Синдикат Шивы. Детектив
- -
- 100%
- +
– И, что, ее можно найти?! – в крайней заинтересованности воскликнул Дон Пино Неро.
– Да, конечно, если поручить это дело профессионалам высочайшего класса.
– Так почему не вам, дорогой друг? Вы так тщательно провели расследование и вышли можно сказать на след авантюристки и, что я слышу, не хотите брать на себя поимку этого исчадия ада, и одновременно небесной, ангельской красоты?
– Мой друг, эта Гера Зевс Кшатр не просто авантюристка-любитель – это профессиональный тайный агент неведомых сыску сил. Лишь отрывочные сведения доходят к нам, можно сказать с источников древности о таких кланах шпионов-профи, которые веками оттачивали свое мастерство. Их невозможно выявить и тем более найти. А если и находят, то они всегда бесследно исчезают в никуда. Но у меня есть одна мысль.
– И какая мысль? – с величайшим интересом и участием спросил Дон Пино Неро.
– Здесь в Европе мы имеем дело с европейским кланом частных профессиональных шпионов, которые, как и их азиатские коллеги работают исключительно по найму и за хорошее вознаграждение. Поэтому если вы решите разыскать Клеопатру-Геру, обратившись к европейским профи, думаю, у вас ничего не выйдет.
– Как же не выйдет, когда вы, Сэмюель, говорите, что у вас есть какие-то мысли на этот счет?
– А вы готовы выложить солидную сумму за поимку этой Клеопатры, когда вас вчера обанкротили, лишив этим договором всего?
– У меня есть на моей карте три миллиона. И я могу, их истратит по своему усмотрению, потому что счет мой находится в Швейцарии.
– Ну, тогда это меняет дело. Если мы обратимся, к примеру, к синоби на японских островах они могут нам помочь. Потому, что кодекс их обязывает любой ценой выполнить волю заказчика за вознаграждение, цена устанавливается в договоре.
– А были случаи, к примеру, если одного синоби с противоположного клана заказчик заказывал убить другому синоби?
– Да, были. И заказ выполнялся, но при этом и тот, и другой оставались живы оба. А заказчик получал что хотел. Просто перед заказчиком, как в театре разыгрывалась сцена казни синоби. И разыгрывалась так достоверно, что заказчик верил в смерть заказанного врага.
– Да, дорогой друг, я могу положиться на вас в организации поимки преступницы. А что самое главное, в отказе от ее подписи в договоре.
– Вы знаете, Дон Пино Неро, здесь на лицо мошеннические действия и это подтверждается идентичными подписями на брачном свидетельстве и на договоре под разными именами одного и того же лица. Любой суд подтвердит мошеннические действия этой личности.
– Как же так? Как же так? Она была такая преданная. Она клялась мне в постели, как любит меня и что ей так хорошо не было ни с кем! Как же так? – искренне и
по-настоящему Дон Пино Неро говорил эти слова, а в глазах у него блестели слезы.
С удивлением смотрел на стенания Дон Пино Неро частный сыщик, не мог поверить, что нашлась в мире женщина, которая смогла укротить этого распутного повесу, который ни во что не ставил женщину раньше и бросал, лишь только чувствовал ее преданную любовь. И вернись сейчас Клеопатра-Гера, или как еще там ее, и упади ему в ноги, с каким презрением он, Дон Пино Неро отвернулся бы от нее и не исключено, что выгнал бы ее из своей жизни. Вот как иногда бывает. Не переставал удивляться детектив сеньор Сэмюель Кастилья из Мадрида.
И в этот миг в двери постучали. Детектив посмотрел на Дон Пино Неро, а Дон на детектива, затем сказал раздраженно:
– Кого там еще принесло? – и, смягчившись, – Сэмюель, пожалуйста, откройте, а то я совсем лишился сил с этим предательством.
Детектив нехотя поплелся к двери, открыл ее и обомлел от удивления. На пороге стояла Гера-Клеопатра с чемоданом и папкой под мышкой.
– Вы? – удивилась она. – А где мой супруг?
– Входите, мадмуазель, а мы вас заждались? – медленно проговорил детектив.
Дон Пино Неро вскочил с места и бросился к своей Клеопатре:
– О, любовь моя! Зачем ты оставила меня так неожиданно и эти бумаги? Я чуть не застрелился без тебя! – дрожащим голосом трепетно вещал Дон, целуя руки женщине.
"Воистину, что делает любовь с вчерашним Ловеласом женских сердец". – Думал сеньор Кастилья, медленно двигаясь к двери номера. У порога он замер, затем сказал:
– Я буду в соседнем номере, если что, я рядом. – Но ему уже никто не отвечал. Влюбленные застыли в длительном поцелуе, а сеньор Сэмюель Кастилья медленно закрыл дверь с обратной стороны… Они снова оказались в постели, и Дон Пино Неро был снова безмерно счастлив. Он боялся разрушить этот мир любовной страсти и боялся спросить свою Клеопатру, что за странный договор лежал на столе о переуступке прав собственности. Но страшно боялся скандала и еще каких-то непредсказуемых выпадов. Но в конце концов он осмелился и спросил:
– Скажи, что это за договор ты оставила мне на столе и какое-то бутафорское свидетельство о нашем бракосочетании? – стараясь быть как можно спокойнее, сдержанно спросил Дон Пино Неро.
– Ах, прости, в спешке я забыла эти бумаги на столе. Любимый поверь, эти бумаги ничего не стоят. Свидетельство готовится по особому заказу в типографии церковных бумаг на основании выписки из книги записи нашего бракосочетания. И его пришлют нам позже, а это свидетельство выдано нам, как напоминание о дате бракосочетания и печать поставлена, что оно произошло в день карнавала. А договор, это отчет мой о проделанной работе, так как я сама напросилась провести эту операцию для заработка денег. Отчет с договором я сегодня отправила в контору, которая меня наняла, чтобы я разорила тебя и приняла всю ответственность по делам виллы Пино Неро на себя. Отчет ушел, и там стоит число, но другим числом я составила отказ от претензий на собственность в твою пользу и теперь по первому договору мы получим вознаграждение, а по другой бумаге мы опровергаем этот договор. Смотри. – Клеопатра вскочила на ноги из постели и принесла официальный документ с гербовой печатью и заверенный нотариально аннулирующий договор, подписанный ранее на право собственности. Подпись была идентичной под именем Гера Зевс Кшатр.
– А теперь расскажи мне, что это за странное имя Гера Зевс Кшатр? Оно твое настоящее имя?
– Да, его дал мне мой приемный отец Кшатр. Тот, который представился тебе в нашей Райской обители Александром Сицилийским.
– Так его настоящее имя Кшатр?
– О, да. И ему уже много лет. В том мире, куда он меня принес, из места, где оставила меня моя мать, у Собора Парижской Богоматери, живут люди до двух с половиной тысяч лет. В это трудно поверить, но это так. В отличие от этого мира, в котором много вирусов, солнечной радиации, и болезней. Ты сам ощущал под светом нашего солнца, как тебе было легко, и как энергия бессмертия входила в твое жаждущее этого тело.
– О, да, конечно.
– Ты мне не можешь верить в это, что я тебе говорю, но это и к лучшему. Потому, что обычные люди никогда не поверят, что есть такой мир и нигде-то там, а вот он рядом с нами на этой Земле…
Они еще много говорили о разных мирах и вещах. Им было так хорошо, что сказочные речи его Клеопатры, как бальзам согревали душу, отодвигая в небытие прошлые его переживания и страхи…
Глава 17
Утром, когда Клеопатра еще спала, Дон Пино Неро сошел вниз к администратору гостиницы, заказал в номер завтрак и обед, и узнал, в каком номере остановился детектив Кастилья. Его номер оказался совсем рядом на том же этаже, что и их с Клеопатрой. Дон Пино Неро поднялся на свой этаж и постучал к детективу. Кастилья еще спал и был в постели, когда услышал стук в дверь. Он быстро вскочил и босиком побежал открывать. На пороге стоял Дон Пино Неро и беспокойно пытался еще постучать.
– Что привело вас ко мне, сеньор? – спросил обеспокоено Кастилья Дона Пино Неро.
– Я хотел бы переговорить с вами. Но только предупрежу жену, что я буду у вас, дорогой друг.
– Хорошо, я буду вас ждать.
Дон Пино Неро ушел к себе в номер. Клеопатра еще была в постели. Он тихо подкрался к ней и нежно поцеловал в пухленькую щеку. Она тут же открыла глаза и обвила его теплыми руками, затащив в постель.
– О, как ты умеешь подкрадываться. Где ты был?
– Мне надо поговорить с сеньором Кастилья, он остановился в соседнем номере, на нашем этаже.
– О, нет! Время с тобой – это блаженство и минутки, и секунды блаженства. Не уходи, побудь со мной. Мне так хорошо и спокойно, когда ты здесь.
Дон Пино Неро понял, что сегодня выбраться к детективу вряд ли получится. Остался с Клеопатрой. Но детектив сам напомнил о себе. Через час раздался телефонный звонок. Дон Пино Неро поднял трубку.
– Говорит Кастилья! Ну, где вы Дон Пино Неро, я вас жду уже целый час?
– Извините Сэмюель, прийти, сегодня не получится. Так что собирайтесь и уезжайте на виллу Пино Неро. Мы туда прибудем с женой позже. Ведь у нас все же медовый месяц. А за информацию спасибо.
– Не за что, сеньор передайте привет Гере-Клеопатре Зевс Кшатр.
– Да, передам. И до скорой встречи на вилле. Я думаю, нам там будет, о чем поговорить.
– Приятных дней отдыха, сеньор. – Голос детектива умолк, в телефоне раздались короткие гудки, и Дон Пино Неро положил трубку. Закончив разговор, он бегом побежал в спальню к жене. Они не выбирались с постели до тех пор, пока в дверь не постучал доставщик обедов из ресторана с завтраком. Дон Пино Неро впустил служащего. Молодой человек вкатил тележку на колесиках и поставил у обеденного стола, принялся накрывать стол. Когда он закончил, Дон Пино Неро поблагодарил его, дал чаевые и закрыл за ним дверь, и только тогда Клеопатра выбралась из постели, натянув на себя ночную полупрозрачную тунику, прокралась в ванную комнату. Она это сделала так, что не заметить ее крадущуюся и гибкую, как у кошки фигуру, проступающую сквозь полупрозрачную голубую ткань из тончайшего китайского шелка, Дон Пино Неро не мог, даже если бы он этого и не хотел. Он перехватил ее протянутую к нему руку и вошел вместе с ней в душевую. Они плескались там довольно долго. Затем в махровых розовых халатах с полотенцами на головах вышли из ванной.
– Я, так голодна, что целого быка съела бы на вертеле у костра голодных легионеров.
– Я, когда заказывал завтрак, предусмотрел вот этот бекон с телятины. – Дон Пино Неро галантно приподнял металлическую крышку с керамической широкой вазы с голенью зажаренной телятины в томатном соусе и оливках, остро пахнущей приправами. Аромат сразу же наполнил номер вкусной и привлекательной аппетитностью, такой, что во рту набегало много выделяемой слюны.
– Клеопатра, давай быстрее за стол, отведаем этот шедевр кулинарного искусства. Этот бекон из телятины надо запивать терпким молодым вином Барбареско, тогда вино нейтрализует жгучий красный перец, берет на себя все его негативные стороны и как маг чародей превращает в приятную ароматную прохладу, возбуждающую аппетит и еще больше дополняет вкусовые качества этого замечательного мясного блюда. Давай, давай любимая, скорее сюда. – Он наполнял бокалы уже молодым красным вином и его гранатовый оттенок украшал своим цветом стол.
Клеопатра выплыла в своей тунике, как гетера храма Афродиты и подняла сверкающий рубиновым цветом бокал, пригубив своими прекрасными устами этот божественный напиток, который в ее руках превращался в нектар, который пьют в мифах древней Греции Боги Олимпа. И поддавшись наитию, вкусив этот сказочный завтрак со своей Богиней, Герой Зевс-Клеопатра, Дон Пино Неро вдруг почувствовал свою причастность к сказочному мифу Древней Греции.
– А, скажи, моя любовь, почему твое настоящее имя Гера Зевс Кшатр? – поднося бокал с вином ко рту, спросил он.
– Гера – греческая богиня домашнего очага и брака, Великая богиня Гера, жена эгидодержавного Зевса. К тому же у нее был целый отряд помощников и помощниц: богини женской прелести и красоты – Хариты, богини времен года – Горы, богиня убеждения (и лести) Пейто, бог страстного влечения Гиммер, бог любовного влечения Пот, бог брака Гименей и юный бог любви Эрот, от стрел которого нет спасения. И прекрасная Афродита. Как ни странно, самой Афродите не очень везло в любви, так как она не сумела удержать ни одного из возлюбленных; не было ей счастья и в браке. Зевс дал ей в мужья самого невзрачного из всех богов, хромого, всегда потного бога-кузнеца Гефеста. Чтобы утешиться, Афродита сблизилась с богом войны Аресом и родила ему пятерых детей: Эрота, Антэрота, Деймоса, Фобоса и Гармонию, затем с богом вина Дионисом (ему она родила сына Приапа), а также, в числе прочих, с богом торговли Гермесом. Она даже утешалась с простым смертным, дарданским царем Анхисом, от которого у нее родился Эней.
– Скажи, откуда у тебя такие познания Древнегреческой Мифологии? – сделав глоток терпкого молодого вина Барбареско, спросил Дон Пино Неро.
– Мой отец, Кшатр, когда нашел меня у Собора Парижской Богоматери, сразу дал мне имя Гера Зевс Кшатр, в честь богини брака, семьи и семейного очага. А мою сестру, кстати, полную мою копию назвал Клеопатра Зевс Кшатр. Он хотел, чтобы у меня была хорошая семья, и чтобы у меня были такие же прекрасные дети, похожие на меня. А чтобы мне везло в создании семьи, любви и счастья, он отдал меня под покровительство Богини Геры, жены Зевса. Он тренировал меня и мою сестру с самого грудного возраста, чтобы вырастить из нас настоящих синоби, воинов-тени, чтобы мы смогли побеждать врага без боя. И, когда мы достигли шестнадцатилетнего возраста, для получения опыта соблазна, отдал нас в обучение к мадам Клико в ее известный во всем Париже на улице Красных Фонарей бордель. Там мы достигли совершенства в соблазне, чего мне и Клеопатре в эти годы не хватало. Так как мы многое умели в боевых искусствах синоби, Дим Мак, в чтении мыслей врага. Умели различать многие оттенки кожи на человеке, что давало знание о его болезнях. Могу по выражению глаз, сетке морщин на лице определить прошлое человека и ближайшее будущее. Множество снадобий научил изготавливать нас отец по древним манускриптам сохранившихся со времен ушедших цивилизаций, которые много миллионов лет тому назад жили на нашей планете Земля. Могу снимать боль и делать операции по живым ранам безболезненно и без сшивания глубоких ран заживлять их мгновенно, так, что не остается шрамов, которые обычно присутствуют, когда рану зашивают хирургической иглой… Дон Пино Неро слушал этот рассказ Клеопатры с нескрываемым любопытством, и с чувством уязвленного мужского самолюбия. Ведь такими качествами должен обладать мужчина, а не слабая женщина. И ему вдруг стало немного не по себе, услышав все это, из уст теперь уже его жены Геры Зевс Кшатр.
Глава 18
В один из солнечных дней Дон Пино Неро со своей супругой Герой прибыл на виллу Пино Неро в середине дня 5 марта. Их встретил новый управляющий, которого нанял Сэмюель Кастилья, и о котором в письме сообщала Гера Дон Пино Неро перед их венчанием в Церкви Святого Самуила в Венеции. Пластическая операция изменила внешность, превратив Фернандо Россини в Диадема Феллини, таким именем новый управляющий представился Сэмюелю Кастилье, который принял его, прочитав письма, рекомендующие вновь прибывшего претендента на эту должность.
– Сеньор Диадем Феллини, – представился чете новый управляющий. Он кивнул одному из выстроившихся в шеренгу слуг и тот подошел к такси выгружать багаж хозяев. Дон Пино Неро внимательно посмотрел на тщедушную долговязую фигуру Феллини, слегка ссутулившуюся и намеком не похожего на машину изощренных убийств, высокопрофессионального воина-тени. С одной стороны Диадем был опасен, с другой, он был надежной защитой и телохранителем, обращенным Кшатром, его хозяином и приемным отцом жены Дон Пино Неро, в защитника семьи Геры Зевс Кшатр.
– С возвращением, дорогой друг! Здравствуйте сеньора Гера Зевс! – целуя её руку, сказал вышедший из дома резиденции виллы Пино Неро сеньор Сэмюель Кастилья.
– Дай я вас обниму Сэмюель. Надо сказать, что вы справились с моим поручением и наняли достойного управляющего имением. – Друзья обнялись, Дон Пино Неро похлопал Самюэля по спине. Затем детектив стал говорить:
– Уж не сомневайтесь сеньор, он сразу включился в работу, просто потрясающе, как знает каждую мелочь, где и, что лежит в его хозяйстве. Такое впечатление складывается, как будто этот управляющий и вовсе никуда не уезжал из этого дома.
– Ну, что ж, отлично. Все складывается, как нельзя лучшим образом.
Все это время Диадем Феллини стоял в стороне, молча наблюдая за разгрузкой чемоданов из багажника машины, затем подошел к Дон Пино Неро.
– Сеньор, какие будут дальнейшие распоряжения? – и вежливо с приветливой улыбкой доверчиво смотрел в глаза своему теперь уже хозяину.
– Я слышал, сеньор Диадем, что вы хорошо начали службу. Стараетесь быстро вникнуть в это обширное хозяйство, и вам это удается. Так мне сообщил о вас мой доверенный друг сеньор Сэмюель Кастилья. – Дон Пино Неро с улыбкой посмотрел на стоявшего рядом с ними детектива Самюэля Кастилью. Тот ответил улыбкой, слушая, что говорил Дон Пино Неро управляющему.
– Да, по предыдущей службе мне хорошо известно производство вин и земледелие виноградных лоз, произрастающих здесь в Северной Провинции Пьемонт. Так, что с полной ответственностью заявляю, что ваш бизнес с моим участием будет процветать и в дальнейшем. И позвольте выразить свое соболезнование в связи с недавней смертью вашего сводного брата сеньора Пино Неро.
– Спасибо, и принимайте скорее хозяйство. Идет весна, не за горами полевые работы на виноградниках.
– Уже идут. Я распорядился заблаговременно, заниматься обрезкой и подвязкой лоз, и устранением сухих ветвей.
– Очень хорошо. После нашего обеда, зайдите ко мне, скажем к часам четырем дня. Я передам вам кое, какие бумаги и бухгалтерию, что вам надо будет знать и к чему готовится в будущем.
– Да сеньор. – По-военному ответил Диадем, и ушел к слугам, давать дальнейшие распоряжения.
На следующее утро сеньор Сэмюель Кастилья уезжал в Мадрид. Слуги по распоряжению Дона Пино Неро грузили в прибывшее такси чемоданы и ящики с выдержанным тридцатилетним красным Барбареско, подарком детективу.
– Как жаль, Дон, что мы не можем, как в былые времена, совершить турне по Парижу в сторону улицы Розовых Фонарей. – Мечтательно заговорил Кастилья.
– О, дорогой друг, я как самому себе желаю вам такого же счастья, которое теперь есть у меня. И поверьте мне, нет ничего прочнее в семейном союзе, как страсть двух сердец, испытавших все премудрости разврата, и наконец нашли и обрели пристанище друг в дружке. Такие браки бывают самыми прочными на свете, уж поверьте мне, сеньор Сэмюель Кастилья.
– Что ж, чему быть, того не миновать. – Философски заметил детектив, сажаясь в такси.
Машина, сделав круг вокруг клумбы с цветами, уехала. А для Дона Пино Неро наступили будни деловой жизни имения. Диадем Феллини принимал активное участие в хозяйских делах, был предупредительным и прекрасно разбирался во всех финансовых операциях, будь то выплаты жалования или перевод денежных средств поставщикам нужных материалов для хозяйственных нужд. Дон не вникал в его дела по ведению хозяйства, так как ничего не понимал в этом. Он любил по утрам выпивать два бокала вина, прохаживаться по террасе иногда заходить на виноградники. Но в походы по окрестностям владений всегда сопровождала его жена Клеопатра. Ему нравилось это имя, и он испросил разрешение называть любимую жену этим именем. Она не возражала. Окрестности имения Пино Неро, впрочем, как и все окрестности имений в Италии, были привлекательны своим разнообразием и красотой природных ландшафтов. Холмистые местности все рационально ухожены заботливыми руками тружеников, заботящихся о своих угодьях, которые давали не малую прибыль от туризма и от того, что произрастает на благодатной и Богом любимой земле их хозяйств. С течением времени, Дон Пино Неро все больше привязывался к своей собственности, что по мере приближения срока, когда свои полномочия он вынужден передать племяннице Беатрис, его охватывало беспокойство собственника. Как-то, лежа в постели с женой, она сказала ему:
– Ты думаешь об этом уже целый месяц.
– О чем, Клеопатра? – изумился Дон.
– О своей племяннице, о том, что скоро передашь бразды правления ей, не так ли?
Дон Пино Неро приподнялся на локте правой руки и с нескрываемым удивлением спросил: – Каждый раз, когда я о чем-то думаю, у меня постоянно присутствует такое впечатление, что кто-то слушает мои мысли? Не ты ли, моя любовь? – он нежно поцеловал ее в пухлые алые губы.
– Да, я же могу это делать, и я никогда не скрывала от тебя это. – Улыбаясь, отвечала она.
– Что же нам делать? – глядя в ее бирюзу глаз и восхищаясь прямой линией носа, бровями, ресницами и завитками распушенных по подушкам золотистых волос, спрашивал он свою Богиню-жену.
– Доверься мне, никуда она от нас не денется, влюбится и выйдет замуж за очень богатого и состоятельного парня, можно сказать гения своего призвания. Ему нет равных ни в чем. Ни в любви, ни в поединке на ринге, ни в сфере финансов, где он управляет своей денежной империей.
– Как же это возможно. Она же такая ветреная и не предсказуемая. – Сокрушался Дон.
– Ты еще не знаешь, на что способны воины тени. Их умения превосходят любую технику ведения поединка, даже в тонком искусстве соблазна, ведомом тебе и мне.
– О, как ты меня можешь согреть своим убаюкивающим воркованием и любовью.
– Теперь это наша земля и мы будем здесь хозяевами. А твоя племянница Беатрис, поверь мне, скоро выйдет замуж за миллиардера, молодого энергичного, прошедшего полнейшую подготовку у моего отца. И получившего наследство председателя правления крупнейшего банка мира. Зачем теперь это имение твоей племяннице, как ты думаешь?
– Да, дорогая, ваш клан умеет устраивать дела. – Сказал дон Пино Неро, с полнейшим умиротворением и спокойствием.
– Не волнуйся, она скоро попросит тебя подписать договор о переуступке собственность в твою пользу. Поверь мне.
– Почему же?
– В тех кругах, в которых вращается ее будущий супруг, не принято иметь в женах владелицу сельскохозяйственного имения. И это не оспариваемый факт. Так что наберись терпения и жди, и решение твоей проблемы будет достигнуто.
– Бедный мой Ренуар. – С искренним сочувствием сказал Дон Пино Неро…
Глава 19
Сквозь тьму бессознательности доносилось чуть слышимое шуршание, да завывание ветра, словно в далеком детстве, когда, прильнув к теплому камину, сидел маленький Айна, а за окном выл и швырял обрывки кровель ураган.
На миг Айну показалось, что он лежит на ковре у жаркого камина в доме Кшатра, там, в райской обители. А там, за окном внизу, плещется прохладная вода, хлюпает о мраморные края бассейна. От этих звуков и завывания ветра в каминном дымоходе сердце успокаивалось так, что он даже боль, разливавшуюся в голове горячей войной, не вызывала стремления открыть глаза. Эта боль с каждым ударом сердца все настойчивее напоминала о чем-то значимом, что произошло с ним. Наконец обморок кончился. Айна вспомнил. Возникший рядом неизвестный объект. И как он молниеносно, не дожидаясь исхода, катапультировался из вимана. От этого потерял сознание, но инстинктивно, быть может, каким-то подсознательным чувством, уловил взрыв этого незнакомого аппарата. И только спускаясь с высоты, под полотнищем спасительного парашюта, пришел в себя. Он вспомнил, как приземлился. Как встретил приземлившегося Айна унизительной улыбкой Кшатр, его учитель. И какие были его слова, сказанные прямо в сердце:
“Так вот, как ты усвоил всю мою науку. Обыкновенную птицу этих мест принял за врага и испугался?" – говорил тогда Кшатр.
Вспомнил, как стал унизительно оправдываться, со страстным желанием прощения учителя. Как враг, учитель молниеносно нанес удар четким отработанным до автоматизма приемом, и песок пустыни стал для Айна мягким "ковром". Учитель куда-то исчез и только память о случившемся, болью отдавалась в голове Айна воина-тени.
Айна открыл тяжелые веки. Взгляд выхватил участок желтого песчаного бархана. Песчинки шуршали от порывов ветра, сыпались маковыми зернышками на тело. Айна поднял голову. Боль острием бритвы врезалась в мозг, песчинки вдруг роем взлетели и мягко коснулись лба. Айна задержал падение. Сознание больше не оставляло его. Сдерживаясь, чтобы не застонать от резкой и невыносимой боли в области затылка, Айна, с усилием, заставил себя лечь на правый бок. Затем поднялся на локоть. Площадь песка теперь увеличилась. Взгляду открылись ближайшие барханы. Он осмотрелся со всех сторон. Везде его окружали желтоватые наносы. Песок был везде. Полузасыпанное тело Айна шевелилось на вершине небольшого бархана у самого края отлогого откоса, среди моря гигантских холмов пустыни. Он попробовал встать, но тут, же скатился вниз, на дно впадины. Качаясь из стороны в сторону, он снова попытался встать. С трудом это ему удалось. Стоя на ногах, он постепенно приходил в себя. И, когда силы вернулись в ослабевшее от удара Кшатра тело, обнаружил, что на нем нет одежды, кроме набедренной повязки из куска шелковой парашютной ткани, завязанной грубым узлом вокруг бедер. Ему вспомнились слова учителя, что завтра он наденет тунику дервиша. Так вот, что значит надеть тунику дервиша, остаться с одной набедренной повязкой от спасительного парашюта среди пустыни. Он решил взобраться наверх, где маленькой цевкой шелестел песок, поднятый ветром. Стал карабкаться по предательски сыпучему уклону, оставляя глубокие борозды от рук и ног. Но каждый раз, когда к вершине оставалось полпути, его внезапно тянуло вниз. Неизъяснимая усталость жаждой вливалась в каждый мускул, и Айна, вконец измученный, сел на горячий песок, ожидая неизбежного конца. Он сидел так под жгучим солнцем пустыни, пока не пришло в голову то знание, которому учил его Кшатр. И Айна, следуя этому учению, занял позу лотоса, стал безучастно медитировать, призывая в себе энергии жизненных сил. А шелест песка, завывание ветра наверху бархана, сливались теперь в едином напеве обреченности.