Литературные страницы 8/2020. 16—30 апреля. Группа ИСП ВКонтакте

– Нам весь день было не до него.

– Ильдия, ничего не делайте в пьяном виде.

– Я трезва, – махнула головой она и, стала водить пальцем по телефону.

Следующий день был сущим кошмаром для меня. Ее звонки не прекращались.

– Что делать? Я никуда не хочу ехать? Я все решила и надо оставаться!

Возгласы сопровождались потоком слез.

– Я Вас предупреждал ничего не делать пьяной, а Вы, в очередной раз меня не послушались.

– Да да… – ревела она.

Так продолжалось до вечера.

– Ильдия, Вы утомлены и истощены. Так нельзя. Отправляйтесь спать, а утром приходите в Сан Серж.

Надежда на лекарственный эффект ночи исчезла вместе с ее первым ранним звонком. По голосу чувствовалось, что она не сомкнула глаз.

– Я вся горю!

– Приходите!

Такой я еще ее не видел: красная, разомлевшая, с бегающим взглядом, словно ищущая, хоть что-то спасительное для себя, она металась в Храме от места к месту. Увидев меня, бросилась навстречу из другого конца. Это было слишком неожиданно, а при приближении ее горящих глаз я просто испугался, вытянув вперед руки:

– Спокойно, присядьте вон там на стул. Я подойду позже.

Вокруг только разводили руками, кивая на нее.

За чаем все женщины только и успокаивали ее.

– Что я наделала? Зачем ехать? Что теперь будет?

Алла, очень мудрая и воспитанная женщина, художник мягко, взяв ее за плечи сказала:

– Если уже взяли билет, то надо ехать. Значит, так уже нужно.

Дилан только лишь вздыхал:

– Как она собралась, здесь на Западе жить? Никаких изменений: что я ее видел видел два месяца назад, что месяц, что сейчас.

Ильдия сидела за столом абсолютно красная, – от ее белизны не осталось и следа. Наверное, это состояние называют аффектом.

– Ильдия, поезжайте в Питер, раз решились. Дальше видно будет. А сейчас мне нужно ехать в Сант-Женевьев де Буа, помогать отцу Антонию.

Я потрепал ее за плечо и, развернувшись, вышел.

***

Отец Антоний для Ильдии был непререкаемым духовным авторитетом. Наверное, он, чуть ли не единственный, кто мог терпеливо ее выслушать и дать искренний совет.

Они очень долго ходили, удалившись от остальных по Сан Серж. Ильдия жестикулировала, он кивал. Она чуть не задевала его лицо, в силу своего роста. Отец Антоний не обращал внимания.

Люди, ожидавшие священника, стали перешептываться, – время было позднее, и всем пора была домой.

В итоге, Ильдия вернулась в сиянии доброго духа, воодушевленная к новым достижениям, которые не заставили себя долго ждать и которые она, впоследствии, приписывала исключительно по адресу отца Антония.

– Меня позвали на вечеринку Armani. Это все – отец Антоний!

– Немецкий телеканал будет делать передачу! Все – благодаря отцу Антонию!

– Французская газета взяла интервью. Это – отец Антоний!

Отец Антоний, действительно, очень душевно отнесся к Ильдии. Казалось, что он ее по – отечески жалел. Он совсем его не утомляла: ни своими вопросами, которые, порой, были совсем неуместны; ни, часто, долгим пребыванием в границах Сан Серж. В его присутствии Ильдия становилась совсем спокойной, – тревожная динамика, что не позволяла ей расслабиться, но быть в постоянном рвении и поиске, сходила на нет. Она могла просто взять первую увиденную книжку и засесть с ней, не обращая внимания на других. Это было странно, потому что единственное, чего она добивалась от окружающего мира – это внимание к себе.

– Это ведь – моя профессия. – утверждала Ильдия.

– Отец Антоний, а отчего, говорите, она умерла?

– Воспаление легких.

Вот – пронеслось в мозгу. Это оно. Все сходится: пожилой возраст, быстрое течение болезни, воспаление легких – как основной признак. Коронавирус!

– Отец Антоний, а не думаете, что у нее был коронавирус?

– Ты что?!

Он отмахнулся от меня как от наваждения.

– Нет, я не утверждаю, но почему бы не предположить: первая группа риска – пожилой человек, легкие… Ведь, совсем недавно мы у нее были, и ничего не предвещало столь быстрого конца.

– Да нет… – уже вдумчиво произнес он.

Было видно, что отец не хотел верить, но возможность допускал.

Я почувствовал победу правоты своего предположения, но затем пришел следующий наплыв мыслей по поводу того, что теперь, вместе с тем, делать? Если это может быть так, то, наверное – это страшно?

И, если с Ильдией у нас отсутствовали возможности опасного взаимодействия, то старушку перед уходом в последний путь я поцеловал в лоб. Теперь, все – вирус мой!

Но ведь, ее же все целовали? Я окинул взглядом собравшихся. Они негромко разговаривали между собой, разбившись на группы, без какого – либо видимого признака.

– А тем временем, – опять понеслось откуда-то из головы – распространение шло в массовом порядке…

Откуда только мысли эти берутся, не отвяжешься. И так все непросто.

В это самое время девушка, по всей видимости, из потомков ушедшей, совсем близко наклонилась к женщине, по виду, возраст которой как раз позволял ее отнести к первой группе риска людей, имеющих максимальные возможности для приобретения плода нового поветрия без какой-либо очереди.

– Одна из вас, – снова пронеслось неизвестно откуда в голове.

Они, будто услышав, одновременно посмотрели на меня.

– Неужели мысли читают? Как стыдно, как стыдно… – я закрыл глаза и тут же почувствовал, что со мной точно что – то не так. Стало горячо. Температура стала распространяться из глаз все ниже по всему организму. Собственно, как всегда при простуде, когда она начинает вступать в свои права.

– Нет – меня продуло! Всего-то! Так бывает! В конечном итоге, они все, тоже ее целовали! Что теперь, всем здесь места заказать сразу?

Я стал медленно поднимать веки и в приоткрывшиеся щелки посмотрел на пару представительниц противоположных возрастов. Они перешептывались между собой, абсолютно не обращая на меня внимания. Судя по тому, что они не дистанцировались друг от друга, то значит, мысли мои они не прочли: уже хорошо.

Тут вышла организатор процессии, вся в элегантно-черном. Хотя вид ее траурным и не выглядел – уж очень платье было модным. Она сказала, что всем необходимо переместиться в Храм на отпевание.

Приехавших было довольно много. Русская эмиграция всех возможных, на данное время, волн – от мала до велика. Семьи, семьи, семьи.

Приехал отец Ириней с матушкой и делегацией священников, один из которых был из какого-то католического монастыря. По всей видимости, он его взял для того, чтобы познакомить с русскими традициями.

Отец Ириней был, вообще, многообщительным человеком и одним из самых харизматичных священников в Париже. Его знали, без сомнения, абсолютно все. И христиане различных конфессий и мусульмане. Вполне возможно, даже инопланетяне, если бы они, действительно, существовали, искали бы возможность войти с ним в контакт!

В Алтаре я спросил его:

– А вы всех покойников всегда в лоб целуете?

– Да нет, конечно! Что же я каждого буду в лоб – то целовать, – надул щеки отец Ириней.

С высоты его роста это смотрелось довольно забавно.

– В России, на лоб кладут специальную бумагу. – задумчиво произнес я.

– В России, да, кладут. – также задумчиво ответил отец Ириней.

Женщине, как оказалось, должно было быть сто лет в этом году. Мы навещали ее в воскресенье после Рождества. Отец Антоний ее причастил, а я в это время разговаривал с ее дочкой.

Они долгое время жили в Москве в 70-х. Ее мама работала там в какой-то французской структуре.

Фамилия их была исторически известной в России. Именно ее далекая бабка, когда – то переоделась в мужской мундир и задавала жару на полях сражений.

Сама Татьяна также была довольно бодрой, и ничто не предвещало такой скорой ее кончины.

И, вот, мы все здесь.

Все удивлялись, перешептываясь насколько быстро и совсем неожиданно это произошло.

Несмотря на пасмурную погоду, уже на кладбище появилось солнце сквозь небольшой дождь. Который был совсем не холодный, а мягкий и его падающие капли нежно отражались в пробивающихся сквозь ели лучах солнца. Совсем как в сказочном лесу.

– Почему написано, что ее имя Татьяна? – спросил я у ее дочери.

– При рождении ей не могли долго выбрать имя и, наконец, назвали Татьяной. Но приехал отец и сказал, что это имя ему совершенно не нравится и назвал Евгений. Но по всем документам ее уже записали Татьяной.

– То есть она две жизни прожила? Ведь, получается, что она одновременно себя чувствовала под разными именами?

– Может быть, может быть… – задумчиво произнесла женщина.

– Татьяна – Евгения. Совсем как Евгений и Татьяна. Евгений Онегин.

– Да. – женщина посмотрела внимательно на меня и улыбнулась.

На обратном пути позвонила Ильдия.

– Сказали, что это коронавирус, но не тот злобный, что в Китае, что косит всех без разбора. Их много существует, но этот, навроде гриппа. Меня, однако, изолировали, врачи заходят ко мне с костюмах, как у космонавтов, прописали лечение. Все анализы и аппаратуру завозят прямо в палату. Я не думала, что у нас такой уровень медицины, – громко и бодро докладывала Ильия.

– Хорошо. – устало, но облегченно произнес я.

Я посмотрел на дремавшего в поезде на соседнем через проход сиденье отца Антония. Хоть сегодня лишние переживания обошли его стороной.

31 марта 2020 г.Париж

В крымской степи

Екатерина Черняева

Вступила в царство ароматовСреди душистой красоты:Адонис, пламенем объятый,Какие алые цветы!Чабрец, душица подрастаютИ, выпуская дивный цвет,Они не просто расцветают,А раскрывают свой секрет:Возьми себе чуток здоровьяПопей лечебный вкусный чайИ положи у изголовьяБукет цветущий, невзначай…Иду, а травы под ногамиЛожатся сказочным ковром,Играет дивными волнамиКовыль, сияя серебром,Как в море чудных ароматовМелькают маки – маяки,А холодок зеленой мятыЗаменит лучшие духи.В них крепость пижмы и полыни,Ромашки белый лепесток,О, степь – природная святыня,Ты – вечной юности глоток,Как чувство истинной свободы,Ты обновляешься весной,Не замечая дни и годы,Всем даришь волю и покой.

Степная аптека

Екатерина Черняева

Природа нынче – ингалятор,А вы все ждёте процедур,Так здесь: аптека ароматовЧаев, настоек и микстур.Мне степь вопросы задавала:«Зачем вы ищите аптек?Я ж Вам лекарства предлагала,Не догадался, человек,А зря, ты можешь быть здоровымСреди апрельской красоты,Так принимай в убранстве новом,Мои целебные цветы!»

Ричард

Наталия Варская

Своими романтическими стихами Ричард будоражил сердца читательниц. Фотографий поэта на его странице не было, но женщины всех возрастов ясно себе его представляли. Правда, каждая по своему. Перед кем-то вырисовывался образ Ричарда Гира, тем более, что имена совпадали; кто-то так и видел молодого Алена Делона; кто-то – Диму Билана, кто-то актёра Петрова. Список этот был бесконечным.

Стихи Ричарда были посвящены прекрасным дамам, отношениям мужчины и женщины, сердечным ранам,

взаимным и безответным чувствам.

Читательныцы забрасывали Ричарда лайками, цветами, сердечками, восхищёнными комментариями и каждая мечтала о таком спутнике жизни. Как удивительно тонко поэт чувствует женскую природу и сущность!

Надо сказать, что с поэтической точки зрения стихи Ричарда были слабыми, но почитательницам его творчества казалось, что поэт – гений.

Когда на страницу Ричарда заходили мужчины и начинали писать критические комментарии, дамы рвали этих критиканов на части. Они готовы были вцепиться бедолагам в глаза и в горло, но так как общение было виртуальным, поклонницы Ричарда ограничивались едкими высказываниями:

– Вам бы во дворе пиво пить, а не стихи критиковать!

– Да что вы понимаете в изяществе мысли?!

– Вас сюда никто не звал! Идите в группу похабных анекдотов!

– Да вы просто женоненавистник, наверняка, одинокий и неинтересный для дам, вот и завидуете!

Все читательницы мечтали познакомиться с Ричардом лично, зазывали в гости, предлагали организовать творческий вечер поэта, но тщетно. Никому лично Ричард не отвечал. Кроме одной.

Марина переписывалась с Ричардом в личке и страшно этим гордилась, но по просьбе Ричарда никому об этом не рассказывала

Переписка была очень душевной. Ричард посвящал стихи Марине лично и сорокалетняя дама совсем потеряла голову. Тем более, что судя по энергии и запалу, Ричард был явно моложе. Сам поэт о своём возрасте не распространялся, но Марина понимала: Ричарду не более тридцати лет. Именно это останавливало даму от личной встречи. Правда Ричард встретиться и не предлагал.

Через полгода Марина не выдержала и предложила встретиться. Уговаривать мужчину пришлось месяца два, но, наконец, он сдался. Встретиться решили в кафе.

Марина пришла раньше, заняла столик у окна слева, как они с Ричардом договорились. Фотографии Марины мужчина видел, так что узнает сразу.

Марина думала: «Раз Ричард согласился на встречу, значит разница в возрасте его не пугает. А что такого? Сейчас это модно. Вон, Пугачёва…»

В представлении Марины Ричард точно должен иметь сходство с Ричардом Гиром в молодости.

К столику подошёл какой-то седоватый дядечка лет шестидесяти и спросил:

– Можно?

– Я жду человека, извините. – ответила Марина и дядечка ретировался.

Ишь, разогнался, наверное, познакомиться хотел. Сто лет в обед, а туда же!

Прошло полчаса, час, Ричарда не было. Марина прождала два часа и расстроенная пошла домой.

Когда она добралась до компьютера, обнаружила сообщение от Ричарда:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.