Литературные страницы – 9. Группа ИСП ВКонтакте
- -
- 100%
- +
Редактор Валентина Спирина
Дизайнер обложки Валентина Спирина
© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2019
ISBN 978-5-4496-8442-4 (т. 9)
ISBN 978-5-4496-3297-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Интернациональный Союз Писателей
Международный (Интернациональный) Союз писателей, поэтов, авторов-драматургов и журналистов является крупнейшей в мире организацией профессиональных писателей.
Союз был основан в 1954 году. До недавнего времени штаб-квартира организации находилась в Париже, в данный момент основное подразделение расположено в Москве.
В конце 2018 года правление ИСП избрало нового президента организации. Им стал американский писатель-фантаст, лауреат литературных премий Хьюго, «Небьюла», Всемирной премии фэнтези и других – Майкл Суэнвик.
https://t.me/inwriter
https://vk.com/inwriter
http://inwriter.ru
https://web.facebook.com/groups/soyuz.pisateley
Важно!
Произведения в сборнике не рецензируются, опубликованы в авторской редакции и с согласия авторов.
Суворова Ася
Деревенские романтики
– Лево руля! – отдавал сам себе команды Максим и, что было сил, упирался длинным шестом в дно, отталкивая плот.
Марина лежала на брёвнах, туго перевязанных верёвкой, и, ладошками загребая воду, брызгала в рулевого. Максим смешно морщился, то ли от яркого солнца, то ли от освежающих капель воды, и звонко продолжал:
– Право руля!
Получив очередную порцию воды из ладошек Маринки, Максим совсем по-взрослому вздохнул и с чувством проговорил:
– Эх, девчонки, лишь бы побаловаться…
Марина весело рассмеялась.
Марине и Максиму вместе всегда было легко и весело, они находили всякие развлечения, чему совершенно не мешала разница в возрасте – Марине четырнадцать, а Максимка недавно отметил свой двенадцатый день рождения. Каждый год родители Максима на лето снимали комнату у Марининых бабушки и дедушки; Макса с его бабушкой Зоей оставляли на даче, а сами по выходным приезжали их проведать на новеньком ярко-оранжевом «Москвиче».
Любимым местом всей деревенской и дачной детворы было, конечно же, озеро, расположенное неподалёку от деревни. Старые люди ещё помнят, что посредине того озера был островок, который скрылся под водой. Таинственным образом этот островок неоднократно снова появлялся, пусть на самую малость, но давал о себе знать. А происходило это в самый канун чьей-либо свадьбы в деревне. Так появились легенды, а главным их сочинителем и сказителем был Маринин дедушка – дед Семён. Бабушка его за эти выдумки называла «треплом», а детвора любила послушать занятные истории.
– В давние времена, аж при царе, правда, не помню, каком именно… – начал свой рассказ дед Семён.
– Ага, при Царе Горохе! – насмешливо заметила бабушка Тоня.
– И что ж это ты всё время такая язвительная! Быль это! Вот те крест – быль! – перекрестился дед дымящейся папироской, зажатой между пальцами.
– Тьфу на тебя, нехристь несчастная! – Баба Тоня замахнулась на мужа кухонным полотенцем, но отвлеклась на пролетевшую муху.
– Правильно, лучше мух лови, – удовлетворённо проговорил дед и тут же получил шлепок по голове.
– Бьёть, значит любит, – крякнул дед и легонько похлопал ладонью по бабушкиному объёмистому бедру, прикрывшись на всякий случай другой рукой от возможного ответного удара.
Марина, наблюдая очередные разборки между дедом и бабушкой, захихикала. А Макс, любитель таинственных историй, сгорая от любопытства, спросил:
– Дед Семён, так что там, при царе-то?..
– Ну, слушай, значит. Жил в деревне молодой удалец – и статен, и красив, и силён. Пришло время ему семьёй обзаводиться, но все девки ему – то на лицо не така, то нравом не весела, а то белоручка да бездельница. Всё мечтал он сыскать себе невесту неземных достоинств. Однажды парень отправился к лесному озеру и встретил на берегу сказочно красивую нимфу. И без памяти влюбился! Увлекла его за собой прелестная девушка в глубь озёрную. Там и остались они навеки вместе. Говорят, что счастливы. А когда в деревне свадьба намечается, выходят они из воды под видом острова и желают молодым счастливого супружества.
Максим разочаровался:
– А я думал, там сокровища спрятаны…
Марина попыталась прояснить ситуацию с островом:
– Так, а на самом деле, остров был?
– Был! – одновременно ответили бабушка Тоня и дед Семён.
– Но сплыл, лет сорок назад, – резюмировала бабушка.
– Как так – сплыл? – искренне удивилась Марина.
– Так и сплыл: зима в тот год была снежная, а весна дружная. Вот весеннее половодье и затопило островок. Под водой простоял почитай до самой осени. А потом каждый год стало его затапливать. Так и исчез совсем.
– И, аккурат, к нашей свадьбе появился! Мы ж ещё вокруг него на лодке катались… – с такой гордостью заявил дед, словно речь шла о прогулке по космическим просторам вселенной, а не по лесному озерку.
– Да в то лето пересохло всё! До острова можно было пешком дойти.
– А когда Валюшке нашей с Пашкой свадьбу играли, он-жешь тады тож из-под воды выглянул! – не унимался дед, вспомнив Марининых родителей.
– И в тот год дождей мало было, обмельчало, – пренебрежительно махнула баба Тоня рукой, всем видом показывая, что больше не хочет вести пустые разговоры, и ушла.
– Половодье!.. Засуха!.. Обмельчало!.. – передразнил дед бабушку, – ну никакой романтики!
Макс решил обследовать середину озера, где таинственный остров то появлялся, то пропадал. Вплавь было далековато, да и боязно как-то, вдруг нимфа из легенды деда Семёна и впрямь существует. В самый раз подошёл плот, который в зарослях высоченной осоки оставили рыбаки. Маринка с радостью согласилась участвовать в экспедиции к исчезнувшему острову.
– По морям, по волнам, нынче здесь, завтра там… – голосил Макс, в предвкушении встречи с легендарным островом.
Обратно возвращались без особых впечатлений – обычное мелководье, усыпанное камнями и всякими досками-брёвнами.
Быстро детство пролетает, но Марина ещё не сожалела об ушедшем счастливом времени. После школьной скамьи студенческие годы увлекли её в новый мир, не менее интересный, насыщенный впечатлениями и событиями.
Однажды, привычно вернувшись в деревню после очередной удачно завершённой сессии, она не встретила своего друга детства. Бабушка Зоя сообщила, что Максима по осени забрали служить в Армию.
– Десантник он у нас, «учебку» окончил… – с гордостью проговорила баба Зоя и тут же беззвучно заплакала, – в Афганистан его, кровиночку нашу, отправили. Второй месяц никаких новостей…
Марина обняла старушку:
– Баба Зой, всё хорошо будет, – произнесла она с неподдельной уверенностью, сама ничуть не сомневаясь, что именно так и будет.
Максимка, Максик, Макс – белокурый и голубоглазый мальчишка из детства бежал где-то рядом, прятался за кустами вдоль тропинки к лесному озеру и, вот-вот, с весёлым улюлюканьем неожиданно выскочит напугать Марину. Обязательно выскочит!
Непотревоженная озёрная гладь застыла в ожидании, и лишь где-то на самой середине солнечные лучи играли с лёгкой рябью. Незнакомые облака, не похожие ни на лошадок, ни на сказочных существ, а просто бесформенными глыбами проплывали в синей вышине. Всё было как прежде, но не радовала сочная зелень трав, яркие колокольчиковые луга, не впечатляло пение птиц. Это было чужое лето.
В полном неведении проходили дни, недели, месяцы. Все мысли Марины были только о Максиме, и она ясно осознавала, что влюбилась в этого мальчугана. Когда? Наверное, это было всегда, несмотря на долгие месяцы расставаний от лета до лета. Это как солнце в плохую погоду – его нет, но оно обязательно будет, ведь его не может не быть. А теперь, как заклинание, губы Марины шептали – «Только вернись! Только живой!».
Виды видаВший ярко-оранжевый «Москвич» подкатил к своему, уже привычному, месту у палисадника.
Огромный детина, коротко выстриженный под «ёжика» и необычайно загорелый, мощными руками обнимал деда Семёна.
– Да что ж ты меня тискаешь, как институтку, – попытался высвободиться из крепких объятий дед, первый встретивший гостя у машины.
Марина ждала этой встречи, как исполнения самого заветного желания. Ждала каждый день, а он вот так – внезапно, неожиданно, стремительно. Живой и здоровый! Здесь и сейчас. Но такой другой – чужой.
Их взгляды словно сплелись воедино, обжигали и притягивали, вспоминали и знакомились заново. Максим смешно, совсем по-детски, поморщился от ледяных капель осеннего дождя, падающих на его лицо… «Такой свой!» – стукнуло сердце Марины и, впервые за всё время ожидания Максима, она весело рассмеялась. «Такая своя», – подумал Максим и осторожно прижав Марину к себе, уткнулся в её намокшие от дождя волосы.
– Дед Семён, подскажи, есть ли у кого в деревне лодка? – поинтересовался Максим.
Дед оживился и, хитро сощурив левый глаз, нарочито растягивая слова, спросил:
– Эт зачем тебе лодка?
– Да, понимаешь, деда, дождливая осень на дворе, а не засушливое лето, хочу помочь островку-то над водой подняться, – заговорщицки подмигнул Максим.
– Ну, тады ты точно по адресу! Опыт у меня в энтом деле имеется – не впервой островок тот над водой подымать.
– Хочешь сказать, деда, что я не один такой оригинал? – откровенно удивился Максим.
– Не-е, не оригинал…
Московская литературная премия и сборник «Современники и классики» приглашает к участию
Сборник «Современники и классики» совместно с Московской литературной премией приглашает авторов к участию в групповом сборнике. Это не только возможность напечатать свое произведение в престижном издании, но и стать лауреатом литературной награды – Московской литературной премии!
Премия будет вручаться в следующих номинациях:
1. Роман.
2. Рассказ.
3. Поэзия.
4. Детская литература.
5. Драматургия.
6. Фантастика.
7. Эссеистика.
8. Публицистика.
9. Литературная критика.
10. Литературный перевод.
Для участия принимаются работы авторов из всех регионов России и ближнего зарубежья, пишущих на русском языке.
Тираж сборника – 5 000 экз., формат – А5.
Выход сборника будет сопровождаться мощной пиар-кампанией.
Требования, предъявляемые к материалу:
Минимальный объем публикации в сборнике «Современники и классики» составляет 20 страниц. Это 32 000 знаков с пробелами в прозаическом тексте или 640 стихотворных строк с учетом строф. Но мы не ограничиваем авторов в объеме!
Пакеты участника
Номинант и участник лонг-листа Московской литературной премии – 20 страниц авторского текста. Претендент на звание лауреата премии и обладатель престижной медали Московской литературной премии – 50 страниц в сборнике.
Награды
В соответствии с заслуженным призом писатель получает звание:
• лауреат-гран-призер Московской литературной премии;
• вице-лауреат-гран-призер Московской литературной премии;
• победитель Московской литературной премии.
Вручаются именные регалии в рамках заявленной премии: диплом, медаль и удостоверение.
Самые перспективные авторы получат возможность индивидуальной работы с Продюсерским центром при Интернациональном Союзе писателей.
Конкурс на соискание литературной премии проводится с 1 января по 31 декабря 2019 года. Жюри работает с 15 января по 30 апреля 2020 года. Торжественное вручение состоится 1 июня 2020 года.
По вопросам публикации в сборнике и участии в Московской литературной премии обращаться:
Анастасия Геннадьевна Лямина, шеф-редактор журнала «Российский колокол»
Интернационального Союза писателей: http://inwriter.ru
e-mail: pressa@inwriter.ru
тел.: 8-982-813-83-36
Арбила Ареневская
Ольга Дедова
Вернулся блудный сын из странствий,Принёс потёртый чемодан:«Мой дом родной, ну здравствуй!Я поумнел не по годам!Был покорителем Памира;Проплыл я Тихий океан;Прошёл дорог я сотни мира;Я поднимался на вулкан…Я всё искал чего-то в жизни,Меня тянуло на экстрим,Найти хотелось больше смысла.Ходил я словно пилигрим1.Меня однажды осенило,Что лучше дома места нет.И, где б мне солнце не светило,К тебе спешит твой сын-поэт!»Дом скрипнул дверцею тихонько:«Заждался я тебя! Входи!..»Порог ступенькой тихо ойкнул:«Ты на могилку-то сходи…»А стекла в окнах простонали:«Не дождалась старушка мать…Ты был тогда на перевале…Теперь уж поздно душу рвать…»А сзади солнышко светило,И обещался быть хорошим день.«Я для тебя привет хранила», —Сказала тихо мамы Тень.Она сидела под иконойТам, где любила мать сидеть…«Как хорошо, сынок! Опять ты дома!Ну мне пора к себе лететь».Тень растворилась в полумраке…Душил поэта в горле ком…Цвели в саду от мама маки:«Сынок вернулся снова в дом!..»15.05.2019Наталия Варская
Бытовая ироническая миниатюра
Настя и Лида ехали в маршрутке и болтали о том-о сём.
– А я узнала из верных источников, что Оля и Рома тайно встречаются, – сказала Настя.
– Да ты что?! – удивилась Лида.
И тут к их беседе неожиданно подключились незнакомые пассажиры
– Вот она, молодежь! Тьфу! – сказала дама, лет пятидесяти.
– Деградируют, – поддакнул гражданин в шляпе.
– Куда мир катится! – запричитала женщина бальзаковского возраста.
Настя и Лида замолчали, они не могли понять, какое дело всем этим людям до Оли Крайновой и Ромки Репина.
Бабулька с клетчатой сумкой заворчала:
– Не о Бузовой думать надо, с кем она время проводит, а об уроках! Делать нечего – эту гадость Дом-2 смотреть!
– Вот именно! Это же кошмар! Как такое можно смотреть! – заголосили все пассажиры маршрутки.
Девочки вышли на остановке, так ничего и не поняв: кто такая Бузова, что за Дом-2 и почему пассажиры так раскипятились?
Наталия Варская
Ну что, Кулибин, начинай!А мы тебе – овации.Давай, Кулибин, удивляй,Творец без диссертации.Нам теоретики на кой?Замучили докладами.А ты один у нас такой,Не передать, как рады мы.Но только авторство, прости,Достанется учёному,Который сможет донестиВ докладе речь кручёную.Ты ж не умеешь говорить,А это дело важное.Тобой таким руководитьДолжна душа бумажная.Прости, но так устроен мир,Полны мы благодарности,Но будут сотрясать эфирС дипломами бездарности.Наталия Варская
Округляются глаза у кота:– Ах какая за окном красота!Расцвела пушистым цветом сирень,Только кажется, что видел я тень:Кто-то странный только что прошуршал,Кто же этот анонимный нахал?Чую, рядом за стеклом кто-то есть,От тревоги поднимается шерсть.Эй, инкогнито, давай, покажись!Я же знаю, что ты здесь, не таись!Подойди поближе, я ведь не волк.Почему ты где-то рядом замолк?– Любопытный и неопытный кот.Кто я есть, котяра вряд ли поймёт,Но не стану я идти на рожон,Как неопытный беспёрый пижон.Дружбы нет у птиц с котами вовек,Мы для них, как для людей чебурек.Так что пусть сидит себе за стеклом.Не получится знакомства с котом.Оксана Чернышова
Меня верни
Она сказала не подумавши ему «Прощай»А он всерьёз воспринял злую шутку,«Я ухожу, меня не провожай…Ищи теперь себе другую юбку…»На кухне он раскуривал всю пачку Monte Carlo,И всё никак не мог понять,Неужто не хватило ей любви и было мало,Чтоб так легко сейчас всё глупо потерятьА ей хотелось большего из бОльше,Насытилась любовью словно мёд,И заигравшись, как в кино чужою ролью,Её свобода вновь на приключения зовётНа самом деле гордость ей покоя не давала,И душу мучила, чтоб не влюблялась вновь,На ушко глупости ей всякие шептала,Видали мол таких мы дураков…Но одиночество с любовью не подруги,Они на разных берегах одной рекиИ только долгою проклятою разлукойЗахочется сказать ему «Меня верни…»Наталья Козлова
Кружилась голова от запаха полыни,Дымок клубился над Узолою рекой.Ты мне сказал, что я твоя навеки.Я говорила, что ты только мой.Мы в то мгновенье счастливы так былиИ так хотелось, чтоб остановился мир.О как же мы тогда любили!И почему любовь не сберегли?Наталия Варская
Цветы для жены
Никита решил стать образцовым мужем, а то сил больше не было выносить ежедневные скандалы по поводу всего. Жена выговаривала, нервно наливая борщ в тарелку, с таким видом, будто хочет ошпарить мужа этим борщом:
– Цветов бы подарил хоть раз не 8 марта! Верке из 14 квартиры муж каждый день цветы дарит.
Ну это Ольга загнула, не может нормальный мужик каждый день цветы жене дарить. Разве что они брачный договор такой заключили: день без цветов и при разводе имущество переходит жене.
Никита купил букет из 11 роз и направился домой. Шёл и стеснялся. Ему казалось, что выглядит он либо как дурак, либо как жених, что по сути одно и то же.
Как назло, навстречу шёл бывший одноклассник Никиты – Лёха Берников:
– Никитос! Ты куда это такой торжественный? С женой что ли развёлся?
– Вовсе нет. Как раз жене цветы и несу.
– А что, у неё день рождения?
– Нет, просто так.
– Ух ты! Ну ты молоток! Правильно, надо баб просто так радовать. Я вот свою не радовал и разошлись, ребёнка не вижу почти.
Никита шёл и думал, что вид у Лёхи какой-то не несчастный, а очень даже радостный, и бутылка пива в руке, идёт, отхлёбывает, не прячась. Из размышлений Никиту вырвал знакомый голос:
– Кого я вижу! С цветами! Куда это ты такой торжественный направляешься? Любовницу что ли завёл?
Перед Никитой стояла Варька Спицина, жена приятеля Генки.
– Какая любовница! Ольге букет несу.
– Так у неё день рождения вроде не скоро.
– Я просто так хочу цветы подарить, без повода.
– Вот молодец! А мой Генка даже на 8 марта цветка не подарил. Видите ли, это день каких-то там проституток.
Далее Никита встретил бабу Любу из 25-ой квартиры:
– Никиточка, а что это ты с цветами? Умер что ли кто?
– Баба Люба, да что вы сразу так мрачно-то! Ольге своей цветы купил.
– А у неё день рождения? Сколько стукнуло?
– Нет, просто так хочу цветы подарить.
– Вот молодец! Правильно! Мой дед мне отродясь цветов не дарил, все деньги на водку тратил, а всё равно любила я его…
Не дослушав, Никита побежал к подъезду. На лавочке сидели тётка Римма и тётка Зоя:
– Никита, кому это ты цветы несёшь? Перед Ольгой провинился, что ли?
– Почему сразу – провинился? Просто так несу, без повода.
– Вот молодец! Правильно! Хорошая она у тебя, справная, и здоровается всегда.
Никита вбежал в лифт, в котором оказался дядя Витя с пятого этажа:
– Никита, по какому поводу цветы? Жениться что ли собрался?
– Дядь Вить, я же женат уже два года. Жене цветы и несу.
– Ох, как время летит! Я и не заметил. А зачем жене цветы-то?
– Просто так.
– А, ну молодец! За это надо выпить, пойдём ко мне, у меня чекушка есть.
– Нет, спасибо, нельзя мне, жена не одобряет.
Никита вошёл в квартиру, жена вышла его встречать:
– А что это ты с цветами? По какому случаю? Натворил что ли чего?
И тут терпение Никиты кончилось и он кинул цветы жене в лицо и заорал:
– Просто так цветы! Тебе, дура, тебе, дрянь, чтобы не про Верку из 14 квартиры не рассказывала! Все нервы ты мои вытрепала! Жри свои цветы, подавись!
Никита выскочил из квартиры и через пять минут уже пил водку с дядей Витей.
Рона Морриган
Живописец
В его лике глубоком и мудром,Проступившие взглядом морщины.Седина по вискам проступаетНачертав его тонкую лиру,На лицо, все черты, проявив.Зацепив кисть с невиданной страстью,Он зажженной искрой озарит.Один на один с жестокой природой,Как приросшая кисть на растрепанной ткани,Он из разума мир на холсте создает.Все померкшее красками он оживляет.Лютый холод ему нипочем,Нипочем и массивные скалы.Легкой кистью, махнув как пером,Он рисует любимые грани.Наталия Варская
Монолог редактора одного издательства
А я бы запретил поэтов,Писателей бы запретил.Из пальца высосут сюжеты,И сочиняют, что есть сил.Но создаётся впечатление,Что я психолог-терапевт.Вокруг какое-то верчениеПроблем чужих. Искусства – нет.Вот, например, поэт ПорожневПрислал воззвания в стихах:«Доколе! Прочь! Как это можно!»А с рифмами увы и ах.А эта барышня досталаСвоим нытьём про идеал.Всё безответно, скучно, вяло.Я сам бы от такой сбежал.А вот шальная поэтесса,В минуту пишет двести строк.Её от этого процессаИ муж-то оттащить не смог.Про котиков бумаги тонны,А про природу тонны две.Давно пора принять законы,И всех поэтов по веснеНаправить на работу в поле.Да и писателей туда.Ишь, развелось какое мореОхочих жизни без труда.Пусть поработают до пота,Узнают что такое труд,И может быть пройдёт охотаМечтать, что книгу издадут.Елена Альмалибре
Письмо Карениной Вронскому
Я могу подарить безответность,Безнадёжность коротких встреч.Петербургскую томную бледностьОт московских румян сберечь.Я могу говорить, не смущаясь,О своей веренице лет.И так просто, невинно прощаясь,Вашей матушке слать привет.Я могу не расслышать намёковИ под руку уйти с другим.Я должна оставаться далёкойИ судьбою быть вечно с ним.Я могу закружиться в объятьяхВаших сильных упрямых рук.Это чёрное бальное платьеБудет стоить мне чёрных мук.Я могу засмеять Ваши слёзы —Всё, как требует высший свет.Или ночью, босая, в морозы…Вы решите, Вам нужно, нет?Я могу быть для Вас пунктуальнойИли вновь опоздать… на жизнь.Ради Вас, только Вас аморальнойЯ готова огню служить.Я люблю… И молю Вас, любитеЗа греховность мою и стыд.И в паденье моём не винитеНи себя, ни постылый быт.Я разрушила старые стены,Искалечив свою семью.Я раздавлена сталью измены,И презреньем себя томлю.Я распяла бы Ваши ладони,Лишь бы Вы не смогли уйти.Я бы Вас воскресила… на троне,На коленях чтоб к Вам ползти.Я поранила счастье о ревность,Не сумев задушить свой страх.Вам наскучит доказывать верность,Объясняя свой каждый шаг.Я бы слушала Ваши упрёки,Я сгубила бы Вам судьбу.Я проклятьем любви одинокаИ вслепую во тьме бреду.Я очнулась бесправнее нищей,И Ваш взгляд холодит мне грудь.Вам за всё отвечать пред Всевышним,Вы поймёте когда-нибудь.Вы меня не услышите больше,Я не буду ни греть, ни жечь.И состав, как мой голос, продрогший,Сбросит жизнь мою с Ваших плеч.Ольга Камарго
Дорога к счастью
Шел человек в город. Пешком по дороге, бодро и радостно. Смотрел окрестности, иногда – сходил с дороги, неподалеку отдыхал.
Слышит – топот копыт за спиной. Всадник скакал во весь опор, притормозил рядом с ним, дорогу в город спросил. Показал Человек направление и дальше пошел. Лишь мысль промелькнула непрошеная – куда это он так спешит.
Слышит – шелест шин и позвякивание за спиной. Оглянулся – велосипедист несется, его догоняет, дорогу в город спросил. И его Человек направил, почему-то сам заторопился, не стал отдыхать, хотя во рту пересохло, идти стало тяжелее. Да на пейзажи вокруг уже не смотрел.
Слышит – за спиной мотоциклист торопится, догоняет и дорогу в город спрашивает. Отправил его Человек, и еще быстрее пошел. Дыхание затруднилось, пить хочется, на солнце жарко. Самый полдень жаркого лета, стоило бы посидеть в тени, перекусить, жажду утолить и передохнуть. Подумал, что успеется, лишь бы прийти быстрее, а то опоздает. Куда вот только?
Слышит – над головой вертолет торопится, пилот поравнялся, дорогу в город спросил. И ему Человек помог. А сам чувствует – во рту пересохло, есть хочется, дышать трудно, ноги заплетаются. Посмотрел он вниз – и обомлел. Кандалы на ногах мешают тяжелые, а он и не заметил, когда они появились, что они его к земле притягивают.
Делать нечего – сошел он с дороги, к озеру поблизости. Умылся, воды испил много и жадно, будто отбирали, причем долгое время. У озера раскинулось шикарное дерево, с огромной кроной, свисающей до земли, давая тень. Заснул он под ним в тенечке и видит сон.
Как будто гонка – все торопятся в город, опережая друг друга. Но и там не находят того, что ищут. Бегут дальше, не давая себе времени осмотреться, оценить, где они находятся, подумать, как выглядит то, что они ищут. Кто-то называет это успехом, кто-то – счастьем, а кто-то и золотым тельцом. Когда-то его же называли Священным Граалем.