Ядовитая ведьма

Глава 3. Ruta Graveolens. Рута душистая

Когда я оторвалась от своей работы, небо уже приобрело грязноватый темно-синий цвет и было затянуто серо-оранжевыми облаками. Должно быть, уже восемь вечера. Я вздохнула, разочарованная в самой себе, и встала.

Видимо, сегодня я успею лишь поужинать и принять теплую ванну с пеной. Не удивлюсь, если засну в ванне или лицом в салате.

– Хорошо, на сегодня закончили, – сказала я, отходя от руты, которую окрестила Гертрудой. Я положила в ведро последний корешок крапивы обыкновенной, которая, как понятно из названия, была отвратительным сорняком. Как только корешок высохнет, я использую его как лучину для дровяной печи.

Я вытерла со лба пот тыльной стороной руки. Мои пальцы были испачканы грязью после многочасового ковыряния в земле, но старания не прошли даром. Гертруда обрадовалась, что сорняки перестали отбирать у нее питательные вещества, и позволила собрать несколько ее листьев. Уже пару месяцев я хотела приготовить домашние эфирные масла, чтобы продавать их в магазине. И благодаря листочкам Гертруды я смогу наконец это сделать. Посмотрим, получится ли у меня так, как я запланировала, или придется отказаться от этой идеи, отчаянно крича.

Рута душистая сама по себе не была ядовитой и подходила для изготовления масел, но чистый сок в сочетании с солнечным светом мог вызвать сильные ожоги. Раньше руту даже использовали как лекарственное растение от всевозможных недугов, но теперь она постепенно исчезала из медицинских книг и, следовательно, сознания людей. Сейчас травничеством мало кто занимался, потому что эта наука считалась устаревшей.

Поэтому я радовалась каждому посетителю, который проявлял интерес – не важно, искренний или нет – к Ядовитому саду.

И раз уж мы подняли эту тему: завтра утром снова запланировано несколько экскурсий. Но сейчас мне пора закрыть ворота и позаботиться о собственных потребностях.

– Спокойной ночи, Гертруда. Спокойной ночи всем вам!

Я неторопливо шагала по пустынному саду. Когда здесь было тихо, я была освобождена от всяческих забот и тревог. Чувствовала каждый пучок травы, связанный с моей душой. Когда я открывала глаза и видела, как все это расцветает – конечно, зимние и осенние месяцы в счет не берем, – меня охватывало непреодолимое чувство гордости: все это создала я. Одна.

Я не могла выразить словами, какой гордой и счастливой меня делал этот сад. Не только Ядовитый сад, но и весь Алник.

Раньше мои способности к ядам были слабыми. Когда в возрасте пяти лет мы узнали о своих дарах, мои сестры могли зажигать свечи или создавать водяные шары, в то время как я совершенно ничего не умела. Ни одна травинка не хотела подчиняться моей воле, а впервые выпитый яд чуть не убил меня, несмотря на бессмертие и магические способности. Я на неделю выпала из жизни, когда у меня начались галлюцинации из-за сильной лихорадки.

Прошло больше пятнадцати лет, но тот лихорадочный сон казался реальным даже сегодня: невидимые змеиные тела с огромной силой прижимали меня к земле, а что-то скользкое ползло в рот, лишая возможности дышать. Я постоянно слышала взмахи крыльев бабочек в моих ушах. Но самыми ужасными были часы, когда мне чудилось, что какой-то скелет изо всех сил тянет меня прямо в ад.

Казалось, этот яд норовил разорвать меня на части: на Белладонну, которая по́том и слезами держалась за свою жизнь, и на молодую ведьму, которая хотела утонуть в подземном мире вместе с тенями.

Однако никакая ужасная боль не сравнится с суровыми, но честными словами, которыми обменивались воспитательницы, пока я оправлялась от яда:

– Провидица дала ей имя Белладонна, а она не в состоянии вырастить ни стебелька или съесть кусочек мухомора.

Голос сестры Пиры до сих пор звучит в моей голове, когда меня обуревают сомнения.

– Из поколения в поколение мы, ведьмы, становимся слабее, а демоны сильнее. Как долго еще просуществует наше сообщество? Возможно, она – одна из последних ведьм.

Слышать это было ошеломляюще, потому что я правда нравилась Пире. Она каждый день согревала мою кровать своим огненным даром, чтобы яд скорее выводился из моего организма. В ее голосе звучала не ненависть, а искреннее сожаление по поводу моих жалких способностей.

Воспитательницы никогда не упрекали меня в недостатке навыков. Каждый ребенок, родившийся ведьмой, был ценен, а к нам, ведьмам-подросткам, относились очень хорошо. Я ни в чем никогда не нуждалась – кроме честной критики.

В пятилетнем возрасте на больничной койке, которая едва не стала моим смертным одром, я поклялась посвящать каждую свободную минуту своему слабому дару.

Мне нужно было стать сильнее – ради всего сообщества ведьм. Это касалось не только меня, но и моих сестер. Тех, кто был до меня, и тех, кто будет после. И хотя ни один саженец не откликался на мои мольбы, когда мне было пять, к семи годам я уже могла с помощью ритуала крови оживлять растения, которые были близки к смерти. В одиннадцать я смешивала яды, способные ввергать людей в недельную кому. А в тринадцать стала невосприимчива ко всем растительным ядам, и мой организм начал вырабатывать яд сам.

В семнадцать лет я покинула Академию ведьм, в которой выросла, с чувством горькой радости и разбитым сердцем – зато с совершенно стойкими способностями к ядам.

А в двадцать один…

В двадцать один год я влачила свое существование в саду в английской сельской местности.

В прошлой жизни мне за все приходилось бороться. Возможно, именно поэтому мне было так трудно расслабиться и делегировать работу. Глупо, конечно, но я боялась снова утратить способности. Боялась снова оказаться в постели смертельно больной и быть обузой для других.

Я потрясла головой, отгоняя ужасные мысли. Со мной больше никогда не случится чего-то подобного. Теперь многие рассчитывали на меня и мои способности.

Я украдкой бросила взгляд в сторону замка. Неподалеку возвышался Алник – всемирно известный замок, без которого, вероятно, не существовало бы и сада. Люди думали, что там жила герцогиня Нортумберлендская со своей семьей, но на самом деле там много десятилетий назад обосновались правящая королева ведьм Сибилла и ее ковен.

Так мы, ведьмы, и жили: почти невидимые для людей, оставляющие едва заметные следы на земле.

Заходить в замок мне не разрешалось: такой ничтожной ядовитой ведьме, как я, не о чем разговаривать с почтенной королевой. Только Вальпурга, ведьма из королевского ковена, раз в месяц приходила ко мне и покупала яды за щедрое вознаграждение. Она говорила, что королева в восторге от моих ядов, хотя я не понимала, зачем они вообще ей нужны. В конце концов, вряд ли королева хотела кого-то отравить…

Совершенно неожиданно меня охватила холодная дрожь, и в мгновение ока все тело покрылось мурашками. Я оглянулась через плечо, и мои чувства тут же обострились. Растения тоже забеспокоились – тревога распространилась и на них. Внезапно раздавшийся шорох рядом со мной заставил снова насторожиться. Сердце сильно стучало в груди, как после слишком большого количества яда. Слишком быстро. До меня донесся звук, но это был не ветер и не дикое животное. Что-то большее. Что-то угрожающее.

Усики плюща слева от меня взволнованно задрожали, и я нахмурилась. Затем растения разом затихли. Фонарь, освещавший дорогу передо мной, замерцал, и я краем глаза увидела, как ко мне потянулись тени. Снова шорох, снова растения рядом со мной возбужденно затрепетали.

Когда Вальпурга навещала меня в прошлом месяце, она случайно обмолвилась, что королева обручилась с демоном. С демоном, как назло! Конечно, это лишь вопрос времени, когда одно из этих существ приблизится к моему саду. Мои защитные руны хоть и могли отогнать на время простых демонов, но если это был кто-то из демонической знати…

– Покажись или пожалеешь об этом! – пригрозила я неизвестной фигуре. Я поставила перед собой ведро, приготовившись бороться за свою жизнь изо всех сил. И мысленно отругала себя за то, что ленилась укреплять и очищать защитные руны каждые четыре месяца, как было положено. Поскольку ни один демон здесь не появлялся вплоть до сегодняшнего дня, я чувствовала себя в ложной безопасности.

– Ядовитый сад – моя территория. И никто не смеет его у меня отнимать.

Позади меня снова раздался шорох, и я уже начала думать, что мне все это чудится, но, обернувшись, увидела одну из девушек, которая была на дневной экскурсии. Она явно не была ни демоном, ни фейри, ни ведьмой. Просто обычный подросток.

– Что ты здесь делаешь?

– Я потеряла здесь телефон и поэтому вернулась, – пробормотала девушка, держа пушистый розовый смартфон в руке. – Не могу же я вернуться домой без телефона! Я бы умерла!

Видимо, она не ожидала в такое время суток наткнуться на кого-то. Уж точно не на сумасшедшую садовницу, которая кричала о том, что ядовитый сад принадлежит только ей одной.

– Я должна просить тебя покинуть сад как можно скорее, иначе мне придется обратиться в полицию, – сказала я, возможно, излишне грубо. Мои конечности все еще цепенели от переживаний за то, что меня обескуражит нападением какой-нибудь демон.

– Твои подруги тоже где-то здесь? Только не ври мне.

Она пожала плечами.

– Они искали телефон у изгороди странной формы… кажется. Я ведь не могла им позвонить.

Остальные девушки, вероятно, находились в большой части сада, в декоративном саду. В худшем случае мне придется искать их где-то за кустами. До наступления ночи оставалось всего несколько минут, и я была уверена, что последний автобус вот-вот отправится от ворот сада. Мне не хотелось нянчиться с ними и ждать их родителей.

– В таком случае не могла бы ты позвонить им? – Нетерпение в моем голосе сложно было не заметить.

Девушка кивнула, но внезапно какая-то невидимая сила отбросила ее в сторону. От ее крика кровь в моих жилах застыла.

Пол задрожал под ногами. У меня не было времени адекватно отреагировать на угрозу, потому что земля разверзлась.

Глава 4. Taxus Baccata. Тис ягодный

Нет. Нет. Нет.

Это совершенно невозможно! Я по глупости решила, что за последние несколько часов растения успокоились. Но совершенно позабыла о куче деревьев за пределами сада. Я крайне редко покидала свои владения, и моя власть над приграничными землями, соответственно, была невелика. Я просто называла деревья по именам и, когда мне хотелось, мимоходом перебрасывалась с ними парой фраз. Я не чувствовала их так, как ядовитые растения или большую часть сада Алник.

Вид бушующих деревьев потряс меня, хотя мы были не настолько тесно знакомы. Сначала я даже не могла сдвинуться с места – лишь беспомощно стояла рядом, когда корни двух тисов вырвались из почвы и напали на невинного подростка. Они схватили девушку за ногу и подняли ее на несколько метров над землей. Она безуспешно хваталась пальцами за пол, пытаясь бороться с силами природы, но была лишь тряпичной куклой для них. Корни подняли ее в воздух и яростно швыряли вперед и назад. Своими разрастающимися ветвями они все сильнее обхватывали ее, пока не заглушили пронзительные панические крики.

Растения никогда не вели себя так агрессивно. По правде говоря, я и не думала, что они могут с такой жестокостью орудовать корнями. Кто-то или что-то сломало и исказило их природу. Это было пугающе.

Я с ужасом наблюдала, как ветки впиваются в кожу девушки, пока у нее не потекла кровь. Они травили ее, используя свои колючки и древесину. В голубых глазах сверкнул чистейший страх, и она потеряла сознание от испуга или, скорее всего, из-за отравления.

Разумеется, я могла нейтрализовать яд, но мне нужно было поторопиться, пока девушка не получила серьезных повреждений. Ее почти не было видно. Лишь копна светлых волос и часть лица виднелись под темным деревом.

– Кримхильда! Гретхен! Что происходит? – спросила я у растений. Я пока не собиралась использовать магию. Прибегну к насилию только в крайнем случае. – Прекратите этот вздор! Если вас что-то беспокоит, дайте знать и не впутывайте в это человеческих детей!

Я не ощущала их эмоций. Деревья отгородились от меня, и я не могла побиться к ним.

Я прикусила нижнюю губу, пока не почувствовала металлический привкус крови на языке. Боль и поражение – слишком уж знакомые мне вкусы. Но к ним добавился исходящий от других растений страх, который я отчетливо ощущала в душе. Даже переживания вишневых деревьев в другой части сада и кувшинок в пруду – они дрожали от страха.

С меня хватит!

Я встала перед деревьями, широко расставив ноги. Я была ядовитой ведьмой Белладонной, и этой силы я добилась по́том, кровью и болью.

– Это последнее предупреждение! – крикнула я деревьям. – В противном случае меня ничто не остановит.

Никакого ответа.

Черт возьми! Почему-то я надеялась, что они сдадутся без боя.

Я схватила стоявшие рядом вилы и вскочила на них.

Да, в юном возрасте я плохо смешивала яды, но всегда была одной из лучших наездниц на метле, которых видела Лондонская Североевропейская Академия ведьм. Никто так быстро не перемещался в воздухе.

Я с легкостью уклонялась от низко висящих веток, медленно приближаясь к тому месту, где, как я полагала, находится девушка. Когда на мгновение показалась светлая кожа, я схватила ее и выдернула из крепкого корня. Затем прижала девушку к своей груди в защитном жесте.

– Тс-с-с-с. Все хорошо, – произнесла я, хотя она все равно меня не слышала. – Все будет хорошо.

Кожа на ее руках была разорвана в окровавленные клочья. Я была уверена, что в худшем случае у нее останутся тонкие шрамы, но ей повезло, что она потеряла сознание от яда. Так она хотя бы не чувствовала боль. Я благополучно вернула ее на землю и мягко уложила на траву. Даже простые травинки были шокированы работой своих сородичей и просили меня помочь девушке.

– Я уже помогаю, – ответила я и засунула большой палец в рот. Боль, которую мне пришлось причинить себе, вновь разожгла во мне злость, направленную на тисовые деревья. Я позволила единственной капле своей крови попасть в рот девушки. В ближайшую пару часов мой собственный яд нейтрализует токсины тиса. И все же ей придется лечь в больницу.

– Позаботьтесь о ней, – сказала я травинкам, которые послушно подняли стебельки.

Я кровожадно повернулась к монстрам, которые некогда были совершенно обычными деревьями. Это не первый случай, когда цветы и деревья хотели отомстить людям за разрушение окружающей среды, но я никогда не слышала, чтобы они доводили дело до убийства. В моих глазах ничто не могло оправдать ужасного поступка растений.

– Вы очень меня расстроили, – сообщила я Кримхильде и Гретхен, направив на них свою магию.

Она имела две формы: одна была разрушительной и зловещей, а другая – целительной и успокаивающей.

Поначалу разрушительная форма причиняла физическую боль даже мне, когда я пропускала ее через свое тело. Я редко пользовалась ей, хотя она была для меня естественна. Причем «редко» – это громко сказано. После обучения в академии я никогда ее не использовала. За всю свою жизнь я не встречала ни одного демона или фейри, с которыми пришлось бы сражаться. Я надеялась, что никогда не окажусь в такой чрезвычайной ситуации.

В правом глазу появилась одинокая слеза, когда ветер усилился из-за моего шквала эмоций.

Я вскочила на вилы и поднялась в воздух. Ветви снова устремились ко мне, но одним движением руки я разделила их. Следующий взмах не позволил им упасть на потерявшую сознание девушку и похоронить ее под собой.

Растения испуганно замерли.

Я же говорила, что была в бешенстве.

Оцепенение было недолгим. Деревья снова атаковали меня. Проблема состояла в том, что они обладали невероятными запасами сил. За ними тщательно ухаживали, они росли рядом с садом, вдали от промышленного города. Природа здесь была дикой, свободной и, что самое главное, мощной.

Ветка вцепилась в вилы, буквально отбросив меня назад. В последний момент мне удалось схватиться двумя пальцами за древко, пока остальная часть тела болталась в десяти метрах над землей. Падение с такой высоты не убило бы меня, но серьезно ранило, а потом деревья раздавили бы меня, словно муху. И даже способности к самоисцелению не спасут.

Кровь громко пульсировала в ушах, а сердце подскочило к самому горлу. Но не паника заставила мой пульс учащенно биться.

– Белладонна! – услышала я незнакомый мужской голос. Это были растения? Я редко слышала их шепот настолько отчетливо. – Заклятие… снять. Тогда… поможешь.

Я покачала головой. Нет, мне не нужна помощь, чтобы справиться с двумя деревьями.

– Почему меня всегда все недооценивают?

Я сбросила обувь и с легкостью залезла на вилы. Босыми ногами встала на черенок.

Странно… Мне казалось, что у меня свистит в ушах, но, возможно, это было лишь игрой моего воображения, потому что я снова вспомнила школьные годы. Поскольку я выглядела слишком болезненно, мало кто думал, что я хорошо катаюсь на метле. Хотя у меня к этому был талант.

Еще одну секунду я эгоистично наслаждалась праздным полетом. Это было ошеломительно – на несколько мгновений почти полностью отойти от человеческого облика. Я не летала на метле – или вилах – со времен учебы в Академии, и мне правда этого не хватало. Мне нравилось, как ласково и в то же время требовательно ветер играет с моими волосами. Человеческая жизнь на земле в этот момент казалась такой далекой и сюрреалистичной. Ни один человек не смог бы выполнить то, на что была способна я.

Но сейчас я не чувствовала себя ведьмой и уж тем более человеком. Я была богиней. О да, пора заняться этими ядовитыми деревьями.

Я вытянула руку.

– Это конец. Мне очень жаль.

Моя магия взорвалась в сердцевине деревьев, отчего они с громким треском разлетелись на тысячи частей. Призвав несильный ветерок, я выбросила щепки из сада. Дорожный патруль Алника завтра займется этим. Мне не нравился бардак в моем прекрасном саду.

Я планировала медленно и осторожно спуститься вниз, но последние два метра пролетела кубарем, рухнув на землю в том месте, где еще несколько минут лежала без сил. Мне едва удалось протянуть руку к лежащей без сознания девушке, чтобы проверить пульс. Я отчетливо ощущала под пальцами ее сердцебиение: может, оно и было слишком учащенным, но опасность все же миновала.

Порезы и ссадины на теле девушки заживали у меня на глазах, пока не осталось лишь несколько капель крови и мелких царапин. Может быть, своей кровью я еще и исцелила ее?

Мои губы растянулись в улыбке.

Я спасла ее! Возможно, она чувствовала себя даже лучше меня, потому что я явно перестаралась. Ядовитые ведьмы не были созданы для борьбы. Мы были отличными теневыми убийцами, но не воительницами, как ведьмы – повелительницы элементов.

– Сними заклятие, Белладонна. Позволь мне помочь тебе. Ты совершенно измучена, любовь моя.

– Кто это? – хотела спросить я, но слова так и не сорвались с моих губ. Я так устала…

Должно быть, я заснула на несколько минут, потому что, проснувшись, вдруг почувствовала себя очень хорошо. Побочные эффекты магии исчезли на удивление быстро. В школьные годы у меня были проблемы с болями в конечностях и паническими атаками.

Кто-то светил мне прямо в лицо фонариком смартфона.

– Что здесь произошло?

Подруги раненой девушки наконец-то объявились. Они дрожали и прижимались друг к другу, продолжая светить мне в глаза ярким светом. Вероятно, они чувствовали трепетание магии в воздухе. На людей она оказывала разное действие: иногда могла взбудоражить и привести в состояние исступления, а потом вселить ужасный страх смерти. Обе девушки были явно шокированы, что, впрочем, вполне понятно, ведь они смотрели на потерявшую сознание подругу. Обычно, если кто-то лежал в Ядовитом саду, то это значило, что он мертв.

– Вызовите «Скорую», – проинструктировала я девушек хриплым голосом. Мои голосовые связки еще не оправились после случившегося. – Немедленно!

Глава 5. Acontium. Аконит (борец клобучковый)

У меня кружилась голова, а к горлу подступала тошнота, но я была почти уверена, что дело в не в использовании магии.

«Скорая помощь» приехала так быстро, что я даже не успела должным образом успокоить девушек.

– Что, если она коснулась ядовитого растения? – спросила девушка с ярко-розовыми тенями на глазах, отчего ее подруга с огромными синими серьгами испуганно ахнула.