Запретный плод в Таро. Записки ведьмы

Две силы. Внутренний зверь: будить или укрощать?

В классических колодах Таро теме созвучны старшие Арканы Сила и Дьявол. Соответствующие им изображения рождают ассоциации с определённым характером сексуального контакта, но в большей мере способствуют разнообразным аллегориям на тему.

На рисунках мастеров XV века неоднократно обыгрывается сюжет взаимодействия человека со львом. Это животное в большинстве магических и художественных традиций служит одним из самых распространённых символов силы, могущества и власти. Сражение с этим хищником считается проявлением силы духа, а иные способы взаимодействия с ним – фактором избранности и истинного могущества.

Однако на каждом из изображаемых художниками сюжетов характеры этих контактов разнятся.

Так, в период 1496–1497 гг. Альбрехт Дюрер создаёт гравюру «Самсон, раздирающий пасть льва». Её сюжет призван породить ассоциацию с борьбой, а также с проявлениями физической мощи и силы духа. В изображении звучит мотив понимания человека как «венца творения», то есть существа наивысшей земной природы. Также в этом сюжете читаются отсылки к симпатической магии: шкура, наброшенная на плечи Самсона, подчёркивает его силу, ничуть не уступающую силе настоящего льва.

Поза «наездника» верхом на льве много позже была задействована в сюжете старшего Аркана Вожделение колоды Алистера Кроули, провозглашающего победу сексуальной силы как одной из основ человеческой природы.

В искусстве особенно остро отражаются сквозные сюжеты, олицетворяющие дух эпохи, подобно, в частности, сюжету о взаимодействии человека со львом, как олицетворением мощи животной природы. Сюжеты о Геракле, заимствованные из греческой мифологии, представляют историю о борьбе человеческого духа в прогрессии, поэтому нет ничего удивительного в том, что именно этот характерный сюжет задействован в Аркане Сила.

А. Дюрер. Самсон убивает льва. Гравюра. 1496–1497 гг.

Джованни Беллини. Женщина со львом. Рисунок. 1470 г.

На рисунке Джованни Беллини, к творчеству которого Дюрер обращался в начале своего художественного становления, изображена женщина, держащая за пасть льва, и настроение этого сюжета скорее игривое. В нём прослеживается явная аналогия с другим полотном мастера «Мадонна с младенцем».

Тема регулирования здесь звучит не в контексте управления, но как элемент заботы. Теоретики арканологии в большинстве своём интерпретируют Аркан Сила именно так, в основном сходясь во мнении о некоем «урегулировании». Считается, что здесь изображена женщина, поправляющая львиную пасть; и, таким образом, сила воспринимается не как физическое действие, но как забота. Речь в Аркане идёт о духовной борьбе, что гораздо ближе соотносится с сюжетом мадонны с младенцем. Со старшим Арканом Дьявол всё иначе. Его «животная» составляющая очевидна по внешним и характерным показателям, а сексуальность, разврат, страсть и все прочие плотские составляющие свойственны Дьяволу в большей мере, чем всем прочим неземным существам. Характерно, что в связи с упомянутыми качествами Дьявол воспринимается как животное, однако самих себя люди с животными не равняют, несмотря на то, что свойственные Аркану XV качества присущи и всему человечеству.

В Аркане Сила сражение «за» или «против» животного начала происходит между человеческим существом и зверем, и они при этом разделены. В Аркане Дьявол иначе: здесь животное начало объединено с человеческим и демоническим. Образ Дьявола Бафомета, характерный для большинства классических колод Таро, а также изображения этого персонажа на иных носителях нередко имеют явно выраженное животное начало, а соответствующая ему тема секса, проявляющаяся при столь откровенном обнажении своей подноготной, звучит особенно ярко.

Джованни Беллини. Мадонна с младенцем

Таким образом, мы видим два визуальных воплощения разных типов проявления так называемой животной сексуальности. В случае Аркана Сила она выражается в желании управлять или сражаться с животным началом, а в Аркане Дьявол – как нарочитая и отчасти горделивая демонстрация своей животной составляющей, но зачастую и несчастливо вынужденная откровенность.

В сексуальном контексте старшие Арканы Таро Сила и Дьявол прочно заняли почётное место борца и творца на полях страстей соответственно, и, в сущности, их интерпретации сводятся к конфликту телесности и неравенству партнёров. Примечательно, что первая трактовка исходит из метафизических свойств Аркана и символизма животной силы, а вторая основывается на молве о природе силы Дьявола и ассоциациях, связанных с его изображениями.

Срам Господень. Рога и копыта секса

Представленная в различных иносказательных формах близость людей и животных находит отражение в легендах и преданиях многих народов, являясь частью мифологии и культуры на разных этапах развития общества. Миф о вожделении, которое греческая царица Пасифая испытывала к быку, и о явившемся миру вследствие этой «любви» существе Минотавре – отнюдь не единственное яркое воплощение в искусстве проявления животных страстей.

В частности, в сказках сексуальная тема никогда не бывает представлена напрямую, но то, что может быть неоднозначно понято ребёнком, взрослый прочтёт между строк. Так, например, возлюбленные, «перекидывающиеся» из животного в человека, а затем вновь принимающие звериное обличье, – один из самых распространённых сказочных сюжетов. Взаимоотношения «девиц-красавиц» со зверьём, уносящим их в леса. Дикие животные, а на самом деле оборотни, охраняют их и верно им служат. В этих, мягко говоря, сложных отношениях явно звучит сексуальный мотив.

Тотемизм, едва ли не первое в мире осознанное духовное направление, заложившее основу мифов о сверхъестественных силах животных, со временем принимает неожиданные и неоднозначные формы.

Издревле значительную роль в божественном пантеоне занимают рогатые боги, они – центральные персонажи мифологии разных народов, и известны прежде всего, как хранители природы, благоволящие охоте и сельскому труду.

Кельтский бог Цернунн считался владыкой подземного мира, связанного с перерождением, соответственно, отражённом в циклах природы, переживающих ежегодный круговорот. В сохранившихся изображениях этого божества прослеживаются космологические мотивы, однако в большинстве своём рогатые божества, существовавшие в разных культурах, почитались как силы, отвечающие за культ плодородия.

Этот мотив мифологии тесно сопряжен с человеческим бытием и во все времена в том или ином виде существовал фактически повсеместно, будучи связан с деторождением и, соответственно, с сексом. Оттого многие обычаи времён язычества, частично дожившие и до наших дней, насыщены ритуалами с чёткими сексуальными мотивами.

Например, ритуал «оплодотворения земли», служивший обеспечению богатого урожая и заключавшийся в том, что мужчины отдавали своё семя земле в поле. Кроме того, в мифах земледельческих народов мира известны церемонии подношения матушке-Земле, осуществляемые в определённые дни и часы. В этих отправлениях прослеживаются астрологические мотивы, также известные с древних времён в различных мировых культурах, и заметно ещё частично сохраняющееся наследие тотемизма. Люди ощущают себя буквально родственниками или детьми отнюдь не человеческих существ…

Однако всё это благолепие со временем преображается до полной неузнаваемости. Рогатый бог из жизнетворца превращается в главного врага человечества Дьявола, а Земля, мать-Земля, подвергается поруганию и фактическому уничтожению в угоду «прогрессивной науке». При этом в обиходе остаются такие определения, как грех, блуд, святотатство. Колдовство, магия, их адепты – ведьмы, знахари, колдуны – выравниваются по одной линии, как выставленные на заклание агнцы, не в силах противостоять ни прогрессу, ни агрессивному напору ослеплённой толпы.

Во все времена ведьмовство непременно ассоциировалось с развратом, блудом и сексуальностью соответственно. Отголоски представлений древних звучат и теперь, проявляясь, например, в современных образах ведьм в живописи и кинематографе. Ведьма – это всегда эффектная, нарочито призывно одетая и отличающаяся фривольным поведением женщина, обольщающая мужчин, не задумываясь о приличиях. Чуждая стеснений, знающая толк в изощрённых ласках, любящая сексуальные эксперименты.

Некоторые «фишки», точнее, любовные игры, ранее приписываемые исключительно ведьмам и проституткам, имеют прямые аналогии с сатанинскими культами, а оттого считаются греховными и непристойными. Один из самых известных сатанинских ритуалов, называемый срамной поцелуй (иногда срамный поцелуй4), представляет собой целование интимных мест животных, олицетворяющих культового персонажа Дьявола.

Срамный поцелуй в анус животного, облизывание (целование) его полового органа в рамках ритуала поклонения тёмным силам представляет собой нечто большее, нежели вариации орального секса. Спектр ощущений в этом процессе обязательно включает отвратительный запах, исходящий от животного, и физическую боль от ударов плети или палки, которой демон хлещет свою поклонницу-служанку. В описаниях упоминается и непременный аспект унижения, и мучительное переживание служителем культа стыда, отвращения, страха и боли. Это действительно важный психологический аспект, так как в некоторой степени уравнивает между собой противоположные ощущения – страдания и восторг, стирая границы осознания и превращая человека в послушного раба.

Мотив секса неизбывно следует из одного мифологического сюжета в другой и во все времена звучит во всех религиозных и культурных проявлениях разных народов.

Известный фольклорный сюжет о драконе, охраняющем принцессу в замке, также является одной из модификаций сюжета с сексуальным подтекстом. Однако можно заметить значительные разночтения в европейских, славянских и китайских мифах о драконах. Последние, как правило, либо не имеют сюжетной коллизии, включающей долговременное заточение чудовищем прекрасной девы, либо более прямолинейно передают его суть.

На протяжении веков мифы и представления о драконах претерпевают многие преобразования. Условно говоря, центральный персонаж растёт, с развитием цивилизаций обретая новые свойства. Старинные предания провозглашают драконов хранителями Земли, её недр и скрытых в них сокровищ. Люди почитают и страшатся этих существ, обращаясь к ним за помощью в усмирении стихий, силе которых не могут противостоять, за благоденствием и сохранностью, выражая своё почтение в молитвенных песнопениях, ритуальных танцах и в подношениях (как правило, созданных человеческими руками). Однако со временем и, видимо, с развитием возможностей (меняются бытовые условия, теперь они способны защитить от тех же стихий), а быть может, с естественными изменениями, происходящими в окружающей реальности, претерпевают изменения и культы почитания. Дракону приносятся в жертву уже не плоды труда, но живые существа. Возможно, это является отражением и следствием момента, когда Homo sapiens окончательно перестаёт ощущать свою собственную ценность для высших сил и мироздания и происходит своего рода уравнивание людей с пищей. Топливом для высших сил.

Да и сами драконы, как в европейской, так и в восточной мифологии, наделяются не только «высокими» качествами охраняющих сил, но и кровожадными, такими как мстительность и жестокость, более уместными для человеческих правителей.

Тогда же в легенды о драконах внедряется пункт о жертвоприношениях живых людей, как правило, прекрасных девушек.

В китайской мифологии, как и в древних европейских преданиях об этих существах, драконы считаются вестниками древних могущественных духов и божеств. Считается, что императоры ведут свой род от драконов и являются наследниками их несметных богатств. Некоторые источники утверждают, что дракон не съедал человеческих женщин, приносимых ему в качестве подношения, но оплодотворял их. И эта интерпретация имеет право на существование, ибо матерью пяти драконов является земная женщина. Согласно китайской легенде, некогда жила женщина по имени Лун Му. Однажды она нашла у реки белый камушек, оказавшийся драконьим яйцом. Из него вывелись пять змей, которые выросли и стали драконами, но Лун Му заботилась и растила их, как мать.

Вероятно, потому мотив насилия и подавления женского начала мужским, то есть сильнейшим, очевидный в мифах о контактах людей и иных существ, в китайской традиции не проявлен.

В богатом мировом пантеоне богов мы встретим существ, имеющих облик человекообразных или способных временно оборачиваться в человека животных. Зооморфные существа, встречающиеся в мифологии народов мира, зачастую становятся участниками земных сюжетов, включающих и секс.

Строгое разделение мира на материальный и духовный и противопоставление их друг другу породило необходимость определения условных сторон, обретших визуальное воплощение в виде «света» и «тьмы». За материальный мир стала ответственна «тьма» и её поселенцы демоны, за духовный – «свет» и ангелические существа либо иные светлые духи. Взаимодействие же всех их с людьми в различных интерпретациях встречается практически во всех традиционных мифологических сюжетах, в некоторых из которых присутствует сексуальный мотив. На этом аспекте стоит остановиться подробнее.

Монотеистические религии, вобравшие в себя многие аспекты древних языческих верований, внесли существенные изменения в понимание отдельных божеств. Так, рогатый бог становится тёмным властителем мира инферно и обретает сугубо негативные формы. Кроме того, рогатыми существами представляются и «слуги тьмы», а чаще – непосредственно рогатого верховного демона. И вот тут происходит интереснейший «перевёртыш». Демонические существа, как само собой разумеющееся, завладевают естественным, но одновременно и извечно утаиваемым в связи со своей интимностью, процессом. Сексом. Сексуальностью в целом. При этом ни одно Священное писание не опровергает факт физического акта зачатия Марией Сына Божиева, но об интимном процессе просто не упоминается. В Священных текстах сказано следующее: «Не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго; родит же Сына, и наречёшь Ему имя Иисус, ибо Он спасёт людей Своих от грехов их», – сообщает мужу Марии посланец неба архангел Гавриил (Евангелие от Матфея 1:20). А в апокрифах сказано: «Иосиф принял жену свою, и не знал Её». «Не знал Её» означает не имел с женой своей сексуальной связи. Отсюда, по-видимому, родилось утверждение о «непорочном зачатии».

Физические желания, и тем более инстинкты, властью всегда контролируются в первую очередь, так как именно они более всего влияют на человеческое сознание. Работе по трансформации представлений о сексуальной жизни всегда уделялось особое внимание, и в ход шли самые разные способы «усмирения зверя» страстей. Безусловно, полностью искоренить сию «заразу» никогда не представлялось возможным, однако поселить в сердцах паствы страх и сомнения вполне удалось. В большинстве специфических текстов на тему контактов людей с демоническими сущностями в качестве примеров описываются мужественные сражения «чистых» и «невинных» земных существ с заведомо превосходящей их силой, и победить в этой борьбе мог лишь истинно верующий в божественную силу, сильный духом человек. Итогом же победы тёмных сил становилось либо безумие человека, либо смерть.

Примечательно, что сражение за людские души могли вести между собой и демоны с ангелами. «Воителям света», ангелам женщины отдавались по собственной воле и согласно велению Божиему. За тела сражались лишь демоны, и, как правило, они же являлись инициаторами сексуальных контактов. Чрезвычайно удобный миф, определённо внедрённый церковниками по настоянию представителей высшего общества, во все века и повсеместно славящегося всяческой невоздержанностью. Оправдать факт прелюбодеяния властью демонов оказывается удобным и действенным оправданием любого поведения.

Демонология имеет приличный список описаний сексуальных контактов с людьми, в коих часто звучит мотив насилия. Демон, овладевающий человеком, – это один из классических средневековых сюжетов, а также излюбленный лейтмотив «святой борьбы» инквизиции. Жертвами насилия со стороны демонов становятся не только светские люди, чаще всего знатные и богатые представители высшего общества, но и обитатели монастырей – монахи и монахини. Здесь отлично прослеживается мотив социального неравенства общества, в котором «светлыми» и непременно «чистыми» душами, особенно интересными демоническим существам, становятся представители избранных каст. В этой связи вспоминается история ведьмовства и присущий ей непременный сексуальный контекст. По аналогии с «невестами Христа», коими считаются «невинные девы» монашки, их противоположностей, «тёмных» и «грешных» ведьм, называют «невестами Сатаны» или «жрицами Дьявола».

Женские демонические сущности суккубы и мужские инкубы соблазняют человеческих существ и совокупляются с ними. Исстари сии бесплотные контакты считались вредоносными. И дело не только в том, что греховные помыслы, зачинающиеся в умах женщин и мужчин, противопоставлялись канонам веры, но и в том, что таковые контакты действительно скорее оказывают разрушительное энергетическое воздействие.

Сексуальные взаимоотношения, помимо физического и эмоционального взаимодействия, предполагают и энергетическое. Однако это условие в случае совокупления с вышеупомянутыми демоническими сущностями низшего плана не выполняется. Это контакт «в одни ворота», где донором всегда является человек, а потребителем его ресурсов – демон. Отъём ресурсов у человека происходит посредством экспериментов над его психикой. Нарушения, происходящие с людьми, добровольно ли входящими в контакт или подвергшимися насилию со стороны представителей инфернального мира, будучи не человеческими по своей природе, рациональным объяснениям, анализу и восстановлению с помощью разума подчас не подлежат. В качестве примера в этой связи будет уместно вспомнить фильм Ларса фон Триера «Антихрист», в котором столкновение с миром инферно разворачивается в замкнутом мирке супружеской пары. В итоге всё заканчивается безумием и смертью, и кажется, это единственный возможный финал во взаимодействии людей с Адской тьмой.

Интересно, почему так происходит, ибо магическая стезя знает примеры принципиально иных по свойствам контактов людей и инфернальных сил. И мужчины, и женщины подчас остро нуждаются в пробуждении в себе специфических аспектов сексуальности, служащих для достижения наслаждения от этой сферы жизни. В таких случаях обращения к демоническим сущностям оказываются весьма продуктивны.

Сексуальные проявления являются воплощением чувственной области физиологии, в которой все ресурсы направлены на достижение удовольствия и физического удовлетворения. Поэтому аксиоматическим данностям, таким как нормы поведения, нравственность и мораль, места в этой игре не находится. Поскольку контролировать данную сферу в разы сложнее, чем все прочие человеческие проявления, отдельные аспекты табуируются и официально объявляются «анти-канонами», а любой их применяющий автоматически ставится вне закона. Однако несмотря на многовековые попытки регулировать сексуальную жизнь общества со стороны властей, официальной церковью, или опираясь на нравственные каноны в принципе, осуществить это по сей день в полной мере не удалось. Собственно, как не получается регламентировать безумие, подчинить однозначным правилам многие физиологические процессы, включая оргазм, заставить мышление развиваться строго по утверждённому «сверху» сценарию и так далее. То есть всяческие попытки управления отдельными сферами жизни продемонстрировали полную свою несостоятельность, казалось бы…

Казалось бы… Из года в год, десятилетие за десятилетием, переходя в вечность, эти попытки повторяются, и раз за разом, по крупице, собирают свои «урожаи». Так, к примеру, в сознании людей всё-таки было укоренено понимание неправомерности существования полигамии, что повлияло на развитие социального мироустройства и заложило основу для многих других правил взаимоотношения людей. Не стало табу на теме самоудовлетворения, однако по сей день онанизм не считается абсолютно естественным и непостыдным. Впрочем, как и секс, даже в случае, если акт совершается между официально зарегистрированными супругами, никак не может считаться естественным в непредназначенных для интима местах. Ханжеские представления одерживают верх одновременно и над здравым смыслом, и над инстинктами. Кривая мораль допускает широкое освещение в системах СМИ разнообразных интимных сфер, включая подробности частной жизни людей, не дававших на то согласия, а также подробные исследования на тему секса в принципе, но при этом на телевизионных экранах «размываются» изображения обнаженных частей тела…

Мораль сия «кривая», ибо двойная. Ни власти, ни средства массовой информации не желают отказываться от доходов, которые приносят передачи скандального содержания. Однако получать прибыль от такого рода контента открыто и честно, не пытаясь одновременно управлять сознанием людей, не умеют. Более того, в социально развитых странах, пропагандирующих свободные от предрассудков сексуальные отношения, до сих пор не особенно распространено и не всеми членами общества принято инициирование секса женщиной. Да, в тех немногих, к сожалению, социальных формациях, где вопрос гендерного неравенства закрыт, подобные поведенческие модели существуют, но и в таких «счастливых случаях» есть свои исключения и ограничения.

«Мужское» vs «женское»

Обоснованием важности сексуальной сферы жизни стало либидо. Данный термин, разработанный психологом и психиатром З. Фрейдом, означает особенную энергию, составляющую основу полового влечения. Безусловно, следует отдать дань уважения всем практикам и теоретикам психологической науки, изучавшим эту тему в минувшие годы. Однако стоит признать: несмотря на проведённые ими статистические исследования, взгляд на вопрос в этих работах подавался с одной, мужской стороны. Благодаря значительному расширению спектра полномочий женщин в современном мире (в сравнении с периодом практически повсеместного патриархата), сексуальная тематика и вопросы либидо начали наконец официально подниматься. И сегодня институт психологии, психоанализа и психиатрии полноценно доступен женщинам, и они в свою очередь также предоставляют свои труды на тему секса.

Раскрытие темы стало своего рода краеугольным камнем в исследовании сексуальности, ибо, несмотря на естественную для научного труда скрупулезную статистическую работу, женщины преимущественно склонны к обобщению понятий сексуальность и чувства, тогда как мужские труды на сходную тематику чаще избегают этого. Почему так происходит, объясняет на данный момент только зыбкий постулат о том, что мужчина, как «завоеватель», уверенно следует тропой своих желаний и правил, а женщина, как «потенциальная мать», ожидает инициатив и оплодотворения от сильного самца. Отвратительное по сути утверждение, на разные лады повторяющееся практически во всех областях, освещающих данную тему, но, тем не менее, оно существует, косвенно предопределяя характер меж-половых взаимоотношений.

Поддерживается данное утверждение, кстати говоря, по большей части женщинами. Женщинами-психологами, которые, взявшись за сексуальную тематику, как заведённые повторяют друг за другом мантру об обязательной чувственной составляющей для полноценного проявления женского либидо. С психологической, опять же, точки зрения, такие проявления объяснимы тем, что следование шаблонам, привычным и априори доказанным, избавляет от необходимости отстаивать утверждения, отбиваясь от контраргументов, которые зачастую оказываются более состоятельными. Позволить себе проигрыш может только сильнейший. Женщины же себя таковыми не считают, быть может, временно, но факт остаётся фактом: удобные мифы живут, а вопрос сексуальности остаётся не изученным.