Выбор между двумя мирами

– Нападай, – сказал он всего лишь одно слово, но быстро вывел из ступора. Нет, я не могу напасть, пока не задам парочку вопросов.

– Стой, сначала ответь, что это за место?

Эта поляна, а там пригород, – ответил Эрин и завел меня в ступор, но не стал останавливаться и продолжил, – на этом месте обычно практикуют магию, ну а мы ее используем для рукопашного, не страшно ведь?

– Это город? – единственное, что уточнила, несмотря на обилие мучивших вопросов.

– Да. Он не такой большой, как столица, но поверь, многие дети придут посмотреть на нас.

Меня передернуло. С городом теперь понятно, но зачем им сюда приходить?

– Нападай, или нападу я, – Эрин вывел меня из раздумий и хищно улыбнулся, будто был непобедимым.

Я закатала рукава платья и улыбнулась в ответ. Хочет проверить, на что готов заместитель клана в моем мире, – так я покажу. Я побежала на него и нанесла первый удар, от которого он увернулся. Похоже, Эрин готов принять любые мои удары, но как долго он сможет уворачиваться?

Бой длился долго, к нам на самом деле набежали любопытные дети и смотрели, восхищаясь. Я старалась не сдерживаться, но иногда Эрин все же не успевал за моими ударами и я сбавляла обороты, отметив для себя, что он уже раз пять бы проиграл. Но после он начал атаковать, и я с трудом могла защищаться, ведь всю силу потратила на удары, которые наносила. В конце концов Эрин одержал победу. Неудивительно, ведь его удары сильны, а не быстры, как у меня. Но даже он выглядел уставшим и вспотевшим после этого поединка. Пока мы переводили дух, дети весело хлопали в ладоши, будто мы устроили для них представление.

Эрин вытер пот и протянул мне платок. Я отказалась и мило улыбнулась. Лицо я держать умею, и пусть сердце так и норовит вылететь из груди, а мышцы ломит от боли, виду не подам. Что он скажет по поводу моих навыков?

– Неплохо, давненько не видел девчонок, которые сражаются как воины, но начинающие. Много промахов в атаке и обороне. А главное, слишком примитивно: легко узнать твою тактику, – сказал Эрин и склонился надо мной. – Ничего страшного, научим оригинальности и подлатаем твои «дыры» в атаке и обороне. Вообще научу.

Он тут же нахмурился и отвернулся. Я лишь мельком заметила, что в его руке что-то сверкнуло. Но не успела даже разглядеть, как оно исчезло, а Эрин вновь повернулся ко мне, громко вздохнул и устремил на меня уставший взгляд.

– Но не сегодня. Каждое утро будем тренироваться здесь, а сейчас пошли обратно. У меня появились дела, прости.

Я понимающе улыбнулась, и он пошел вперед, я побежала следом, как хвостик, не желая оставаться в этом непривычном месте без него.

До здания дошли без остановок и приключений, повезло. Как только мы оказались у дверей, Эрин сразу куда-то умчался. Я медленно вошла внутрь, и там меня уже встретила «матушка». Она схватила меня за руку и повела куда-то в сторону оранжереи.

Шли мы быстро, будто Николь куда-то спешила.

– Доброе утро, – все, что выговорила я, даже не пытаясь сопротивляться. Непривычно иметь столько внимания от взрослых. Обычно ко мне обращались по поводу проблем с оружием или подготовкой, но никак не по пустякам. Кроме Милы. Она, кстати, очень похожа на Николь.

Ответа я так и не получила. Мы вышли в оранжерею и встали у одной из лавочек. Женщина села на нее и похлопала по месту рядом с собой. Я вздохнула и уселась. Она молчала какое-то время, явно думая, как начать разговор.

– Сегодня я хочу тебе рассказать о нашей семье, – Николь замолчала вновь.

Неужели это такой важный разговор? У этого рода есть свои тайны?

Она резко вынула откуда-то блокнот и положила его на колени.

– Эмалия, старшая моя дочь и твоя сестра, – начала она и открыла блокнот. Это оказался альбом, только своеобразный. Вместо фотографий, которых тут, по-видимому, нет, картины. Николь показала на один из рисунков, и я увидела девушку лет двадцати пяти. Она была красивой и стройной, очень похожей и на отца, и на мать одновременно, но было в ней что-то такое, что не давало мне покоя. Рядом с девушкой стоял мужчина, очень похожий на того, с кем я танцевала в нашем мире. Такие же глаза, такие же волосы. Копия, кроме одной детали. Рост. Этот довольно низкого роста. – Вышла замуж за придворного дворянина, и теперь относится к роду Мавр. Ей уготована ужасная участь. Эмалия связала себя с ужасным человеком, вопрос только в том, почему она приняла его цветок. Но даже несмотря на то, что растение выбрало ее как истинную пару, муж гуляет по девушкам, хотя не раз сидел за это. Эмалия интересует его только из-за магии.

И такое, оказывается, бывает. Мужчина может быть неверен, даже если женат на истинной паре, может использовать жену в своих нуждах. Это слишком жестоко!

– Она сидит все время в заточении и никуда не выходит. Но если спросят, как она поживает, говори, что все хорошо, меняй тему разговора. К несчастью, этот род ближе к королю, поэтому опозорить мы их никак не можем.

– А что у нее за магия? – спросила я и буквально вжалась в скамейку. – А у вас или Ноера есть магия?

– Есть, – с усмешкой произнесла «матушка», расслабившись. Видимо, она очень сильно ненавидит магию своей дочери. Но кто бы любил, если бы от тебя закрыли собственную дочь? – У нас огненная магия. Я – красного пламени, а он – синего. Как ни странно, наша магия слилась и получилась наша старшенькая дочка, – она опустила голову и сжала альбом, – у нее магия мерцающего пламени…

Я ничего не поняла. Если синее и красное пламя я еще представляю, но мерцающее…

– Поясните, пожалуйста, – попросила я, и Николь перевела на меня взгляд. В глазах читалось недоумение, словно я задала такой вопрос, который не нужно разъяснять даже ребенку. Я из другого мира, хотела бы сказать, но воздержалась.

– Эта магия дарована немногим, и она стала появляться гораздо реже с тех пор, как ее научились использовать. Раньше она была бесполезна. Искры пламени лишь вылетали из ладошек магов, не более чем. А потом маги поняли, что могут эту силу использовать по-другому, Вся суть в том, что искры, выпускаемые на противника, поглощают магию и хранят ее в самом маге. То есть работают как резервуар с силой, но при этом, если сила дойдет до предела, она превратит своего носителя в сияющего дракона, который потеряет контроль над собой. Несмотря на такой риск, многие мечтают обладать мерцающей магией, ведь она делает своего хозяина непобедимым.

Николь вздохнула и снова спрятала взгляд. Теперь ясно, что ее гложет. Я бы тоже переживала, если бы моя дочь или подруга имела такую силу, а ее заполучил плохой человек. Превратиться в дракона – не самая лучшая концовка истории, а уж быть убитой из-за этого… Ну а раз «мама» не сказала об обратном превращении, значит, такого нет.

– Об Эрине ты знаешь, – сказала она, переведя тему, – ему сейчас нелегко, он вступает на путь главы рода, а это большая ответственность, особенно в нашем случае. Глава нашей семьи управляет людьми, которые противостоят Темному клану, а Эрин сейчас пытается разобраться со всем сам и выяснить, кто есть кто. Уже пару месяцев Эрин занимается этим вопросом. Теперь копается в бумагах, анализирует. Вообще весь в работе, – она словно приободрилась, – обещает, что выведет нас в мирное время, но теперь, когда есть ты, у него вообще дел невпроворот.

Она сделала паузу и закрыла альбом, будто бы всех назвала и больше рассказывать не намерена, но мой интерес подогрели, и теперь я жду продолжения.

– Ноер уходит в отставку, а я руковожу одной из распространенных портных мастерских. Чтобы ты лучше поняла, объясню тебе так: я набираю в свою команду людей, хорошо делающих ткань и все, с ней связанное. Мы стали одной из ведущих мастерских. Продаем абсолютно все, одежду, постельное белье, скатерти, игрушки и многое другое. Наши товары всегда раскупают, ведь у меня – почти единственная крупная фирма. Но мое сердце не в порядке. Жду плохого, – она замолчала и встала. Поправила белоснежное платье и чуть повернулась ко мне. – На этом все.

– А как же другие две дочери, которые у вас есть? – спросила я резко, когда Николь собралась уходить. Видимо, она не планировала о них рассказывать. Неужели с ними связано что-то темное?

Она смотрела на меня глазами, переполненными отчаянием, и мое сердце застучало быстрее. Что же такое ждет этих двух девочек, что заставляет их мать так горевать? А главное, что ждет меня, раз я заняла место одной из ее дочерей? Кстати, как она в моем мире? Что с ней? Успела ли отскочить от той пули? По моему телу пробежали мурашки. Естественно, раз меня не убило стрелой, значит, и ее не задело. Не могло.

Я вздохнула и попыталась успокоить любопытство и тревогу, которые вмиг меня окатили, как холодная вода из ведра.

Мотнув головой, я снова уставилась на женщину. Николь не спешила что-либо рассказывать, но и не уходила. Видимо собиралась с мыслями. Но довольно долго.

– Юния, – начала она и села обратно. Глаза и голову она не поднимала. Стыдится? Мое сердце забилось в предвкушении, – младшая моя дочь родилась с судьбой хуже, чем у ее старшей сестры. Ее магия не такая, как у всех, – она сделала паузу, и я уже хотела напомнить о себе, но не потребовалось, – как и везде, есть четыре обычных вида магии. Огонь, вода, земля, воздух. Все ее виды, к примеру, снег и синее пламя, подкатегории этих стихий. Поэтому и они считаются обычными, – Николь вздохнула, и я устроилась поудобнее, моя пятая точка уже устала сидеть на одном месте. Отвыкла я от школы. – Но есть магия, которая критически отличается от всех других. К примеру, невидимость. Конечно, есть подкатегория невидимости в воздухе. Если я правильно помню, этих магов обучают формировать воздух так, чтобы пропадать. Но есть и другая магия. Ты не только исчезаешь, не привлекая магию воздуха, а еще можешь проходить сквозь материю. Таких магов очень много, и такая магия больше ценится и больше вреда приносит.

– В чем вред и при чем тут ваша дочь? – спросила я, потому что очередная пауза уже начала действовать на нервы. Я хочу больше узнать и быстрее свыкнуться с этим миром.

– Ученые, вот в чем вред. Они собирают самые редкие способности и пытаются изучать, и Юния относится к их числу. Гипноз, – я резко вскочила от нахлынувшей паники и неудобства, привлекая внимание «матери». Когда я сюда попала, то видела ее светящиеся глазки, но за обедом они не светились. Значит ли это, что девчонка пыталась загипнотизировать меня? А что, если она управляла мной, а я этого не поняла? Я покачала головой.

Нет, невозможно. Я не чувствовала никакого воздействия, но магия ведь бывает разной. Не стоит полагаться только на книги. Это реальный мир, здесь все по-другому. Я уняла дрожь и села обратно. Нет, Юния не гипнотизировала меня.

– Про ее магию еще никто, кроме нас, не знает, поэтому бережем дочь как зеницу ока и не позволяем этой силой воспользоваться. Если кто-то узнает, мою малышку пустят на опыты, а этого я не хочу.

– Почему, если она под вашей опекой? – спросила я. Мой голос сбился, как и дыхание.

– Здесь другие правила. Ученые или архимаги находятся при короле, одно их слово – и король даст разрешение. А против слова короля у нас нет шансов. Но вот если ей исполнится четырнадцать, она уже будет под опекой академии волшебства, и тогда архимаги даже с разрешения короля не смогут ничего сделать. Но до четырнадцати мою дочь ждут выплески энергии, и тогда их могут засечь ученые.

Я вздохнула. Не лучшая судьба досталась Юнии. Я знаю, как ученые жестоки. Они не думают о людях, только об открытиях. Но если у нас на планете они жестоки, каковы они здесь? Не хотелось бы встретиться с ними.

– А что насчет средней, чье место я заняла? – спросила я, и Николь чуть заметно вздрогнула. Видимо, и эту тему не хотела бы начинать. Но я же должна знать, какая участь мне уготована, да и какая была у моей сестренки, которая сейчас на моем месте.

– Она жила в монастыре, – резко отрезала «мать», и я задержала дыхание. – Нам пришлось отправить ее туда из-за ее огненной силы. Если сравнивать, она по силе похожа с драконом. Лишь монастырь мог помочь совладать ей с силой, и света моя средняя дочь не видела десять лет. Когда ее повезли домой, произошел конфуз с тобой.

– Зачем вы ее забрали тогда? – на удивление холодно произнесла я, и ей, по-видимому, стало еще некомфортнее.

– Мы должны были выдать ее замуж. Герцог Вейронс из средних королевств, первый после короля дворянин, – Николь замолчала, а по моей коже пробежали мурашки. Вот так вот взять и выдать замуж ее за неизвестного мужчину? Это перебор, особенно учитывая, что я на ее месте. – Они дружили с детства, и он любил ее, поэтому и сделал ей предложение. Его цветок стоит в одной из ее комнат – моя дочь приняла его.

– Но я – это не она, я не выйду за него! – воскликнула я чересчур эмоционально, что для меня непозволительно.

– Естественно, – ответила Николь и завела меня в ступор: – Он знает ее и не женится на другой, но познакомиться вы должны, хотя бы ради приличия. Выдавать тебя замуж за кого-либо не собираюсь, как делали это другие с твоими предшественницами.

Вот тут меня парализовало. Как моих предшественниц? То есть тут можно найти таких же, как и я? Поговорить с ними?

– Много лет назад, но после их перестали переносить сюда, – закончила Николь, и все мои надежды разбились вдребезги. – Их переносили специально, чтобы выдать замуж за дворянина высшего класса, но нам деньги не нужны. Да и не выдала бы я такую милашку за кого попало. А то выйдет, как с моей первой дочерью.

Николь вздохнула и встала, я поднялась за ней.

– Ой, – воскликнула она, посмотрев куда-то, – время обеда! Нас, наверно, заждались уже!

Я поплелась за «матушкой», пытаясь не отставать, но это плохо получалось. Мысли давили на меня, словно тяжелый камень, который не позволял мне поднять голову и идти нормально. Людей обрекали на страдания ради своей выгоды. Но повезло же мне с новой семьей.

Шли мы долго, но я задумалась и не заметила, как оказалась в столовой. Там и правда уже сидели все. Ноер, Юния и Эрин. Они о чем-то говорили, но завидев нас, мужчины вскочили и подошла к стульям, чтобы отодвинуть их для нас. У меня даже настроение улучшилось.

Боюсь представить, что меня ждет дальше, но буду надеяться на лучшее. И даже думать об этом не буду, тем более это и не требуется. Если раньше я должна была продумывать все до мельчайших подробностей, то сейчас у меня отпуск, без возврата назад.

Я села на стул и принялась, есть. Прекрасный суп и второе, ничего не скажешь.

– Как тебе наше гнездышко? – спросил Ноер, не отрываясь от обеда. Этим вопросом он застал меня врасплох. Это он про что? Гнездышко? Я задумалась и уставилась в тарелку, делая вид, что жую. Но до меня медленно стало доходить, о чем он.

– Дом прекрасен! – сказала я и непроизвольно ахнула, вызывая смех у Николь. – Такой большой и вместительный! Так и кричит: убирать во мне долго!

Я рассмеялась вместе с Эрином, и о еде все забыли на некоторое время. Но быстро вернулись к трапезе.

Впереди трудный день, где мне будут рассказывать об элементарных вещах в этом мире, чтобы я не выделялась. От одной лишь мысли я уже поняла, что денек будет трудным и нудным: учиться я никогда не любила.