Секрет фермы

Глава 5

Она еще никогда не чувствовала себя такой разбитой. Каждая косточка болела так, будто ее хорошенько отлупили лопатой. Рынки, поставщики, архитектор, магазины… Адова карусель так до сих пор и мелькала перед глазами. Стоило лечь, прикрыть веки – и она видела бесконечные лица. Не самые приятные, если учесть, что часть из них – рабочие, мечтающие ее сжечь, а остальные – продавцы стройматериалов, не понимающие, зачем геморрой с безналом, когда можно и так, по квитанции.

Как там сейчас на Якиманке? Шеф колдует над своей жаровней, пчелками суетятся вышколенные горничные. Подумаешь, конфликт с испачканным платьем! Ольга бы сейчас с удовольствием утихомирила сотню силиконовых дур, вместо того, чтобы рассказывать таджикам, что раковина не должна стоять вплотную к унитазу. Ну, не надо, чтобы человек, присев по своим делам, мог еще и чистить зубы над раковиной.

И все же нет на свете ничего приятнее, чем созерцать результаты своего труда. Да, Авгиевы конюшни еще не превратились в райский эко-отель сети Венера Рояль, но небольшой пятачок работ был выполнен, а значит, еще один шаг на пути к успешному будущему – сделан.

Во-первых, они поставили окна. Самый молоденький и самый криворукий как раз заканчивал с уборкой. Во-вторых, провели свет. Да, пока только в ее комнату, туалет и в холл, да, пока это были просто лампочки и пара розеток, но стало светло, тепло и септик заработал. Это уже в-третьих. Собственный нормальный чистый туалет.

Мебель Ольга тоже заказала, но привезти ее пока не успели. Не всю. Только стулья и матрас. Меньшее, что ей должны были владельцы бизнеса за вчерашние мытарства, – это широченный ортопедический матрас. Потрясающий, идеально сочетающий мягкость и упругость. С эффектом памяти. Иными слова, сегодня она намеревалась блаженствовать. Шоколад, ментоловая сигаретка… И пристойный ужин. Да, детка. Ты заслужила.

На ее пути к релаксу стоял лишь молоденький таджик, который все еще возился с уборкой. Она могла бы его отпустить, но это нарушило бы ее главный принцип управления персоналом: пока не доделаешь, не можешь быть свободен. Паренек пыхтел, а Ольга, скрестив руки и борясь с раздражением, терпеливо ждала.

И только она собралась плюнуть на все, лишь бы только воссоединиться в порыве нежности и страсти со своим матрасом, как в дверях возникло лицо электрика Сархата. Отдых снова откладывался: пришел чокнутый фермер.

Конечно, пускать его в свое новенькое обиталище Ольге не улыбалось. Странный мужик, дерганный. Но еще меньше ей хотелось снова мерзнуть на улице и давать публичное представление рабочим.

Теперь, глядя, как он аккуратно разувается у входа, Ольга с ужасом понимала, что Беглов расфуфырился. Причесался мокрой расческой, как школьник на выпускном. Облил себя едким парфюмом… Да еще и белый воротничок выглядывает из куртки. Так и есть! Выглаженная рубашка.

– Где тут можно сесть и спокойно поговорить? – он повесил куртку на гвоздь, неуверенным движением поправил волосы и, будто опомнившись, протянул ей зеленую бутыль.

Чудовищная дрянь, эта Бехеровка. Но не скажешь же человеку об этом в лицо. Тем более он, кажется, собрался подбивать к ней клинья.

– Пожалуйста! – она указала на дверь в свою комнату: единственное место в доме, где были стулья.

Хуже истории придумать было невозможно. Мало ей тут проблем! Еще и отшивать местную сельскохозяйственную богему. Все прояснялось: сначала он отреагировал на нее, как и полагается человеку недалекому и дикому. Потом разглядел при свете дня и аж в лице изменился. Убежал, как будто его ошпарили. Видимо, не так часто в своей жизни видел ухоженных женщин.

Ольга не считала себя такой уж раскрасавицей, но о своих достоинствах была осведомлена. Мир, в котором она вращалась, обязывал следить за модой и выглядеть дорого. Статусному отелю – статусный администратор. Без фанатизма и пришитых спереди подушек безопасности, но с чистой кожей, аккуратным французским маникюром и ненавязчивым профессиональным макияжем.

Видимо, здесь, среди доярок и старушек, Максим Беглов привык к другому. Стушевался поначалу, а теперь пришел брать ее духами и Бехеровкой. Хорошо, конечно, что не вилами и поросячьей тушкой. Или чем тут завоевывают баб.

– Извините, у меня минимализм, – она медленно опустилась на стул и закинула ногу на ногу.

– Не имеет значения, – Беглов покосился на королевских размеров матрас.

Нехороший знак… Но он ведь не выглядит дураком. И не станет ее насиловать. На улице – целая куча рабочих, да и паспортные данные только вчера ей переписал собственной рукой. Нет, не станет.

– Ну, с чем пришли? – она изогнула бровь: это снисходительное выражение лица частенько отбивало охоту у навязчивых кавалеров.

– Я по делу. Возможно, вы уже знаете, что у меня здесь фермерское хозяйство.

– Чудесное известие! Да вы не бойтесь, присаживайтесь.

Вот так, еще больше сарказма, и его сюда даже на борщ с пампушками не заманишь. Ольга сознательно включила стерву, чтобы не пришлось разводить ненужные объяснения. Впрочем, Максим, как ни странно, вел себя так, будто этого и ожидал. «Что и требовало доказать», – вот, что читалось в его торжествующей улыбке.

Он поставил Бехеровку на пол за неимением лучшего варианта, а сам уселся напротив. В сравнении с мебелью габариты Беглова поражали: настолько маленьким показался Ольге вполне обычный стул. «Нет, не станет насиловать», – повторила она про себя, как мантру.

– Извините мое утреннее поведение, – галантно произнес он и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. – Очень удивился, когда узнал о ваших планах.

– Каких именно?

– Насчет отеля. По правде говоря, последнее, что я бы попытался устроить в этом месте – отель.

– Вот как? И почему?

– Ну… Не думаю, что стоит объяснять это такому профи, как вы, но на случай, если риелторы вас обманули…

Если бы сегодня Ольга встретила его впервые, она ни за что бы не поверила, что этот человек живет в деревне. Он походил на опытного бизнесмена, вел себя расслабленно, даже речь звучала иначе, чем вчера. Да что уж там! И сегодня утром он был совсем другим. Откуда такие перемены?

– Я не имею отношения к покупке этого участка, – ответила Ольга. – Руководство сообщило мне о приобретении две недели назад. Они решили развиваться в сторону эко-туризма.

– То есть это не первый ваш отель?

– Конечно. Я представляю сеть гостиниц «Венера Рояль». Может, слышали?

Его лицо на мгновение исказилось, но Ольга не успела понять, что это значило. Узнавание? Неприятие? Отвращение?

– Нет, не слышал, – быстро ответил Беглов. – Но тогда я удивлен еще сильнее. Вы же сами видите, что здесь с транспортной доступностью.

– Проблема вполне решаемая, вам не кажется?

– Конечно-конечно. И очень красивые места, – кивнул он. – И все же, здесь деревня. Местные жители. Со всеми вытекающими.

– Не совсем понимаю.

– Бросьте, – ухмыльнулся Беглов. – Вспомните свой первый день. Как вы сказали? Что тут не найти нормального автосервиса, и люди ездят на ослах…

– Это вы сказали, Максим Степанович.

– Просто Макс, если можно.

– Хорошо, – кивнула она. – Ольга.

На сей раз руку протянул он, а она была не настолько дурно воспитана, чтобы отказать в рукопожатии. Вложила пальцы в его ладонь и вздрогнула: настолько горячей оказалась его кожа. Грубой, жесткой и горячей. Вот теперь Ольга ясно видела, что перед ней фермер, а не столичный бизнесмен.

Он держал ее чуть дольше и чуть крепче, чем того требовали приличия. И все же она не стала отдергивать руку. Его глаза потемнели, зрачки расширились, рот приоткрылся. От странного тяжелого взгляда хотелось спрятаться.

– Красивые часы, – тихо сказал он.

– Это подарок.

Макс, наконец, отпустил ее и отстранился.

– Я так и думал. От мужчины?

– Давайте сразу проясним ситуацию, – произнесла она своим фирменным железным тоном. – Я – не какая-нибудь одинокая женщина, которая ищет приключений. Я здесь по работе. Если можете, отнеситесь к этому уважительно. Если у вас не получается держать себя в… штанах, то лучше сидите дома с женой       и ребенком. Я в эти игры не играю.

Он растерянно молчал, вскинув брови. Потом фыркнул и рассмеялся.

– Я ничего подобного не имел в виду, – он поднял руки, показывая, что сдается. – Я не женат, но все же вы не в моем вкусе. То есть вы, конечно, красивая, но я…

– Не утруждайтесь, – перебила Ольга. – Будем считать, что все точки расставлены. Итак, что вы там говорили про местное население?

Изнутри ее трясло. От стыда, ярости и Бог знает, чего еще. Не в моем вкусе! А кто в твоем? Коровы?! И потом не так уж давно она была с мужчиной последний раз… Ну… Нет, довольно давно, конечно. Но это же как велосипед! Она не разучилась читать язык тела и понимать, что к ней испытывают интерес! И взгляд, и рукопожатие… Она же не сошла с ума! Не в моем вкусе… Вот наглец! Стоило только ущемить его несчастное эго, сразу пошел на попятную!..

И все же самообладание было едва ли не основным достоинством Ольги Шорох. Ничто в ее невозмутимом поведении не указывало на бурю гнева внутри и число посуды, мысленно разбитой о хамскую физиономию Макса.

Он принялся долго и нудно расписывать тотальное падение местных нравов. Буйный алкоголизм, воровство, беспорядочные половые связи, ночные драки и разборки… Послушать его, так если бы Богу пришло в голову устроить очередной потоп, он бы непременно начал с Букатино.

Что же это получается? Получил отповедь – и сразу задумал ее отсюда выгнать?

– У меня к вам два вопроса, – прищурилась Ольга, когда он закончил с сельскими страшилками. – Как вы тут сами живете, если кругом такой кошмар? И откуда забота о финансовом успехе нашей сети?

– Разумно, – кивнул Макс, будто этого и ждал. – Я по минимуму контактирую с местными. У меня есть несколько работников… И на этом все. И уж если начистоту, мне не так просто было тут освоиться.

– То есть вы не отсюда?

– Да. Был обыкновенным офисным планктоном в Москве. И понял, что надоело. Сын болел в садике… Городская суета – не для всех.

– Именно поэтому мы и строим эко-отель. У каждого должна быть возможность отдохнуть в тишине, разве нет? – улыбнулась она, не переставая внимательно изучать каждую его реакцию.

Что-то было в этом человеке странное… Что-то не сходилось. И ей было бы плевать на его скелеты в шкафу, если бы он не пытался повлиять на ее бизнес. Надо будет навести справки.

– Конечно-конечно, – радостно согласился Макс. – Об этом я и говорю! Что Букатино – немного не то место, от которого стоит ждать сельской пасторали. Впрочем, мое дело – предупредить. По-дружески и по-соседски. А там уж решать вам. Жаль, я был в отъезде, когда строительство только началось.

И снова странно. Так хорошо начал – и так быстро отступил. Нет, в добрососедские отношения Ольга не верила. Тем более, когда речь шла о бизнесе. Не проведешь, дружище!

Со всеми любезностями она выпроводила его в ночь и растянулась, наконец, на матрасе. Но сон не шел даже после сытного ужина. В голове почему-то вертелись его рассказы про регулярные драки алкашей. А если это правда?

Ольга против воли вслушивалась. То до нее доносился лай собак, то вдалеке кто-то загорланил песню, но тут же стих. Ничего криминального. Уж не громче столичного шума. Но… Не отвратит ли это элитных клиентов? Или перенести фундаменты подальше от деревни? Засадить все по периметру деревьями и кустарниками?..

Сон, который пришел лишь под утро, безжалостно прервали петухи. Надо же! Вчера она даже не обращала внимания на эти звуки, а сегодня каждый крик, лай и кукареканье заставляли вздрагивать и неимоверно раздражали. Теперь она не успокоится, пока не обговорит детали с руководством. Все равно надо утверждать предварительную смету. То, что было до этого, больше походило на детские игрища.

Загрузив таджиков работой и разъяснив, куда ставить мебель, а куда – душевую кабину, Ольга направилась в Москву. Возможно, стоило сделать это чуть позже, чтобы ни у кого не возникло искушения сказать, будто она испугалась трудностей и сбежала. Но Макс, черт бы его подрал, сумел заразить ее сомнениями. И если в его словах есть хоть доля правды, – а врать напропалую он бы не стал, – то отель в этих краях – не лучшая идея.

Что вообще за история с покупкой этой земли? Еще пару месяцев назад никто не заикался об эко-туризме. И вдруг – этот участок. Молниеносная сделка, моментальное назначение и за неделю возведенный дом. Что это, если не стечение странных обстоятельств?

Можно понять, если у бизнеса один владелец. Попала вожжа под хвост или осенила невероятная идея – и все силы бросаются на новое дело. Но ведь тут целый сонм солидных персон. Кто сумел поднять на уши Фергюсона и остальных? Или эта сделка готовилась раньше, просто под большим секретом? Нет, в это Ольга бы ни за что не поверила. Лучшее время для покупки земли – весна. За лето смогли бы спокойно отстроить самое главное и положить начало благоустройству ландшафта. И уж точно не стали бы покупать комплект готового коттеджа, а отстроили нечто монументальное из хорошего дерева.

Эти вопросы Ольга переадресовала лично Аркадию Иосифовичу Гейдману, одному из основателей сети. Он почти не принимал посетителей, но исправно приходил на работу, поэтому пробиться в его кабинет не составляло никакой сложности.

– А, Оленька, – он отвлекся от книги. – Мне только привезли новое издание Пруста. Удивительно… Всегда перечитываю с особым удовольствием. Казалось бы, один и тот же текст, а воспринимается иначе… Это другой перевод. Вы какой предпочитаете? Да вы садитесь, садитесь, не стойте.

– По правде говоря, Пруст идеален в любом переводе, – уклончиво ответила она.

Пыталась как-то читать, но не продралась даже через первый десяток страниц.

– Как вы это верно заметили, – улыбнулся Аркадий Иосифович.

В своем кресле с высокой спинкой он меньше всего походил на крупного бизнесмена. На старенького книголюба – да. Но никак не на человека с темным прошлым из девяностых. Ни дать, ни взять – дедушка-библиотекарь.

– Я по поводу Букатино.

– Не торопитесь, Оленька. Давайте, я попрошу принести нам чаю. Молочный улун – свежайший! Моя Светочка прекрасно заваривает… А я бы зачитал один отрывок, вам понравится.

Ольга не хотела возвращаться затемно. Дорога в одну сторону далась ей с трудом. И тратить время на какую-то ерунду… Но она не добилась бы таких высот, если бы перечила власть имущим. Поэтому она с благодарным видом приняла из рук секретарши крошечную чашечку молочного улуна, с восхищением во взгляде выслушала отрывок из «По направлению к Свану», чудовищный в своей бесконечной тягучести. И, наконец, дождалась момента тишины.

– Аркадий Иосифович, а чья была идея построить отель в Букатино? – аккуратно перевела она разговор в деловое русло.

– Шефа вашего, Павла, – задумчиво ответил Гейдман.

– А срочность? Откуда такая срочность?

– Милая моя, если бы я каждое решение обдумывал годами, мы давно бы стали банкротами. Большой бизнес требует быстрой реакции и капельки риска.

– И все-таки?

– Какая же вы напористая!.. – куда-то в сторону пробормотал Аркадий Иосифович. – Ну что ж. Были слухи, что про этот участок разнюхивают конкуренты. Хороший, жирный кусок. Газ, близость к Волге… Желающих было море. Идея витала в воздухе, а тут Павел сказал, что есть выходы на администрацию. И деньги не такие большие. Купили первыми, пока никто не успел чихнуть. Вот и все.

Она не ожидала такой прыти от пожилого философа, но порадовалась, по крайней мере, что он в своем уме. То есть дело не совсем гиблое.

– Как продвигаются дела? – поинтересовался Гейдман.

– Привезла смету на утверждение. По правде говоря, у меня есть некоторые сомнения насчет этого места. Там рядом деревня. Люди либо старые, либо пьющие. Шум, не самый лучший контингент… Ну, вы понимаете. Не за этим ездят на природу обеспеченные люди.

– Посмотрите на это с другой стороны, Оленька, – он хитро склонил голову на бок. – Отель может принести им пользу. Работу. Стабильность. Совершенно другой уровень и доходов, и дорог, и прочей инфраструктуры. Подумайте, что мы можем им предложить. Нашим клиентам было бы приятно понаблюдать за лубочной деревенькой, так? Посчитайте, во сколько встанет, к примеру, отделка их фасадов. Заборов.

– Но мне пришлось и нашу-то смету увеличить!

– Сколько стоит любовь народа? Подумайте над этим, Оленька, подумайте. Найдите выход. Вы сможете, иначе мы бы и не предложили эту должность вам.

От Гейдмана Ольга вышла в полнейшей растерянности. Ее удивил даже не рассказ Аркадия Иосифовича и не его странная манера поведения, а тот факт, что ветер дул со стороны Павла Борисовича, ее бывшего шефа. Этот человек последние пару лет только и делал, что развлекал себя и отдыхал. А гостиницей занимался постольку-поскольку. И лишь тогда, когда это было крайне необходимо.

Влекомая нехорошими подозрениями, Ольга направилась в его новый кабинет. Тот, однако, пустовал.

– Павел Борисович на Якиманке, – сообщила пухленькая секретарша.

Ее Ольга видела впервые. И удивилась: ведь шеф любил красивых женщин. Даже горничных выбирал симпатичных, будто бы на свой вкус. Нет, он не каждую из них стремился затащить в постель, но другие особи женского пола для него как будто не существовали. И тут вдруг плюшка на телефоне!

Чем больше Ольга узнавала, тем сильнее чудилось ей во всей этой истории вмешательство Ленусика. И пусть придется ехать в Букатино черной непроглядной ночью или даже задержаться на день-другой, она должна выяснить, откуда дует ветер.

Синецкий, как ни странно, работал в поте своего увядающего лица. Когда Ольга распахнула знакомую дверь, на которой теперь красовалось имя Косицыной Елены Владимировны, он стоял, облокотившись на стол, как военачальник над картой боевых действий. Очки сползли на кончик носа, распечатки сугробами устилали красное дерево.

– Оленька, – с облегчением произнес Павел Борисович. – Может, глянете? Я не разберусь со счетами от поставщиков… Какая-то чепуха, честное слово.

Конечно, чепуха. Потому что последние лет пять единственное, что ты делал со счетами, это расчеркивал их своей витиеватой подсписью. Но как бы ни был велик соблазн отомстить человеку, воткнувшему ей нож в спину, Ольга кивнула и хладнокровно рассортировала бумажки.

– Задолженность по мясу, – вынесла она вердикт. – И гигиеническим принадлежностям. Очень большой расход.

– Думаете, я старый дурак, да? – неожиданно произнес шеф и сдувшимся шариком опустился в кресло.

– Это не в моей компетенции, – холодно отозвалась Ольга.

Она не собиралась злорадствовать, но уж если человеку хватило ума дать подстилке ключи от квартиры, где деньги лежат, то странно потом было бы удивляться подобным последствиям.

– Она умная женщина, – Павел Борисович снял очки и поднял на Ольгу виноватый взгляд. – Просто немного неопытная. И отпросилась на пару дней.

– Как скажете.

– Вы решили уволиться? – с отчаянием в голосе спросил он. – Я… Поймите, я бы рад вернуть вас сюда, но… Там все настолько плохо?

– То есть вы понимали, что райскими кущами в Букатино не пахнет? – она качнула головой и отошла к окну. – Нет, я не увольняюсь. Приехала утвердить смету. И выяснить, кто решил строить там отель.

Павел Борисович молчал. Ольга взглянула на него: ответ был ясен без слов. Она. Косицына Елена Владимирвна.

– Это ведь правда перспективное направление! – будто оправдываясь, произнес он, протирая очки салфеткой и явно пользуясь этим, чтобы не смотреть Ольге в глаза. – Будь это провальной затеей, совет директоров зарубил бы все на корню. Но по нашим данным Линд Плаза разнюхивала в тех краях… А они не идиоты!

– Там село, – Ольга снова подошла ближе. – С коровами, козами, грязью и алкашами. Даже если я превращу эти гектары в конфетку, любой нормальный клиент развернется домой еще по дороге туда. Я знаю, это не мне решать. Но это ведь вопрос общего дела! И вы бы знали, посмотри вы на этот участок хоть раз своими глазами!

Она никогда раньше не позволяла себе отчитывать шефа. Но формально теперь он не был ее прямым начальником. И если уж весь его мозг расплавился и стек пульсирующей кровью метром ниже, она должна была хотя бы попытаться воззвать к здравому смыслу.

– А что ты предлагаешь? – он всплеснул руками. – Земля куплена, на строительство пущено достаточно денег. Все это бросить?