Протокол «Алиса». Лимит свободы

IV

Едва Брюс успел отправить сообщение Тимуру, как на его телефон пришло уведомление об ожидающем у входа в торговый центр такси. Он прекрасно понимал, откуда оно там взялось, учитывая, что никакого такси не вызывал. Должно быть татуировка с чипом на руке определила не слишком большое желание идти спать у подопечного, учитывая уровень адреналина в крови. Наверняка, прибор измерил и накопленный стресс, сопоставил это с обычными привычками снятия напряжения у данного субъекта (это легко определить, например, по данным GPS и платежам кредитной картой). Затем изучил приглашение на телефоне, сделал верные выводы о взаимоотношениях Брюса с этой компанией людей по истории общения в социальных сетях. Безошибочно предсказал ответ Брюса на приглашение и вызвал такси. Наверное, все было сложнее. Кажется чип даже учитывал гормональное состояние и вообще очень подробно анализировал физические показатели. Но это уже не так важно. Главное, эти алгоритмы были чертовски точны. Порой эта предусмотрительность мобильных технологий пугала. Но чаще она была очень полезной, и незаметным образом делала жизнь проще и лучше. Все же у Брюса нередко возникало ощущение, что Арри в приложении на его телефоне знает о том, как он поступит и куда пойдет, еще до того как он сам это узнает и решит. Интересно, насколько далеко в будущее может заглянуть его смартфон, если попросить об этом? Наверняка, есть какое-то приложении на эту тему. Хотя, может быть, лучше подобных вопросов не задавать.

Брюс вышел на улицу и тут же увидел свой автомобиль, ярко горящий красным огоньком и с большой красной стрелкой висящей в воздухе над ним. Он сразу вспомнил про линзы дополненной реальности, которые одел перед походом в кино. Обычно Брюс их не носил, оправдывая это тем, что глаза устают. Но на самом деле мир в линзах становился слишком ярким, шумящим, и динамичным. А порой так хотелось тишины и спокойствия, уютного уголка, где можно подумать, что-то понять, поймать минуту жизни, обратить внимание на идущие чередой мгновения, послушать шум листьев и журчание реки. Мобильные технологии этого не понимали, они требовали внимания постоянно, и постоянно во что-то вовлекали не давая оторваться. Они не давали чувствовать жизнь и заставляли ее протекать быстро и незаметно.

В баре еще никого не было. Брюс приехал рано. И как Арри этого не предусмотрела? Точнее сказать тут ни то чтобы никого не было – был только Джейкоб. И это было не очень приятно. Джейкоба друзья не сильно любили. Он был довольно замкнутым, постоянно дергал плечом, и много ворчал. Во всем он видел правительственный заговор и попытки контроля, а во всех окружающих людях подозревал злые намерения и какую-то тайную игру. Ему должно быть казалось, что все вокруг просто разыгрывают спектакль, с целью сделать его, Джейкоба, сумасшедшим. Ну, что ж, кажется, правительству неплохо удается подрывать психическое здоровье несчастного финансового аналитика, даже если оно не ставило себе такую цель.

«И как он вообще еще держится на работе в Son’s Investments?» – подумал Брюс, глядя на то, как Джейкоб нервно дергает предплечьем, поднимая при этом руку для приветствия. Джейкоба Тимур как-то позвал посидеть со всеми, просто потому что тот находился рядом, когда ребята обсуждали очередной поход в бар, во второй раз он уже навязался сам, и после его стали звать скорее из вежливости, но Джейкоб не понимал подлинного отношения к нему коллег, и всегда приходил на встречи, причем всегда приходил первым.

Брюсу не нравилось оставаться с Джейкобом наедине, но, похоже, им придется скоро провести вместе несколько дней – и это был еще один большой минус поездки. Попутчики при этом не спешили говорить о грядущей командировке. Брюсу не нравилось, что из-за Джейкоба, не заслужившего доверия руководства, ему придется тащиться в богом забытую дыру. Но и Джейкобу не доставлял удовольствия тот факт, что к нему приставили няньку. При разговоре с Марком, он до хрипоты настаивал на том, что должен ехать один. Наличие коллеги в этом путешествии, крайне осложняло личные планы Джейкоба. Он, конечно, и сам прекрасно понимал, что красивый виртуальный тур Номадголд чистое надувательство. Об этих рудниках аналитик теперь знал все и имел большие виды на их посещение. Вместе с тем, у Джейкоба уже появились кое-какие мысли в отношении проблемы по имени Брюс, и это несколько снимало его раздражение и повышало уровень приветливости.

– Привет-привет, Брюси! – в привычной заторможенной манере пробормотал Джейкоб.

Когда Брюс слышал этот голос, он не мог отделаться от ощущения, что мысленно Джейкоб расчленяет собеседника на куски канцелярским ножом, продолжая при этом приветливо улыбаться.

– Здравствуй, Джейкоб. Как прошел твой день? – Брюс старался держаться приличия.

– Хорошо, очень даже к-хорошо, – Джейкоб толи заикался, то ли имел другие дефекты речи. – К-хорошо, к-хорошо, – еще пару раз проговорил он, вспоминая при этом горячий спор, который имел сегодня с Марком по поводу поездки, и о том, что весь день потом проходил в разъяренном состоянии и только под вечер смог немного успокоиться и взять себя в руки. – К-хорошо, к-хорошо…

– Сегодня был трудный день. Я даже не против немного выпить, – Брюс пытался перестать обращать внимание на странную манеру речи Джейкоба. Тот мог повторять одну фразу десятки раз, пока, наконец, не смолкал. Но перестать это замечать было невозможно. – Ты тоже проходил сегодня этот дурацкий тест? Жуткая растрата времени. Кто это придумал? Ты знал, что у нас есть отдел кадров?

«Когда уже появятся остальные?» – думал Брюс.

– Теест? – переспросил Джейкоб, продолжая вспоминать как кричал на Марка в истерике. – Какой еще т-тест? Нет, т-теста не было.

– Нет? – удивился Брюс. – Она сказала, что они всех проверяли. Всех менеджеров. Может ты прошел его в другой день?

– Нет, я н-не помню никаких тестов. О чем ты говоришь, Брюсси? – Джейкоб дергался больше обычного, или Брюсу просто показалось?

«Люди не могут так говорить, даже сумасшедшие. Парень просто прикидывается, или издевается. Да где же все?»

– Может, у тебя он будет завтра. Можешь приготовиться. Они мурыжили меня сегодня четыре часа, выясняя мой любимый цвет. Уверен, с тобой они захотят пообщаться с особым пристрастием.

«Надеюсь на это. Психологи, наверное, смогут разобраться, что не так с этим человеком. Кто-то уже должен дать ему таблеток или лучше разряд тока, чтобы все шарики в этой голове встали на место. Одного разряда, конечно, не хватит, но…».

– Почему со мной? – не понял сарказма Джейкоб.

– Что ты к нему привязался? – послышался в ухе голос Арри. Да как же она это делает?

– Где все? Им бы уже пора появиться.

– Д-да, они всегда опаздывают. Ув-верен, первыми придут Мийя и Алан. Они живут рядом, но всегда занимаются любовью перед вечерним выходом из дома. Думаю, эт-то из-за красивого белья Мийи, которое она надевает собираясь провести вечер с Аланом вне дома. Согласись, странная прич-чуда? Но у них это не занимает много времени, так что скоро будут.

– Думаешь, странная? Что в этом плохого? – Брюс был ошеломлен тем, как много знал Джейкоб о личной жизни их общих друзей.

– Во-первых, зачем одевать красивое белье, собираясь провести вечер в компании мужа? Если бы это было свидание, и они еще не жили вместе… Понимаешь, о чем я? Во-вторых, неужели нельзя дождаться возвращения домой?

Брюс неожиданно для себя понял, что знает ответ на оба вопроса. Но ему тут же стало неловко думать на эту тему. К тому же…

– Откуда ты знаешь про белье Мийи?

– Я оч-чень наблюдателен, знаешь ли. Очень наблюдателен.

«Ты бы на работе был так наблюдателен, смог бы в Западную провинцию съездить сам», – не переставал ворчать Брюс про себя.

– Марк сказал тебе про поездку? – что ж, Джейкоб заговорил первым.

– Да, сказал. Я не очень хочу ехать, если честно. Точнее, совсем не хочу. Надеюсь, ты не в обиде, – Брюс понимал, что Джейкоб чувствует дискомфорт по поводу того, что к нему приставили ревизора. Правда, он не понимал, что это скорее не дискомфорт, а яростное негодование. В любом случае, видимо в силу воспитания и стремления нравиться людям, Брюс попытался смягчить это неловкое обстоятельство и ободрить товарища. Хотя, конечно, надо откровенно признать, что нельзя отправлять Джейкоба одного на столь важное задание.

– Ты мне совсем там не нужен, – прямо, почти выдавая свои тайные намерения, проворчал Джейкоб. Его плечо дергалось так сильно, что, казалось, вот-вот оторвется.

– Я знаю. Но попробуй переубедить Марка, верно? Так что я просто прогуляюсь за компанию, посмотрю мир. Говорят, путешествия опять в моде. А ты спокойно занимайся работой, я не буду мешать.

«Ты будешь, ты обязательно будешь мешать. Будешь крутиться под ногами и все донесешь Марку. Ты будешь очень очень сильно мешать» – думал Джейкоб, и его руки начинали трястись.

В баре появились Мийя и Алан, как и предсказывал Джейкоб. Они оба выглядели бодрыми и счастливыми, несмотря на поздний час. Горячо приветствовали друзей, извинялись за опоздание, с порога сыпали шутками и хорошим настроением.

«Что же там за бельe у нее такое?» – подумал Брюс и очень смутился. – «Чертов Джейкоб».

V

Брюс поймал себя на том, что уже давно сидит уткнувшись в свой смартфон. При этом он плохо представлял, что, собственно, делал все это время, или что собирался делать. То ли он зашел посмотреть новости, то ли проверял сообщения в соцсетях, или даже думал почитать отзывы на фильм, который только что смотрел. Этот гаджет – просто пожиратель жизни! Брюс отключил устройство и попытался вновь вернуться в компанию. Все громко о чем-то спорили и смеялись, но Брюс не мог уловить нить разговора. Он вдруг подумал о том, что Энн до сих пор не появилась. Остальные давно были в сборе. Появится ли она вообще? Уже так поздно. Брюс не решился спросить об этом. Он питал к девушке самые нежные чувства, но скрывал это и боялся, что кто-то узнает его страшную тайну, хотя все давно знали. Энн была замужем, и он, конечно, даже не пытался ухаживать за ней или оказывать какие-либо знаки внимания. Вместо этого просто сгорал изнутри, оставаясь немым и покоряясь обстоятельствам.

Наконец, Энн появилась и сразу оказалась в центре внимания. Теперь создавалось впечатление, что вся компания существует вокруг нее, и ради нее. Так было всегда. Девушка обладала невероятной привлекательностью и мир вращался вокруг нее. Во всяком случае ему стоило бы. Энн в очень вежливой доброй манере стала интересоваться новостями из жизни друзей, проявляя при этом чуткость и внимание. Высокомерия в ней не было и в помине, хотя она наверняка знала, какое впечатление производит на людей. Брюса девушка пока не удостоила вниманием, хотя он едва не подскочил с места, когда она появилась. Зато Энн вдруг обратилась к Джейкобу.

– Джейкоб, ты, говорят, теперь много времени проводишь в библиотеке? – сказала Энн. – Это должно быть очень интересно. Кажется, я не держала в руках бумажных книг с детства, – девушка улыбнулась и была просто обворожительна, но Брюс едва отметив это, сразу переключился на мысли о другом.

Джейкоб в библиотеке? Что он там делал? Без сомнения, собирал информацию о рудниках Номадголд. Брюс и сам, не найдя никаких вызывающих доверия материалов в сети об этой компании, подумал, что надо бы отправиться в архив, где хранились пока не оцифрованные бумажные документы. Откровенно говоря, он просто поленился ехать в библиотеку, где располагался архив, а вот Джейкоб похоже проявил старание, для него удивительное. Может, Брюс все-таки недооценивает профессиональные способности коллеги? Интересно, что он нашел в архиве, и расскажет ли?

– Да, я т-так, – замялся Джейкоб. – Это по работе. Ничего интересного.

«Значит, речь точно о проверке архива, – думал Брюс. – Мне следовало тоже поехать. Ну, да ладно. В конце концов это его проект. Я ведь просто погулять». И все же старание Джейкоба казалось странным. Может, он пытается проявить себя перед начальством? Должно быть, так.

– Какие у тебя красивые волосы, – заметила Мийя, разглядывая сияющие золотом локоны Энн. – Ты, похоже, стала сильно увлекаться этими процедурами по изменению внешности?

«Учитывая, что ты и так идеальна», – хотел добавить Брюс, но смолчал, похолодев от смущения.

– О, это часть моей программы перестройки личности, – заметила Энн. – Один консультант посоветовал. Это очень интересный процесс, я решила попробовать. Ну, знаешь, помогает устранить всякие психологические проблемы, комплексы и т. п.

– Да, я слышал про такие программы, – отозвался Тимур. – Это связано с тем, что физиологические процессы изменения внешности влияют также на психологическое состояние. Даже изменение цвета волос может привести к переменам характера или внутреннего состояния. Специальные программы помогают сделать за счет правильного подбора физиологических интеракций тонкую настройку личности. Это очень сложный процесс, и не слишком безопасный. Такая подстройка может привести к неожиданным изменениям.

– Тимур, только не пугай меня, пожалуйста, – шутливо замахнулась на него Энн.

– Нет, правда. У меня знакомый, хотел добавить себе уверенности при публичных выступлениях. Но после программы стал не только уверенным оратором, но и крайне суровым типом, напрочь лишенным чувства юмора. От него даже жена ушла, – развел руками Тимур.

– Энн, ты просто должна понимать и риски этих манипуляций, – наставительно заметил Алан. – Еще десять лет назад никто вообще не знал, что изменения внешности могут влиять на характер и на психику. Это еще очень молодая технология, и многое про нее неизвестно.

– Не обращай на них внимания, я уверена, что все будет отлично, – успокоила подругу Мийя.

– Это ведь совсем небольшие изменения, – стала волноваться Энн. – Просто крохотные.

Брюс очень хотел вмешаться в разговор, но он решительно ничего про это не знал. Что за программы? О возможностях корректировки внешности с помощью нанотехнологий он, конечно, был осведомлен. Но все эти манипуляции с личностью были чем-то совершенно непостижимым. Все же мир меняется слишком быстро.

– А зачем тебе понадобились эти манипуляции вообще? У тебя все хорошо с внешностью, и характер у тебя вроде нормальный, – Брюс все же решился встрять в беседу, хотя выходило неуклюже.

– Молодец, – тихо похвалила Арри.

– Брюс, спасибо. Ты очень милый, – Энн смущенно улыбнулась. – Но на самом деле в моей жизни были вещи, которые мне бы не очень хотелось вспоминать, и которые плохо повлияли на мою психику. Надеюсь, это не звучит высокопарно. Но я до сих пор чувствую себя некомфортно в некоторых ситуациях при общении с людьми, а подсознательные страхи не дают мне жить в полную силу и наслаждаться жизнью. Современная медицина может помочь с этим, и я решила воспользоваться таким предложением. В конце концов жизнь только одна, ведь так?

«К чему это «ведь так?» – подумал Брюс.

– И очень обидно, если одно плохое событие будет ее отравлять, – добавил Алан. – Я понимаю, о чем ты говоришь. Может, я бы тоже когда-нибудь попробовал.

– Ты серьезно? – уставилась на него Мийя. – Да твоя жизнь сплошной фруктовый кефир, какие у тебя вообще в жизни были проблемы?

– Ну, ты не знаешь всего… – замялся Алан.

– О, мне кажется, я больше тебя знаю о твоей жизни. Энн, а почему бы просто не попробовать стереть плохие воспоминания? Так много кто делает.

– Дааа, – протянул Тимур с широкой улыбкой и посмотрел заговорчески на Алана. – Я помню, как нашу поездку в виртуальные трущобы кое-кому пришлось стереть из памяти.

– Да, ты про Мэтью, – улыбнулся в ответ Алан. – Мы славно тогда погуляли.

– Мы-то да, – рассмеялся Тимур. – Бедняга. Вот это было действительно стрессовое событие для него. Лучше и не вспоминать.

– Ты мне ничего про это не рассказывал! – возмутилась Мийя. – Ты сказал, что вы просто гоняли там на мотоциклах и стреляли ботов.

– Да, я тебе потом расскажу, – отмахнулся Алан. Мийя тоже решила больше не выспрашивать. Они считала, что мужчине иногда нужно дать свободу, и может, к лучшему не знать, как он этим пользуется.

– Я уже пробовала стирать память, – подумав, все же ответила на вопрос Энн. – Но психологических эффект, произведенный негативным событием все равно остается, даже если самого события человек больше не помнит.

– Да, точно, – уже не смеясь добавил Тимур. – Мэтью до сих пор садится только спиной к стене.

– Что вы там с ним сделали? – удивлялась Мийя.

– Да, это не мы, – Тимур стал уж совсем серьезен.

– Хотя может полностью это и не помогает, но, кажется, едва ли не каждый хоть раз стирал что-то из памяти. Не так ли? – задал риторический вопрос Алан и ненадолго повисло молчание.

– Брюс у нас в этом специалист, – вдруг сказала Рибекка. Она часто подолгу сидела молча, предпочитая слушать, а не говорить. Так что постепенно о ее присутствии и вовсе забывали. Но потом она любила выдать что-то эдакое, что не останется без внимания. Вот и на этот раз пробил ее час.

Брюс встрепенулся. Он помнил, что однажды рассказал Рибекке про свой опыт стирания памяти, но, кажется, также дал ей ясно понять, что предпочитает не распространяться на эту тему.

– Расскажи, Брюс, что ты сделал? – Энн была заинтригована.

С одной стороны, тут гордиться нечем. С другой, опыт действительно был уникальным, и почему-то казалось, что этим можно даже похвастать. Во всяком случае, Брюс станет более заметной фигурой в глазах Энн, и ему эта мысль нравилась.

– Так получилось… – несколько неуверенно заговорил Брюс. – Ну, в общем, я стер чуть больше двух лет своей жизни.

– Ах! – громко воскликнула Мийя и закрыла рот ладонью.

– Два года! – удивилась Энн, но улыбалась. Ей это показалось забавным и это хорошо. – Что же должно было случиться, чтобы стереть целых два года жизни!?

– Я не знаю, я не помню, – отшутился Брюс и чувствовал себя от чего-то на коне.

– Да, братец. Ты, должно быть, погулял в молодости, – рассмеялся Тимур.

– Может, мы зря смеемся, – заметила Энн. – Должно быть, случилось что-то очень плохое. Даже не могу представить, что.

– Ну, два года жизни, конечно, жалко, – заметил Брюс. – Но, с другой стороны люди, тратят гораздо больше времени на жизнь, в которой потом вспомнить нечего. Я встречал немало ребят, которые не могут вспомнить даже больше, чем два года, хотя память им никто не стирал. Просто это время пролетело и не оставило никаких запоминающихся событий. И что хуже?

– Тут не поспоришь, – кивнул Алан. – Годы летят. И мы тратим их по большей части на сидение в офисе и походы по магазинам. У меня тоже есть дни и месяцы, которые я совершенно не помню.

– Брюс, а ты был потом у психолога? – поинтересовалась Энн.

– Был, мне даже прописали обязательный курс общения со специалистом. Но в итоге он сказал, что все прошло хорошо, и никаких травм и дефектов моей психике причинено не было.

– Естественно, он так скажет, иначе этим стирателям придется немало раскошелиться, – заметил Тимур.

– Да нет. Я и правда чувствую себя отлично, – Брюс не врал. Он уже и не помнил, что потерял два года жизни. Похоже, их исчезновение прошло безболезненно.

– И все ж очень интересно, что такого натворил Брюс за эти два года, – вновь заулыбалась Энн. И, кажется, ее золотые волосы засияли в этот момент еще сильней.

– Я был молод, – смущался Брюс. – Едва институт окончил, я действительно мог натворить делов, за которые потом стало стыдно, – улыбнулся он.

– А вы смотрели утром новости про похищение парня? – спросил Тимур.

– Да-да, за которым гнались. Он врезался в столб и его забрали, – с сочувствием вспомнила Энн.

– Так вот, говорят ему стерли память и изменили внешность. И он теперь где-то шатается по городу, не зная, кто он и что делает.

– Какой ужас, зачем это? – возмутилась Мийя.

– Я не знаю, – признался Тимур. – Так говорят.

– Может, шпионы корпоративные или диверсанты. Сначала допросили, потом лишили конкурирующую организацию ценного специалиста, – вычислил замыслы преступников Алан.

– Ужас. Разве такое бывает? – не верила Энн.

– Бывает-бывает, – заверил Тимур.

– Да, черт с ними. Рассказывай уже о главном, – Мийя уставилась на Энн.

– О чем? – притворно удивилась Энн.

– Они решили зааавести ребенка, ребенка… – криво ухмыляясь сообщил Джейкоб.

Откуда же он, черт возьми, все знает? Но важно не это. Энн с мужем заведут ребенка? Только не это. Брюс был потерян и опустошен. Конечно, он всегда знал, что не может всерьез претендовать на эту девушку. Но пары без детей легко расходятся. Теперь, когда люди живут в среднем более ста лет, стало нормальным менять в течении жизни несколько семей. Это давало Брюсу хотя бы призрачную надежду. Но семья с детьми! Брюс знал, что не имеет права ревновать. Но он ревновал.

– Это правда? Как вы решились? – удивился в свою очередь Тимур. – Невероятно, кажется, сейчас вообще никто не рожает детей.

– Ну, кто-то же должен спасать человечество от вымирания, – пробубнила Ребекка.

– Да, мы действительно скоро вымрем, если так пойдет. На днях читал, что 2040-ой год был десятым годом снижения численности населения – это уже стало устойчивым трендом, – блеснул Алан.

– Ну, людей иногда можно понять, – заметила Мийя и посмотрела на Алана. – Мы сразу решили, что не будем детей заводить.

– Абсолютно, – поддержал Алан супругу.

– Это же столько ограничений, и финансовых, и временных, – заметил Тимур. – После рождения ребенка, кажется, вся вольная и яркая жизнь останавливается.

– Ребенок тоже делает жизнь яркой, я думаю, – робко проговорила Энн.

– Не слушай их. Я на самом деле хотела сказать, что каждому свое. Если хотите рожать детей, надо рожать. Это прекрасное и доброе решение, – вновь протянула руку помощи Мийя.

Брюс молчал. Он был растерян и подавлен, когда смартфон вдруг стал издавать легко опознаваемый сигнал – Арри била тревогу. Это очень кстати. Брюс уже хотел уйти подальше от всей этой компании и побыть один какое-то время. Глупо расстраиваться из-за чужого счастья. Видимо, дело в том, что своего нет.

– Мне пора, – сказал Брюс и решительно поднялся из-за стола. – Приборы говорят, что я пьян, и если продолжу, то меня ждет неприятная головная боль на весь завтрашний день. А день завтра, напомню, рабочий. Пора спать.

– Брюс, прекрати, – замахал руками Тимур. – Эта татушка всегда промахивается. Если она говорит, что ты пьян, то на самом деле ты еще можешь выпить пару кружек пива без последствий. Она дает сигнал пре-вен-тив-но.

– А во вторых, с каких пор мы позволяем компьютерам останавливать нас в желании надраться! – добавил Алан и расхохотался.

– Дааа! – поддержал Тимур, поднял кружку и они чокнулись.

– Все же я пойду. Такси уже едет. Чертова машина все знает. Последнее время я все больше думаю о том, что надо следить за здоровьем, мы уже не так молоды.

– Вот-вот, – одобрила в наушнике Арри.

Брюс добавил что-то о том, что был рад повидаться, просил не откладывать надолго следующую встречу, и предложил даже поехать всем вместе в «виртуальные трущобы» (разумеется предложил только из вежливости). Но хотел он лишь побыстрее уйти, добраться до дома, принять горячую ванну, выпить пару таблеток от опьянения, и поскорее завалиться спать. Надо было сразу поехать домой. Гулять во время будничной недели затея плохая. И плохих новостей было бы меньше.