Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного
- -
- 100%
- +
Пришлось усилием воли отогнать эту мысль. Всё же она была слишком глупой и неуместной. Я здесь не для того, чтобы рассматривать его, как диковинного зверя. И мне, как обычной целительнице, не подобает засматриваться на пациентов.
— Я сказал — вон, — прорычал Деймос, и голос его, низкий и вибрирующий, прокатился по комнате, заставляя воздух дрожать.
В ту же секунду что-то просвистело в воздухе. Я едва успела пригнуться, как тяжёлый подсвечник врезался в стену прямо над моей головой, выбив кусок штукатурки. В ужасе глядя на мужчину, медленно выпрямилась.
— Я Эйра Арренская, — выпалила я, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Меня прислал король, как нового целителя его светлости.
— Очередная шарлатанка, — криво усмехнулся маг, и в этой усмешке было столько горечи, что у меня защемило сердце. — Сколько вас уже было? Десяток? Два? В этот раз король решил тешить моё самолюбие, прислав девку, которая мнит себя целительницей. Думает, если подсунуть мне юбку, я прозрею от умиления?
— Я не просто девка, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я потомственный лекарь. Моя семья лечит людей уже три поколения. Я умею…
— Ты ничего не умеешь! — рявкнул дракон, шагнув в мою сторону. Даже слепой, он двигался с хищной грацией, безошибочно определяя моё местоположение. — Ты умеешь только пахнуть этими своими травками, от которых у меня голова раскалывается. Убирайся, пока я не разозлился по-настоящему.
На чистом упрямстве я стояла на месте, хотя каждая клеточка тела кричала: беги, спасайся. Клятва в груди пульсировала всё сильнее, напоминая о цене бегства. Сжав зубы, приподняла подбородок, с вызовом глядя в скрытые повязкой глаза.
— Я не могу уйти, — произнесла я тихо, но твёрдо. — Король связал меня кровавой клятвой. Если вы не прозреете до первого нападения тварей Бездны, моё сердце остановится. Я умру.
Деймос замер. На миг мне показалось, что в его лице что-то дрогнуло. Но уже в следующую секунду оно вновь превратилось в непроницаемую маску.
— Мне плевать, — отрезал мужчина. — Сдохнешь ты, сдохнет король, сдохнет всё это гнилое королевство — мне всё равно. Вы все бесполезны. Бесполезны были при свете, бесполезны остались и в моей тьме.
Ошарашив меня этим заявлением, Деймос отвернулся к камину, демонстрируя, что разговор окончен. Меня захлестнуло раздражение, хоть я никогда не была патриоткой. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Да, старалась следовать законам, помогала как могла жителям, но не хотела погибать ради эфемерных целей монархов. Однако это не означало, что я одобрю вот такое наплевательское отношение к своей родине, когда над ней нависает угроза.
— Я не уйду, — повторила я, чувствуя, как в крови закипает злостью. Тупое, бессмысленное упрямство. Он решил, что мир ему ничего не должен, и теперь упивается своей трагедией, как ребёнок, закатывающий истерику.
— Уйдёшь, — бросил дракон через плечо. — Все уходят.
— А я не всё, — решительно произнесла и шагнула вперёд, вглубь комнаты. — Я останусь здесь. Буду сидеть в коридоре, если хотите. Но не уйду. Потому что, мне моя жизнь дорога. Я, знаете ли, привыкла бороться за жизнь. И свою, и чужую. И даже если вы будете швыряться подсвечниками до посинения, я всё равно останусь.
Деймос медленно повернул голову в мою сторону. Даже сквозь повязку я чувствовала его взгляд — тяжёлый, прожигающий.
— Ты дура, — произнёс мужчина с расстановкой. — Или просто не понимаешь происходящего.
— Я целитель, — поправила я. — И сейчас мой пациент — вы. Нравится вам это или нет.
В комнате повисла тишина. Только трещал огонь в камине да где-то вдалеке скрипнула половица. Я смотрела на него — на этого сломленного, озлобленного, но такого нечеловечески прекрасного мужчину — и понимала: передо мной не просто больной. А человек, потерявший веру во всё на свете. Исцелить его глаза будет проще, чем исцелить его душу.
Но выбора у меня не было. Придётся остаться, засучить рукава и методично ломать выстроенную стену. Рано или поздно, но мне удастся это сделать. Только главное — успеть до того, как клятва выжжет моё сердце дотла.
Глава 5
Простояв где-то с минуту в комнате, глядя на широкую спину мужчины, подавила тяжёлый вздох. Меня мастерски игнорировали, словно я превратилась в бестелесного духа. Дракон смотрел на горящее пламя, хоть и не мог его видеть. Наверное, его душа продолжала тянуться к теплу, свету, несмотря на утраченное зрение. От вида этой картины сердце защемило, и даже брошенный в меня пару минут назад подсвечник перестал пугать.
«Сломленный, брошенный, несчастный…» — пронеслось в моей голове, но я подавила приступ внезапной жалости. Она была излишней, ведь принесла бы лишние переживания. А это в профессии лекаря — губительно.
— Я приду завтра утром, — сказала в спину, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — С инструментами. Мне нужно осмотреть ваши глаза, чтобы понять…
— Не нужно, — перебил Деймос не оборачиваясь.
— Чтобы понять степень повреждения, — закончила я, словно не слышала его. — Без осмотра я не смогу даже предположить, как вас лечить.
— Сказал же — не нужно, — в бархатном голосе прозвучал металл, пробирающий до мурашек. — Ты оглохла, пигалица? Или клятва уже успела мозг сожрать? Осмотр не нужен. Лечение не нужно. Ты не нужна. Проваливай.
Пальцы сжались до такой силы, что ногти впились в ладони и точно оставили алые полумесяцы ран. Нет, Эйра. Не стоит принимать близко к сердцу слова обиженного на мир мужчины. Он болен, а значит — неразумен. Не может трезво оценивать свои слова и действия, и в будущем ещё не единожды пожалеет о сказанном. Просто нужно потерпеть какое-то время его несносный характер… И не убить при этом.
— Спокойной ночи, — произнесла я максимально нейтрально и вышла, прикрыв за собой дверь.
В коридоре меня ждал Ричард. Он стоял у лестницы, нервно теребя в руках край сюртука. Увидев меня, дворецкий облегчённо выдохнул и внимательно прищурился. Я почти ощущала его взгляд, прошедшийся по мне от макушки до самых пят. Я скомкано улыбнулась, стараясь выглядеть не слишком напуганной. Надеюсь, получилось, и старик не увидел белую как полотно девицу.
— Живы, — констатировал Ричард, и его лицо стало мягче и спокойнее. — Уже хорошо. Пойдёмте, госпожа Эйра, я покажу ваши покои.
Покои оказались роскошными, под стать какой-нибудь дворянке. Что не удивительно, учитывая их близость к хозяйским. Меня с верховным магом разделяло всего несколько дверей, и от этого становилось немного жутко. Огромная комната с высокими лепными потолками, массивной кроватью под балдахином, резным шкафом тёмного дерева и даже небольшим будуаром с туалетным столиком. Когда-то здесь, видимо, останавливались важные гости. Но сейчас роскошь эта была печальной: на мебели лежал толстый слой пыли, паутина свисала с люстры, а в воздухе пахло сыростью и запустением.
— Простите за беспорядок, — виновато произнёс Ричард, открывая ставни. В комнату хлынул бледный вечерний свет. — Мы не ждали гостей. Если позволите, служанки придут утром и все приберут.
— Ничего страшного, — успокоила я дворецкого, опуская сумки на пол и оглядываясь по сторонам. — Я привыкла к спартанским условиям.
На мгновенье на лице мужчины промелькнуло непонимание, но он не стал ничего уточнять. Даже спустя двадцать лет жизни здесь, я не могла перестать использовать привычные поговорки и слова. Дворецкий ушёл, пообещав прислать ужин и горячую воду. Я осталась одна. Впервые за этот бесконечный день — одна, в тишине, без королей, стражников и озлобленных магов.
Я опустилась на край кровати и закрыла лицо руками. Голова гудела. Слишком много всего случилось. Слишком быстро. Ещё утром я была свободной женщиной, пусть и с проблемами, а сейчас — заложница кровавой клятвы, запертая в особняке безумного мага, который швыряется подсвечниками.
— Думай, Эйра, думай, — прошептала я вслух. — Как достучаться до того, кто не хочет слышать?
Ответа не было.
Разбирая вещи, я раскладывала на пыльной поверхности туалетного столика свои склянки, пучки трав, скальпели. Валериана, пустырник, сушёная ромашка, пара редких кореньев, что я купила в долг у аптекаря. Всё это казалось таким бесполезным сейчас. Как лечить магическую слепоту травками? Как заставить человека доверять и покорно исполнять указания?
Лёгкий стук в дверь отвлёк от мрачных мыслей. Вошла молоденькая служанка с подносом. Робкая, с большими испуганными глазами, она поставила ужин на столик и уже собралась уходить, но я её остановила.
— Подожди, — робко попросила. — Можешь посидеть со мной? Хоть немного, а то новое место… сама понимаешь.
Девушка замерла, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
— Я Элла, — пискнула она. — Горничная его светлости. Мне велено подать ужин и уйти, госпожа.
— Я не кусаюсь, — улыбнулась я, стараясь выглядеть максимально дружелюбно. — И мне правда нужно поговорить с кем-то, кто знает хозяина.
На мгновенье мне показалось, что я перегнула палку. Я прекрасно видела, что горничная мнётся и чувствует себя крайне неловко. Элла нехотя, но всё же присела на краешек стула, готовая в любой момент сорваться и убежать.
— Что выхотите знать, госпожа? — обречённо уточнила горничная.
— Всё, — честно ответила я. — Каким он был раньше. До того, как ослеп.
Взгляд служанки погрустнел, она опустила голову, теребя край накрахмаленного фартука. Пока горничная подбирала слова, я начала осторожно пробовать принесённый ужин. Мясная похлёбка, с кусочками овощей, оказалась приятной на вкус. Пряные травы легонько пощипывали язык, давая остринку. Ломоть румяного хлеба таял во рту, напоминая мамину выпечку.
— Его светлость был другим, — тихо начала Элла, отвлекая меня от еды. — Совсем другим: добрым, справедливым, трудолюбивым. Мы его боялись, конечно, драконов вообще бояться положено, но уважали. Он никогда не кричал на прислугу. Если кто-то болел — сам лекаря звал и платил из своего кармана. На праздники слугам подарки дарил. А ещё адептов своих очень любил, они часто гостили в поместье, до того случая…
Я слушала затаив дыхание. Серебряноволосый монстр, швыряющийся подсвечниками, никак не вязался с этим описанием.
— Его светлость успел создать щит, но не полностью. Трое студентов погибли на месте. Ещё четверых он вытащил, но сам… ослеп, и лишь чудом выжил под страшными завалами, оставшимися от лаборатории. — Всхлипнула Элла.
У меня перехватило дыхание. Он ослеп, спасая других? А я-то думала…
— Его светлость очень переживал, — продолжила служанка шёпотом. — Когда очнулся и узнал, что студенты погибли, — закричал так, что мы внизу услышали. И потом долго молчал, а через месяц приказал убрать зеркала. И сам их разбил. Говорят, он винит себя в их смерти.
Вот оно что, теперь мне стало немного понятнее. Чувство вины, которое грызло Деймоса на протяжении этих двух месяцев, отравляло его душу. Я-то думала, что всё гораздо проще. Вылечить больного после неудачи тяжело, но возможно. А вот если он при этом винит себя в смерти других… Практически невозможно, пока больной не отпустит всех погибших.
— Спасибо, Элла, — сдавленно произнесла я, взяв её за руку. — Ты очень помогла.
Девушка убежала, а я ещё долго сидела в тишине, глядя на остывающий ужин. Теперь многое стало понятнее. Его злость, его отчуждение — это не просто защита. Это ненависть к себе, запертая в теле, которое предало.
В памяти всплыло его лицо в свете камина. Гордый профиль, плотно сжатые губы, напряжённые плечи. За этой маской таился далеко не монстр. Там, под слоем боли и гнева на самого себя, бесновался утративший близких дракон. Страдающий и желающий лишь одного – обменять свою жизнь, вернув погибших.
— Как же тебе больно, — прошептала я в пустоту. — Как же тебе, наверное, больно.
Ночью мне не спалось. Я ворочалась на огромной кровати, слушая, как ветер завывает в трубе и где-то поскрипывают старые половицы. Мысли роились в голове, не давая покоя. Как подступиться к нему завтра? Как убедить довериться? Как лечить того, кто не хочет жить?
Ответ пришёл сам собой, и совсем не таким, какого я ждала.
Отчаянный крик разорвал ночную тишину около трёх часов пополуночи. Я подскочила на кровати, мгновенно проснувшись, сердце колотилось где-то в горле. Крик повторился — глухой, полный такого отчаяния, что у меня похолодела спина. Это был Деймос.
Глава 6
Времени на размышления не было. Вскочив, как ошпаренная с кровати, я мимоходом накинула на ночную сорочку халат и выскочила в коридор. Ноги сами несли меня к покоям Деймоса. Чудо, но дверь оказалась не заперта — я ворвалась внутрь, едва переведя дух.
В комнате было темно, только луна пробивалась сквозь щели в ставнях, рисуя на полу бледные полосы. Деймос метался на кровати. Сбросил одеяло, рубаха сбилась, открывая широкую грудь, волосы разметались по подушке серебряным водопадом. Он что-то бормотал во сне, мотал головой, сжимал руками простыни.
— Нет… — услышала я его хриплый шёпот. — Не надо… я не успел… простите…
Кошмар. Похоже, ему снился тот роковой день. В тусклом лунном свете искажённое болью лицо мужчины казалось слишком уязвимым. Обхватив себя за плечи, дрожащие от холода, я подошла ближе, не зная, что делать. Будить? Не будить? Говорят, резко просыпаться от кошмара нельзя. Но и смотреть на его мучения было невыносимо.
— Ваша светлость, — тихо позвала я. — Деймос, проснитесь. Это сон. Это всего лишь сон.
Меня не слышали. Его дыхание стало чаще, тело выгнулось дугой, и он закричал снова — протяжно, страшно, так, что у меня сжалось сердце. Не выдержав, я осторожно присела на край кровати и кончиками пальцев коснулась напряжённого мужского плеча.
— Ваша светлость, — твёрже сказала я. — Очнитесь. Вы в безопасности. Здесь никого нет. Только вы и я.
В ту же секунду его рука метнулась и схватила меня за запястье. Сжала так, что я вскрикнула — кости, кажется, затрещали. Однако я не стала вырываться, лишь покорно замерла, давая дракону возможность полностью очнуться ото сна. Да, возможно, это слишком глупый поступок. Скорее всего, будь на его месте какой-то более агрессивный товарищ, мне бы пришлось туго. Но я верила, подсознательно и как дура, что он меня не тронет.
Спустя пару ударов сердца, дракон открыл глаза. То есть, открыл бы, если бы мог. Вместо этого он просто замер, повернув голову в мою сторону. Повязка сбилась во сне, и я впервые увидела то, что скрывалось под ней.
Белоснежные, лишённые даже намёка на зрачок, глаза. Ни цвета, ни жизни. Только шрамы вокруг — тонкие, едва заметные полосы, расходящиеся лучиками к вискам. Там же виднелись слабо заметные чешуйки, серебристого оттенка. Но не это поразило меня больше всего. Поразило выражение его лица. Без привычной маски злобы и презрения, расслабленное сном, оно было… человеческим. Испуганным. Страдающим. Таким беззащитным, что у меня перехватило дыхание.
— Тише, — прошептала я, не думая, что говорю. — Тише. Всё хорошо. Я здесь.
Мотнув головой, разбрасывая влажные от пота пряди, он пару раз моргнул. Деймос с трудом приходил в сознание, но хватку на моём запястье слегка ослабил. Не до конца, словно боялся, что я исчезну, если разожмёт пальцы.
— Кто ты? — хрипло спросил дракон, всё ещё пребывая где-то на границе сна и яви.
— Эйра, — ответила я. — Лекарь. Вы кричали, и я пришла проверить, всё ли в порядке.
Молчание повисло на одну долгую минуту. Она мне показалась вечностью, ведь я прекрасно видела, как каменеет мужское лицо. Дракон вновь надевал свою маску злодея, и явно не собирался её снимать. Подавив тяжёлый вздох, я постаралась улыбнуться. Плевать, что он не видит, в первую очередь это было для меня самой.
— Убирайся, — бросил мужчина, но в голосе не было прежней злости. Только бесконечная усталость.
Скрипнув зубами, стараясь не разозлиться, я встала с кровати. На запястье расцветал багровый синяк, который точно надолго задержится на моей руке. Однако боль не ощущалась, так, дискомфорт. Меня больше беспокоила горечь, чувствующаяся на языке. Всю жизнь, даже две, я была эмпатичной. Не единожды мне это выходило боком из-за жалости к тем, кто её не слишком заслуживал.
«Деймос отличается от них, — пронеслось в голове. — Он просто замкнулся в себе. Не стоит ставить его вровень с теми придурками…».
— Спокойной ночи, ваша светлость, — тихо сказала я и вышла.
В коридоре я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Перед внутренним взором всплыло его беззащитное, полное боли, лицо. Такое не показывают посторонним, да даже ближним стараются не демонстрировать.
Пожалуй, эта ночь перевернула всё в моей жизни. Внутри что-то дрогнуло, сломалось и пустило корни. Я пришла сюда, спасая свою жизнь. А теперь, кажется, начала хотеть спасти его.
Вернувшись в комнату и забравшись под одеяло, я долгое время не могла вновь уснуть. Ворочаясь в остывшей кровати, я то и дело открывала глаза и смотрела в потолок. В окне мелькали облака, закрывающие серп луны. Наверное, меня подкосило где-то под утро, ведь я отчётливо помню, как неспешно светлели небеса.
Пробуждение наступило слишком быстро. Не выспавшаяся, зевающая, я очнулась рывком. Сознание резко избавилось от оков сна, и теперь сидела с дико колотящимся сердцем и пыталась прийти в себя. Когда спустя некоторое время в дверь постучала Элла с завтраком, я уже была одета в закрытое лиловое платье, и почти готова к новому дню.
— Госпожа, вы так рано, — удивилась служанка, ставя поднос на столик. — Может, принести горячей воды для умывания? Наша система водоснабжения в последнее время очень плохо работает, не хочет греть самостоятельно…
— Не нужно, Элл. Скажи лучше, как его светлость? — спросила я, пытаясь подавить зевок.
Девушка пожала плечами.
— Не знаю. Господин Ричард носил завтрак, сказал, что хозяин молчит, — произнесла Элла, после чего слегка поклонилась и вышла из спальни.
Кивнув, я быстренько поела горячую овсянку с малиновым джемом. Запивая её обжигающим чаем, подслащённым мёдом, я уже прикидывала, чем же помочь дракону. Закончив с завтраком, я подхватила сумку с травами. Там как раз оставалось немного зелья из успокаивающих трав, выдержанных в отваре столетнего женьшеня.
Дорога к покоям Деймоса заняла слишком мало времени, чтобы я успела начать волноваться. Войдя без стука, — я знала, что мне всё равно не откроют, — застала верховного мага сидящим в кресле у камина. Огонь уже горел, освещая комнату тёплым светом. Дракон был одет, в светлую рубашку и чёрные брюки, волосы убраны в низкий хвост. Повязка виднелась на привычном месте, скрывая чешую и невидящие глаза. Этот страдалец даже не соизволил повернуть голову на звук шагов.
— Ты опять? — голос ледяной, как зимний ручей.
— Не опять, а снова, — спокойно парировала я, ставя сумку на высокий круглый столик с магической лампой. — Принесла успокаивающий отвар. Вы плохо спали, а он должен помочь снять напряжение и улучшить сон следующей ночью.
Сноровисто достав нужную скляночку из сумки, повертела её в руках. Мягкий свет пламени из камина окрасил жидкость в прозрачном стекле в лазурный оттенок, в нём искрились крохотные частички магического камня. Я специально покрошила один с трудом добытый камушек, чтобы усилить действие зелий и настоек. Он не влиял на вкус и совершенно не ощущался при питье, но заметно помогал обогатить целебные свойства дополнительной маной.
— Вот, выпейте, — почти приказала я, наливая зелье в чашку от чая. — Там успокаивающие травы и крошка магического камня.
Деймос медленно поднялся. Он был выше меня на голову, может, больше. Даже слепой, дракон возвышался надо мной, подавляя одной своей статью.
— Ты глухая? — с расстановкой спросил мужчина, складывая руки на широкой груди. — Или тупая? Я же сказал — убирайся.
И, прежде чем я успела отреагировать, его рука взметнулась и выбила кружку из моих пальцев. Тёплая жидкость выплеснулась прямо мне на платье, пропитывая ткань на груди и животе. Кружка с грохотом покатилась по полу.
Я замерла. Смотрела на расплывающееся мокрое пятно на своём единственном приличном платье, на осколки глиняной посуды у ног. Злость вскипела внутри, готовая выплеснуться потоком грубостей и обвинений. Сжав кулаки, я задержала дыхание. Посчитала до пяти и медленно выдохнула.
«Нельзя злиться на больных, Эйра» — напомнила себе вдолблённую истину.
— Я сделаю другой, — сказала ровным голосом. — Этот, видимо, был недостаточно хорош.
Круто развернувшись, я подхватила свою сумку и вышла, не дожидаясь ответа. За дверью я позволила себе тихо выругаться и прикрыть глаза. Руки дрожали. Хотелось закричать, затопать ногами, разбить что-нибудь в ответ, но я сдержалась. Потому что увиденное ночью не позволит мне уйти, даже если клятва внезапно исчезнет. Я попросту не смогу себе простить то, что оставила этого дракона, даже не попытавшись спасти.
Глава 7
Потребовалось время, прежде чем я взяла себя в руки. Спустившись на первый этаж, спешно отправилась на поиски кухни. Изготовление отвара занимало несколько часов, да и всех нужных ингредиентов у меня с собой не было. Часть осталась в лаборатории, куда я мечтала вернуться. Встряхнув головой, отгоняя непрошеные дурные мысли, ускорила шаг.
По пути встретился Ричард, и я посчитала это отличным шансом раздобыть требуемые травы.
— Господин Ричард! — громко позвала я, быстро приближаясь к мелькнувшему за поворотом дворецкому.
— Госпожа Эйра? — с едва заметным волнением уточнил мужчина, оборачиваясь ко мне. — Что-то случилось? Его светлость вновь натворил бед?
Взгляд дворецкого прилип к моей груди. Вспыхнув как маков цвет, я мигом вспомнила про опрокинутое на платье зелье. И как только могла забыть об этом?! Дура пустоголовая, всё из-за злости. Костеря себя на чём свет стоит, я смущённо улыбнулась и мотнула головой. Ладно, сейчас попрошу купить травы, а после сразу пойду переоденусь.
— Не стоит беспокоиться, это пустяки, — постаралась равнодушно ответить и тут же перешла к делу: — Мне нужно, чтобы кто-то отправился в ближайший город и купил ингредиенты для целебных зелий. Это возможно?
— Да, конечно, — ответил Ричард. — Неподалёку, всего в часе езды, есть довольно крупный город — Ларвус. Там отличные травники, так что только дайте список.
— Замечательно! — довольно потёрла руки я.
Список получился внушительным. Понимая, что платить за всё придётся заносчивому дракону, я не пожалела его кошелёк. Возможно, не все растения найдутся у местных, всё же север не самое удачное место для выращивания целебных трав. Но всё же это лучше, чем тот скудный запас, оставшийся после работы в королевском дворце.
Отдав исписанный мелким почерком лист дворецкому, я ушла к себе. Внутри плескалось разочарование, поскольку платье явно не заслужило такого отношения. Я даже сомневалась, что его удастся отстирать. Зелья имели дурную привычку въедаться в ткань, и после этого даже малейшая капелька оставалась навсегда запечатлённой на одежде. А тут совершенно новое, красивое платье, пусть и строгого кроя. Я его купила на день рождения и надевала всего пару раз.
— Вылечу — стребую моральную компенсацию, — пробурчала я, заходя в свою спальню и бросая прищуренный взгляд в сторону двери в покои дракона. — В пятикратном… нет… десятикратном размере!
Переодевалась быстро. Прохладный сквозняк скользил по комнате, и совсем не располагал к долгим переодеваниям. Правда, сначала я ополоснула грудь от липкого зелья, что успело просочиться сквозь плотную ткань. Зато теперь на мне красовалось бледно-голубое платье из тонкой шерсти, под которым пряталась длинная хлопковая сорочка с рукавом.
Присев на край застеленной кровати, я окинула взглядом комнату. Пыль всё ещё продолжала лежать на своих местах, пробуждая во мне желание навести порядок. Впрочем, это отличный шанс занять время. Учитывая, что дорога в город и обратно, ещё и с покупками, займёт по меньшей мере часа три.
Потянувшись, размяла шею и плечи. Лиловое платье, всего парой взмахов рук, обернулось целой стопкой ровных лоскутов — будущих тряпочек. Моя магия была очень слабой, запасов маны хватала разве что на простенькие бытовые чары да активацию артефактов.
— Ну, приступим, — пробормотала я, беря в руки первую тряпку и направляясь к небольшой ванной комнате.
***
Уборка шла бодро ровно до обеда, пока новая горничная — Роса, русоволосая и конопатая, как настоящая русская баба, — не принесла поднос с ароматной едой. Служанка оказалась не слишком разговорчивой, но и не чуралась моего общества. Просто коротко поздоровалась, косясь на мой потрёпанный и слегка чумазый вид, и передала поднос.
Мои попытки завязать беседу не увенчались успехом, так что я со вздохом проводила её из комнаты. Забравшись с ногами в большое кресло, напротив которого на столе стояли тарелки с дымящимся обедом, я чуть не захлебнулась слюной.