Амир. Его заложница

Глава 5

Злата

Внутри все цепенеет.

Если я скажу, что мне неприятно, это не передаст даже одной сотой того, что я сейчас чувствую.

Несмотря на это, мне удается выпрямиться и вырваться из лап какого-то, потерявшего берега, урода.

Перед собой я вижу группу парней примерно моего возраста. Они прилично одеты и, сразу видно, высокого о себе мнения.

– Эй, крошка, не ломайся. Я же только покатаю. Еще ни одна баба от моего коня не отказывалась, – лыбится мажор, а другие, довольные тем, что он сказал, в унисон что-то поддакивают. – Триста восемьдесят лошадок. Тебе понравится.

В последний момент он кивает в сторону низенького Порше, из которого на приличной громкости орет музыка. И как я раньше его не заметила?!

Рядом с ним стоит еще одна машина, не менее дорогая.

Теперь я понимаю, о чем речь, хотя мажор говорил с явным намеком на нечто иное.

– Отвалите! – нахожу в себе силы, чтобы ответить наглецам, несмотря на то, что мне не по себе.

– Да че ты?! Я же отличную тему предлагаю. Когда еще такой шанс выпадет простушке, вроде тебя?

– Она сказала отвалить! – знакомый голос раздается откуда-то сзади.

Я вся сжимаюсь и испытываю облегчение одновременно.

Мне ужасно жарко, хотя на улице в этот час довольно прохладно.

– Иди куда шел, если проблемы не нужны, – заявляет парень. Он явно не боится моего похитителя, и это очень странно.

У меня, к примеру, от всей этой ситуации поджилки трясутся, а этот, мало того, что спокоен, еще и позволяет себе вякать в сторону громилы.

Бандит на это ничего не отвечает. Лишь продолжает приближаться.

Мажор многозначительно вздыхает.

– Ты знаешь, кто мой батя? – гнет пальцы малолетний придурок. – От тебя мокрого места не останется, стоит мне только позвонить.

Урод крутит в руках мобильный, показывая серьезность намерений.

– Иди куда шел, – в очередной раз поддакивает кто-то из подпевал, но Амир, естественно их слушать не собирается.

Я вскрикиваю, когда он ловким и очень быстрым движением прижимает зачинщика заварушки лицом к капоту своей машины.

Огромная ручища бандита занимает практически всю голову мажора. Он давит на нее так сильно, что я начинаю опасаться за жизнь парня.

– Отпусти, сука! Больно! Тебе не жить, гондон! – шипит потерпевший, несмотря на свое положение.

Второй пытается спасти друга, налетая на Амира, но тот успевает перехватить руку парня своей и практически вывернуть ее в обратную сторону.

Он кричит и матерится. А вот мой похититель выглядит спокойным. Слишком спокойным. Для него эта потасовка – все равно, что закинуть в рот горсть попкорна. Это пугает до чертиков, но и вызывает странное восхищение.

Теперь я совершенно точно понимаю, что передо мной прокаченная машина для убийств. Бесстрашная. Лютая. И очень опасная. И я сама жива только пока у бандита есть на меня какие-то планы.

От этого жутко. Парням я сейчас не завидую, но и себе тоже. Одно дело быть спасенной вот таким верзилой, восхититься его сложением и мощью, а совсем другое – попасть под его горячую руку самой.

Еще двое парней не рискуют даже подходить к опасному амбалу. И я их понимаю. Будь моя воля – давно бы уже бежала на своих двоих в сторону города, пусть даже бежать придется целые сутки.

– Еще остались вопросы ко мне?

Ребята отвечают уже что-то нечленораздельное, после чего Амир отпускает их.

– А это отцу передай, – он протягивает зачинщику небольшую карточку, похоже, визитку.

Тот с недовольным видом забирает ее, после чего все молча направляются к своим машинам.

– А говоришь, не шлюха, – серьезно заявляет мне верзила.

Хватаю ртом воздух, точно я рыба, которую штормом выбросило на берег.

– Я… Я не… – пытаюсь как-то оправдаться, ведь, я ничего не сделала, но в голове полнейшая каша.

– Нормальные бабы задницу под длинным платьем прячут, а ты трусами светишь на всех, – будто бы пристыжает меня бандит. – Будешь еще стоять в такой позе, не удивляйся потом, что тебя трахнут.

– Но я… – блин, ужасно это признавать, но, кажется, он прав. Не стоило мне наклоняться.

– Поехали. Время на туалет вышло. Теперь до дома терпи.

Глава 6

Злата

Ночь становится все гуще. А через черное стекло и вовсе кажется беспроглядным мраком. Душным и пугающим.

Вскоре трасса становится все менее освещенной, пока мы вовсе не съезжаем с дороги в лес.

Все это лишает остатков хрупкой надежды.

Что обычно бывает в лесу? Даже думать не хочу.

Теперь я уже совсем ничего не вижу. За окном просто глаз выколи. Только в лобовое стекло можно разглядеть дорогу, но я стараюсь туда не смотреть. Лучше же не встречаться взглядом с бандитом, и не пугать себя еще сильнее.

Хотя, куда уже сильнее?

Меня уже не колотит дрожью, но все органы сжались. По позвоночнику то и дело пробегает липкий страх.

Наверное, меня и везут уже ни домой. Не может же человек жить в лесу. Тут ни цивилизации нет, ни нормальной дороги.

Нет, дорога есть, конечно, но машины по ней ездят мало, и это видно.

Хочется спросить у бандита об этом, потому что томиться в неведении – настоящая пытка! Но я не решаюсь. Держу язык за зубами. Мой рот пока свободен от клейкой ленты, и мне даже думать неприятно о том, что его снова могут заклеить.

Через какое-то время мы оказываемся у высокого забора.

Металлические ворота медленно отъезжают в сторону, и я начинаю испытывать некоторое облегчение. Дом все-таки есть, и, наверное, это отличная новость.

Правда то, что находится он в какой-то глуши без цивилизации – новость плохая. Меня тут даже искать не станут.

Наверное, здесь полно вооруженных людей или еще чего пострашнее.

К моему удивлению, мы оказываемся на территории участка совсем одни. Тут довольно светло, и можно рассмотреть окрестности. Правда, ночные краски не дают этого сделать дальше, чем метра на три от нас.

Освещенная дорожка ведет к дому. Он расположен достаточно далеко от ворот, и нам приходится идти до него пешком.

Фасад состоит из толстых бревен. Никакого «стекла и бетона» или любого другого современного модного вида.

Я уже сейчас пытаюсь разглядеть всякие мелочи. Они могут еще пригодиться. Тут ведь, главное, за ворота пробраться, а потом по дороге убежать до трассы труда не составит. Наверное.

Идея, конечно, выглядит жутко опасной, но все равно кажется привлекательнее, чем оставаться с бандитом наедине.

А еще тут ужасно холодно.

Я пытаюсь обнять себя руками, чтобы хоть как-то согреть. Собственных ног на тонких шпильках уже почти не чувствую. Как же хочется домой… в свою уютную пижамку и мягкую постель.

Тишина давит на уши.

Холодно. Тихо. Опасно.

Все эти обстоятельства не дают ни на секунду расслабиться. Я держу себя в руках, но, кажется, как только тревоги отступят, рухну на землю прямо там, где стою. Организм работает на износе всех жизненных сил.

Хозяин лесного поместья ключом открывает массивную дверь. Затем заходит внутрь. Я иду за ним.

У самого входа, на высокую тумбочку, он бросает только что использованную связку ключей, а следом брелок от машины.

Он делает это вовсе не тайно. Ключи с грохотом падают на маленькую столешницу. Я запоминаю. Это может пригодиться. Я неплохо вожу машину, так что будет шанс получить свободу.

Это немного вдохновляет. Ситуация уже не кажется такой безвыходной, какой я видела ее вначале.

А еще громила не нападает на меня, хотя уже мог бы это сделать. Еще одно маленькое облегчение. Так проще. Каждый, даже самый малюсенький плюс, облегчает дыхание.

Внутри дом выглядит почти так же, как и снаружи. Это те же бревна, только с другой стороны.

В холле, где мы совсем скоро оказываемся, находится добротная деревянная мебель, кожаный диван и широкий камин в углу комнаты.

Подле дивана лежит здоровенная бурая шкура. Это медведь. Здоровенный лютый хищник с когтями и головой с раскрытой пастью.

Мне становится не по себе, потому что эта зверюга, вроде как, смотрит прямо на меня. И, того гляди, накинется.

Быстро перевожу взгляд в другое место. На стены. Тут тоже полно трофеев. Оленьи рога. Чьи-то головы.

Наверное, я могла бы восхититься этими экспонатами, но в какой-нибудь другой обстановке. Сейчас, когда я сама рискую стать одной из набитой соломой зверушек, эти чучела только наводят страху.

Хозяин дома садится на диван. Он принимает расслабленную позу, раскидывая по сторонам руки.

Я просто останавливаюсь, потому что не понимаю, что должна делать.

– Я хочу расслабиться, – вдруг заявляет он. – Станцуй для меня.

– Что? – я переспрашиваю, хотя отлично поняла, о чем речь.

– Жопой немного потряси. Умеешь?

Глава 7

Злата

Ледяные когти страха корябают по спине.

Я стою, как каменное изваяние, беспомощно хлопая глазами.

– Что ж ты такая деревянная?! Мне становится скучно.

Мужчина окидывает меня холодным взглядом. С ног до головы.

Края его губ касается едва заметная усмешка.

– Запомни, малышка, если хочешь вернуться к брату, тебе стоит выполнять всего лишь одно нехитрое правило – делать все, что я говорю. Так что, если я говорю крутить задницей у шеста – ты крутишь.

У меня в горле застревает воздух. Этот урод может так потребовать от меня чего угодно, а я, получается, должна, как дрессированная собачка выполнять все его прихоти?

Понимаю, что нужно хоть что-то ответить. В голову не приходит ничего умнее, чем сказать:

– Я… я не умею танцевать.

– Больше всего на свете я не люблю вранье.

– Но я не вру! – спешу оправдаться, хотя, на самом деле, не говорю ни капли правды.

Почти десять лет я занималась танцами, поэтому вполне неплохо двигаюсь.

Мне пришлось бросить занятия после поступления в университет – совмещать не получалось. Вот только я никогда не думала, что от этого умения будет зависеть моя жизнь.

– Танцуй! Или я найду тебе другое, более подходящее применение.

У меня больше не остается сомнений. Если раньше я еще допускала, что могу что-то поменять, то теперь это убеждение сорвалось с обрыва в глубокую пропасть.

Сердце ускоряется, и адреналин уже несется в крови в повышенных дозах. Колени подгибаются, и нижней части ног, на высоких каблуках, я просто не чувствую.

Бандит тянется за пультом, что лежит на невысоком столике рядом с диваном.

Сначала комнату наполняет приятная мелодичная композиция, а потом гаснет свет. Не весь. В помещении образуется интимный полумрак.

Не могу понять, что сейчас чувствую.

Боюсь сделать первый шаг и просто начать двигаться.

– Тебя снова подгонять нужно? – в голосе хозяина дома не слышно раздражения, но я все равно понимаю, что напрягаю его.

Сегодня мужчина ни разу не выходил из себя. Его тон был ровным и уверенным, что бы он не делал. При этом каждое слово пропитано таким диким холодом, что и вовсе начинаешь сомневаться, человек ли он.

– Нет… Нет, я все сделаю, – спешу уверить бандита в обратном.

– Тогда начинай. Не люблю ждать.

Я оглядываюсь, замечая практически рядом с собой длинный металлический пилон. Он не особо вписывается в охотничий интерьер, но, видно, был слишком необходим хозяину дома.

Ноги и вовсе перестают меня слушаться. Не помню, чтобы со мной хоть раз случалось такое. Но я пытаюсь как-то абстрагироваться от происходящего – нужно заставить тело немного поработать во благо моего будущего.

Прислушиваюсь к красивой мелодии. Она, действительно, прекрасна. Не то, что зверюга, раскинувшийся на диване.

Не могу сказать, что жуткий шрам портит его, но на общее впечатление сильно влияет.

Высокий, плечистый – мужчина только своими габаритами наводит ужас. От него исходит животная сила. Грубая. Неотесанная. Заставляющая душащий страх клокотать в горле.

Он настоящий самец. Хищник. Охотник. Вот только такая мощь пугает до игл в пояснице.

Недлинные темные волосы, густые брови и такого же цвета короткая борода. Не люблю бороды, но зверюге ужасно идет. Отлично дополняет его жуткий образ.

Но все же, я не могу не обращать внимания на то, что сильное мужское начало заставляет мою женскую сущность реагировать на него. И реагировать неправильно.

Все происходит на каком-то животном уровне, и в моей голове, разуме цивилизованного человека, никак не укладывается.

И обычно я вовсе не живу инстинктами. Иначе бы давно потеряла то, что храню для того самого. Единственного и любимого. Разумность и самоконтроль – то, что всегда управляет моей жизнью.

Вот и сейчас я пытаюсь хоть как-то контролировать ее. Берусь за пилон, и прокручиваюсь вокруг него.

Закрываю глаза.

Главное, не видеть. Не видеть монстра перед собой.

Пара нехитрых оборотов вокруг шеста, и я хватаюсь за него обеими руками.

Музыка быстро успела захватить мое сознание. Я люблю музыку. Слушать. Петь. Танцевать. Отдаваться невидимым волнам без остатка. Они проходят под кожу, и я уже не могу контролировать нашу связь.

Главное не открывать глаза… Не видеть…

Слегка подтягиваюсь на руках и завожу правую ногу за пилон. Закручиваюсь, поджимая ноги.

Понятия не имею, как у меня это получается.

Спускаюсь до тех пор, пока почти не касаюсь пола. Потом меняю руки и проделываю все то же самое, только в противоположную сторону.

Я расслабляюсь как могу, потому что, если не справлюсь с задачей, бандит будет недоволен. Он сказал, что найдет мне другое применение, чего бы совсем не хотелось. Кажется, танец, пусть и такой специфический – не самое страшное, что могло бы со мной случиться.

Поэтому, несмотря на онемевшие ноги и трясущиеся от волнения руки, я справляюсь неплохо.

Мужчина не издает ни звука.

Я даже не знаю, смотрит ли он на меня, потому что до сих пор опасаюсь открыть глаза. В моем слепом мире проще. Тут я будто бы одна. Будто бы в безопасности.

Я даже не замечаю, как верзила поднимается с дивана и подходит ко мне.

Вздрагиваю, когда здоровенная ручища очень неожиданно впечатывает меня спиной в горячее сильное тело.

Глава 8

Злата

Я даже не уверена, что это тело. Сталь. Настоящий жесткий металл. К тому же, раскаленный, наверное, докрасна.

По коже в миг проносится колющий ток. Он разом обволакивает всю меня.

– Ты хорошо танцевала… – шепчет мне в ухо громила, который всего лишь одной рукой удерживает меня так крепко, что на спасение нет никаких шансов.

Вокруг меня, кажется, пропадает воздух. В комнате становится как в сводящем с ума пекле.

Крепкая ладонь на моем теле такая огромная, что закрывает собой практически весь мой живот. Она начинает медленно ползти выше. От ужаса у меня подгибаются коленки. Внизу живота появляется мучительная тяжесть. Наверное, тоже от страха.

– Теперь я хочу немного большего, – продолжает бандит, и только сейчас я замечаю, как он вжимает в меня не только свое до одури сексуальное тело, но и…

Теперь вовсе становится несмешно.

Ноги подкашиваются, и я бы точно свалилась прямо на пол, в лапы озлобленного медведя, что распластался рядом с нами, если бы мужчина не удерживал меня так крепко.

– Я же говорил тебе на заправке, что не стоит так наклоняться… Но ты не послушала. Очень зря.

С этими словами Амир достигает моей груди и ладонью начинает поглаживать соски, которые почему-то стали твердыми и остро реагируют на касания мерзавца.

Его член, упирающийся в меня сзади, кажется, становится еще больше! Хотя мне и до этого чудилось, что там не мужской половой орган, а гигантская бейсбольная бита. Объемная и твердая. Такой и пришибить недолго.

Быть может, это все просто игра моего перепуганного воображения. Ни каждый день меня похищают и нагло лапают здоровяки.

Тяжелые узлы внизу живота становятся туже. Там все тянет и сжимается. Общее состояние ужасное. Меня мутит.

– Не бойся – трахаться я умею. Отжарю так, что имя свое забудешь.

Сейчас голос бандита меняется. Впервые за все время нашего знакомства он уже не такой холодный и резкий. Теперь в нем звенит оглушающая похоть.

Ручища уже ползет дальше, хватает меня под подбородок и запрокидывает голову.

Сама не понимаю как другая рука мужчины вдруг оказывается в моих трусиках.

Это становится последней каплей. Я с ужасом представляю, как это сделает со мной первый встречный незнакомец, прямо на полу на злосчастной шкуре, которую я уже ненавижу.

Каким-то чудом мне удается дернуть головой. Наверное, Амир просто теряет абсолютный контроль от возбуждения.

Я со всей силы кусаю его шершавую ладонь. Впиваюсь зубами, точно собака, желающая разорвать обидчика насмерть.

Не дамся! Не позволю так с собой поступать! Я не шлюха! Я не собираюсь обслуживать этого бугая, пока он издевается над моим братом.

На мое удивление, мужчина разжимает захват, выпуская меня из тисков крепких рук.

Не знаю, что сейчас руководит мной. Я делаю несколько резких шагов в сторону, хватаю со столика узкий пульт.

– Отойди! – выставляю гаджет перед собой, точно это нож.

– И что ты сделаешь? – хмыкает бандюга. – Пультом насмерть забьешь?

Я понимаю, что поступаю глупо. При этом продолжаю стоять в той же позе. Так мне комфортнее. Срабатывает иллюзия защищенности. Будто у меня и вправду есть оружие против этого бугая.

– Я не сдамся, понятно?! Не позволю трогать меня! – выпаливаю я тоже на автомате.

– Храбрый, но очень глупый зверек… – произносит Амир таким тоном, что у меня леденеют конечности.

Я начинаю слышать собственное дыхание. Мне до истерики страшно. Особенно теперь, когда я посмела в очередной раз устроить представление один на один с громилой.

– Не стоит кусать руку, которая тебя кормит, – поясняет он, пока я так и не решаюсь продолжить свой дурацкий протест. – У твоего брата огромные проблемы, малышка. Мои конкуренты могут раздавить его в любую секунду. Даже сейчас. И я спас тебя. Приютил. Взял под защиту. А что сделала ты? Чем отплатила за заботу?

Я хлопаю глазами. Становится страшно за брата. Получается, он может погибнуть, а этот ублюдок так спокойно говорит об этом, будто ничего не происходит.

Хотя, о чем это я?! Это же чудовище! Монстр! Для него убийство – только развлечение. Игра. А люди маленькие фишки, которые можно использовать в своих целях или уничтожать, если в них больше нет нужды.

Да и о какой заботе речь? Меня просто похитили. Нагло забрали. Я бы добровольно и шага не сделала в сторону этого человека.

Он говорит, что защищает меня?! Вот только защищаться нужно от него самого. И я как раз этим занимаюсь. Так, как могу. Глупо и бесполезно, но я хоть что-то делаю. Не изменяю себе. Не предаю. Не сдаюсь без боя здоровенному бандиту.

Внутренности завязываются узлом оттого, как мне страшно. Рука с «оружием» начинает дрожать. Только я все равно не опускаю ее. Если хочет от меня чего-то добиться, то пусть берет силой, сама не сдамся.

– Наверное, тебе стоит объяснить более наглядно…

Амир быстро разоружает меня, не испытывая с этим никаких проблем. Он отбрасывает пульт в сторону, а беспомощную жертву вновь перекидывает через плечо.

– Сейчас я покажу тебе, где самое место для неблагодарной невоспитанной дикой кошки.

Глава 9

Злата

Второй раз за эту ужасную длинную и очень темную ночь я оказываюсь на плече Амира. Он силен как огромный дикий буйвол, и все мои попытки высвободиться выглядят смешными и нелепыми.

Но я не оставляю их. Сопротивляюсь, что есть силы. Брыкаюсь ногами, царапаю широкую спину ногтями. А мужчина лишь крепче прижимает меня за задницу.

А еще я кричу. Кричу о том, как сильно его ненавижу.

Здоровяк выходит из дома, утаскивая меня в неизвестном направлении.

– Хочешь привлечь диких зверей? Тогда кричи громче. Я с удовольствием скормлю им тебя, чтобы задобрить.

Теперь становится еще больше не по себе.

Он ведь сейчас не серьезно? Никаких диких зверей тут нет?

Мужчина не устает. В отличие от меня.

Силы потихоньку покидают тело, и я понимаю, что очень устала. Стресс стал настолько сильным, что теперь мной верховодит безысходность.

Даже если выберусь сейчас из стальных тисков – куда бежать? Кругом дикий лес. Удивительно, что тут вообще есть электричество.

На улице стало совсем холодно. Моя горячая от сопротивления кожа быстро реагирует на прохладный воздух, и я с ног до головы покрываюсь мурашками.

Куда бы не нес меня сейчас бандит – ничего хорошего ждать не стоит. Вряд ли здесь есть еще одно место, где так же тепло и просторно, как в бревенчатом доме Амира.

Он неторопливо открывает дверь небольшого деревянного строения. Затем опускает меня на пол, по ту сторону двери, и, прежде, чем выйти, бросает мне:

– Вот посиди и подумай о своем поведении. Чем раньше ты догонишь, наконец, где оказалась, тем лучше будет для тебя самой.

Проговорив это, он просто закрывает дверь с наружней стороны.

Амир оставляет меня в каком-то… сарае? Даже не знаю… Я не сильна в сельскохозяйственных постройках, потому что всю жизнь прожила в городе.

Бросаюсь на дверь, но это бесполезное занятие. С той стороны, наверняка какой-нибудь крепкий засов или вообще здоровенный амбарный замок. Мне не справиться. Я теперь в этой тюрьме до тех пор, пока зверюга не решит, что с меня хватит.

– Ублюдок! – кричу, невзирая на возможные последствия.

Глаза начинает щипать. В них скапливаются слезы.

Обидно и страшно.

Меня пугают очертания непонятных предметов и ситуация в целом.

В горле свербит, пока я пытаюсь удержаться от плача. Слезы сейчас бесполезны, и я прекрасно это понимаю. Они только вывернут наружу ненужные эмоции, а мне нужен холодный мозг.

Сдержать себя очень трудно, и у меня ничего не получается. Перед глазами в слезах уплывают силуэты вещей, которыми заполнено пространство.