Развод с принцем (не) помеха любви

Глава 9

Ночь вновь выдалась напряжённой, ворох впечатлений за день навалился, перерастая в кошмары. Они терзали меня до самого утра, пока я не открыла глаза с рассветом. Тело ломило, а в висках стучала кровь. Горло драло, будто накануне ужин состоял из битого стекла, а не жареного ягнёнка с картофелем. Застонав, с трудом поднялась повыше.

Простуда. Я узнала её сразу, ведь всегда имела плохой иммунитет. Видимо, новое тело тоже не привыкло к сквознякам, вот и подарило мне ОРВИ местного разлива. Оставалось надеяться, что здесь нет каких-то особенностей у болячек. Всё же не стоило снимать туфли в библиотеке.

За окном виднелся рассвет, заливающий небеса золотым светом. Лучи проникали в спальню, скользя по простенькому ковру, и подбирались к кровати. Мои слезящиеся глаза норовили закрыться, а нарастающий дискомфорт лишь усиливал желание проваляться весь день под тёплым одеялом. Только вот я не могла поддаться этой прихоти, даже несмотря на своё состояние.

Поборов слабость, сползла на пол и тут же надела тапочки. Холод лизал ступни, расползаясь по полу и забираясь вверх по моему телу. Поёжившись, обхватила себя руками за плечи. Нельзя расслабляться, ведь уже сейчас сквозь толстые стены проникал шум из коридоров. Гул нарастал, давая понять — подготовка на финальной стадии. Кем бы ни был гость, он явится сегодня-завтра. И меня терзали вполне реальные опасения, что прибывший мне не понравится.

Пока расхаживалась, стараясь прийти в относительно нормальное самочувствие, пришла Ливи. Горничная скользнула через тихо открывшуюся дверь, впуская с собой шум остальных слуг, и тут же прикрыла за собой. Похоже, она думала, что я всё ещё сплю, ведь, заметив мою фигуру у окна, аж вздрогнула.

— Ваше Высочество, я думала, вы ещё спите, — совладав с удивлением, произнесла горничная. Девушка явно была гораздо сообразительнее своей напарницы, ведь хорошо скрывала своё отношение к моей скромной персоне. — Вскоре подадут завтрак, вы хотите спуститься в столовую или остаться у себя?

— Пожалуй, здесь. Снаружи слишком шумно, — спокойно ответила я и уточнила: — К слову, почему?

— Распоряжение Его Высочества, принца Алеандра, — осторожно ответила служанка, направляясь к платяному шкафу. — Он ожидает… гостью.

— Значит, сегодня приезжает Лауренти? — холодно спросила я, поняв, что все мои опасения подтвердились.

— Я не знаю имени, Ваше Высочество, — нервно сказала Ливи, выдавая с головой свою ложь.

Сжав кулаки, я с трудом подавила вспыхнувшую внутри злость. Она распирала меня, хотела вырваться наружу и устроить катастрофу. Испортить всё то, что приготовили к приезду этой гадины. Она не заслуживала всего происходящего просто потому, что оказалась более находчивой.

Будь этот кобель хоть каплю ласковее к настоящей Катрин и подари он ей немного тепла и участия, всё сложилось бы по-другому, и ребёнка носила бы именно моя предшественница. Несправедливо. Жестоко, невероятно жестоко приводить любовницу в дом, где всё ещё живёт жена. Это подобно плевку в душу, последний бросок грязью в уходящую спину.

Мне пришлось потрудиться, дабы служанка не увидела моей ярости. Лишь после её ухода я позволила себе схватить статуэтку с книжной полки. Безвкусная серебряная волчица холодила руку. Сжав её, я заскрипела зубами. Хотелось разбить что-нибудь, выплеснуть скопившиеся эмоции и нанести вред этой отвратительной обстановке. Мои пальцы всё сильнее сжимались, волчица в руках беззвучно выла на невидимую луну, подняв лапу.

Зарычав от собственной беспомощности, ведь, по сути, я не могла ничего сделать в сложившихся обстоятельствах, я бросила статуэтку на кровать. Та мягко упала, сверкая в лучах солнца. Я же сползла вниз, садясь на корточки.

— Терпи, Катя, — пробормотала себе под нос, чувствуя, как ногти норовят впиться в ладони до крови. — Терпи, ведь только так можно вырваться с достоинством.

Завтракала, не чувствуя вкуса. Казалось, внутри всё перегорело, отсекая чувства и ощущения. Покончив с пресной кашей и чаем, хмуро отставила поднос от себя. Обведя взглядом парадную комнату, поняла, что не выдержу целый день в четырёх стенах. Скверное самочувствие притупилось, на время отступая и давая мне передышку. Горло всё ещё саднило, но чай помог ему получить ласковое тепло.

Ливи услужливо забрала пустую посуду, пряча взгляд и стараясь прикинуться мышкой. Мне нравилась то, что и она усвоила урок, который получила Обри. Я уверена, что слухи о спятившей от горя бесполезной жене разнеслись по всему дворцу. Теперь каждая собака знала, что я перестала следовать привычному порядку вещей. Оно и к лучшему, мне оставалось продержаться пару дней, и я упорхну искать новый смысл жизни.

— Красную дорожку расстелют? — внезапно спросила я притихшую горничную, которая уже собиралась выйти из комнаты.

— Прошу прощения? — удивлённо переспросила Ливи, застывая на месте и приподнимая брови.

— Ну перед Лаурентией, когда она прибудет во дворец? — с насмешкой уточнила я, складывая руки в замке под подбородком и опираясь локтями о столик.

— Само собой, — кивнула девушка и без задней мысли добавила: — И бал проведут, дабы официально познакомить её со знатью.

— Как интересно… — протянула я, щуря глаза. — А говорила, что не знаешь имени… Ливи-Ливи, врать своей принцессе грешно.

Поднос со звоном рухнул. Тарелки разлетелись на мелкие осколки, устилая пол сверкающим ковром. Служанка упала на колени, прямиком на остатки фарфора, и залепетала бессвязный бред. Она не обращала внимания на боль, продолжая стоять на осколках и умоляя простить.

Моя душа на мгновенье дрогнула, однако я не позволила себе жалости по отношению к лгущей служанке. Поднявшись, я отряхнула платье и направилась к выходу. Под моими туфлями хрустел фарфор, что вдавливался в алеющий ковёр. Никто не ведал жалости к Катрин, за столько лет она не познала чужой поддержки в этом месте, так почему я должна прощать? Ни за что.

Подол моего платья скользнул по лицу горничной, когда я проходила мимо. За спиной всё ещё слышались рыдания, смешанные со словами извинений. Взявшись дрогнувшими пальцами за ручку двери, я остановилась. Плавно повернувшись вполоборота, я произнесла:

— Чтобы к моему возвращению ни единого осколка и пятнышка не было. Ты поняла меня, Ливи?

Выйдя в коридор, я ощутила, как дрожат ноги. Запал, пробужденный столь наглой ложью, схлынул. Его остатки горчили на языке, и мне даже стало противно от самой себя. Раньше я никогда не поступала так с людьми. Да, пресекала общение и обрывала связи, но не демонстрировала собственную злость с властью. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что слуг не видно, я позволила себе прислониться спиной к закрытой двери.

— Что же ты творишь, Катя? — прошептала себе под нос, прикрывая глаза в минутной слабости. — Нет, всё правильно. Кем бы я ни была раньше, сейчас я в теле принцессы и слуги не должны позволять себе лгать в открытую.

Глава 10

Встряхнув головой, я прекратила предаваться самобичеванию. Взяв себя в руки, направилась к точке самого большего шума. Цокот моих каблуков тонул в застеленных коврах, которых раньше я не видела. Коридоры преобразились, получая порцию чистоты и цветов. Появились горшки с цветущими растениями, превращая всё в подобие живого сада.

Слуги постарались на славу, и от этого горечь подступила к горлу. Когда приехала Катрин, никто не стал заморачиваться, так, слегка смахнули пыль в её комнате, и на этом их забота закончилась. И девушка в простом подвенечном платье цвета слоновой кости осталась в одиночестве сразу после обряда венчания.

Мои кулаки сжались, но я спрятала их в юбке платья. На лицо нацепила самую доброжелательную улыбку, на которую была способна в своём состоянии. Оставалось молиться, чтобы она не слишком напоминала оскал. Впрочем, мои попытки оказались безуспешными. Слуги, завидев мою мрачную во всех смыслах фигуру, замерли на месте.

Я же величественно вплыла в распахнутые двери большого зала, в котором скопились, наверное, все работники этого злачного места. Окинув их холодным взглядом, заметила знакомую светловолосую макушку. Муженёк, собственной персоной, стоял возле дедка в лиловой ливрее и с моноклем. Они о чём-то увлечённо говорили, не обращая внимания на остальных. Повисла гробовая тишина, в которой отчётливо слышались мои шаги. Видимо, в бальном зале ковры не положены.

Словно в замедленной съёмке разговор кобелька прекратился и он медленно повернулся в мою сторону. Его светлые брови взлетели вверх, но в целом мужчина выглядел довольно спокойным. Для того, кто собрался устроить бал в честь прибытия беременной любовницы.

Ядовито улыбнувшись, я приблизилась к Алеандру.

— Ваше Высочество, в последние дни такая шумиха вокруг, — с лёгкой издёвкой протянула я, демонстративно осматривая зал. — Вы решили столь пышно отпраздновать наш развод? Похвально.

— Катрин… — напряжённо начал Алеандр, но был остановлен взмахом моей руки.

— Перебивать невежливо, — резко произнесла, холодно глядя в глаза истинного кобеля вся драконьего рода. — Раз вы не потрудились прийти лично, я спрошу прямо здесь. Где бумаги? Где мне поставить подпись, чтобы наш «чудесный» брак прекратил своё существование?

— Давай уединимся, — попросил муженёк, протягивая мне руку. — Это сугубо личное дело, не стоит посвящать в него слуг.

Демонстративно проигнорировав его руку, я направилась к выходу. Заметив, что работники продолжают глазеть на нас, принц опомнился и рявкнул:

— Чего встали? Живо возвращайтесь к работе!

Я видела, как все вздрогнули. Правильно, нечего собирать сплетни, когда хозяева ссорятся. Алеандр обогнал меня и, грубо схватив за руку, потащил в сторону тёмного коридора. Его широкие шаги заставляли меня почти бежать, лишь бы эта сволочь не оторвала мне руку.

Меня втолкнули в первую попавшуюся дверь, за которой оказался пустой кабинет. Принц, кипя от злости, ворвался следом и захлопнул двери. Полный ярости взгляд вперился в мою скромную персону, явно желая испепелить на месте. А я просто приподняла брови, отряхнула платье и напоказ потёрла покрасневшее запястье. От моего спокойствия, которое было лишь ширмой, муженька перекосило.

— Ты совсем с ума сошла?! Какого демона ты начала тот разговор перед всеми слугами?! Новость о разводе тебя совсем разума лишила?! — взорвался мужчина, почти плюясь ядом.

Пара мерзких капель долетела до меня, и я лениво смахнула их с лица. Внутри кипела буря, грозящая перерасти в безумие, и лишь сила воли удерживала меня от необдуманных действий. А муженёк не унимался, всласть проходясь руганью по «моей» семье и умственным способностям, что напрочь отсутствовали в наших головах.

— Закончил? — ледяным тоном отчеканила я, когда появилась небольшая пауза.

— Ты!.. — взревел Алеандр, в два шага оказываясь рядом и намереваясь схватить меня в охапку.

— Стоять! — громко рявкнула, отступая и выставляя вперёд руку.

От шока, что я посмела противиться, Алеандр действительно замер на месте.

— Я требую бумаги на развод немедленно, — прошипела я, подобно разъярённой кошке. — Ты сегодня приводишь во дворец свою дорогую Лаурентию, бал устраиваешь в её честь… Дай мне бумаги и положенное приданое, и я уберусь отсюда в тот же час.

— Не могу, — зло выплюнул муженёк, запуская в причёску пятерню и взлохмачивая волосы. — Возникли сложности из-за договора, заключённого между Серебряным и Золотым родом. И о каком приданом речь? Разве отец не сказал, что ты всего лишилась после замужества?!

— Согласно закону наследования и вековых порядков, приданое является неприкосновенной собственностью и передаётся от матери к дочери. Супруг не имеет на него никакого права, ни во время замужества, ни в случае развода, — торжествующе произнесла я. И, ухмыльнувшись, добавила: — Номер закона сказать, или так поверишь?

— Я узнаю, — прорычал Алеандр, сжимая кулаки. — Бумаги будут готовы в течение пары дней, не устраивай скандалов и не порть настроение Лаурентии. Не дай боги ты навредишь ребёнку… Я в порошок тебя сотру, так и знай. Дитя не заслужило твоей ревности!

— А его мать? — с издёвкой спросила я, приподнимая бровь. — Впрочем, мне плевать и на твою подстилку, и на тебя. Получу бумаги и уйду, ты даже моей тени не увидишь вовек.

Похоже, мои слова сильно задели самолюбие этого подонка, раз он покраснел и желваки заходили. Мы шли по тонкой грани, я прекрасно понимала это, но не могла остановиться. Скопившееся внутри прямо требовало давить на него, заставлять испытывать злость. Не в моих силах мстить принцу, но ведь и нервы потрепать можно напоследок.

— Ты пожалеешь о своих словах, бескрылая пустоцветка! — выплюнул мужчина и выскочил из кабинета.

Громко хлопнула дверь. Посыпалась каменная крошка, оседая на моих волосах. Я с интересом подняла взгляд выше и присвистнула, заметив трещину в стене. Ну и силища, может, всё же не стоило его так злить? Нет, чего страшиться смерти, если один раз уже побывала её в лапах.

Нервно рассмеявшись, я стряхнула крошку с головы. Кажется, я начинаю сходить с ума. Уже и смерть не пугает, только горечь не отступает. Сглотнув вязкую горькую слюну, поправила причёску и платье. Удостоверившись, что выгляжу нормально, вышла в коридор. Слоняться без дела не хотелось, поэтому я побрела в библиотеку.

В храме знаний подобрала несколько полезных книг о флоре и фауне и села в кресло. Готовиться к балу я не собиралась, всё равно в наличии только траурные платья. Проведу время наедине с собой, почитаю интересные факты и лягу спать. Тишина библиотеки обволакивала, нашёптывая порывами ветра слова успокоения. Погрузившись в книги, я почти смогла взять эмоции и чувства под контроль.

Однако спокойствие не продлилось долго. Едва окна коснулись лучи заходящего солнца, Ливи вырвала меня из мира энциклопедий. Её громкий, полный самодовольства голос заставил моё сердце замереть.

— Прибыла леди Лаурентия Боррос. Вас желают видеть на приветственном банкете!

Глава 11

Мои зубы скрипнули. Сжав пальцами несчастную книгу, я медленно опустила её себе на колени. Служанка стояла такая довольная, будто съела килограмм шоколада. Радуется? Само собой, скоро её служба мне закончится и она сможет жить припеваючи. Поднявшись, я молча вышла из библиотеки. Служанка семенила следом, едва поспевая за мной.

— Ваше Высочество, не желаете переодеться? — пролепетала Ливи, плохо поняв моё настроение.

— Разве у меня есть подходящее случаю платье? — резко ответила я, даже не оборачиваясь.

— Нет, — пристыженно выдохнула служанка и умолкла.

До бального зала, за дверьми которого кипел праздник, я не остановилась. Распорядитель впопыхах объявил о моём прибытии, явно поражённый обликом и равнодушным выражением лица. От меня ждали бурю, скандал, который смогут обсасывать во всех подробностях несколько недель. Сотни взглядов впились в меня, подобно острым иглам. Они все застыли в ожидании, как собаки, которым перед носом помахали куском мяса.

Шёпот. Он разлетался по залу, в котором даже музыканты прекратили играть замысловатую мелодию, что слышалась до моего прихода. Передо мной расступались, помня о временном статусе жены принца, но голов не склоняли. Насколько помню из истории, это жуткое неуважение со стороны знати.

Королевская семья находилась на возвышении, сидя в роскошных тронах. Моё место, по правую руку от Алеандра, занимала напыщенная девица. Её платье нежно-розового цвета подчёркивало её «невинность», волосы ниспадали мягкими локонами, а на губах играла улыбка. Лаурентия выглядела воплощением добродетели, но в глазах её таился блеск хищника.

Мне места не оставили, однако мне было плевать. Хотят унизить? Да пожалуйста, себе только хуже делают, пытаясь подмочить мою репутацию.

Подойдя к своей временной семейке, присела в реверансе.

— Ваши Величества, — вежливо произнесла, ничем не выдавая обуревавших меня чувств.

Поднявшись, вскользь посмотрела на наследника и муженька. Они были очень похожи, даже взглядом, каким одарили меня. Неприязнь с тенью самодовольства, эти венценосные… козлы не посчитали нужным проявить хоть каплю вежливости.

— Катрин, — внезапно пролепетала Лаурентия с напускной теплотой. — Я так рада наконец-то встретиться с вами.

«Как только она посмела влезть в приветствие? Её на улице воспитывали? Даже я, дитя двадцать первого века, обучена толике манер», — подумала я, натягивая на лицо вежливую улыбку.

— Леди Лаурентия. Взаимно.

Король закашлялся и махнул рукой, приказывая продолжать праздник. Слуги быстро принесли мне скромный стул, который поставили возле малого трона Лаурентии. Само собой, она даже не подумала пересесть и уступить мне законное место. Змеюка с мордашкой овечки.

— Дворец встретил меня так тепло, — заговорила девушка, демонстративно сложив руки на животе. — Я даже не ожидала такого… восторга. Все такие приветливые, заботливые.

«Да уж, особенно те, кто с удовольствием вытирал о меня ноги три года подряд», — зло подумала я, но не высказала ничего лишнего.

— Как замечательно, — ответила я, не меняя выражения лица. — Видимо, они давно ждали вашего появления.

— О, ну что вы, — пролепетала Лаурентия и кокетливо покраснела. — Я ведь всего лишь скромная женщина, которая… оказалась в необычном положении.

«Скромная? Это слово к тебе так же подходит, как кобельку — титул верного мужа», — яда в моём мысленном ответе хватало на целое озеро.

— Ваше положение действительно… особенное, — кивнула я. — Ведь не каждая может похвастаться тем, что подарит королевской семье дитя.

Как же мне хотелось вскочить и покинуть этот душный зал. На меня искоса смотрели все, абсолютно все гости. Знатные лорды и леди, прикрываясь бокалами и веерами, скрывали насмешливые улыбки. Это шоу — уверена на все сто — стало вишенкой на торте этого вечера.

— Ах, вы тоже это понимаете? Тогда вам несложно будет уступить место тому, кто справится с долгом, — произнесла Лаурентия с милой улыбочкой на лице.

Её слова резанули, как нож, но я лишь чуть приподняла уголок губ. Гадюка решила выпустить яд, как прекрасно. Надеюсь, на моём лице не промелькнула снисходительная улыбка. А то вдруг драгоценная подстилка получит разрыв трепетного сердца, увидев не ту эмоцию, на которую рассчитывала.

— Несомненно. Ведь не каждому удаётся угодить Его Высочеству, — спокойно сказала я, и, прикрыв ладонью рот, тихо добавила: — Для этого необходимо обладать выдающимися талантами… в определённой области жизни.