Ноябрь – последний штрих осенний… Девять Жизней
- -
- 100%
- +
– О, поэт в друзья просится. Посмотрим кто такой. – Молодой красавчик улыбался с фотографии. – А я думала такие никогда не грустят. Приняла заявку. Ответила: «Привет! У меня осенью всегда грусть-тоска, как в твоем стихотворении».
Он: «Я думал таким красивым девушкам грусть не знакома».
Она: «Примерно тоже самое я подумала про тебя».
Он: «Ого, да у нас мысли одинаковые! А знаешь что я люблю в такую дождливую погоду?»
Она: «Горячий чай с вкусняшками?»
Он: «Как ты догадалась?! Передо мной сейчас чашка чая и шоколадка.»
Она: «Просто я тоже это люблю. Пойду согрею чайник, подождешь?»
Он: «Конечно!»
Он еще раз открыл её фотографию, она нравилась ему всё больше. Черное платье-мини облегало стройную фигуру, длинные каштановые волосы рассыпались по плечам. Других фотографий, почему- то не было, ни возраста, ни семейного положения не стояло. Одно радовало – они были из одного города.
Она: «Я вернулась! С чашкой чая и шоколадными конфетами.»
Он: «Здорово! Приятно разделить с тобой это ночное чаепитие».
Она развернула конфету и отхлебнула горячий ароматный чай.
Она: «А ты давно начал писать стихи?»
Он: «Мне кажется, я всегда их писал, только выкладывать в Интернет начал недавно.»
Она: «Честно говоря я тоже пишу… Но я их никому никогда не показывала.»
Он: «У нас много общего! Здорово, что мы встретились сегодня в этом виртуальном мире!»
Она: «Согласна. И осенняя хандра куда- то улетучилась… Чай помог?»
Он: «Думаю, это не чай…»
Дождь по-прежнему стучал в окна, но теперь он не вызывал печальных эмоций. Два незнакомых человека болтали как давние друзья, у них оказалось столько общих интересов и тем для беседы, что они никак не могли расстаться. Весь следующий день он ждал вечера, и как только она появилась в социальных сетях, сразу же написал ей.
Прошел месяц, переписка затянула обоих. Всё меньше они говорили на отвлеченные темы и все больше о личном, о своих эмоциях, чувствах, переживаниях. Он рассказал ей о себе практически все. Она старательно обходила некоторые темы и уходила от ответов на многие вопросы.
Она как обычно, вышла в Интернет только поздно вечером.
Он: «Привет! Давно тебя жду.»
Она: «Привет! Раньше не могла.»
Он: «Давно хотел тебе предложить, давай встретимся наконец!»
Она: «Нет»
Такого резкого отказа он не ожидал. Он думал, она тоже будет рада встретиться в реальном мире. Их отношения давно должны были выйти за рамки виртуальных. Они жили в одном городе, какие могут быть препятствия для их встречи?
Он: «Почему???»
Она: «Тебе не понравится то что ты увидишь…»
Он: «Как ты мне можешь не понравиться??»
Она: «Ты меня не узнаешь…»
Он: «Почему? На фото не ты?»
Она: «Я… Только это фото сделано 20 лет назад. Я старше тебя на целую жизнь…»
Он застыл перед монитором. Сколько он молчал, переваривая информацию, он не заметил. Когда он, наконец, решил написать, что это всё неважно, что он все равно настаивает на встрече, он увидел «Страница пользователя удалена». Писать уже было некуда…
Она с сожалением выключила компьютер, немного посидела перед пустым экраном и пошла спать. В этот вечер она долго не могла заснуть, лежала и слушала завывания ветра за окном. А рядом безмятежно спал муж, а за стенкой сладко спали дети. Осень подходила к концу.
© Наталия Сычкова 2018Седина в бороду
Наталия Варская
Жил да был один король. Не молодой, но и не старый, шестидесяти лет отроду. Королеву он давно в монастырь сослал, счёл, что она для него уже старовата, а сам стал новую королеву себе подыскивать, молодую, чтобы не старше двадцати пяти лет была. Король возраста своего не понимал, говорил, что на тридцать пять себя ощущает и в зеркале таким себя видит. Придворные королю не перечили, хотя видели, что как есть ему шестьдесят, так на шестьдесят он и выглядит.
Стал король людные места посещать, молодёжные, и однажды влюбился. Девушка работала моделью, платья на подиуме демонстрировала, а больше ничего не умела. Да и к чему что-то уметь будущей королеве? Она с детства именно королевой стать планировала.
Король тут же девушке предложение сделал, с бриллиантовым кольцом, с букетом из сто одной розы. Всё, как полагается.
Сыграли они свадьбу и зажили во дворце. Только вскоре молодая королева заскучала:
– Пойдём на танцы сходим!
Пошли они в ночной клуб. Музыка гремит, свет мигает, разболелась у короля головушка. А молодая жена танцует без остановки, вокруг неё молодые принцы отплясывают. Король мрачный за столиком сидит, за голову держится.
И повадилась молодая королева на танцы чуть ли ни каждый день ходить. Король от этого удовольствия сам отказался. Попробовал жене запретить, а она сказала:
– Я с тобой вместе стариться не собираюсь. Будешь таким нудным – вообще уйду!
Король потерять жену боялся и терпел частые отлучки безропотно.
Дальше – больше: молодая королева сперва другую спальню, а затем и вовсе отдельный дворец затребовала. Там она закатывала пышные балы, в гости к ней молодые офицеры захаживали. А король сидел один у себя в палатах и рассуждал сам с собой:
– Странное дело: вроде женат, а вроде и нет. У соседних королей всё чин по чину, а у меня не как у людей.
Сидевший рядом шут хотел было сказать, что у соседних королей жёны другие, да говорить ничего не стал, так как король в последнее время нервный ходил и неровен час, за неосторожное слово можно было и в немилость попасть.
Решил король с женой поговорить как следует, пошёл к ней во дворец, а слуга на порог короля не пустил:
– Королева отдыхать изволят и никого сегодня не принимают.
А через несколько дней королева сама к супругу пожаловала. Ластится, даже в щёчку поцеловала. Король аж расцвел-засиял, а королева говорит:
– Надо, дорогой, всё имущество на меня переписать.
– Зачем? – заволновался король.
– А чтобы я спокойна была. А то когда я неспокойна, то и не ласкова. – объяснила королева.
От неласковости жены король и так дюже натерпелся. Подписал он всё, что надо.
– Ну, – думает, – теперь заживем душа в душу!
А вскоре король шёл по пыльной дороге с небольшим узелком, рядом плёлся верный шут. Хотел шут сказать:
– Сам дурак, ваше величество!
Да не стал ничего говорить, не из боязни гнева царского, а из жалости к несчастному старику.
Старый детский дом
Елена Панарина
Ночь. Старый детский дом,В кроватках засыпают дети.Здесь очень темный коридор,Закутанный в печаль и сети…Все спят. В детдоме тишинаИ только Катеньке не спиться.Она совсем-совсем одна,Как ангелочек, словно птица!Ей не хватает так любвиИ на подушку текут слезы.Ах, мама, мама, где же ты?Вокруг неё одни лишь грёзы…Малышка думает, зачемЖестоко мама поступила?Убрала дальше от проблем,Её надолго позабыла?На сердце тяжесть, боль, разлука,Катюша смотрит лишь в окно.И для неё всё это мука —Без мамы ей так тяжело!Витёк
Наталия Варская
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Витёк. Витьком его прозвали за несолидный вид. Виктор Андреевич, мужчина сорока пяти лет, человек очень зажиточный (в смутные годы каким-то образом разбогател), одежду носил дорогую, а вот мимика, жесты, выражение лица были какими-то гротескными: он смешно дул щёки, сводил брови у переносицы, говорил громко, размахивал руками и всё это вместе выглядело комично.
Кроме того, Витёк как-то по-детски кичился своим богатством. В царстве-государстве было телевидение, и Витёк был частым гостем различных передач о жизни бомонда. Корреспонденты и операторы снимали апартаменты Витька, а он суетился, стараясь напустить на себя равнодушный вид, и как-бы вскользь, а на самом деле очень нарочито, говорил: «Это стол из экзотического дерева, всего за 500 тысяч евро куплен. А это наша спальня, небольшая, 40 квадратных метров всего. А картина над кроватью в раме, покрытой золотом, куплена на аукционе в Лондоне, не буду называть цифру, чтобы никого не смущать. Скажу только, что на эти деньги можно было бы купить 2 квартиры в центре Москвы».
Жена Витька была ему под стать: глаза козьи, бессмысленные, губы уточкой, длинные наращенные волосы. Девушка была моложе Витька лет на 20. Она показывала корреспондентам свою гардеробную: «Вот мои 15 шуб в специальном холодильнике, это моя коллекция обуви, это 1200 сумок. Ха-ха-ха, я фанатка обуви и сумок.»
Свой участок в 3 гектара парочка называла поместьем, забор был похож на стены Кремля, многочисленная прислуга жила в отдельном доме.
Народ Витька и его жену не любил и злобно наблюдал за репортажами из поместья, а местный ведун говорил: «Хорошо бы дети, или хотя бы внуки Витька избавились от этой болезни. Крепостное право давно отменили, а в Витьке и его супруге живут несчастные предки из дворовых людей и не дают почувствовать свободу и перестать ошущать себя нищими и голодными».
Слушал народ ведуна и некоторым приходили в голову пугающие мысли: «А вдруг потомки мои обогатятся когда-то, а выглядеть будут так же смешно и отвратительно, как Витёк, потому что я сейчас злюсь и завидую? Ведь это прорва получится: сколь не богатей, а будешь жалким, и наесться никогда не сможешь?»
Витёк с женой думали, что они счастливы, но подсознание не обманешь, в глубине души жила тревога: а ну как погонят из барских хором? Поэтому они изо всех сил старались убедить весь мир, и себя в полноправном владении всеми благами, напуская на себя важный вид. Но, как известно, если вид приходится напускать, значит внутри нет уверенности и покоя. Однажды Витьку приснился сон, будто спит он в избе на печи с какими-то людьми и так ему уютно и привычно, так спокойно, как никогда в жизни не было. Проснувшись, Витёк сна своего устыдился и никому о нём не рассказывал.
Дыхание осени
Сергей Анашкин
Вот и снова дыхание осени,Под ногами шуршанье листвы,Снега первого белые проседи,Накануне спешащей зимы.И дождит небо серыми тучами,Прижимает к земле горизонт.В этом случае самое лучшее,Не забыть второпях дома зонт.На задумчивость луж серо-каменных,Осень лист опускает легко.И рябин гроздья утрами ранними,Чуть замёрзшие смотрят в окно.А на фоне дневной яркой просини,В красно- жёлтые ярко мазки,Как художник дыхание осени,С каждым днём добавляет штришки.Зимний сон деревни
Оксана Чернышова
Спит моя деревня зимним сном,А луна глядит в моё окошко,Наглухо закрыты ставни в дом,А на небе звёздное лукошкоБелый снег сверкает огоньком,Мать качает в колыбели дочку,Тихо слёзы катятся тайком,Радуясь рожденью ангелочкаВспомню деревенские хлева,Пашней зарослей златой пшеницы,Как же ты земля мне дорога,Никакой не нужно мне столицыНо бывает грустно мне порой,И забьётся сердце чуть быстрее,Я сегодня очень далеко,С каждым годом вырваться сложнееСпит моя деревня зимним сном,В прошлое вернуться невозможно,Мой из детства сердца уголок,Пусть же будет в жизни так, как должно…Осенью темнеет рано…
Елена Наумова
Осенью темнеет рано. Вечером, часов в пять, наверно, в панельных близнецах-девятиэтажках загораются окна. Идёшь и представляешь за каждым окном маленькую жизнь, свою историю.
Вон свет включили на первом этаже. Окно старенькое, рамы деревянные, давно не крашеные. Шевелятся блеклые выцветшие занавески, и за ними показывается женщина в годах. Седые пряди уложены в строгую прическу, одета в простое домашнее платье. Она поливает герань, стоящую на подоконнике. Цветок разросся, крупный, красивый. Женщина любуется им, будто бы это одна из немногих радостей, оставшихся у неё.
А на третьем этаже евро-окно симпатичное – белые занавески с детскими красочными мотивами. На подоконнике уселись мягкие игрушки, дожидаясь своего маленького хозяина или хозяйку. И так светло и радостно на душе становится, ведь ярким прямоугольником окна светится новая жизнь.
В соседнем доме, на втором этаже, загорается окно, обличая всю неприглядность жилища. Стёкла грязные, давно не мыты. На балконе рядом – нагромождение коробок и какого-то хлама. Занавесок нет вообще, поэтому очень хорошо видно молодую девушку. Она, опершись руками о подоконник, вглядывается в сумерки осеннего двора. Через мгновение к ней сзади подходит парень, поворачивает к себе, и они начинают целоваться – юные и счастливые. Что это за квартира? Может они её снимают? А может квартира досталась им в наследство от старенькой бабушки? Мне нравится думать, что скоро этот дом станет уютным и чистым гнёздышком, и не только для них двоих.
Вскоре свет зажигается и у меня дома. На подоконник запрыгивает кот, протяжным мяуканьем напоминая об ужине. И за моим окном, как и за сотнями прочих, начинается своя – такая обычная и такая непохожая на другие – жизнь.
Скверное
Тина Солома (Наталья Заблодская)
Гоняют дворники туман,Метлой сгребая в кучи, жгутС листвой опавшей пополам.В озябших утках старый пруд-Детишек местных талисманИ одиночества редут.Сутулых лавочек отрядИ сгорбленый фонарь-старикТеперь в унынии стоят.Тропа, раскисший проводник,Уносит вдаль печальный взгляд.И дождь срывается на крик.Как смерти миг осенний стон —Природа вновь у рубежа,И сквер к зиме приговорён…Но медью в воздухе дрожа,Глубокий колокольный звонЗовёт к обедне прихожан.Квартирник
Наталия Варская
Сегодня Артём обещал взять меня с собой в общество. Не подумайте, я не дикарь какой-нибудь. И образование высшее имею, и по клубам хожу, и на спорт. Но есть такие «квартирники», где собираются особые люди, не такие как все, продвинутые.
И вот мы у двери заветной квартиры в центре Москвы. Входим – большая прихожая (размером с мою комнату), горы обуви и верхней одежды гостей. Далее следовала огромная комната, совмещенная с кухней. Ясно: квартира-студия. Туда-сюда сновали люди разных возрастов. Вот этому, лысому, явно лет под 40. Он на ходу протянул мне руку и представился:
– Вова. – Саша, – ответил я. Подбежала молоденькая брюнетка, с прямой, ровной, очень короткой чёлкой:
– Друга привел? Проходите, знакомьтесь там со всеми.
– Это хозяйка квартиры, Светка, – шепнул мне Артём.
Когда я немного освоился, понял, что Свету вряд ли опознаю среди большого количества девушек с одинаковыми стрижками каре. Похожие носили поэтессы Серебряного века. И недаром такая ассоциация пришла мне в голову: все девушки оказались поэтессами, кроме трёх певиц. А-ля Ахматовы эдакие. Среди мужской части гостей было пару а-ля Биланов, несколько а-ля Есениных и даже один а-ля Зверев. Лица у всех казались грустными и надменными. И конечно, здесь был рояль, но не в кустах, а посреди комнаты. Артём пояснил:
– Раньше в разных арт-кафе тусовались, стихи читали, а теперь курить везде запретили и Светка предложила у неё собираться. Ну я попал! Стихи! Честно говоря, для меня это пытка. Не то чтобы я вообще глух к поэзии, но моё твердое убеждение, что лучшее уже написано. Зачем мне эта самодеятельность с чужими самовыражениями? Ладно. Придётся потерпеть.
Поэты и поэтессы по очереди выходили к роялю и читали свои шедевры. По правде говоря, шедевров я не услышал. Стихи были какие-то бессюжетные, тоскливые, без начала и конца. Такое впечатление, что музы были пьяны и неадекватны. Девушки и молодые люди смотрели друг на друга безо всякого интереса. Один только лысый Вова скользил по фигурам поэтесс масляными глазками. Артём сообщил, что этот Вова – крутой бизнесмен, но личность творческая, тоже поэт, а иногда меценат. Женат, трое детей, но любит молодёжь и даже иногда собирает квартирники у себя, в особняке на Новой Риге.
Ко мне подошла одна девушка и спросила:
– А ты чего не читаешь? Сказано это было таким тоном, как у Булгакова:
– А вы что, без шпаги пришли? Я ответил:
– Не поэт, извини. Я – юрист.
Девушка надула губки и отошла в сторону. Я собрался уходить, но Артём меня остановил:
– Тогда и приходить не стоило. Самое интересное ещё не начиналось. Подожди, вот скоро лишние разойдутся, тогда и начнется веселье.
Пришлось слушать самовыражения. Одна из поэтесс буквально завыла:
Разрываясь своими печалями,Заложив свои уши тампонами,Я взываю душой измочаленнойЗаглушить эту схватку тромбонами…На вид девушке было лет 19. И где она успела так измочалиться и надорваться? По взгляду мецената Вовы было ясно, что он горит желанием заглушить тоску юной поэтессы поцелуями, приласкать, обогреть, а возможно и проспонсировать издание сборника шедевров этого дарования.
Часа через три гости стали расходиться. Осталось семь девиц, Арём, я, четыре поэта и Вова. На столе появились коньяк, фрукты, бутерброды с икрой и конфеты. Артём пояснил, что Вова всегда поляну накрывает и остаются избранные.
Под воздействием спиртного я расслабился, да и все повеселели. Вова уже обнимал поэтессу с тампоном в ушах. Один из поэтов молниеносно напился и заснул под роялем. А вот и та девица, которая меня про шпагу, нет, про стихи спросила. Ничего, симпатичная.
– Тебя как зовут? – обратился я к ней.
– Лиза.
– А меня Александр.
– Не оригинально! – ответила она.
Неужели я ей совершенно не интересен, раз стихов не пишу и не меценат? Да и другие девушки меня игнорировали. Артём с Ольгой, подругой хозяйки квартиры, куда-то исчезли, а я чувствовал себя изгоем.
Все говорили о поэзии, снова читали стихи, а я вдруг решил не сдаваться. Понятно, что на их поле мне не выиграть. Мы пойдем другим путём!
Я подошел к Лизе и сказал:
– Ну и дурацкая у вас чёлка, мадам. Она посмотрела на меня уже не с безразличием, а с интересом и ответила:
– Не нравится – не смотри!
А я стал нагло трепать рукой её чёлку:
– Вот так гораздо лучше.
Лиза смотрела на меня во все свои большие зеленые глаза и было видно, что моя наглость ей нравится. Мало того, все молодые поэты смотрели на меня с завистью и с восторгом. Я обнял Лизу за талию, как бы показывая этим грустным паренькам:
– Учитесь, салаги! Это вам не стишки писать!
Лиза спросила:
– А тебе мои стихи понравились?
Честно говоря, я не помнил ее стихов. Но стихи Есенина я помнил и вместо ответа прочел:
– Пой же, пой на проклятой гитаре…
От коньяка во мне даже актерские способности проснулись. Представил себя эдаким хулиганом, любимцем женщин и вошёл в роль.
Домой мы с Лизой ушли вместе и поехали ко мне. Всё-таки, когда у нас в универе курс психологии преподавали, я этой дисциплиной заинтересовался и дополнительно много литературы перелопатил. Иначе сидел бы сейчас с тонко организованными поэтами, а то и стишки бы начал пописывать о том, как мне одиноко и грустно.
Нет, не зря я сходил в общество!
Любовь не знает сильных
Мария Макашенец
Любовь не знает сильных,Любовь не знает тьмы,Не видит глаз и цвет волос.Она стоит украдкойВыбирает уголок,Готовая обнять безмолвно,Без оглядки…С ней поднимаются ветра,Чудесный нет на свете:Стоять и видеть небесаВдали от города – несчастной той кометы…Дышать одной любовью…Ждать рассвета…И понимать, чтоВсе события и дни являются тобоюИ оголтелый лед бежит, куда беда глядитОт теплых рук и от такой горячей,Я не был мертв, я просто вновь ожил,Я не хотел, я перебилИ так случайно победилТого, кто прятался и называл себя мечтою…И кто боялся темнотыТого, кто так пока не понял,Что нету тьмы,Что есть любовь,Которая и есть Господь…И птица Феникс есть Христос,И можно встать тут в полный ростИ называя себя собою…И открываются сердцаСо стороны ОтцаПричастно и красиво.И различаются цветаи шепот трав и голоса…И время как-то прекратилось…Пойду по звездам
Валентина Иванова
Пойду по звездам,рукой касаясь.В футболке розовой,совсем босая.С короткой стрижкойи без помады.Привет, мальчишка!Ты рад мне?Сегодня месяцв кастрюле с супом.Нам будет весело,я буду глупой.Из детской книжкимои замашки.Привет, мальчишка!А где ромашки?Года, как ветерлетят над нами.Вчера – мы дети,Вчера – «мы сами».Сегодня слишкомседые пряди.А где мальчишка?Вон тот дядя?Оставим в прошломпривычки взрослых.И знаешь… Позднобродить по звездам.В стакане капли —давление скачет.Сломались граблии вырос мальчик.Осенний позитив
Наталия Сычкова
Кто сказал, что осень – это время грусти?Дарит вдохновенье золотистый клен.Будет все отлично, только вы не трусьте,Радость ожидает тех, кто в жизнь влюблен.Мысли и мечтанья наполняю светом,Утро и прохлада бодрость придают.В сердце сохраняю все, что было летом,А в душе стараюсь создавать уют.Осень, непогода, только ты не кисни,Нас настигнет счастье как по волшебству.Планы на сегодня? Радоваться жизни!Я люблю и дождь и желтую листву!Новый поворот
Ольга Бабошкина
Становится внезапно одиноко,Когда бросает очень близкий друг.Когда со всеми не шагаешь в ногу,И выбирая верную дорогу,Становишься изгоем для подруг.Когда в тени других ты незаметна,Пытаешься наладить как-то жизнь.Когда ты любишь долго, безответно,И хочется достичь мечты заветной.Ты снова говоришь себе, держись!Когда внезапно ты опустишь руки,Возьмёт болезнь однажды в оборот.Когда ты испытаешь боль и муки,Когда не будет счастья, лишь разлуки,Судьбы увидишь новый поворот!Что делать, не могу понять
Ника Ника
Что делать, не могу понять,То ли разводиться, то ли снова прощать.Без него мне будет тяжело,Но и с ним ведь тоже нелегко!Надеюсь, что получится спасти,Украсть его от пьянства.Пока приходится вестиБорьбу с его напастью.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.