Погружение в темную воду. Мистические истории: реальные и выдуманные

– Ты помнишь точное место?

– Нет, – Маша открыла окно и стала внимательно всматриваться, но когда машина повернула обратно, ей пришлось глядеть в левую сторону, задвинув кресло назад до упора, чтобы видеть в заднее левое окно.

На заднем сидении тихо спали дети. И она боялась, как бы их не разбудить, хотя если девушку придется подобрать, то посадить ее можно будет только рядом с детскими креслами. Маша взяла одеяло, которое лежало рядом с креслами, чтобы освободить место для девушки, но потом подумала, что сама сядет рядом с детьми.

– Не вижу никого, – ее выглядывания были тщетными.

– Я тоже, – удрученно добавил Дима.

– Но это недалеко, езжай медленнее, может она упала в канаву?

– Может быть…

– Слушай! – Маша аж подскочила на месте, – Там был пакет, точно, пакет черный с мусором на обочине дороги.

Мимо с визгом пролетела фура.

– Ты уверена?

– Да! Я помню, что перевела взгляд в сторону от пакета и обомлела, – ее тон был азартным, как будто она отгадала задание радиолотереи и ди-джей назвал ее победительницей.

«А получает два билета на море у нас Мария, номер телефона которой заканчивается на 4657, Маша вы может перезвонить нам, и мы отдадим вам выигрыш».

Обнаружив пакет, они поставили машину рядом, на обочине и вышли.

Весенний лес, озвученный трелью соловья, никак не вписывался в антураж места происшествия, даже не хотелось верить, что в этом свежем воздухе, который хочется вдыхать полной грудью, есть запах какой-то гнетущей неопределенности.

В магнитоле громко зазвучала песня:

– Папочка, – Вовка проснулся и потер глазки.

– Маш, подожди секунду.

Дима пошел к детям, думая почему музыка в магнитоле зазвучала громче и разбудила детей. Они так сладко и беззаботно спали.

Приключение подобного рода совсем не радовало семью Виноградовых. Их путь к южному берегу Крыма только начался, не было пройдено и трети положенного пути. Этого отпуска Дмитрий ждал давно, хотелось Вовку и Светку свозить на море. Да и к тому же там дача тещи, ее, конечно, не очень хотелось видеть, но что поделаешь, издержки семейной жизни, зато дом прямо на берегу моря. Выбежал и окунулся, кайф! Вовка давно хотел научиться плавать, он даже специально купил надувные нарукавники, чтобы они его страховали на воде, свой старый круг он отдал Светке, трехлетней малявке, которая сейчас мирно посапывала в своем кресле, он как раз в пору. Девочке надо лечить аденоиды, а морской воздух и промывание носа соленой водой могут помочь и тогда удалять их не придется.

Сам Дима уже купил на распродаже в торговом центре шорты-бермуды и две пары плавок по цене одной.

Пока Димка возился с детьми, Маша с упорством собаки – ищейки высматривала придорожную канаву и близлежащие кусты, но там было пусто. Даже трава не примята, девушка как будто испарилась. Маша вспомнила ее лицо с синяками, губа разбита, с нее стекала капелька крови, волосы мокрые или грязные, такой же длины, как и у нее. Маша посмотрела на свои волосы, несмотря на долгий путь они лежали ровно и были причесаны. Издалека девушка чем-то напоминала Машу, такая же фигура, только во что одета была девушка, Маша не запомнила – слишком быстро они промчались мимо нее, сразу бросились в глаза только ее увечья.

А на море – запах пахлавы, которую носят татары, крепкое вино в пластиковых стаканчиках и покой. Он почувствовал уже как сидит в шезлонге и морской ветерок обдувает его мокрое тело, а песок, если опустить ноги, нежно щекочет пятки.

Отпуск у своего начальника Иваныча удалось отвоевать только с боем, и то только весной, он уже два года не отдыхал больше трех дней, поэтому перспектива возиться с раненой девушкой его не радовала, он представил: полиция, скорая, допросы, когда отпустят – не известно, да еще и обвинят их самих, от наших правоохранителей не такое ожидать можно. Они могут задержаться надолго и так и не добраться до моря. Отпуск пропадет, мечты рухнут, Машка будет ругаться, дети плакать. Нет, он этого не мог допустить, Дима решил, что срочно нужно уезжать с этого места, приключения такого рода им не нужны.

Маша перепрыгнула через канаву и вошла в лес. Никого, ни шумов, ни стонов – только раскатистая трель соловья и прохлада. Не сравнимая с кондиционером, натуральная, действительно освежающая.

Дима увидел, что жена двинулась дальше. Он ее окрикнул.

– Я здесь, не далеко.

– Маша стой, не известно, что там может быть, – Дима разрывался между дилеммой: пойти с женой или оставаться с детьми. В их семье жене всегда отводилась главенствующая роль, а все из-за ее сильного и волевого «скорпионьего» характера. Машка с детства была как мужик. Все время играла только с пацанами, гоняла мячик и дралась, редко носила юбки и никогда не красилась.

Жена в семье была головой, а Дима был так, выполнял роль ее приказчика, поэтому если Машка что-то задумала, то будет идти до конца и просто сказать ей, стой, было бесполезно.

Войдя в лес, Маша поняла, что девушкой здесь и не пахнет, убежать далеко та вряд ли могла, хотя под воздействием шока человек может убежать и на сломанных ногах, но ее прагматизм говорил о том, что здесь, в этом месте нет никого. Обычный лес, ландыши уже отцветали, скоро грибы, хотя возможно и сейчас можно где-то встретить сморчков или строчков.

Маша никогда не была впечатлительной натурой, но тут она была готова поклясться, что девушка пыталась выбраться на дорогу… и тут до нее дошло: она наверняка перешла шоссе и пошла дальше в лес, девушку надо искать в другом месте, возможно, она лежит в канаве с другой стороны. И как она сразу не догадалась.

Но в канаве ее не было и заросли прошлогоднего, не скошенного борщевика, как джунгли стояли непролазной стеной, явно бы несчастная задержалась здесь надолго.

– Маша, поехали дальше, – Диме явно не нравилась роль спасителя.

– Но ей нужна помощь.

– Маша, успокойся, еще немного и помощь потребуется нам.

Она выдохнула и посмотрела на их золотистый минивен «Траджет», на крыше автомобильный бокс, смотрелся он как доска для серфинга. Сразу видно, что они спешат к морю, пытаясь на своем четырехколесном паруснике приплыть к веселому отдыху.

– Ладно, я понимаю, дети утомились, мне, наверное, показалось.

– Да, надо двигаться в путь, еще долго ехать и стоять на переправе.

Маша села в машину и звучно хлопнула дверью.

Дима протер очки и завел машину.

– Проехала фура, может она ее подобрала? – спросила Маша.

– Возможно, вполне возможно…

Машина выехала с обочины и двинула в своем направлении. Остался валяться только одинокий пакет мусора, переполненный, и туго завязанный. На одном боку была дырка, откуда высыпались очистки от картошки и какая-то слизь.

2.

В больничной палате тускло горели люминесцентные лампы, вокруг кровати, на которой лежала женщина, собралось много людей, они внимательно слушали то, что она говорит. И на их лицах читалось изумление. Они кивали головой, но недоумевали. Все без исключения в белых халатах, собранные на самостоятельно объявленный консилиум. Люди внимательно смотрели на женщину и перешептывались друг с другом.

И она продолжала свой рассказ.

– Я ехала по шоссе. Было раннее утро, четыре часа утра, только начинал брезжить рассвет. Глаза слипались, но нога уверенно чувствовала педаль газа. Я ехала по пустому шоссе мимо леса, на встречной полосе никого не было. Дорога была скользкая от утренней измороси и тумана, я немного пригасила скорость… было даже слишком туманно, и я включила противотуманки, когда подъезжала к 105 километру трассы «М – 54», помню, что еще немного сбавила скорость, так как впереди было много опасных поворотов, об этом извещали знаки, их было что-то слишком много. Они буквально мельтешили перед глазами. Но тут произошло что-то необъяснимое, – Алла запнулась и замолкла.

Все обратили на нее вопросительные взгляды.

– Когда я нажала на педаль тормоза машина поехала еще быстрее. Я посмотрела, действительно, я давила на педаль тормоза. А машина почему-то неслась все быстрее и быстрее. Я вдавила педаль в пол, но машина не остановилась! Наоборот, она неслась с бешеной скоростью. Дорога сама вела машину. Я столкнулась с каким-то белым облаком, которое плыло прямо по земле. Когда я въехала в него, то машина замедлила свой ход и вся электроника выключилась, машина поехала накатом. Миновало где-то всего несколько секунд и непонятное облако исчезло, машина сама вырулила прямо. Она ехала с выключенной электроникой! Такого быть не может, – закричала Алла и начала рыдать. – За секунду до столкновения я увидела кого-то, волосатого. Волосы длинные, – она провела по своим. – Длиннее, чем у меня. Я наехала на это и нечто как сбитый манекен отлетело в сторону леса, машину закрутило, и она врезалась в дерево.

Женщина съежилась как будто сама была в роли сбитого объекта и закрыла лицо руками.

– Чччерт…

Люди слушали ее, женщины охали, мужчины вопросительно смотрели друг на друга.

После того как Алла закончила свой монолог в палате воцарилось молчание.

Григорий Алексеевич сделал знак рукой, чтобы все вышли и оставили их наедине.

– Алла, ты не могла никого сбить, – тихо сказал Григорий, коллега и друг Аллы, – экспертиза показала, что ты просто не справилась с управлением или заснула за рулем. Если бы ты сбила кого-то, на машине остались бы вмятины, характерные для столкновения с движущимся предметом, кровь. На месте происшествия нашли бы тело. Зачем ты говоришь про это, Алла?

Она в недоумении посмотрела на своего коллегу и на ее глазах навернулись слезы.

– Но там был кто-то, девушка, как белое облачко, – сказала Алла тоном нашалившего ребенка, который хочет, чтобы родители ему поверили, – я видела отчетливо и заснуть я не могла, так как выпила слишком много кофе.

Он положил свою теплую руку на ее плечо.

– Большая доза кофе могла спровоцировать состояние между сном и явью. Ты вроде бы заснула, но еще бодрствовала. Ты просто устала, доктор велел тебе отдохнуть, а потом с тобой поговорит автоинспектор.

Григорий присел на край больничной койки:

– Алла, скажи мне правду, ты продолжаешь принимать свои таблетки, «Барфентал», которые тебе прописал врач.

– Гриша, причем здесь транквилизаторы, я прекрасно обхожусь и без них. После развода я была немного в раздрае, но теперь начинаю приходить в себя, трезво оценивать ситуацию. Я была в здравом рассудке, поверь мне, почему ты мне не веришь?

Григорий не знал, что ответить.

– Я пытаюсь поверить, – сказал он и теперь сжал ее руку, – а вот они нет, – он указал на людей за дверью.

– Это определенно была девушка, – сказала Алла безапелляционно.

– Мне пора, доктор будет ругаться, тебе нужно отдохнуть от посетителей, а скорее от себя самой.

Григорий Алексеевич оставил ее одну в палате и вышел. В коридоре ожидали врач и другие сотрудники больницы. На выходе он спросил у доктора, что происходит, тот ответил:

– У нее легкое помутнение рассудка, это следствие продолжительной депрессии и сотрясения мозга. Авария дала толчок. Сами знаете, сейчас она переживает не лучшие времена. Нужно немного отлежаться в больнице под капельницей, и, конечно, она нуждается в любви и понимании своих близких, так что не расстраиваете ее. Пройдет время и все нормализуется.

Доктор с жидкой седой бородой и бородавкой на лбу говорил уверенным тоном и похоже сам себе верил.

Покой Алле даже не снился. Оставшись в палате одна, она продолжила размышлять над ситуацией. Кроме того, спать она не могла: стоило только ей сомкнуть веки, сразу же перед глазами возникали моменты аварии, и она с криком вскакивала с койки.

Алла Аксенова не была впечатлительной женщиной, наоборот она доктор технических наук, преподаватель, не страдала склонностью фантазировать и расстройством внимания, за рулем более двадцати лет. Сейчас в ее жизни был трудный период, она разводилась с мужем, который хотел отобрать ее детей: семилетнюю Машу и десятилетнюю Ксюшу.

Он видный в их городе бизнесмен со связями и большими деньгами. Бывший муженек был из того рода людей, которые поставив себе цель, могут свернуть с прямой дороги. В наше время купле-продажных властей человек с его авторитетом, заработанным нечестным путем, мог надеяться на многое, даже то, что не положено. И пусть по закону дети должны жить с матерью, ее муж Владимир мог этот закон повернуть как дышло. Как захотел – так и вышло. Он был человеком непорядочным, но она это узнала только после пятнадцати лет брака. Он завел любовницу на стороне и уже много лет спонсировал ее. А сейчас он захотел на ней жениться, но при этом отобрать у Аллы детей. Да, мужчины после сорока охотнее бросают своих жен и уходят к любовницам, а вот мужчины помладше в этом деле немного трусят. Но не измена заставила Аллу подать на развод, а то что начало происходить с ее мужем, поведение Владимира стало совсем не безопасным для нее и дочерей.

Обида от измены мужа мучила ее недолго. Самым трудным стало то, что некогда любимый муж резко переменился. Как только с Володей стали происходить какие-то «странности», она относила это к проблемам на работе, трудностям бизнеса для которого наступали не лучшие времена, и в тот момент, когда ему была нужна жена рядом, у Аллы созревал очередной научный проект. Вечера она проводила с девочками, а иногда и с дипломниками, которые ездили час на электричке на их дачу, чтобы проконсультироваться у преподавателя.

В перерывах между вечерней готовкой и уборкой, она вытирала руки, забрасывала полотенце на плечо и брала в руки распечатанный диплом и начинала там чертить карандашом. Студенты делали вид, что понимают, но это было не всегда так.

Кризис в отношениях, о котором любят писать популярные психологи не научно-популярные статьи имел все те признаки, которые у них были.

Было еще что-то, что по-настоящему пугало. Иногда он становился совсем другим человеком, будто в него вселялся дьявол. Его темная сторона брала вверх и затмевала все хорошее, что было когда-то в этом человеке.

Но Алла еще никогда просто так не сдавалась. Вот почему сейчас ее рассказы о таинственной девушке или облаке могли сыграть не в ее пользу, муж постарается, чтобы суд признал ее психически неуравновешенной, недееспособной и запросто отберет детей.

Около палаты толпились подкупленные журналисты, которые освещали течение их развода и раздела имущества по всем местным телеканалам и газетам. Алла вела активную общественную жизнь, ее организация «Вперед в будущее» помогала находить работу выпускникам вузов, многим талантливым студентам она помогла получить гранты и обеспечить им хорошее будущее, чаще всего за границей. Естественно, это дело отчасти спонсировал ее бывший муж. Которого после таких дел стали считать меценатом. И теперь, после развода, деятельность ее организация была под вопросом. Аллу всегда выставляли в прессе с хорошей стороны, несколько раз в квартал о ней периодически напоминали: вот она со студентами сажает рябиновую рощу в честь блокадников Ленинграда, вот организовывает концерт для сбора средств онкобольному ребенку своего коллеги. А вот ее выпускница стала лауреатом национальной премии в области информационных технологий. Имя Аллы часто появлялось на страницах изданий, в том числе и научных, отчасти потому, что ее тяга к постижению новых высот была на зависть остальным. Еще в школе, будучи старостой она вводила новые правила в классе, которым следовали даже самые строптивые ученики. Алла знала, как правильно и поэтому была самой шустрой из учениц, подающей большие надежды.

И сейчас борзописцы как коршуны прилетели на «жареное». Вот почему Григорий отговаривал Аллу рассказывать свою историю, журналисты могут ее, и без того неправдоподобную, перевернуть с ног на голову. Такой информационный повод взорвет эфир не только местного телевидения.

****

Той ночью, которая уже не забудется никогда, Алла ехала с научного семинара. Он проходил в другой области, за 250 километров, для нее это не большое расстояние, ведь раньше еще с маленькими детьми приходилось ездить в Питер или Киев, и почти всю дорогу Алла была рулевой. Она любила водить машину и даже монотонность дорожного полотна для нее казалась взлетной полосой. Поэтому она отказалась от гостиницы и решила ехать домой, ведь там ее ждали дети. В тот вечер они мамочку так и не дождались, но могло все быть намного хуже.

Как и предполагалось, на следующее утро все местные газеты и ТВ трубили о том, что добропорядочная мать двоих детей, в состоянии наркотического опьянения попала в тяжелую аварию, но выжила по случайности.

За приписку «в наркотическом опьянении» многие редактора положили в стол «на представительские расходы» несколько красных купюр, потому что до ее мужа информация об аварии дошла раньше, чем до журналистов, у него «уши» были везде. Вот выноска из разгромной статьи под названием «Девушка в тумане»: «…После аварии женщина продолжает говорить, что виновником ДТП была неизвестная девушка в белом платье».

Григорий листал эту газету в холле больницы и хотел плеваться. Он не решался говорить Алле об этом, ей сейчас вредно волноваться. И когда в конце холла засветилась ее сестра, Ольга с пакетом фруктов, Григорий быстро смял газету и засунул за батарею, ведь Оля разносила сплетни лучше любой желтой газетенки. Увидев Григория, она улыбнулась.

– Привет, Гриша. Ты уже был у Алки?

– Нет, не решаюсь войти.

– Я читала, что пишут про этот случай. Эти проклятые щелкоперы знают, на что давить.

Газету можно было не прятать, Григорий об этом уже пожалел, ведь там был интересный сканворд.

– Виноваты в этом не журналисты, я догадываюсь, кто приложил к этому делу руку.

– Ха, и не только к нему. – Ольга села рядом с Григорием и стала рассказывать, – два дня назад он приходил ко мне в салон красоты и сказал, чтобы я уговорила Аллу отдать ему детей.

– Вот подонок, и что ты ему ответила?

– Что-то в этом роде, но я сказала, что Алла не так проста, как кажется на первый взгляд и она никогда не слушала мое мнение, так что я не смогу уговорить ее.

– И он ушел не солоно хлебавши? – С ухмылкой поинтересовался Григорий.

– Не тут-то было, он предложил мне свидетельствовать в суде против Аллы, мол, сказать, что она наркоманка, проститутка и т.д., что за детьми не ухаживает, пропадает на работе, имеет сексуальные отношения со своими студентами. Ну, и прочую грязь.

– И что ты ему ответила?

– Я послала его далеко и надолго, так этот гад во время разговора подсунул мне конверт с деньгами, дескать, зная твою страсть к деньгам, ты сделаешь все как я прошу.

– И ты согласилась? – Испугался Григорий

– Ты что, идиот, неужели я Алку продам за такие гроши? – спросила Ольга и похлопала Григория по коленям. – Я сказала ему все то, что я хотела сказать всем вместе взятым своим бывшим мужикам.

– А он?

– Ушел, но обещал вернуться. Как в мультике. На следующее утро фасад моего салона был исписан нецензурной бранью. Я понимаю, что это он не сам писал, но тем не менее мне пришлось в срочном порядке все перекрашивать. Такая нелепость могла отпугнуть моих важных клиенток. Между прочим, это убытки для моей бухгалтерии. Видишь, как я Алку люблю, а его ненавижу, и жалею, что когда-то соблазнилась и попала под его обаяние.

Григорий сидел нахмурившись, обдумывал все сказанное Ольгой. Он не мог понять, о чем та говорит:

– Ты о чем?

Ольга осеклась и стала на ходу оправдываться.

– Ну, я чуть не пострадала от других людей, в общем, рисковала жизнью, можно сказать. Вот, ты знаешь я не такая ученая, как Алка, однако умею зарабатывать себе на жизнь. Ладно, Гриня, ты сиди, а я пойду, покурю.

Ольга оставила фрукты Григорию, а сама ушла. Он долго думал над ее словами и представлял, насколько же поганый мужик бывший муж Аллы. Григорий просидел около пятнадцати минут, а Ольги все не было. Тогда он выглянул в окно и увидел, что ее машина спешно уезжает с больничной парковки: Оля неожиданно уехала. Григорий даже не задумался из-за чего и пошел вместе с фруктами в палату к Алле, она только что проснулась, и доктор разрешил им увидеться.

– Привет, как ты себя чувствуешь?

– Как может себя чувствовать женщина после тяжелой аварии, у которой хотят украсть детей?

– Я думаю оптимистично, – улыбнулся Григорий.

Алла истерично рассмеялась, пока не почувствовала острую боль в груди. Она съежилась, а Гриша решил побежать за врачом:

– Не надо, это травма от руля, сейчас пройдет. Немного отдышавшись, Алла принялась слушать Григория.

– Приходила Ольга, вот принесла тебе фрукты, – Григорий положил пакет на прикроватную тумбочку, – она не дождалась, пока ты проснешься.

– Что ей было нужно? – спросила Алла.

Григорий рассказал Алле историю про попытку подкупа сестры, Алла удивилась и сказала.

– Это не меня она так сильно любит, это она его так сильно ненавидит.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Григорий Алексеевич.

– Я знаю эту засранку как свои пять пальцев, она долгое время была Вовкиной любовницей, думала, что после развода он женится на ней, однако он тоже не дурак: знает толк в людях, он ей предпочел другую фифу, более красивую, и, наверняка, не настолько глупую.

– Так ты знала об их связи? – Удивился Григорий.

– Конечно, было нетрудно догадаться, она же безмозглая кукла – случайно проговорилась, а я все усекла. Она рассказывала мне про своего нового ухажера и давала исчерпывающее описание Владимира: его повадки, его слова. Даже его бородавку на пузе описывала как милейшую черту. Я сразу догадалась, потом мои догадки подтвердились: в его телефоне я прочла смс от нее интимного содержания.

Григорий на своем примере удостоверился, как Ольга может проговориться, теперь он понял, про что Ольга говорила ему в коридоре. Алла и Ольга совершенно разные люди, никто бы никогда не сказал, что алчная Ольга приходится родной сестрой Алле – порядочной и добродетельной женщине.

– Скажи мне лучше, как мои девочки? – продолжила Алла.

– Все в порядке. Они у твоей мамы под охраной, очень по тебе скучают, я сказал им, что ты в командировке. Твоя мама хотела тебя навестить, но я сказал, что лучше попозже.

– И правильно сделал. Она уже в возрасте. Ей вредно волноваться, скажи ей только, что я скоро выпишусь из больницы, хотя она может увидеть газеты, хорошо хоть кабеля местного ТВ у нас дома нет.

Григорий решил более не беспокоить Аллу, он ушел, и сказал, что завтра навестит ее снова.

Тем временем в загородном коттедже, ее бывший муж Владимир и его молодая любовница читали газету и смеялись.

– Представляешь, как она сейчас, вся в бинтах и ушибах, да и еще прочтет эту статью. Хе-хе, не завидую!

Его подружка смеялась.

– Твоя бывшая женушка везучая стерва, лучше бы она погибла в той аварии. Столько бы проблем решись одним махом.

– Не говори так про нее, она все-таки мать моих детей, – приказал Владимир, – но я хочу ее помучить, посмотреть, как она страдает. Да видно я не заслужил такого счастья, чтобы раз и готово.

Его белокурой любовнице было невдомек, что то, как относится муж к бывшей жене – это показатель того, как он будет относиться и к ней, но девушка видно об этом не думала. Возможно, она вообще не хотела стать его женой. Сейчас предвкушала только, какой подарок он ей преподнесет в честь начала их официального сожительства.

– Откуда столько злобы, пупсик? Что же она тебе такого сделала?

– Ничего, просто она всегда предугадывала мои движения, читала мои мысли. От нее было невозможно скрыться, да к тому же ее гипертрофированное чувство справедливости и порядочность. Она меня достала этим. Она – это старая машина, которую проще выбросить на свалку, нежели перепродать. Да и к ней у меня свои счеты.

– Мой милый вампирчик, я люблю, когда ты так говоришь про нее, – сказало бездушное создание и стало звучно чмокать своего господина в щеку.

– Я уверен, что сейчас вокруг нее вьется это существо – Григорий, он всегда как тень рядом с ней, готов придти на помощь в любую минуту, жалкое создание, а не мужик. Никогда его терпеть не мог, не понимаю, что Алла в нем нашла, уж явно не мужские качества.

****

В больнице женщину начали донимать репортеры, которые хотели взять у нее интервью, уже для федеральных каналов, чтобы она прокомментировала ситуацию. Алла отказывалась от этого и приказала, чтобы их всех выгнали из больницы. Она прекрасно понимала, что все ее доводы не будут учитываться или трактоваться не в ее пользу.

А вот гостя, который к ней пришел уже после журналистов в тот же день, она забыть не могла.

Этот странный посетитель очень уверенно пересек порог ее палаты. Войдя внутрь, он подозрительно оглянулся и тихо закрыл за собой дверь. Алла почувствовала, как холодок прошелся вдоль ее позвоночника.

– Здравствуйте, меня зовут Игорь Трошин, – представился человек и скромно улыбнулся, – она заметила, что у него во рту было несколько золотых зубов, – я представляю организацию, которая занимается изучением паранормальных явлений. Мы так и называемся «ParaNormal».