Наталия Варская. Писатель года – 2020. Первая литературная онлайн-премия по версии группы Территория Творчества

Символичность

Этот Новый год Митя решил встретить по-особенному. Приятели звали его в клуб, но Митя отказался ото всех приглашений. В 22часа 31-ого декабря он вышел из дома и стал ловить машину. Можно было бы заказать такси, но у Мити был свой план. Остановился джип, за рулем которого сидела женщина лет сорока:

– Молодой человек, куда вам?

– На Крымский мост.

– Именно на мост?

– Да.

– Садитесь.

Доехали быстро, дорога была свободна, видимо все уже сидели за столами, провожали Старый год и ждали боя курантов.

На мосту Митя вышел, а дама спросила:

– Может быть вас подождать?

– Если вы не торопитесь, то было бы здорово.

Из машины дама наблюдала за странными манипуляциями: парень постоял минут пять, затем вытащил из кармана какую-то бумажку, поджёг её зажигалкой и бросил в воду.

– Теперь куда? – спросила дама.

– Если вам удобно, то к университету на Ленинские горы.

Приехали. Парень стоял напротив входа, снова сжёг какую-то бумажку, а пепел развеял, после чего подошел к машине, вытащил из, видимо, бездонного кармана бутылку шампанского и спросил:

– Будете? Скоро двенадцать.

– Я же за рулем. Давайте символически. У меня кружка есть. По очереди.

Митя открыл бутылку, дама включила радиоприемник и под бой курантов они пригубили шампанского.

– А теперь куда?

– На ту улицу, откуда вы меня взяли, на Пресню.

В машине дама спросила:

– Простите, если не секрет, что вы делали на мосту и у университета? Я так заинтригована, что даже в гости не поехала.

– Могу рассказать, дело сделано, теперь можно. На мосту я сжигал бумажку с записями того, от чего я хотел бы избавиться. Мост, в моем представлении – символ ухода из настоящего, с мостов иногда бросаются.

А на Ленинских горах я сжигал бумажку с пожеланиями. Университет для меня – символ надежды. Тысячи молодых людей идут сюда учиться и вступают в новую жизнь.

– Какой интересный парнишка! – подумала дама.

Она удивлялась самой себе, как это она не поехала встречать Новый год со своим любимым Виктором?!

А что было бы хорошего? Он бы напился, стал капризничать, ныть, какой он непризнанный гений. Ей пришлось бы его утешать, хвалить, а он бы говорил:

– Ах, оставьте!

Пора с ним заканчивать. Неоригинален, скучен, посредственен. Вот парнишка, молодой совсем, а какой неординарный!

Она высадила паренька на Пресне и поехала не к Виктору, а домой. А может быть этот парень и был Новый год, который специально сел в её машину, перевоплотившись в обычного молодого человека?

Никто Новогоднего волшебства не отменял!

Братья по духу

Павел Афанасьевич, чиновник на пенсии, жил в своём особняке со взрослой дочерью и мечтал удачно выдать её замуж.

И не потому, что был он беден. За время своей службы чиновник заработал столько, что многим и не снилось. Но бедного жениха Павел Афанасьевич не принял бы ни за что. Собственно поэтому дочь Софья в свои 37 лет замуж так и не вышла. Женихов вокруг неё крутилось много, да все зарились на богатое приданое,

а Павел Афанасьевич видел всех насквозь.

Софье нравились военные, но не больших чинов. Большие-то чины были слишком взрослые и девушка говорила о них:

– Геморрои-любовники и побитые молью женихи.

Тягу дочери к военным Павел Афанасьевич объяснял её патриотизмом, но разрешения на брак не давал, а ослушаться Софья не смела, так как отец мог лишить её наследства. Тем более, что вдовец-чиновник был резв не по годам и вполне мог жениться на какой-нибудь молодухе, да всё ей отписать. Павел Афанасьевич любил застолья, гостей и всегда, выпив, рассказывал о своём монашеском поведении, а сам с прислугой Лизой в связи состоял.

Софья постоянно сидела на сайтах знакомств и высматривала там женихов.

Отец и сам для дочери женихов подыскивал. Вот, например, сын его друга, чем не жених? Дело было почти слажено, но Софья познакомилась в интернете с каким-то прощелыгой, влюбилась и дала отставку протеже отца.

И вот однажды сидел Павел Афанасьевич в гостинной на диване и вдруг увидел в кресле напротив представительного мужчину.

– Как вы тут оказались?! – воскликнул Павел Афанасьевич.

– Затрудняюсь ответить. Разрешите представиться – Павел Афанасьевич Фамусов.

– Тёзка, стало быть. Только фамилии у нас разные. Я – Усов.

– Знаете что, голубчик, я сам удивлён не менее вашего, но почему-то чувствую себя у вас, как дома: будто бы знакомо всё.

– А мне кажется, что я вас давно знаю.

И Павел Афанасьевич, сам не понимая почему, рассказал гостю о своей печали: о дочери и о женихах. Фамусов кивал с пониманием, а затем изрёк:

– Ну точь в точь как у меня с дочерью! И даже имена у них одинаковые. А всё книги виноваты! Собрать бы все книги да и сжечь!

– Книгами моя дочь мало интересуется, она всё в сетях сидит, на сайтах знакомств.

Гость явно не понимал, о чём речь и Павел Афанасьевич вкратце ему всё объяснил.

– А! Ну хрен редьки не слаще! Тоже сжечь!

– Полностью с вами согласен! Все беды от лишней информации да ещё от новой Москвы. Ведь как изменилось всё!

– И не говорите, не то, что прежде было. Портят современные нравы наших детей, ох как портят!

Павел Афанасьевич достал бокалы, коньяк, и раздосадованные отцы принялись пить, закусывая шоколадом, а затем одновременно воскликнули:

– Что станет говорить княгиня Мария Алексеевна!

И тут Павел Афанасьевич проснулся. Он долго пытался вспомнить, кто же такая эта Мария Алексеевна: то ли жена мэра, то ли супруга олигарха Лабаковича, но так и не вспомнив, принялся за коньяк. И приснится же такое! А жаль, что этот приятный господин Фамусов всего лишь сон! Вот с кем хорошо было бы коротать вечера и говорить по душам! Такого взаимопонимания Павел Афанасьевич не встречал за всю свою жизнь.

Маленькая месть

Анна Петровна находилась в оппозиции ко всему, а от людей ничего не ждала, кроме подлостей.

Основным занятием пенсионерки Анны Петровны был просмотр телепередач. Телевизор помогал отдаться чувству ненависти с полной силой. Вот лощёный депутат что-то вещает, а глаза холодные, как у рептилии. В слова Анна Петровна не вдумывалась, все они одинаково говорят. По другой программе в студии какой-то народ собрался, орут, ругаются, кто кому с кем изменил. Цирк! Всем им деньги за этот курятник платят. А вот фильм, мелодрама: он любит её, она любит другого, другой – подлец. А вот интересно, какая у них у всех зарплата? Интерьеры в квартирах, как в американских фильмах, а героиня – простая учительница, а эти два ухажёра – милиционеры. И кто этот бездарный режиссёр-сказочник? Сынок чей-нибудь, наверняка. У них нынче династии, видите ли. Вот раньше были рабочие династии, а теперь бомонд этот размножается и кадры куёт для шоу бизнеса. Мерзость какая!

А вот девица с губами во всё лицо, гардероб свой показывает. Чуть хрипловатым голосом она лениво говорит:

– Это коллекция моей обуви, туфель здесь примерно на миллион.

А туфли все дикие, с каблуками двадцатисантиметровыми, в стразах, в бантиках. Ничего хорошего, будто из клеёнки сделаны, ходить в таких невозможно. И платья жуткие, с декольте до живота. А девица хвалится:

– Это платье стоит 300 тысяч, это 400.

А платья – не платья, а огрызки лоскутов на верёвочках. И кто эта девица – непонятно. Светская львица, говорят.

– Какая она львица! Утка на тонких ножках, – веселилась пенсионерка.

Но больше всего Анна Петровна любила смотреть рекламу. С экрана её уговаривали приобрести то лекарство чудодейственное, то мобильный телефон, то сок – всем сокам сок. А Анна Петровна злорадствовала:

– Давай, давай, заливайся соловьём, а фиг я что куплю! Вот именно это и не куплю!

Так Анна Петровна и делала. Она запоминала и даже записывала рекламируемые товары и не покупала их ни при каких обстоятельствах. Это была её маленькая, но сладкая месть всему этому безобразию.

Сумка

Лина шла на приём в экстрасенсу по поводу личной жизни, а точнее по поводу её отсутствия. Она живо представляла себе, как экстрасенс удивится тому, что у такой красивой женщины нет ни мужа, ни любовника. Особенно же специалиста должен удивить ум клиентки. Лина гордилась своим чувством юмора, неженской логикой, твёрдостью характера и многими другими достоинствами, главным из которых были интуиция и сильная энергетика. Лина догадывалась, что мужчины просто боятся её не потянуть, оказаться слабее и глупее. Конечно же экстрасенс скажет ей, что надо хотя бы притвориться слабее и глупее. Лине об этом подруги часто говорили. Зачем она шла на приём?

Она и сама не знала. Вообще-то Лина считала себя экстрасенсом.

Дверь открыл интересный мужчина примерно одного с Линой возраста. Звали его Сергеем Павловичем.

– Вот он сейчас обалдеет, наверное такие дамы к нему ни разу на приём не приходили, – думала Лина, а Сергей Павлович посмотрел на неё внимательно и сказал:

– Всё одна?

Он поводил над Линой руками и сообщил:

– Биополе слабенькое, но это в рамках обычной картины для дам вашего типа. Ничего, биополе я подкачаю. Но вам надо подумать, как выделяться из толпы.

Лина чуть не вцепилась в лицо этому знатоку. Он что, не видит, что она и так выделяется, дальше некуда!

– Знаете, мне часто сны снятся вещие. И если пожелаю кому-то зла, вскоре с человеком беда случается, – сказала Лина с тщательно скрываемой гордостью.

Сергей Павлович ничуть не удивился, а огорошил клиентку своим ответом:

– Вы просто впечатлительная, как большинство женщин и вам всё это кажется. Не надо на этой ерунде зацикливаться.

Как ерунде?! Как это: как большинство?!

Лина была вне себя от досады, обиды и злости.

Да что он себе позволяет?! Никакой он не экстрасенс, а шарлатан, совершенно в людях не разбирается!

Сергей Павлович ещё несколько минут помахал над Линой руками и выпроводил со словами:

– Через семь дней жду на повторный сеанс.

Лина шла по улице, не видя ничего вокруг. Это ж надо, обычная она! Это она-то обычная?!

По дороге Лина чуть не столкнулась с сослуживцем Игорем, но даже не заметила его, а Игорь подумал:

– Вот дура закомплексованная, унылая какая-то, вся будто в мыслях, а какие у неё могут быть мысли, у такой серой мыши? Я бы её ни за что не узнал на улице, если бы не эта сумка в руках, намозолила глаза. Вечно эта Лина сумку на столе держит, всё время взгляд на неё натыкается.

Гениальный Алексей

Алексей был в восторге от своей гениальности. А как не быть, если чуть не еженедельно он делал заявления одно мудрее другого? А главное – до всего Алексей доходил своим умом, высшего образования у него не было, а книг он вообще не читал, даже школу ухитрился окончить, не прочитав ровным счётом ничего. Людей читающих Алексей презирал за то, что живут чужим умом, книгоиздание считал вредным бизнесом.

– Понапечатают всяких Толстых и Чеховых, и продают дуракам, а чтобы лучше покупали, пиар делают, пишут, что тот, кто книг не читает – тупой, – говорил друзьям Алексей.

Недавно в дачном посёлке, где у Алексея было 6 соток и домик, появился новый сосед. Культурный. В очках.

Захотелось Алексею своим умом блеснуть и пошёл он к соседу в гости. По хорошему пошёл, с водочкой и баночкой огурцов. Сосед выпить не отказался, но явно из вежливости, потому что пил он слабовато, одну рюмку на несколько тостов растягивал.

После обязательных тостов за знакомство, дружбу и «быть добру», Алексей приступил к главной цели своего визита:

– Между прочим, как человек мыслит, так он и живёт. Сознание выше материи. К примеру я живу не богато, а чувствую себя так, будто всё мне доступно, но просто ни в чём нет необходимости. И каждый человек так. Потому много богатых, которые чувствуют себя, как бедные. Моё открытие!

Алексей ждал, что сосед восхитится и записывать за ним начнёт, но тот сидел молча и смотрел как-то с недоумением.

А соседа подмывало то ли рассмеяться, то ли объяснить Алексею, что ничего нового в этом заявлении нет, что это очередная, но убогая версия «Сознание определяет бытие», причём и версия, и оригинал – спорные, и что об этом написаны тысячи книг, но он ничего объяснять Алексею не стал. Пусть живёт счастливо с иллюзией своей гениальности, не читал же человек ничего, да и не будет.

А Алексей заскучал и ушёл домой, думая о том, что вот к примеру этот сосед, книг даже на даче уйма, начитанный, а вот копни, так и вовсе не умён, даже не понял, какое потрясающее открытие Алексей сделал.

И тут пришло ещё одно открытие, что жизнь – штука сложная.

Семейное фото

Обычно Лида фотографии своей семьи в Инстаграм не выкладывала, но всё-таки решилась и выложила. На снимке был муж Лиды, их трёхлетний сын и сама Лида. Фото было очень милое и домашнее, на фоне новогодней ёлки.

И посыпались комментарии:

– Какая у вас дружная семья! Счастья вам!

– С наступающим!

– Как сын на отца похож, одно лицо!

Но многие комментарии стали для Лиды большой неожиданностью:

– А что это ваш муж такой худой? Наверное, не кормите?

– Видно, что муж вас не любит, он как-то отстранённо выглядит.

– Почему ваш муж на фотографии в домашних тапочках? Это неприлично!

– Да ясно, почему он в тапочках. Жена заставила надеть, чтобы в ботинках по паркету не ходил. А он недоволен.

– Не из-за тапок он недоволен, а от того, что теперь фото увидит его любовница и поймёт, что он врал насчёт того, что с женой живёт как с соседкой и только из-за ребёнка.

– А я думаю, что он хочет есть, а жена вместо еды устроила фотосессию.

– Скорее всего муж просто устал. Пашет, пашет, домой приходит, а там игрушки по полу раскиданы, ребёнок капризничает, ужина нет. Вон, худой какой, муж-то.

– Ерунда всё это. И вовсе он никакой не муж, а нанятый статист. Раньше-то фотографий не было. Нет никакого мужа.

– А может быть и ребёнок не её, а соседский.

Лида хотела было начать объяснять, что муж питается нормально, что у него и отец, и дед такие же худощавые. И что ребёнок не соседский, есть даже фотографии с выписки из родильного дома. И что муж просто фотографироваться не очень любит, стесняется, поэтому и вид такой. И что всё у них в семье хорошо и дружно. Но потом Лида решила, что объясняться бессмысленно. Люди видели то, что хотели, то, что было близко к их собственным проблемам, а фотография не имела никакого значения. Выложи Лида фото с котом, те же люди написали бы, что шерсть у кота не блестит, что, видимо, хозяйка его неправильно кормит, и что вид у кота несчастный, довольные коты выглядят иначе и т.д., и т. п.

– Права я была, что семейные фотографии не выкладывала, – подумала Лида и удалила фотографию.

Ирония Питера

Ирония, пусть не судьбы, произошла с нами именно в Питере.

Отправились мы с подругой Анькой в северную столицу, причём я, как ни странно, впервые.

Прибыли мы на Московский вокзал почти ночью, взяли такси и попросили водителя отвезти нас в какую-нибудь не очень дорогую гостиницу.

Назовём гостиницу «С», условно, конечно.

Сняли мы двухместный номер, кинули свои вещи и отправились в ночной магазин за коньяком. Захотелось приезд отметить.

Возвращаемся, пытаемся открыть дверь своего номера, а она не открывается. Такое впечатление, что с внутренней стороны вставлен ключ. Мы и так, и сяк – бесполезно.

Анька говорит:

– Марин, что-то здесь не то. Номер наш, перепутать мы не могли, на ключе 260 и на двери 260. Надо администратора звать.

И тут дверь приоткрывается и мы видим обалдевшее лицо незнакомого мужчины, а в глубине комнаты на моей кровати храпит ещё один.

Мы давай орать:

– Что вы в нашем номере делаете? Где наши вещи?! Ну-ка, выметайтесь отсюда!

Второй мужчина просыпается и смотрит на нас, как на приведения.

Первый гражданин говорит:

– Это наш номер! И вещей здесь никаких не было.

И показывает нам свой ключ с точно такой же цифрой – 260.

Мы ругаясь и грозясь полицией, спускаемся на первый этаж на ресепшн. Полусонная дежурная долго не может понять в чём дело, смотрит бумаги и говорит:

– Вы в нашей гостинице не зарегистрированы.

И тут мы понимаем, что стали жертвами аферы века: с нас деньги за номер получили, с мужчин получили, да ещё и наши вещи умыкнули.

Анька требует вызвать наряд полиции, а дежурная, окончательно проснувшись, смотрит внимательно на наш ключ и говорит:

– Девушки, так вы же не в ту гостиницу пришли.

– Как не в ту! Мы же помним и холл, и лестницу, и даже цвет ковровых дорожек! И вот на ключе название «С»! – возмущаемся мы.

А дежурная, давясь смехом, отвечает:

– Смотрите внимательно: «С-1» написано на вывеске, а у вас на ключе «С-2». Это точно такое же здание, как наше, рядом стоит. И холл, и ковры там такие-же, вот вы и перепутали.

Тут и мы расхохотались. Особенно смешно было предствить впечатления разбуженных нами мужчин, на которых мы набросились чуть не с кулаками.

Пришли мы в «С-2», выпили по рюмочке коньяку и спать улеглись, а утром Анька потащила меня знакомиться с городом. Правда она сама была в Питере давно, когда ещё в школе училась.

Идём мы по Невскому, а я ною:

– Пока не увижу Неву, не поверю, что я в Питере.

И тут Анька говорит:

– Пожалуйста, Мариша – вот твоя Нева! Давай на берегу по рюмашке тяпнем, отметим это событие.

Присели мы на лавочку, выпили из фляжки «Хеннесси», и тут я вижу, что речушка маленькая какая-то. Спрашиваю Аньку:

– Не пойму я, это что – такое узкое место на Неве? А где разводные мосты? Я представляла себе Неву не такой. Она же судоходная. Ну вот где здесь судно пройдёт? Вот под этим мостиком, например?

Анька тоже смотрит оторопело и видно, что сама ничего не понимает.

Поднимаемся мы на мостик, а там табличка висит: «р. Фонтанка».

Не дошли мы до Невы, а когда дошли и увидели, хохотали долго. Ну как можно было за Неву Фонтаку принять?! Не выспались мы, видимо.

На следующий день поехали мы на экскурсионном автобусе с гидом осматривать достопримечательности.

Дама-гид интересно всё рассказывала, но вдруг встрепенулась и крикнула водителю:

– Куда ты свернул? Мы здесь туристов никогда не возим!

Водитель:

– А там перекрыто, едем в объезд.

За окнами появились обшарпанные дома, а гид говорит: – Господа туристы, в окна сейчас лучше не смотреть, обычно мы никогда здесь не ездим.

Автобус выехал в какое-то поле, вдали был виден огромный дом-новодел. И тут гида понесло:

– Вон тот новый дом построил себе чиновник такой-то, вместо того, чтобы отремонтировать дома, которые мы только что проезжали.

В микрофон говорит, причём в обычной манере экскурсовода.

Весь автобус грохнул. Эта гид сделала наш день.

Пробыли мы в Питере три дня и поклялись себе приехать ещё, на более долгий срок в этот прекрасный город иронии.

Сюжет

Лида была счастливым человеком, потому что любила свою профессию, а главное потому, что могла работать дома. Занималась она переводами стихов с английского языка..

И вот решила Лида пожить на даче всю зиму. За городом лучше работается.

Лето и осень пролетели, как один день. Наступила зима.

Однажды утром Лида вышла на крыльцо, увидела большие сугробы и поняла, что до калитки придётся пробираться по колено в снегу, а в магазин идти надо. Отыскав в доме лопату, Лида принялась расчищать дорожку.

Оказалось, что это нелегко: тут же разболелась спина. Вдохновение улетучилось, ни стихи, ни переводы на ум не шли.

Пришлось возвращаться в город.

Лида ехала в Москву, смотрела на сугробы и думала:

– Какая у нас, однако, снежная страна!

Люди, живущие в снегу и при этом чувствующие себя счастливыми, представлялись Лиде необыкновенными героями. В голове зрел сюжет то ли сказки, то ли целого романа о сильных людях из Снежной страны.

Обманочка

Жила-была девушка Обманочка: миниатюрная, глаза огромные, голосок, как колокольчик. Никто и не догадывался, что годков ей не 16, а все 26. Бывало как увидит её какой-нибудь добрый молодец, сразу сердце его тает, хочется Обманочку баловать да на руках носить. Как скажет она своим голоском ангельским:

– Хочу серёжки с бриллиантиками, – впору, если денег нет, идти грабить царскую казну. Многие добры-молодцы так и делали, да моментально в тюрьме оказывались, а Обманочка дальше по жизни бежала.

И вот однажды повстречала она Яшку-цыгана, конокрада и хулигана. Погуляли они месяцок и раздался Обманочки голосок:

– Яшенька-красная рубашенька, ужас как серёжки хочется с бриллиантиками!

Яшке воровать не привыкать, да только перед каждой кражей ходил он к шувани (ворожея-гадалка, цыг. яз.)

Говорит ему шувани:

– Ой, беда! Поймают тебя на этот раз. У бубновой дамы язык длинный и король при погонах рядом выпал.

Всё понял Яшка. Решил он за Обманочкой проследить. Пошла она в город, а Яшка за ней, видит – девица в дверь Участка входит и долго не выходит, а как вышла, так сам полковник её провожал, да на прощание в щёчки целовал.

Так вот оно что! Значит Обманочка полюбовнику своему, полковнику раскрываемость помогала повышать, да за это ордена получать.

И решил Яшка коварную девушку проучить. Украл он на базаре бумажник, да в доме Обманочки в вещах спрятал и цыганёнка подослал сообщить о том, да не полковнику, а самому губернатору: и о бумажнике, и о сговоре Обманочки с начальством. Пришли к ней с обыском, бумажник нашли, а полковник заступиться-то побоялся, так как дело на губернаторском контроле было.

А Яшка-цыган Обманочке побег организовал и подались они вместе в другие края. Думаете зря? Не нам судить, только похожи они были по натуре, а потому стали жить-поживать, да добра наживать. Яшка воровать бросил и кузнецом стал. Обманочка двойню родила и дом вела. А серёжки с бриллиантиками Яшка ей подарил, купил на честно заработанные деньги. Так не только в сказках, но и в жизни бывает, а кто не верит, тот жизни не знает.

Вредное чтение

Права была моя бабушка, когда говорила, что если много книг читать, с ума сойти можно.

Я вот читал что-то, когда в школе учился, но, слава Богу, в голове ничего не застряло. А вот Верка читала-читала и крыша поехала конкретно.

Когда мы с Веркой познакомились, она нормальная была. Мы могли вместе и пивка попить, и на шашлыки съездить, и в клубе потанцевать, и в кино сходить. Весёлая была девка. Мы даже жить вместе стали, у неё своя квартирка есть, однушка правда, но нам хватало. Верка и готовила хорошо. А потом вдруг раз – и читать начала. Это подруга новая так на неё повлияла. Пришла к ним на работу новая сотрудница, Елена и навязала всем эту заразу – чтение. Они там у себя в офисе все свихнулись, вечера какие-то дурацкие проводили, делились впечатлениями от прочитанного. Ну вот зачем это надо? Кто-то написал, напридумывал, а ты читаешь его фантазии. Верка и меня к этой заразе приобщить пыталась, вслух мне стала читать, но я минут через пятнадцать всегда засыпал. Это чтение на меня как снотворное действовало. Я Верке сказал:

– Зачем глаза ломать, когда экранизаций полно?

А она:

– Экранизация всегда типичное не то. Когда читаешь, представляешь образы, а в кино они другие совсем оказываются.

Ну так и что, что другие? Какая разница? Сюжет-то тот же. Я говорю:

– А ты прочти и мне перескажи кратенько.

Так она смеяться начала. Что смешного? Зачем мне все эти нудные описания? Пока до сути дойдёшь – рехнуться можно. И времени жалко. Сидит, читает, а за окном лето, погода хорошая, можно на пруд пойти искупаться или на шашлыки.

Готовить Верка стала как-то без интереса, тяп-ляп, лишь бы отделаться. И вообще стала от меня отдаляться. Как задвинет речь: