Синдикат

Глава 17

– Дон, я сегодня разбирала утреннюю почту и вот, что я обнаружила, взгляни? – Гера подала три пригласительных пришедших из Йоханнесбурга. Муж сидел в своем кресле в каминном зале, на журнальном столике лежала кипа свежих газет, в которых он рассматривал котировку акций винодельческих кампаний на рынках ценных бумаг, конкурирующих с его товарным знаком «Willa Pinot Noir», отпивая из бокала по глотку красного вина Барбареско. Дон с интересом стал читать текст пригласительных витиеватым шрифтом написанных на красивой открытке с изображением двух целующихся голубков в розовом сердечке. Открытки были выполнены в старинном стиле конца восемнадцатого начала девятнадцатого веков, и смотрелись оригинально.

– О, Беатрис обладает не дюжинными способностями дизайнера! – восхищенно воскликнул Дон, – О! Джек, – обратился Дон Пино Неро к слуге, который сидел в кресле у камина с книгой в руках, ожидая приказаний хозяина, – подойдите, пожалуйста ко мне.

Ренуар покраснел юношеским румянцем, и, шаркая комнатной обовью поспешил к Дону.

– Слушаю вас? – подойдя к журнальному столику спросил, застывая в почтительной позе.

– Возьмите Ренуар, это кажется вам. – Дон протянул пригласительную открытку слуге.

Ренуар еще больше покраснел, беря в руки приглашение на свадьбу Беатрис. Он развернул сложенную в двое открытку стал читать, затем озадаченно посмотрел с удивлением на хозяина.

– Не смущайтесь Ренуар, за нами будет прислан частный самолет Пауло, и нас доставят в Венецию, ровно, как и обратно, и там разместят в отеле. Пауло По потомственный банкир, прошедший отличную подготовку в закрытой школе, у отца Геры, мастера школы, которая славится у супербогатых людей. Пауло обладает множеством умений, да вы и сами поймете это, когда познакомитесь с ним. Там стоит дата свадьбы, что пройдет в церкви святого Самуила, мы с Герой Кшатр там были обвенчаны, ничего удивительного, что племянница выбрала именно это место бракосочетания в период Венецианского карнавала. – Говоривший эти слова Дон внимательно наблюдал за реакцией слуги, но Ренуар уже овладел собою, на лице, которого, ни один мускул не дрогнул, и смущения румянец уже сошел с его лица. Вся его фигура выпрямилась, глаза засверкали орлиным блеском. Дон только дивился преображению Ренуара, в молодцеватого и уверенного в себя мужчину, вот, что делает с человеком любовь, даже в таком преклонном возрасте, думал хозяин в эти минуты. Наверняка, если бы Ренуар услышал, что думалось в эти мгновения Дону Пино Неро, он бы обиделся до глубины души за мысль хозяина о его преклонном возрасте.

– Думаю, что вы, Ренуар угостите нас с Герой бокалом вина, – с этими словами Дон взглянул на жену, – ты, как Гера-Клеопатра Кшатр, не возражаешь?

– О, дорогой, как я могу возразить, окунувшись в чарующие воспоминания наших романтических встреч. – Восторженно ответила Гера.

Ренуар, дождавшись, что ответит жена хозяину, вернулся к своему месту у камина, где была барная стойка, протер чистой салфеткой три бокала для вина и наполнил их из открытой бутылки Барбареско. Затем установил на подносе и предложил Дону и Гере.

– За наших молодых! – поднял тост Дон, и чокнувшись бокалами с Женой и Ренуаром, выпил до дна. Гера отпила глоток, Ренуар выпил, осушив бокал, затем убрал бокалы на барную стойку и принялся там мыть и протирать посуду…

Беатрис решила перед бракосочетанием познакомить своего жениха со своими домочадцами, с дядей Дон Пино Неро ставшим ей уже почти отцом, его женой Герой Кшатр и шестидесятилетним кузеном – слугой дяди, Джеком Ренуаром. Но в связи с деловой занятостью Паоло, решено было пригласить их сначала в Йоханнесбург, по дороге в Венецию, а затем всей компанией из Йоханнесбурга вылететь на Венецианский карнавал на церемонию венчания. С пригласительными в письме она сообщила дату вылета частным рейсом из Милана на специально присланном Паоло его личным лайнером за домочадцами…

В семь часов вечера послышался подъезжающий автомобиль к подъезду особняка, и миловидная, африканского происхождения домоправительница, поспешила открыть дверь. Беатрис по широкой лестнице спускалась в низ взволнованно придумывая слова, чтобы скрыть и не выдать свою связь с кузеном. Паоло, следовавший за ней, был абсолютно спокоен и уверенно держался.

Встреча и обед удался. Паоло, благодаря своим познаниям в успешной деловой жизни финансиста умело поддерживал беседу с Доном Пино Неро о продукции виноделия, о коллекциях дорогих вин, о перспективах на будущее. Дон удивлялся познаниями в индустрии виноделия Паоло и восхищался его осведомлённостью в биржевых котировках акций винодельческих хозяйств и, в частности, на вина под товарным знаком «Willa Pinot Noir». Правда их беседа проходила на том уровне, на котором, способный студент в частной беседе общается с профессором. Свободно Паоло разговаривал и с женской половиной застолья, шутил и смешил разными историями и таинственными случаями из жизни владельцев алмазных копий около Йоханнесбурга, которые свои активы держали в столичных банках, контролируемых государственным резервным банком. Беатрис чувствовала себя скованной, но не потому, что была глупее остальных, а потому, что сидеть за одним столом со своим престарелым любовником, было неловко и постыдно изображать веселое безразличие, глядя на страстные взгляды, которые бросал на нее Ренуар и, которые будоражили ее темпераментное воображение. В конце концов это ее стало напрягать до раздражения, и она вынуждена была сослаться на недомогание и покинуть вечеринку, поднявшись на второй этаж к себе в спальную комнату, она упала на кровать, не раздеваясь и бездумно уставилась в потолок, не понимая, как себя вести по отношению к слуге дядюшки, как к родственнику, или как к слуге дядюшки? Были бы печали, если бы на выручку не подоспел Паоло. Он вошел в спальню справится о здоровье будущей супруги. И узнав, что с ней ничего страшного не произошло, вышел к гостям. Чувство связанности не оставляло Беатрис. Многое для нее оставалось непонятным в жизни, порхая, как мотылек, от одного цветка к другому она, не заботилась о завтрашнем дне, и жизнь для нее была закрытой напрочь книгой. И многое, с чем доводилось сталкиваться было непонятным, не ясным отзвуком услышанного мимоходом. Книг, как и большинство современной молодежи, она не читала, лишь прыгала в своем ноутбуке по разным сайтам, и многим блогерам, которые обладают хорошим вкусом в оформлении качественных программ, им показались бы интересующие ее сайты пошловатыми. Картины знаменитых художников с мировыми именами, о которых говорил и восхищался Пауло, вот и все познания в искусстве живописи. Но все это нивелировалось ее совершенной красотой, тем, что перед Паоло на площади Милана перед Собором он увидел однажды ее. Навстречу Паоло, переодетого в нищенские одежды бездомного, шла по безлюдной предрассветной площади богиня в длинном красном платье с длинными полами, ниспадающими от плеч к щиколоткам ее стоп к самым сандалиям, и, чтобы напугать нищего, Беатрис развила руки в стороны, держа полы платья в своих пальцах, и быстрыми шагами направилась к Паоло. Парень, восхищенный невиданной красотой «птицы» с красными крыльями, оказался не из робкого десятка. Приблизившись Беатрис, крикнула:

– Уйди с дороги плебей, богиня возвращается в храм! – и ринулась на него. Паоло схватил ее в объятия, обдав мужским дорогим парфюмом от «Christian Dior», а все лохмотья оказался чистым, выстиранным театральным реквизитом. Беатрис, как пойманный в силок зверек стала отбиваться от крепких и цепких объятий, но все тщетно. Обворожительный запах, исходивший от парня, безумно понравился ей в одно мгновение, и она растаяла в мужских объятиях, как воск от горящей свечи…

Утром после завтрака, вся компания, переодевшись в маскарадные костюмы отбыла в длинном белом лимузине в аэропорт Йоханнесбурга имени Оливера Тамбо. И частным рейсом вылетели гости в сопровождении Паоло По и Беатрис Пино Неро в Венецию, где в это время 14 февраля начинался знаменитый Венецианский карнавал…

На церемонии бракосочетания в церкви Святого Самуила присутствовали близкие Беатрис люди, со стороны Паоло По не было лишь приемного отца Кшатра, учителя и наставника, давшего молодому человеку путевку в жизнь и заставившего поверить богатейшего бездетного банкира Йоханнесбурга, что Паоло По его внебрачный сын от белой англичанки студентки, которая родила от него сына и отдала еще в младенчестве в приют. Таким образом Паоло получил в наследство должность Председателя правления акционерным обществом крупнейшего банка и владение пятьюдесятью одним процентным пакетом акций пожизненно. Капиталы его росли, как на дрожжах, а темперамент и энергия снискали у акционеров уважение и почет за умение вести дела и руководить многотысячными коллективами в более чем ста пяти десятью филиалами банка в разных странах.

Правда заслуги Паоло и гроша, ломанного не стоили бы если бы клан Кшатре не внедрил своих агентов для банкротства банков, конкурирующих с акционерным обществом банка под председательством Паоло По…

Итак, церемония бракосочетания назначена на 15 февраля. Венецианский карнавал заканчивается 16 февраля, к этой дате Паоло специально подогнал торжество бракосочетания к этой дате, чтобы провести семейный праздник, искрометно быстро для гостей, как фейерверк, как вспышку молнии, что в памяти откладывается прочно и навсегда. Этим событием он планировал еще больше закрепить свою репутацию молодого делового партнера в банковских кругах африканских столичных партнеров Йоханнесбурга и еще раз подчеркнуть свою деловитость, у которого на первом месте дело и только дело. Его организатор праздника справился с быстро энергично и по-деловому. Все гости были размещены в отелях в близи церкви Святого Самуила, к которой можно было дойти, прогуливаясь вдоль Гранд Канала. После венчания, гости веселились на водном плавучем транспорте, специально предназначенном для праздничных увеселительных мероприятий. Двухпалубная роскошная яхта, заблаговременно арендованная для проведения свадебного мероприятия и карнавального бала с оркестром и ресторанной кухней для гостей с танцами и песнями, шумной компанией проходила по Гранд каналу, привлекая внимание гольдильеров со своих гондол, сопровождающих увеселительную яхту. Богатые чернокожие короли жизни бросали с яхты в гондолы бутылки с виски, шампанским и вином, соревнуясь, чей выбранный гольдильер ловчее поймает брошенный подарок. А в ответ эти местные рулевые зажигали фейерверки на своих суденышках и всем было весело. Пара Беатрис и Паоло, танцевали на палубе в кругу гостей, постепенно все присоединялись к ним, и вдруг к молодоженам подошла пара в масках. На мужчине был надет камзол из темно-синего тонкого сукна с золотыми пуговицами, на нем видна шитая золотыми нитками жилетка и белая рубашка с поднятым воротом, скрывающая подбородок, лицо было скрыто квадратной золотой маской из папье маше, прикрепленной к широкополой шляпе из-под, которой, виднелись седые пряди парика, скрывая до плеч затылок. Его дама была в изумрудном платье и в золотой маске с пшеничными вьющимися волосами до плеч. Мужчина, обращаясь к Паоло приятным баритоном сказал: – Позвольте Мон сеньор, пригласить Вашу даму на танец? – и протянул открытую ладонь к Беатрисе. Его же дама бесцеремонно положила правую руку на плечо Паоло и взяла левой рукой за талию. Паоло, кивнул головой мужчине в знак согласия и пары закружились в танце, отдаляясь друг от друга.

– Я сразу тебя узнала, дядюшка, а Гера вообще не маскировалась, так надела, абы что? – сказала Беатрис, кружась в вальсе. Но маска молчала, лишь вела, вальсируя в танце все ближе и ближе к выходу с палубы.

Паоло же, узнав в своей партнерше Геру, решил подыграть маскарадное шоу, придуманное четой Пино Неро, сказав: – О, мадам, как зовут Вас, Вы сейчас сама тайна?

– Да нет, мы просто хорошо подготовились. Нас наняли владельцы разорившегося из-за Вас банка. Как этот банк называется, это не имеет значения. – Дама сделала виртуозное па, и снова закружилась в танце с Пауло.

– Здорово, Гера, ты придумала, позволь обращаться к тебе так, мы, похоже, сводные брат и сестра. Ну если ты считаешь, что это такая игра, то я вынужден спросить, а, что взамен?

– Взамен чего? – наивно спросила псевдо-Гера.

– Взамен возврата Беатрис? – пояснил Пауло.

– Пакет твоих акций по договору о переуступке прав собственности. – Ответила женщина. В это время ее партнер подводил Беатрис к Паоло.

– Считай это тебе предупреждение, на раздумье, тебе дается медовый месяц, а пока прощай, я позвоню. – Она сняла маску и Пауло увидел незнакомую ему женщину, хоть в сумеречном свете светильников палубы для танцев она была немного похожей на его сводную сестру Геру Кшатр.

Паоло задержал руку партнерши в своей: – Прости за вопрос, с какого ты клана?

– До встречи мальчик, наш клан доводит свои дела до конца. – Сказав это она быстро подхватила под руку своего партнера, который подвел уже Беатрис и пара смешавшись с танцующими парами скрылась из виду. Пауло, заметив в толпе женщину в длинном изумрудном платье и золотой маске с вьющимися белокурыми волосами до плеч, направлявшейся к молодоженам.

– Беатрис, разреши пригласить твоего мужа на танец? А тебя пусть дядя покружит. – Подойдя сказала Гера, указывая на подходившего мужчину точно в таком же наряде, какой был надет на пригласивший ее на танец незнакомец.

– А, вы же только что танцевали? – недоуменно спросила Беатрис. Дон Пино Неро уже подошел к молодоженам и спросил: – О, чем речь, что я не знаю. – Его квадратная маска из папье маше слегка искажала голос, но Беатрис узнала голос дяди, а у того мужчины, с которым она только что танцевала, голос был чужой.

– Стой, Гера мне сейчас не до танцев. – Глухим голосом сказал Паоло.

– Что-то случилось? – встревожено спросила Гера, и быстро сказала Дону, потанцуй с племянницей, а нам надо обсудить дела. Беатрис утащила дядю на танец, со словами: – А я тебя вначале не узнала. – Она имела ввиду первый ее танец с незнакомцем, совершенно уверенная в том, что это был дядя, кружась раскованно в танце…

– Сколько они дали времени тебе? – встревоженно спросила Гера.

– Медовый месяц. – Глухо ответил По.

– И, что хотят?

Паоло рассказал суть разговора с незнакомкой. На что Гера ответила.

– Этот вопрос сфера столкновений двух кланов, это серьезно. Явно это их косяк. Если бы они знали кто ты такой, никогда бы не взялись за этот заказ. – Резюмировала Гера.

– Но надо спасать свою репутацию, иначе мы, никогда не сможем быть востребованы больше никем. Это наши общие цели теперь. – Сокрушенно рассуждал Паоло, – Плохо, что в это дело втянули Беатрис…

Глава 18

– Милая, – окликнул Паоло подойдя к креслу Беатрис, что сидела рядом с Герой в самолете, возвращающемся в Йоханнесбург, – мне надо с тобой поговорить, давай выйдем в курительный салон.

– Что-то важное? – озабоченно спросила жена.

– Здесь не будем говорить, поговорим в курилке.

Паоло взял за руку Беатрис, и они выли в сторону хвостового оперения судна, где располагался салон для курящих.

– Меня срочно вызывают в Гонконг в наш филиал, там какие-то проблемы с акциями, надо лететь туда, на разбор «полетов» с тамошним чиновником по финансам.

– Но, медовый месяц, как же? – искренне возмутилась Беатрис, – Милый, а мне что делать?

– Мне одной недели хватит, и мы проведем чудесный месяц на Мальдивах, у меня там вилла, яхта, самолет собственный, если надоест слетаем еще куда-нибудь, куда ты мое сокровище пожелаешь.

– А можно мне с тобой в Гонконг? – с надеждой во взгляде огромных зеленых, как две оливы, глазах с детской обидчивостью спросила она.

– Я буду там в маске строгости и не смогу расслабиться, чтобы дать волю чувствам, о боже, как я тебя люблю! – воскликнул Паоло, и продолжил, – Родная моя девочка, ты поживешь пока на вилле у дядюшки, а я быстро обернусь и заеду за тобой, чтобы улететь на край света или куда ты пожелаешь.

– Хорошо, если так неотложно надо, конечно, слетай и реши там все как надо, и помни, кто тебя ждет на вилле Пино Неро.

– Спасибо, моя любовь, а сейчас идем, там нас заждались уже.

Паоло, за руку увел Беатрис в пассажирский салон к гостям. Когда они появились пассажиры дружно встретили их аплодисментами и криками «Браво!».

– Господа, я предлагаю выпить шампанского в честь нашего бракосочетания! – объявил Паоло, когда в салон стюардесса вкатила тележку с шампанским и бокалами с уже наполненными вином, и принялась раздавать всем желающим напитки. Со всех сторон по рядам неслось восторженное: – За вас! За вас! За вас! …

Самолет Паоло По приземлился в аэропорту Милана Мальпенса, перед выходом из салона Паоло обратился к пассажирам с извинениями, что не смог вместе с ними отбыть из Венеции в Йоханнесбург, так как планы его изменились. И попросил гостей пересесть в лайнер, следующий в Йоханнесбург, он так же сообщил, что на борту их будут угощать напитками и изысканной едой и, что в салоне имеется бар и комната отдыха, где можно будет уединится и побыть с самым собой или с близкими людьми, или выкурить сигару, так, как полет будет длится довольно продолжительное время. Он стоял рядом с экипажем и благодарил всех гостей, каждому вручая памятные подарки в честь своего бракосочетания, которые вручала лично каждому гостю его уже супруга Беатрис. Когда все покинули салон, он обратился к Дону и Гере, рядом стоял и слуга Ренуар, что вынужден этим рейсом отбыть в Гонконг, по неотложным банковским делам, и что Беатрис пока поживет у Дона Пино Неро с Герой на вилле до его возвращения, что это будет примерно через неделю. Распрощавшись с самыми близкими, Паоло, отбыл на частном своем дозаправленном топливом самолете в Гонконг.

В салоне самолета, который следовал в Гонконг он был один. Гонконгский филиал банка курировал частный бриллиантовый аукционный бизнес владельцев богатых копий алмазов тесно сотрудничая с компанией Де Бирс, которая устанавливает оптимальные цены на алмазное сырье и обработанные бриллианты.

Примечание автора:

«История компании неотделима от истории южноафриканского месторождения алмазов. В 1866 году в долине реки Оранжевая мальчик находит первый южноафриканский алмаз. Находка весом в 21 карат не привлекла никакого внимания, но уже через три года местный пастух примерно в том же месте находит ещё один алмаз, и в ЮАР устремляются сотни искателей драгоценных камней.

Братья, давшие имя будущему монополисту рынка алмазов, никак не участвовали в его основании. Компанию создал Сесиль Родс, сын английского приходского священника, приехавший в 1870 году в Южную Африку на лечение. Испытав на себе «алмазную лихорадку», и не добившись значимых успехов, он создаёт обслуживающую компанию для других искателей драгоценностей: от продажи инструментов и продуктов питания до откачки воды из шахт – для этого он приобретает единственную в регионе паровую помпу. Оплатой этих услуг служат найденные алмазы, паи, участие в прибыли.

Уже в 1883 году компания Сесиля Родса контролирует главное месторождение ЮАР – Кимберли. Свою компанию он назвал в честь владельцев этих земель – De Beers.

Очень скоро компания De Beers подписывает договорённости с банком Ротшильда и рядом других английских банков об эксклюзивных правах на поставку алмазов – Лондонский Синдикат. Задушив таким образом мелких конкурентов, фирма фактически становится монополистом на рынке добычи алмазов. К 1902 году – год смерти Сесиля Родса – De Beers контролирует 95 % мирового производства алмазов.

Строительство мировой монополии завершается созданием Эрнестом Оппенгеймером в 1933 году CSO (Central Selling Organisation) – организации, взявшей под контроль процесс обработки и продажи бриллиантов.

Всеобъемлющая монополия позволила De Beers диктовать цены на алмазы в прямом смысле этого слова. Десять раз в год компания приглашает в Лондон своих клиентов, крупных покупателей алмазов, так называемых сайтхолдеров. Там каждому предлагается коробочка с необработанными камнями и заранее определённой ценой. Никакой торговли, никакой дополнительной информации, клиент либо покупает коробочку за объявленную De Beers цену, либо уходит с пустыми руками. Более того, купив алмазы, клиент обязуется не перепродавать их в необработанном виде, что позволяет De Beers чётко контролировать мировые запасы алмазов, при необходимости играя на темпах добычи камней.

Крайне благоприятный для De Beers режим продлился до 1970-х годов, когда стали появляться первые признаки грядущего упадка.

Во-первых, к этому времени появились новые страны-производители алмазов: Канада, Австралия, СССР. Несмотря на то, что Де Бирс практически всегда удавалось если не подписать контракт об единоличной эксплуатации новых месторождений, то хотя бы купить львиную долю местных добывающих компаний, это не воспрепятствовало появлению новых игроков на рынке.

Во-вторых, примерно в это же время режим апартеида в ЮАР начинает сдавать, историческая база компании уже не настолько надёжна ни экономически, ни политически, как ранее.

И, наконец, во многих странах – в первую очередь в США – на De Beers обрушивается мощь антимонопольного законодательства.

В 1996 году к Леваеву (эмигранту из СССР) переходят месторождения Анголы, за ними следуют месторождения Конго, Намибии. По всему миру открываются его фабрики по обработке алмазов и центры продажи бриллиантов. За 15 лет Леваев смог потеснить De Beers. По состоянию на 2008 год компания De Beers (юридически) контролирует всего 40 % рынка.

По состоянию на 2017 год De Beers продолжает оставаться лидером по стоимости проданных алмазов, с долей на рынке около 37%, второе место занимает российская АЛРОСА (около 27%), третье австралийская Rio Tinto. Совместно в 2017 году эти три компании контролировали около 70% мировой добычи алмазов».

Паоло, сопоставляя исторические факты процветания и потери в современном мире влияния Де Бирс на мировом рынке алмазов, приходил к однозначному утверждению, что невозможно быть монополистом в любой отрасли будь то, драгоценности, либо производство того или иного пользующегося спросом продукта, а что касается банковского дела, то тут, пожалуй, никто из крупных банкиров не застрахован от банкротства. Время от времени он возвращался к мысли о происшествии наезда на него переодетых в маски шпионов. По почерку, ему сразу стало понятно, кто заказал Паоло и чьими являются агенты исполнители. Так как, филиал частного банка Йоханнесбурга в Гонконге, был разорен первым и именно изъятием 51% акций в пользу конкурирующего финансового конгломерата частных банков Йоханнесбурга, и компания велась открыто с привлечением прессы, медиа, телевидения и в последствии назначение Паоло По на пост председателя правления акционеров Конгломерата, то по сравнению с нынешним финансовым положением дел, эти изъятые акции, которые в то время котировались стоимостью в 51% активов филиала, в общей сумме Конгломерата на сегодняшний день становят всего 0, 001%. Так почему бы не вернуть эти сотые проценты и этим закрыть вопрос, размышлял Паоло. Шум моторов лайнера и эти нервные напряжения убаюкивали Паоло, он погрузился незаметно в сон, в котором неожиданно возник его приемный отец Кшатр.

– Здравствуй папа! – удивленно поздоровался По, – Ты как здесь оказался?

– У тебя был задействован сигнал тревоги, я пришел к тебе на выручку. – С улыбкой вместо приветствия ответил Кшатр, – И теперь мы решать будем вместе, как выйти из состояния очень щекотливого…