, – она спускается с подоконника и захлопывает окно.

– Дай посмотреть?! – просит собеседница, а я закатываю глаза.

Ну и чего на него смотреть-то? Скорее всего, встреча завтра на собрании станет нашей первой и единственной. А потом красивый богач (со слов Лены) на нашу территорию и не спустится, а если и сунется, то даже не заметит нашего присутствия.

– Это же офигенно! – восклицает Кристина. – Повезло же кому-то!

– Точно.

– А у него жена есть, интересно?

– Пишут, что скрывает свою личную жизнь. Но такой симпатяга просто не может быть одинок.

– Может, уже хватит? – не выдерживаю я. – Вы сюда работать пришли или мифических женихов себе выбирать?

– Да тебе, Саша, не понять! – отзывается Кристина. – У тебя, вон, муж и ребенок, а нам еще свою жизнь надо устраивать!

– Тогда, вам стоит поработать на износ, подкопить денег и свалить из этой дыры. А не облизывать экран телефона с фотографиями мужчин, чье общество вам никогда не светит.

– А тебе что ли светит? – злится Лена.

– И мне не светит, – вспоминаю отца своего ребенка, и легкие начинает сдавливать от горечи и обиды.

Снова возвращаюсь к работе, и понимаю, что напрасно влезла в их разговор.

В груди жжет.

Столько лет прошло, а до сих пор иногда выть хочется.

Глава 3

Руслан

– Русь, ну ты уверен, что хочешь идти туда со мной? – спрашивает Варвара, когда мы паркуемся у свадебного салона.

– Конечно, – односложно отвечаю я, потому что этот вопрос звучит из уст будущей жены уже четвертый раз.

– Все-таки плохая примета, – напоминает она.

– Варь, я в эту ерунду не верю, ты знаешь. А платье, если помнишь, тебе покупаю я. А я хочу видеть на что спускаю свои деньги. К тому же, кому, как не мне оценивать во что будет одета моя жена в самый важный день ее жизни?! – я беру Варину руку в свою и нежно целую.

– Ну ладно, – тянет она, – уговорил.

Мы заходим в просторный салон с дорогими нарядами. Тут все такое белое, что глаз слепит. Даже стены выкрашены под стать белоснежным платьям. Смотрю на Варю. Знаю, что она довольна. Правда, выказать восторг себе не позволяет. Не так воспитана. Отец с детства лепил из нее леди, и это даже бесит меня подчас.

– Я могу вам чем-то помочь? – интересуется консультант, а моя девушка сразу же соглашается на помощь профессионала.

Дамы кружат между рядами развешенных платьев и несчетного количества манекенов, наигранно любезничая друг с другом. А я сажусь на кожаный диванчик рядом с примерочной. Мое дело лишь оценивать выбор своей женщины. Принимать в нем участие нет никакого желания.

Варвара спрашивает про ткань и даже про качество ниток, которыми расшиты наряды. Я кривлюсь. Она выгодная партия. Сестра лучшего друга. Умная и даже красивая. Но слишком… Даже не знаю… Например, она занимается любовью, а не трахается. Лучше всего с выключенным светом и под одеялом, если такое возможно. Спит в повязке на глаза, а утром не целуется, пока не почистит зубы. В ванной все свои тюбики расставляет по размеру. И планирует свой день по ежедневнику. Сегодня, к примеру, на салон у нее отведено два часа, потом я буду обязан отвезти ее на встречу с подругами.