Инира из племени итари

27

Мой сон был очень беспокойным. Когда я проснулась, в моей голове постоянно мелькали тревожные мысли. Но они сменялись так быстро, что было невозможно уловить суть ни одной из них.

Гарра уже проснулась и, кажется, давно бодрствовала. Девушка не заметила, что я проснулась, поэтому старалась вести себя максимально тихо.

– Привет.

– О, ты уже проснулась? Выспалась?

Мне понадобилось время, чтобы оценить выспалась я или нет.

– Не знаю… Вроде… Наверно…

– Как-то неуверенно. Ладно, давай собирайся, а я пока принесу тебе еды.

Я собиралась словно в тумане. У вас бывает такое чувство, словно все это происходит не с вами? Вот сейчас я находилась в подобном состоянии. Мне казалось, что это вовсе не мои руки, ноги – не мое тело. Я не понимала, почему сейчас нахожусь именно здесь.

Гарра принесла еду и что-то начала рассказывать. Но ее слова не отложились в моей памяти. Я так быстро поглотила пищу, что даже не запомнила (а может в таком рассеянном настроении не обратила внимания), что именно съела.

Я вышла из юрты. Черт. Даже не поблагодарила девушку за принесенную еду.

Чья-то рука крепко схватила меня за запястье и куда-то потянула. Это был Шерхан.

– Привет! Готова спасать этот мир?

– А… привет… не знаю…

Лицо парня нахмурилось, он внимательно посмотрел на меня.

– У тебя все хорошо?

– Да… нет… не знаю. Просто я какая-то потерянная с утра.

– Ты переживаешь, волнуешься?

– Не знаю, вроде бы не очень, а, с другой стороны, наверно, да.

– Прогуляемся немного, пока есть время?

– Давай.

Мы гуляли на окраинах поселения. Шерхан рассказывал мне какие-то забавные истории. И, кажется, мое настроение стало постепенно приходить в норму. Под конец нашей прогулки парень резко остановился, снял с себя какую-то цепочку и надел на меня. На ней висел очень необычный кулон: с одной его стороны был начертан уже знакомый символ звезды в треугольнике, в центре рисунка находился небольшой желтый камушек (он был такого цвета, как глаза у многих обстру), а с другой – два перекрещенных кинжала.

– Что это?

– Ну, это как оберег или амулет. Называй, как больше нравится. У обстру считается, что он принесет успех в делах и победу.

Я улыбнулась.

– Спасибо.

Шерхан тоже улыбнулся. Он смотрел на меня очень внимательным взглядом. Потом парень притянул меня к себе, и мы стали стоять совсем близко. Его руки обхватили мое лицо. Шерхан широко улыбнулся. А затем наши губы соприкоснулись. Сначала внутри меня произошел какой-то взрыв эмоций, а потом на душе стало так спокойно. Казалось, что я знаю этого человека уже очень давно. Мне не хотелось, чтобы все это заканчивалось, но нам было пора возвращаться. Я отстранилась от Шерхана и с улыбкой взяла его за руку.

– Нам пора.

Парень улыбнулся мне в ответ.

– Действительно.

Так мы и шли, взявшись за руки, тем самым вызвав любопытные взгляды окружающих.

Когда мы пришли к центру поселения, там уже собралось много народа. Увидев нас с Шерханом, толпа разразилась волной шепотков. Мы встали рядом с Интарсом, Артаром и Оскаром. Я заметила, что перед нами стояли трое ишигаков, которые будут нашими проводниками.

Вождь кельтвеши произнес напутственную речь. Я слушала его монолог в пол-уха, мое внимание привлекла фраза «важное заявление».

– Это будет очень радостная новость! По возвращению мой сын Артар женится на прекрасной Агот из нашего племени!

Толпа разразилась восторженными криками и улюлюканьем. В первое мгновение меня пробил электрический разряд, а потом это чувство сменилось равнодушием. Так даже лучше будет – обрубить все надежды и мысли на корню.

Мы вот-вот были должны отправиться в путь. Вдруг Интарс жестом подозвал меня к себе и отвел в сторону.

– Инира, ты вождь итари, ты помнишь про это?

Я кивнула. В обычной ситуации мне бы понравилось сочетание «вождь итари», но интонация и серьезный вид Интарса, говорили что в этот раз все будет наоборот.

– Ты всегда должна помнить об этом! На первом месте для тебе должна быть судьба твоего племени, а не какие-то любовные интриги. Пообещай, что ты не дашь своим эмоциям помешать сделать все необходимое?

Я серьезно посмотрела на вождя кельтвеши дольше необходимого, а затем развернулась и ушла, не став отвечать ни кивками, ни тем более какими-то словами, потому что это высказывание вызвало внутри меня волну возмущения и гнева. Возможно, в каком-то роде я восприняла эти слова как оскорбление.

Пока я возвращалась к своей команде и ишигакам, Гарра врезалась в меня и начала душить в объятиях. Почему-то такие нежности со стороны девушки стали для меня неожиданностью.

– У вас все обязательно получится! И все будет хорошо!

Я улыбнулась от ее слов. И мы попрощались. Напоследок, заметив кулон на моей шее, Гарра подмигнула мне.

И вот я добралась до Шерхана, Артара, Оскара и ишигаков. Мы двинулись в путь. Поначалу вместе с нами шли провожающие. Но постепенно их становилось все меньше и меньше. Когда мы пересекли границу поселения, с нами уже никого не было.

Только сейчас я рассмотрела наших проводников. Все они были похожи между собой и ничем не отличались от представителей этого народца, которых я видела ранее. Очень маленького роста, смуглые с темными волосам. Их глаза были такого насыщенного черного цвета, что было почти невозможно понять, куда конкретно они смотрят. И одеты ни были все одинаково – их наряды состояли из коричневых шубок и кожаных мешочков на ногах. Сейчас я заметила, что наши проводники действительно не оставляют следов на снегу. Как такое возможно? Может дело в обуви или в чем-то другом?

Чтобы как-то различать наших спутников, я пыталась выделить у них какие-нибудь опознавательные черты. Так… У первого в волосах немного серебрится седина; у второго – глаза не такого насыщенного черного цвета, казалось, что они темно-карие, временами я могла различить, куда он смотрит; а третий был чуть выше остальных.

Я это делала, потому что хотела завести разговор. Мне как порядком надоело идти в полной тишине, так и хотелось что-нибудь узнать.

Уверена, что со стороны этот разговор будет выглядеть максимально странно, так как окружающие нас понимать не будут. С чего бы начать?

– А сколько нам еще идти?

– К вечеру будем.

Мне ответил ишигак с карими глазами. Вот и поговорили… Я поймала удивленный взгляд Оскара. Как бы дальше продолжить разговор?

– А как вас зовут?

– Унук, Атата, Кавак.

Мне опять ответил ишигак с карими глазами, его звали Унук, самый высокий – Атата, с сединой – Кавак. Мне было сложно запомнить такие мудреные имена.

– А я Инира, это Шерхан, Артар и Оскар. Приятно познакомиться!

Атата ответил мне улыбкой и начал очень быстро тараторить

– А нам как приятно! Я уж думал, вы не заговорите! Так поговорить хотелось, а то идем как непонятно кто! Не обращай внимания на Унука, у него вообще есть повод быть таким букой! Но я думаю, вы все исправите! Мы же теперь друзья! Вы же исправите? А мы вам такое расскажем потом! У вас волосы дыбом встанут!

Атата продолжал свой монолог, а я оглядела ребят. По ним было видно, что такая беседа их не то что бы удивляет, но даже шокирует.

Вдруг позади нас раздался какой-то шум, Унук остановился, а Кавак спешил его успокоить.

– Ничего серьезного! Заяц или иччи!

Мы продолжили наш путь, теперь к разговору подключился и Кавак.

– Я вот что хотел сказать: у вас имена такие странные! Не в обиду, но такие непонятные и сложные, их же не запомнишь! Вот я бы, например, назвал тебя лучше Наяк! Очень красиво и благозвучно! Как тебе?

– Наверно, неплохо, я не разбираюсь.

– Замечательное имя! Кстати у меня и дочь так зовут! Такая смышленая!

При упоминании дочери Унук нахмурился и зашагал быстрее. Наверно, митилинг похитил и его детей. Я пока еще не очень представляю, с чем именно нам придется столкнуться, но в любом случае сделаю все возможное.

Далее наш разговор строился из монологов Ататы и Кавака, я лишь изредка вставляла какое-нибудь слово.

Уже стемнело, а мы, наконец, пришли. Нам навстречу сразу побежали радостные ишигаки, скандируя слово «друзья». Казалось, что ишигаки словно живут в норах под землей, никакого другого объяснения, как они просто берут и появляются, я не находила.

И вот я увидела знакомого вождя ишигаков – Нанука. Как и в прошлую нашу встречу он был в черной шубке с белыми прожилками. Не зная, как будет лучше его поприветствовать, я просто кивнула.

– Надеюсь, вы добрались без приключений!

– Спасибо, мы хорошо добрались.

Маленький вождь движением головы пригласил нас следовать за ним. Мы пришли к какой-то небольшой горке или кучке, сначала я плохо понимала, что это такое, но потом пришла к выводу, что это заготовка для костра. Взгляд Нанука дал подсказку, чего от меня ждут.

Почему-то я стала немного переживать, а вдруг именно сейчас у меня не получится? Ладно… С чего бы вдруг должно не получиться? Я глубоко вдохнула, сконцентрировалась, выдохнула, посмотрела на эту гору. И в этот момент она вспыхнула ярким пламенем. Повсюду стали раздаваться восхищенные возгласы ишигаков, которые смотрели на меня горящими глазами. Иногда до меня доходили слова «пророчество» и «предсказание», но ничего больше в этом гомоне я разобрать не могла.

Нанук и еще несколько ишигаков уселись на бревно рядом с костром, мы последовали их примеру. К нам подбежали несколько женщин-ишигаков и вручили какие-то мисочки со странным запахом. В них было что-то похожее на какую-то похлебку с плавающими кусками мяса. Вкус был достаточно странный, надеюсь, это не мыши. Но, несмотря на это, мне в принципе понравилось.

Еще я заметила, что женщины-ишигаки немного крупнее мужчин.

Шерхан, Артар и Оскар сидели словно не в своей тарелке, так как они не понимали языка маленького народца. Нанук заметил это. Он махнул своим соплеменникам, а мне сказал, чтобы парни встали на одно колено. Вождь хотел поделиться языком. Артар и Шерхан знали, как должен проходить обряд. Но я все равно напомнила им и рассказала Оскару.

И вот парни встали на одно колено, вытянули руки вперед, но Нанук начал качать головой, ему что-то не понравилось. Он указал своей маленькой ручкой на Оскара.

– Не нравится он мне, с ним не будем.

Я очень удивилась такому заявлению, но спорить сейчас было невозможно, да и не за чем, поэтому сказала Оскару встать и отойти. Парень подошел ко мне с недоумевающим лицом, от моих объяснений он скорчил непонятную гримасу.

Шерхан и Артар продолжали стоять на одном колене с вытянутыми руками, чтобы показать, что они безоружны. Нанук смочил свои руки странной жидкостью, остальные ишигаки затянули песню. Вождь подошел к Артару.

– И будем мы отныне друзьями. И будешь ты желанным гостем ишигаков. И делимся мы с тобой нашим языком. Отныне ты наш друг, а мы твои друзья.

И его маленькая ладошка дотронулась до лба юноши. По лицу Артара было понятно, что он испытывает не самые лучшие ощущения. То же самое произошло и с Шерханом.

А теперь все ишигаки радостно подбежали к парням, стали их трогать и обнимать.

– Друзья! Друзья! Друзья!

Оскар в это время стоял с обиженным лицом.

Я думала, что после этого Нанук введет нас в курс дела насчет митилинка, но сейчас начался какой-то праздник, все что-то ели, пили, плясали и пели песни. Сначала такое действие казалось мне достаточно странным, но потом оно даже стало приносить мне удовольствие. Я так прониклась этой атмосферой, что и сама спела несколько песен.

Но Нанук был не очень весел. Он думал о том, что плохо поступил со своим гостем и обидел человека, который пришел помочь его племени. Наконец вождь принял решение поделиться языком ишигаков и с Оскаром. Но мне кажется, что некая обида все равно осталась в душе парня.

После этого праздник продолжался до тех пор, пока ни раздался непонятно откуда детский крик. В следующее мгновение два ишигака привели, держа за руки, ребенка. Так как это было человеческое дитя, он все равно был выше представителей маленького народца. Я недоумевала, откуда здесь может взяться ребенок?

Когда эта тройка подошла ближе, я узнала Олафа, брата Артара. Он плакал и с надеждой смотрел на знакомые лица. Я взглянула на Артара: он был зол (никогда его таким не видела), а глаз парня начал нервно дергаться. Сейчас от него было бессмысленно ждать хоть какой-то поддержки и хорошего отношения. Я стремительно подошла к Олафу, ишигаки отошли в сторону, и обняла малыша. В этот момент он разревелся еще больше.

– Я просто хотел вам помочь!

Успокаивая мальчика, я мельком взглянула на Артара, но его лицо не выражало никаких эмоций. Наконец Олаф перестал плакать. Кстати он понравился ишигакам, и те стали показывать ему какие-то замысловатые фигурки.

Вдруг Артар схватил брата за руку и куда-то увел, вернулся мальчик опять плачущим. Я вновь его успокоила. Я, конечно, знала, что парень относится к Олафу без каких-то теплых чувств, но в этот момент мне показалось, что он даже проявляет жестокость, никогда раньше не замечала такого.

Праздник закончился, многие ишигаки разошлись, но нам с вождем еще было необходимо обсудить ситуацию с митилингом. Для меня уже стало привычным – называть так это существо, хотя мы обычно называли его «калупалик».

– …мы не знаем, где он скрывается в воде, но мы предполагаем, где могут находиться наши дети. Митилинг похитил тринадцать детей, но так как он не сможет сразу их съесть, чудовище прячет их. Мы думаем, что они находятся в Пещере Духов около Теплого залива…

Теплый залив так называется, потому что по каким-то причинам он никогда не замерзает, даже зимой. Но мы никогда эти особо не интересовались, так как он находится далеко от нас и никаких племен магов там не живет. Это странно, потому что, несомненно, что там замешана какая-то магия.

Про Пещеру Духов до этого момента я вообще не знала ровным счетом ничего. Ишигаки рассказали, что там обитают разные нематериальные сущности, иногда встречаются души умерших людей. Некоторые злые духи специально принимает облик твоих близких, чтобы поглотить чужую душу, а затем обрести тело. Против них не работает никакая магия, поможет только вера в то, что это все неправда. Духов ни в коем случае не надо бояться. Страх только увеличивает их силу. Но есть в этой пещере какое-то место, в которое сущности не могут попасть. Наверно, там митилинг и прячет детей.

Когда мы закончили разговор, почти все ишигаки отправились спать. Пора бы и нам. Я даже не могла предположить, где мы будем спать. Но в итоге мои предположения насчет нор в земле подтвердились. Жилища ишигаков действительно выглядели именно так. Вот и нам очень заботливо вырыли такую большую нору, в ней лежали медвежьи шкуры и непонятные ткани. Сначала я подумала, что ночевать здесь будет очень холодно, но потом мне стало даже жарко. Я так устала за этот день, что меня не смущала ни такая большая компания, ни завтрашние планы, ни теснота (хоть ишигаки и постарались, но места в этой норе для нас всех было маловато). Мое сознание мгновенно отключилось. Я провалилась в сон.

28

Ночью Олаф спал очень беспокойно и иногда плакал во сне. Конечно, все от этого периодически просыпались, но злился на мальчика только Артар. Несколько раз даже Оскар пытался присмирить парня, потому что тот явно перегибал палку в своем недовольстве.

По шуму и какой-то возне снаружи мы поняли, что пришло время вставать и выходить на улицу. Так как места здесь было совсем немного, то сделать это было непросто. Весь процесс сопровождался вздохами и криками, потому что постоянно кого-то задевали, наступали на руку или ногу. Так как Оскар был ближе к выходу, он вылезал первый.

– Ай!

– Аккуратнее!

– Больно!

– Ты мне сам ногу отдавил!

– Оскар, вылезай быстрее!

– Да! Давай!

– Совсем места нет!

Оскару удалось вылезти из этой норы, и он сразу почему-то притих.

– Оскар?

Но парень не отвечал. Мы не знали, что это значит. Вдруг не к добру?

Когда все оказались снаружи, то мы увидели картину, которая немного обескуражила нас. Хотя, наверно, к такому стоит привыкнуть.

Толпы ишигаков, завидя нас, начали весело танцевать и петь песню. Так как голосов было слишком много, слова было трудно разобрать. Я могла выделить только «друзья», «путь», «дорога» и «удача». Скорее всего, маленький народец провожал нас в путь.

Как только действие закончилось, ишигаки побежали к нам и стали обнимать.

Затем мы снова оказались на том месте, где вчера я демонстрировала магию огня. Костер уже ярко горел и без моей помощи.

Нам снова вручили миски с похлебкой, а Нанук стал повторять вчерашнюю информацию.

– …еще с вами отправятся Унук, Атата, Кавак и Паналык.

Если трех первых я знала, то последнее имя было мне незнакомо.

Паналыком оказался самый обычный ишигак, внешность которого не отличалась ничем примечательным. Меня спасало только то, что я могла отличить трех остальных. Я повторяла себя как мантру: самый высокий – Атата, с сединой – Кавак, Унук – с карими глазами, Паналык – оставшийся.

Вот мы закончили с едой и уже собирались выдвигаться в путь, но у меня было еще одно дело. Я считала необходимым поговорить с Олафом, чтобы в этот раз он не пытался пойти за нами.

– Олаф?

Мальчик вопросительно взглянул на меня.

– Пошли поговорим.

Олаф, молча, последовал за мной. Когда мы отошли на расстояние, достаточное, чтобы нас никто не услышал, я начала разговор.

– Ты же не собираешься идти за нами?

Мальчик молчал.

– Зачем тебе это?

– Я хочу вам помочь! Я хочу быть нужным! Хочу, чтобы Артар перестал на меня злиться! Я хочу, чтобы папа посмотрел на меня, а не только на Артара! Я хочу, чтобы и папа меня любил!

Я не пыталась раньше никогда особо понять Олафа. Но в этих его словах заключалась вся боль ребенка, которого не долюбили, а может и не пытались любить? Действительно… Любви матери он, как и я, не знал. Интарс тоже все время был увлечен тем, как вырастить из Артара достойного вождя. А брат… постоянно выказывал свою неприязнь. Раньше я думала, что за всем этим скрывается любовь. Как можно не любить своего брата только за то, что он родился? Но с каждым днем я убеждалась, что это не просто неприязнь, а настоящая ненависть. Артар ненавидел Олафа за смерть матери.

– Послушай…

– Все постоянно мне так говорят! А меня слушать никто не хочет!

Я даже не знала, что мне сказать.

– У меня тоже никогда не было матери, и отца теперь нет. Я очень виню себя за все сказанные отцу резкие слова, за все сделанные поступки, но изменить уже ничего невозможно. Это самое страшное. Когда у тебя уже нет времени что-то изменить. У тебя это время есть. Не надо тратить его на необдуманные поступки, которые могут быть опасны для жизни. Неужели ты хочешь лишиться этого времени? Это может быть опасно не только для тебя, но и для твоих отца и брата. Пообещай мне, что ты больше не будешь так рисковать?

Губы мальчика дрожали, а по его щекам градинами катились слезы.

– Ну? Обещаешь?

– Да…

И Олаф, рыдая, бросился ко мне. Я успокаивала его, гладила по голове, говорила, что он много чем сможет помочь, находясь у ишигаков. Постепенно мальчик стал даже улыбаться и смеяться. Мы вернулись к остальным.

Нанук еще раз прочитал свои наставления, и мы отправились в путь. Надеюсь, Олаф выполнит свое обещание.

Атата и Кавак опять разбавляли тишину своими беседами, к ним присоединился и Паналык. Он тоже оказался очень разговорчивым. Унук по-прежнему молчал, только в этот раз его лицо казалось мне каким-то одухотворенным.

Дорога была такой же спокойной, как и в прошлый раз. Неужели так бывает? Обычно все это не к добру. Но не будем думать о плохом.

Чем дольше мы шли, тем жарче мне становилось. Казалось, что постепенно становится теплее. Вот сквозь снег немного стала проглядываться трава. Прошли еще немного – и от белого полотна не осталось и следа. Мы вышли из леса и увидели Теплый залив. От этого места веяло какой-то тайной. Кажется, этим земли и вовсе не знакомы со словом «зима». Все вокруг было зеленым, цвело и пахло. Я никогда не видела такого прежде. Мне становилось все жарче и жарче, в глазах стало темнеть. Я наконец приняла решение сбросить меховой плащ. Другие тоже последовали моему примеру, но ишигаки оставались в своих шубках.

Беседа ишигаков стихла, и мы продолжали идти в тишине. Я удивленно оглядывалась по сторонам.

– Здесь всегда так тепло?

Мне ответил только неразговорчивый Унук.

– Да.

– Почему?

– Не знаем.

Мы добрались до Пещеры Духов. Она сразу отличалась насыщенным серым цветом от всей остальной обстановки. Мы оставили свою одежду подле пещеры. Первыми вошли ишигаки, затем парни, я немного повременила перед входом. Мне было очень беспокойно.

Внутри пещеры было очень душно: настолько, что было трудно дышать. Да и сам воздух здесь был каким-то другим: он словно обжигал горло и легкие при каждом вдохе.

Внутри пещеры оказался настоящий лабиринт, но Унук уверенно шел впереди и вел нас, словно у него была карта. Вдруг ишигак остановился и оглядел остальных.

– Надо держаться всем вместе, не отставайте. Вы, конечно, можете здесь встретить душу умершего, но это маловероятно, скорее всего, это будет сущность. Не говорите с ними. Не смотрите.

Я старалась даже не смотреть по сторонам, мой взгляд был прикован к маленькой головке Унука, чтобы точно не отстать и не заблудиться. Казалось, что мы шли целую вечность. Жара и духота усугубляли ситуацию. Хотелось пить. Я думаю, что подобные чувства испытывали все члены команды.

Вдруг я заметила боковым зрением слева от меня что-то яркое. Я повернулась, чтобы посмотреть. Мне казалось, что прошло одно мгновение, но теперь я потеряла маленькую головку Унука из вида. Ровно как и всю свою команду. Если бы они были недалеко, я бы слышала их шаги, но никаких подобных звуков уловить мне не удавалось.