Клан Холост 3. Адалинда-Роуз Лаусанская

Глава 5

Внезапно входная дверь распахнулась, и в мой кабинет вальяжно ввалился Гаред.

– Адалинда, – только и успел промолвить мужчина, прежде чем увидел мою мать. Как только его взгляд пал на неё, он громко сглотнул и вытянулся в струнку, словно новобранец.

Да, моя мать была знаменитостью – первый трибрид всё-таки! Её знали все: от древних вампиров до могущественных ведьм и колдунов. Даже самые отпетые преступники замирали при упоминании её имени.

– Гаред! – радостно воскликнула я, ударив рукой по столу от осенившей меня мысли. – Точно!

Мужчина с Софи удивлённо воззрились на меня – такая резкая перемена настроения застала их врасплох.

– Мне нужны записи с камер видеонаблюдения над моим кабинетом, – щёлкнув пальцами, обратилась я к нему.

– Так точно, детектив Лаусанская, – ответил тот, отдавая честь, словно солдат.

– Гаред, расслабься, – улыбнулась я. – Это просто моя мама.

– Ваша Светлость, – тут же склонился мужчина в почтительном поклоне. – Безумно рад встрече с вами!

– Так, ладно, хватит, – я поднялась с кресла, чувствуя, как во мне закипает раздражение от этой старомодной официальности. – Веди нас к записям с камер.

– Детектив Лаусанская, – замялся Гаред. – У нас ещё один труп... В лесу... Похоже, оборотень...

Я рухнула обратно в кресло, словно кто-то выдернул опору из-под-ног. Переглянулась с матерью – в её глазах читалось то же недоумение.

Оборотень? Что вообще происходит? То маги, то вампиры... Теперь ещё и оборотни...

***

Перед уходом я попросила Гареда просмотреть камеры видеонаблюдения над моим кабинетом за последние несколько часов и сообщить мне о результате.

Пока мы ехали в полной тишине в патрульной машине, которую я одолжила в связи с тем, что мой собственный автомобиль остался возле особняка Сабины, я решила первой начать разговор. Меня очень волновал один вопрос, тот самый, на который мне не ответил Джозеф, лишь сказав, что не он должен мне рассказывать о чём-то важном, имеющем прямое отношение ко мне. Поэтому начала я с более лёгкой темы, решив постепенно перейти к тому, что действительно меня беспокоило.

– Почему все так млеют перед тобой? – усмехнулась я, искоса взглянув на мать.

– Ну я ж первый трибрид, – шутливо проговорила Софи, слегка исказив голос.

– Но тебе не кажется, что все эти поклоны, реверансы – пережиток прошлого?

– Возможно, – ответила женщина. – Но я родилась в девятнадцатом веке, так что мне не привыкать.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Пора было переходить к главному.

– А что насчёт меня? – спросила я, внимательно следя за её реакцией. – Есть ли что-то, чего я не знаю о себе?

– Нет, – ответила она слишком резко. Но я свою мать знала достаточно хорошо: так резко она отвечала лишь тогда, когда лгала.

Я почувствовала, как внутри всё напряглось.

– Мама, – произнесла я твёрдо, – ты не забывай, что я твоя дочь. Я знаю, когда ты лжёшь.

– Я не лгу тебе, – продолжала настаивать женщина.

– Слушай, – вздохнула я, – я же всё равно рано или поздно узнаю. Но будет лучше, если я узнаю это от тебя.

Мы уже подъехали к месту преступления, где активно работали мои коллеги. Я заглушила мотор и своим вампирским зрением сразу же обнаружила жертву: это была беременная женщина. Её руки были привязаны к дереву, голова с копной светлых волос была опущена, а на обнажённом теле виднелись глубокие раны. И, кажется, похожие повреждения я уже видела на теле первой жертвы. Только вырезанные знаки отличались.

– Я расскажу тебе, – наконец ответила Софи. – Но позже.

– Ты знаешь, что я не люблю неконкретику, – продолжала упрямиться я. – Когда мы обо всём поговорим?

– После того, как найдем убийцу Элифаса, – вздохнула она, словно бы сдаваясь. – Договорились?

Я утвердительно кивнула, и мы вышли из автомобиля, направляясь к очередной жертве.

Подойдя ближе, я заметила, что помимо свидетеля, здесь ещё присутствуют и другие оборотни. По всей видимости, родственники жертвы. Пожилая женщина рыдала навзрыд, а её успокаивал такой же пожилой мужчина. Недалеко от них на коленях стоял темноволосый мужчина и безутешно плакал, а рядом с ним находился юноша, который успокаивающе хлопал его по плечу.

– Как-то слишком многолюдно здесь, – промолвила я, приблизившись к криминалисту.

– Это родственники жертвы, – ответил мужчина, обернувшись ко мне. – Она им звонила перед смертью.

– И кто есть кто? – спросила я, внимательно разглядывая разбитых горем оборотней.

– Пожилая пара – её родители, – он ручкой указал на них. – А мужчина на коленях – муж жертвы. Рядом с ним находится её брат.

Заметив подошедшую ко мне мать, криминалист склонил голову в почтительном приветствии и произнёс:

– Ваша Светлость.

Софи лишь ответила кивком и подошла к жертве, внимательно её рассматривая.

– Как её звали? – тем временем спросила я.

– Марин Морелл, – ответил мужчина и печально вздохнул. – Она была на седьмом месяце беременности. Какое чудовище могло убить её и нерождённого ребёнка?

– Я не чувствую её энергии, – нахмурившись промолвила Софи. – Словно перед нами обычный человек. Но ведь так не бывает. Даже после смерти в каждом есть остатки энергии.

– С другими жертвами было тоже самое, – я подошла к ней. – И с Лилит Фанинг, и с Элифасом, – от упоминания его имени плечи Софи напряглись: она злилась, но злилась не на меня, а на убийцу. – Реелике повезло больше.

– Реелике? – Софи резко обернулась ко мне, в её голосе прозвучало искреннее удивление. – Она тоже стала жертвой?

– Да, – ответила я. – Но по чистой случайности я вовремя подоспела, чем спугнула убийцу, и он не успел завершить начатое. Сейчас она находится в чём-то вроде комы, – я обернулась к криминалисту и спросила: – Где свидетель?

Мужчина указал в противоположную от меня сторону, и я увидела рыжеволосого подростка. Он стоял поодаль от всех и выглядел совершенно потерянным. Ещё бы! В юном возрасте увидеть труп не по телевизору, а вживую…

Я направилась к нему. Подойдя ближе, я мягко улыбнулась и показала своё удостоверение.

– Привет, – сказала я как можно доброжелательнее. – Детектив Лаусанская. Как тебя зовут?

– Дерек, – ответил юноша. – Дерек Маккол.

– Дерек, – сказала я спокойно, стараясь не давить на подростка. – Расскажи, пожалуйста, что ты видел? Или, может быть, что-то слышал?

– Я был в наушниках, поэтому ничего не слышал, – ответил он. – Но я всегда делаю пробежку по этой тропе... И когда я уже приближался к этому месту, то увидел какую-то странную яркую вспышку... Цвет был то ли зелёный, то ли болотный, я не успел толком разглядеть... Я остановился и подумал, что мне показалось... И инстинктивно снял один наушник. А затем я услышал какой-то хлопок – резкий, но глухой. Когда подошёл ближе, то увидел её...

Его рассказ был медленный и сумбурный. Ещё бы – увидеть такое в его возрасте... Но основную суть я уловила.

– На что был похож хлопок? – уточнила я. – На звук от петарды, или, может, на хлопок в ладоши?

– Не знаю, – неуверенно ответил Дерек, нахмурившись, словно пытаясь заново воспроизвести звук в памяти. – Он был каким-то глухим, но при том отчётливо громким.

– Так, – я записала информацию в блокнот. – И когда ты подошёл к жертве, она была уже мертва?

– Нет, – он отрицательно покачал головой.

– Нет? – удивилась я.

– Она ещё дышала, – ответил он. – Но была на грани.

– Она что-то говорила?

Юноша утвердительно закивал головой, и, собравшись с силами, практически дословно процитировал слова девушки:

– Она сказала: «Он забрал её. Он забрал её». Повторяла это снова и снова, пока… пока не затихла.

«Забрал её...» О ком она говорила? О своей сущности или о нерождённом ребёнке?

– Хорошо, – я глубоко вздохнула и вручила ему свою визитку. – Твои данные у нас есть, так что можешь идти домой. Отдохни, постарайся успокоиться. Если что-то ещё вспомнишь или увидишь что-то странное, набери мне.

Понуро кивнув, юноша удалился.

– Что выяснила? – подошла ко мне Софи.

– Когда парень её нашёл, она была ещё жива.

– Она что-то говорила? – повторила мама мой вопрос, ранее адресованный свидетелю.

– «Он забрал ее», – процитировала я, – Повторяла это снова и снова, пока не затихла.

– Детектив, – окликнул меня мужской голос.

Я посмотрела за спину Софи и увидела направлявшегося к нам моего новичка.

– Офицер Диксон, – поприветствовала я его.

– Я думал, вас сегодня не будет.

– Я тоже так думала, – ответила я и обратилась к маме: – Мам, это наш новобранец – офицер Эйгон Диксон, – затем я повернулась к мужчине: – Офицер Диксон, это Софи Кастелл.

– Рад с вами познакомиться, – он протянул ей руку для рукопожатия.

Это было странно: любой ведьмак знал, кто такая Софи Кастелл, а потому понимал, как следует себя вести в её присутствии.

Я заметила, как Софи как-то странно смотрит на него, не отрывая взгляда. Но не как на привлекательного мужчину, а словно с острым любопытством. Словно она не понимала, кто перед ней стоит.

Женщина опустила взгляд на его грудь, и вдруг резко протянула руку, дотронувшись до него.

Мы с Эйгоном удивлённо переглянулись, и я спросила:

– Мам, что ты делаешь?

Но Софи мне не ответила.

– Мам, – снова позвала я её, осторожно коснувшись её плеча.

Женщина резко отшатнулась, будто очнувшись от транса. На лице мгновенно появилась дружелюбная улыбка, и она протянула руку для рукопожатия:

– Взаимно, офицер Диксон. Взаимно.

Они обменялись рукопожатиями, но я отчётливо видела по взгляду Софи, что знакомство с Эйгоном оказалось для неё отнюдь не из приятных.

***

Возвращаясь к автомобилю, я мельком услышала разговор одного из офицеров с мужем жертвы.

– Что с моим ребёнком? – рыдал он, голос срывался от отчаяния. – Пожалуйста, скажите, что с ним!

– Мне очень жаль, – лишь ответил офицер, опустив взгляд.

На мгновение с их стороны повисла мёртвая тишина. Но затем раздался оглушительный крик боли от мужчины, который потерял самых близких ему людей.

– Тише, Йен, тише, – успокаивал его брат жертвы. – Мы найдём этого ублюдка. Найдём. Клянусь.

– Моя доченька, – истерично сокрушалась пожилая женщина, задыхаясь от рыданий. – Моя девочка! Как же так!

***

Мы ехали в квартиру Элифаса, чтобы осмотреть его потайную комнату. Быть может, там мы сможем найти хоть какие-то ответы на свои вопросы.

– Что это было? – всё-таки не выдержала. Получив в ответ её непонимающий взгляд, я пояснила: – Твои странные действия в сторону Эйгона.

– Кто он? – спросила она вместо ответа, чётко выделяя слово «кто» и подразумевая его истинную сущность.

– Колдун, – ответила я.

– Нет, – уверенно покачала головой Софи.

– Как нет? – удивилась я. – Тогда кто?

– Я не знаю, – ответила она. – Но точно не колдун. Когда я прикоснулась к его ядру, то увидела что-то мощное, тёмное. Словно какой-то тёмный дым окружал какое-то существо.

Да, я знала об этой её способности. Она научилась так делать после посещения мира Илавис.

– И... – сглотнула я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Что это было за существо?

– Я не уверена, – нахмурилась женщина. – Но оно было похоже на какую-то ящерицу, – немного помолчав, словно о чём-то напряженно размышляя, Софи добавила: – Нужно взять образец его крови для анализа. Ты сможешь это сделать?

Но ответить я не успела – раздался телефонный звонок. Я нажала на кнопку «принять вызов» и поставила на громкую связь, промолвив:

– Детектив Лаусанская. Слушаю.

– Адалинда, – раздался мужской голос из трубки. – Это Андрес. Ты уже просмотрела записи с видеокамеры?

– Да, – ответила я и кратко пересказала ему увиденное. – Но теперь эта запись бесполезна.

– Почему? – удивился мужчина.

– Она пропала, – огорошила я его.

– То есть как пропала?

Я ответила на его вопрос, поведав, как всё произошло, и в конце добавила:

– Сейчас Гаред просматривает записи с видеонаблюдения над моим кабинетом.

– Думаешь, у вас завелся «крот»? – я не видела лица детектива, но отчётливо слышала напряжение в его голосе.

– Стоит рассмотреть любые варианты, – расплывчато ответила я, бросив взгляд на Софи. Та внимательно прислушивалась к разговору. – А ты нашёл что-нибудь?

– Нет, – сокрушённо вздохнул он. – Всё чисто, даже слишком.

– Думаешь, над записью поработали прежде, чем мы её конфисковали?

– Возможно, – лишь ответил тот. В его голосе звучала усталость, но за неё угадывалась напряжённая работа мысли.

– Я сейчас еду в квартиру жертвы, – промолвила я. – Ещё раз всё перепроверю. Вдруг мы что-то упустили. Если что-то найду, сразу сообщу.

– Хорошо, – ответил детектив и положил трубку.

***

Как только мы вошли в квартиру, Софи начала внимательно всё рассматривать. Её движения были неторопливыми, почти ритуальными. Она касалась пальцами мебели, скользила взглядом по стенам. Я словно нутром чувствовала ее боль от потери. Воздух вокруг матери будто сгустился, стал тяжелее.

Я же подошла к тому месту, где видела в записях видеокамеры потайную дверь. Я обернулась, посмотрев прямо на камеру, и с полной уверенностью промолвила:

– Это здесь.

Софи подошла ко мне и в недоумении дотронулась до стены, провела ладонью, но ничего не происходило.

– Ты запомнила, как он открывал эту дверь?

– Да, – ответила я и провела руками перед женщиной, пытаясь передать тот знак, который вырисовывал Элифас. – Вроде как-то так.

Софи кивнула и, отойдя на достаточное расстояние, прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Через какое-то время я увидела, как на кончиках её пальцев загорелись крошечные искорки, похожие на угли в потухающем костре. Они быстро разгорались, переливаясь, пока не охватили всю ладонь, доходя до запястья.

Женщина повторила за мной движения руками, и мы услышали характерный звук, словно где-то глубоко внутри стен сдвигались механизмы. Но, посмотрев на стену перед собой, я поняла, что она не раздвинулась, а стала словно прозрачной.

Я первой вошла в комнату, а моя мать последовала за мной. Как только мы оказались внутри, стена за нами снова оказалась непроницаемой.

Я осмотрелась. Комната была больше похожа на кабинет, но не затемнённый, как это обычно бывает, а удивительно светлый. На потолке висело множество маленьких лампочек. Прямо перед нами в центре комнаты находился длинный стол, заваленный бумагами, книгами и какими-то странными артефактами. Все стены были обклеены вырезками из газет и фотографиями мужчин и женщин.

Некоторых я узнала – это были предыдущие жертвы. Но кто остальные? Жертвы, которых мы не обнаружили? Или возможные будущие жертвы?

Мы приблизились к столу и начали просматривать разбросанные бумаги. Здесь были книги о драконах с пожелтевшими страницами и кожаными переплётами, трактаты о других мирах, фолианты о големах с иллюстрациями сложных рун, результаты медицинских анализов с графиками и диаграммами, а также биографии и анамнезы не только обнаруженных нами жертв, но и других людей.

Но, судя по документам, это были не совсем люди, а скорее оборотни, вампиры, ведьмы и колдуны.

– Где он всё это достал? – удивилась я.

– У Эла были большие связи, – ответила Софи, беря в руки фотографию молодого вампира. – И если он поставил себе цель, то не успокоится, пока не добьется её.

Я взяла в руки очередную книгу и тут мой взгляд пал на то, что было под ней.

– Смотри! – воскликнула я, указывая на то, что лежало на столе.

Это была карта, и судя по моему первому взгляду – карта Нового Орлеана.

Вмиг всё, что лежало на столе, тут же отправилось на пол, и перед нами предстала карта во всю длину и ширину стола. Присмотревшись внимательней, я обнаружила, что некоторые кварталы были обозначены кружочками, а некоторые места – крестиками.

– Что это значит? – вопросила я.

– Не знаю, – сокрушённо вздохнула Софи и озвучила свои мысли вслух, обращаясь в пустоту: – Что ты откопал, Эл?

Внезапно позади нас мы услышали какое-то мужское откашливание. Мы обернулись и увидели голограмму Элифаса – полупрозрачную, мерцающую, словно сотканную из тысячи голубых искр.

– Софи, – промолвила голограмма. – Я переписываю эту запись изо дня в день, но надеюсь, ты её никогда не увидишь. Однако, если ты всё же видишь это сообщение, значит, я мертв.