Миссия 777 выполнима

Прабабушка

Прабабушка – Вера родилась в 2011 году, но революцию не помнила, а вот бандитов, что приставили пистолет к виску, вспоминала часто. Такое не забудешь… Может в послевоенные годы, кто знает… или банды, которые орудовали в двадцатые годы. Но, рассказывали, что пришли в село, зашли в дом, и было очень страшно.

Дом прабабушки до сих помню: это круглый стол посреди комнаты, застеклённые окна коридора при выходе из дома, и широкий двор, как будто приглашающий зайти или заехать. На стене висели удивительные старинные часы с боем, кажется французские дореволюционных лет, в деревянном резном обрамлении. Когда прадедушка умер они остановились сами, и больше не шли; как живые – хозяин умер и они вместе с ним. Наверное душа живёт везде, в часах, в местах где жил, в родном доме. Эти часы прабабушка забрала, когда продала дом в селе. Их повесили на стену. Они хоть и не шли, но очень красиво вписывались в интерьер и радовали глаз.

Читайте Евангелие!

– Клава, ты помнишь, как Степан очнулся, когда помер? – прабабушка Вера сидела за кухонным столом и о чём – то увлечённо говорила бабушке.

– Степана с Гуртовки помнишь?

– Тот, что помер, Степан, был в летаргическом сне, потом очнулся.

Как очнулся говорит: – Читайте Евангелие! Так книжку с рук и не выпускал. Там ему, на том свете – видение было страшное, а до этого пил, помнишь?

– Да, изменился сильно… – вспомнив об этом случае бабушка Клавдия.

– А помнишь Клава, про тот колодец? – опять мечтательно продолжила разговор прабабушка, – у меня до сих пор не выходит из головы.

– И чего сосед полез в наш колодец и утоп? Колодцев что – ли мало, а такая вода была хорошая до этого, как счас помню: наберёшь её, а она холодненькая и пьёшь с ладошки. Прабабушка потом долго вспоминала свой дом в селе, который продала; потом всех соседей с которыми жила по соседству. Бабушка Клавдия сидела рядом, и тоже вспоминала дом в селе, и всех тех, кого помнила.

Где та смерть?

Старушка лежала на кровати. Она то поднималась, то опускала своё дряблое тело. Ей было 96. Смерть никак не приходила. Она опять поднималась, и со злостью, скрежеща беззубым ртом говорила:

«Та где уже та смерть… Мука одна…» Потом причёсывала свои оставшиеся волосины и просто сидела, смотря в пространство. Раньше, когда она могла вставать, Марианна видела её каждый день молящейся у икон, висевших на кухне. Прабабушка Вера была неграмотной, и молитвы знала просто наизусть, выученные на слух. Она шептала, глядя на иконку Иисуса Христа и Богородицы. Иконка Иисуса Христа была бумажной картинкой, наклеенной на картон и повешенной на гвоздик у холодильника на стене. Перед молитвами Прабабушка умывалась, и только потом подходила к иконам. В церковь не ходила, молилась и всё.. Жизнь у неё выдалась не сладкой. Мужа ещё при Сталине забрал «чёрный воронок», и возвратился он аж через десять лет, совсем больной и вскоре помер. А всю жизнь прабабушка Вера болела горемычная, но выжила и прожила долго.

Сталкер

Ксения Блаженная – так « про себя» называла свою подружку Марианна. Ксения то и дело раз в пол года попадала в психушку на лечения. В остальное время, она выглядела как и остальные люди, вполне вменяемо.

Марианна с Ксенией Блаженной в интернетбиблиотеке. Марианна набирает на компьютере всякую всячину; игры, гуглит информацию. На экране появляется надпись:

«Ты Сталкер!».

– Кличка что -ли?

– Ксения, что такое Сталкер?

– А фильм смотрела? Про мужика Сталкера.

– Может это моя подпольная кличка?

Марианна представила себя бредущей в полутьме по неизвестным землям.

«Для Сталкера есть зона неизвестность,

Чужое царство, непройдённое не раз;

Одна нога его ступает в вечность,

Другой задержится, таков его типаж.

Для Сталкера есть зона отчужденья,

Где ложь и правда борются в тиши;

Где рук чужих, грехов столпотворенье,

Вечерней мглы полночной миражи.

Для Сталкера, не пройдены дороги,

И поросло кругом, как трын – трава,

Густой туман, но путь укажут Боги,

Седых небес восторгнуться права.»

Полёт во сне

Неизвестное существо потянуло Марианну за руку, и понесло. Это был сон, да, невероятно, что это могло произойти наяву. Полетели. Существо похожее на дух, чёрта, или чёрт знает кого. Марианна смотрит, видит, куда же он её притащил… Проходит мимо кабинок, везде темно и смрадно. Вот в одной кабинке похоже мучится один человек на цепи, он без ноги, капает кровь, в некоторых кабинках части тела людей. Темновато, плохо разглядеть. Попутчик похож на нечто воздушное, быстро двигается, и тащит за собой Марианну. Вот они уже возле стола. За столом сидит чёртик, игривый, полупрозрачный, как дух. Перед ним на столе большая книга или тетрадь, он перелистывает страницы, ищет пальцем, пишет. С виду как веселится, воздушным движением с особым удовольствием и радостью записывает в расчерченную графу дату. Если бы это можно было выразить музыкой, то играла бы весёлая полька типа тра та та та, тра та та… Марианна склонилась посмотреть что он написал: шестьдесят четыре или шестьдесят семь, цифры расплываются, ведь она видит не глазами, просто видит в полутьме. Всё, существо потянуло Марианну обратно.

Часы

Марианна входит в дом, возвратясь с работы. Всё вроде бы, как обычно. Бабушка Клавдия шьёт на своей швейной машинке, подшивая штору. Дедушка Антон лежит смотрит телевизор. Прабабушка сидит на кровати и смотрит растерянным взглядом вниз в пустоту. Но, что-то не так. Пусто так, как будто незнакомый вор, пробрался в дом и украл, унёс самое ценное. Взгляд Марианны падает на стену. Часы… На месте старинных часов с боем, висят дешёвые пластмассовые современные часы. Она залетает в комнату к прабабушке Вере:

– Где часы?

Прабабушка устало, еле шевеля губами:

– Приезжала Амина..

– Зачем же ты их отдала… Зачем..

У Марианны возникло такое чувство, что вместе с часами из дома ушла некая благодать, добро. Через несколько дней прабабушка умерла. Умерла легко, как будто ушла вслед, как ушли часы.

Потом бабушка Клавдия призналась, что вместе с часами Амина, забрала и всё фамильное золото, которое бабушка прятала в кровати, и хотела в будущем разделить между мной и Аминой.

Где я?

Чёрное лицо появилось в окошке Фейсбука1.

О… оно ещё написало мне в Мессенджер. Давай отвечу.

– Heloy.

Переписка началась. Посыпались вопросы: откуда ты, кто ты. Может Бот, не человек? На фотке – улыбчивый, похож на молодого араба. Разговор через Мессенджер затянулся, я уже не хочу отвечать, его зелёная точка опять загорается в Фейсбуке. Если на связи, может живой человек, реальный…

Я очутилась в ловушке. Я почувствовала это сразу, как только ответила этому… в Фейсбуке. Я щупаю руками пространство, невидимо; я заперта, моё сознание заперто, где я?

«Где я? Я потерялась там,

Где я – была;

Сначала, всё я – волнами плыла,

Теперь ищу себя – по временам.

Ходила неизведанным местам,

Опасным, сложным, по – путям.

Где я? Скажите:-Где я?

Мне ветер веет где – то там…

А ночью – тьма,

Я потерялась, где – я?

Найти себя я не сумею,

Без помощи, и брадобрея.

Искания себя – всё сложно,

Но, где – же я?, найдусь возможно..

И не заманит своей ложью,

Вокруг меня – никто нарочно.»

Вечер. Я у стола компьютера. Фейсбук. Страница чёрного лица, заманившего меня в ловушку. Тьма. Из темноты выходят люди, одетые в чёрное. Их не один, они идут и идут, один за одним, толпой. Это мужчины в чёрном идут, и я вижу, как они выходят и удаляются, показывая мне свои спины. Идут как на сражение.

Иконка

Марианна знала, что её сотрудница – Афросинья была верующей, даже на работу ходила в косынке. Ещё она знала, что Афросинья часто бывала в монастырях.

– Привези мне маленькую иконку с монастыря, – сказала Марианна, подойдя к Афросинье.

– Хорошо, какую тебе?

– Любую, небольшую.

Прошло две недели…

Афросинья подошла к Марианне:

– Привезла, вот.

– Спасибо… – Афросинья протягивает маленький квадратик в целлофане.

– Спасибо… такая маленькая.

– Это Казанская – уточнила Афросинья.

Марианна прижала иконку Богородицы с младенцем к себе и пошла по коридору.

Вечер. Иконку Марианна повесила над своей кроватью. Так и висела иконка над кроватью, до одного момента: когда с иконки показалось необычное.

Марианна его увидела – это был свет: прозрачный свет нежной струйкой лился с иконы.

Это мне свет? Для меня? Значит всё будет хорошо.

Обьект во сне

Огромная фиолетовая махина была передо мной. Я смотрела на неё со стороны. Это была летающая тарелка, я таких видела на картинках прежде. Страшно не было, ведь это сон. От фиолетовой махины струился свет и дуло, как из вентилятора. Я и моё сознание были рядом с ней.

777

17 июля 2014 года на востоке Украины потерпел крушение Боинг 777 – Марианна читает в сводках новостей. Это же рядом совсем… Донецкая область.. люди погибли…

Цифры 777 попадутся Марианне и дальше в жизни, но она ещё не знала об этом…

Всадник на белом коне

Марианна идёт по тропинке, похожей на лесную дорогу. Вокруг густой лес, большие деревья выше Марианны. Лес кажется мрачным. Она легко ступает ножками по земле. В глубине тропинки никого. Она как будто ждёт кого-то и идёт к нему. Он появляется величаво, величественно: это всадник на белом коне, её принц. Марианна поднимает глаза – они встречаются взглядами. Этот полусон Марианна видит не в первый раз. Что же дальше? Она обязательно должна была его встретить в тёмном лесу.

Надо помучиться

Марианна привезла бабушку Клавдию в больницу своего маленького городка. Везде по областным больницам отказали в лечении, рак в такой стадии не лечится.

Бабушка выходит из машины, с трудом передвигаясь. И говорит, как мантру, повторяя: – Перед смертью надо помучиться, перед тем как умереть, надо помучиться..

Марианна только с болью посмотрела на старушку. Конечно, она не понимала до конца этих слов. Старушка терпела несносную боль, у неё был рак почки, и никакие обычные обезболивающие не помогали. На просьбу выписать что-то покрепче, Марианне доктор отказал, ссылаясь непонятно на какие причины. Бабушка умирала в муках… Для самоуспокоения ей конечно делали какие – то капельницы, уколы. От боли бабушка поднималась и кричала:

– Дайте руку! Потом опускалась на подушку, и потом опять поднималась. Когда бабушка умерла в палате, Марианна растерянно стояла возле неё:

– Что же мне теперь делать?..

– Хорони Марианна! Хорони! – услышала уверенный голос рядом, это бабулька – из больных, сидящая на кровати в платочке, видно уже пожившая, мудрёная, и знающая что делать.

Прошло несколько лет…

Одна мысль всё не уходила, и опять возвращалась к Марианне: – Ну, зачем же мучиться.. Обязательно надо чтобы боль была, чтоб человек от боли проклинал жизнь, и что родился на этом свете. Кому от этого лучше? Как будто кто-то незримый наблюдает за болью людей и ухмыляется, и наслаждается, упиваясь истязаниями жертвы. И потом спокойно хоронят, закопали и всё – нет человека…

Духовный путь

Марианна надела чёрную до пяток юбку, чёрную блузку и села в кресло.

Кажется всё… готова. А, да, надо ещё Роме позвонить. Рома жил в соседнем селе, и ещё в институте предлагал Марианне замуж. Марианна вспомнила смешную историю, как Рома сначала предлагал ей руку и сердце, а потом когда она отказала, предложил её подруге Насте. Он даже привёз их обеих в своё село, показать родителям, так сказать. Батько его тогда сказал: – Аж двоих девок привёз!

А на днях Марианна встретила этого самого Рому, и он предложил встретиться.

Марианна идёт к телефону – автомату позвонить по межгороду.

– Рома! Привет! – Марианна пытается громче говорить, в трубке трещит и плохо слышно, – Я не приду на встречу, не могу, уезжаю далеко заграницу. Всё Рома, пока!

Дело сделано, и Марианна опять села в кресло, в ожидании чего-то. Всё…

На следующий день девчонка соседка поволокла Марианну в церковь исповедаться.

Только ничего не есть и не пить утром, Марианна помнила об этом. В церкви соседка за руку притянула Марианну к батюшке в нужное место исповеди. Соседка чувствовала себя в храм, как дома; они часто ходили в церковь, и тётка её и мама. В конце службы Марианна увидела, как люди выстроились в очередь причащаться, и тётя соседки и мама стали первые в очередь. Делая это не в первый раз, это было для них обычно, и всё здесь знали.

Дома, поздним вечером, Марианне никак не спалось, дикий огонь в груди мешал, кажется ещё немного, и с Марианны останется кучка пепла. Не хотелось ни спать, ни есть. Может с квартирой что-то не то, или ведьмы атакуют?

Надо почитать Евангелие.. Звёзды светят за окном. Марианна открыла в интернете странички Библии и начала вслух читать на русском языке. Это отгонит нечистую силу, если она атакует. Но, чудо не произошло, и огонь в теле ещё больше разгорелся и бессонница не отпускала. Пролистав интернет, Марианна прочла: нельзя читать Евангелие ночью, тёмные силы могут даже убить.

Духовный путь начался..

В зеркале

Сегодня был молодой священник у меня в квартире, ходил брызгал святой водой и рисовал знаки на обоях. Ничего не помогло, а даже хуже. Я не могла спать по ночам, даже не читала Евангелие. Электрический ток долбал всю ночь, закрывая глаза, я видела только могилы.

Я просто умерла… Ела только потому что надо, мой организм отказывался усваивать еду, а тело истощено бесконечными агониями, и бессонницами, я похудела.

«Мне кажется я умерла…

Меня похоронили, там… холм за садиком,

Где вечная мерзлота, где душу расплавили,

Сожгли, отравили снадобьем.

Я еле дышала, сирень цвела,

Я вдыхала её ароматы и запахи;

А вечерами куда-то шла,

Шла и утром, по часам и задумам.

Я с душой говорила, она мертва?..

Слышишь, где ты? В какую сторону?

Она замерла будто внутри меня,

Реанимации душ срочно дайте номер мне.

Я опять говорила… метель мела,

Завывала, следы разносила,

По которым я снова тихо шла,

В реанимацию душ, если хватит силы…»

Вечер. Моё лицо перед зеркалом, нет… не моё. Я смотрю на лик чудовища в огне, на голове две шишки, или рога; глаза – два лупатых шара горят безжалостным огнём, кто это… Изображение сменяется другим лицом – это Иисус, длинные волосы, я чувствую Иисуса во мне, в моём теле. И снова – Дьявол – Иисус, как слайды мелькают в зеркале.

Азнавур – звучит чьё – то имя у меня в голове, может я не так звуки расслышала. Кто же это Азнавур…

Марианна будущего

Марианна над кастрюлей пытается приготовить суп. Рука с крышкой дёрнулась, как при болезни Паркинсона, совершила подёргивания, а морковка разлетелась по плите. Я видать совсем плоха… со стороны взглянула на себя Марианна. И здесь возле плиты сверху пришло озарение: Марианна теперешняя почувствовала в мыслях и образе где-то вверху Марианну, которой она станет в будущем, с железною силой, твёрдостью и в лучезарном свете. Мысленно обратилась к ней: Марианна будущего! Помоги! Ты сильнее! У меня не хватает сил! Я не могу! Я слишком слаба… Я не готова… Марианна стоя у плиты почувствовала силу Марианны будущего, как Бога, как источник спасения.

Ты!

Семиветринск. Вечер. Марианна в доме у телевизора. Сил никаких не осталось. Если я хоть немного не посплю начнутся глюки. Так… надо себя контролировать, я выпила чай, поспала один час, уже хорошо. Сейчас посмотрю телевизор.

Телевизор был старый, хотя и цветной, задней крышки не было и лампы просто торчали сзади панели. Недавно мастер ремонтировал и кой – какие лампы заменил, теперь он должен работать. Но, как видно барахлит, опять полосы на экране. Марианна хлопнула кулаком по телевизору и он внезапно заработал.

Марианна никак не могла уснуть, огонь внутри и тревога не давали уснуть. Интересно, долго ли я так продержусь, может и умру. Марианна рассматривала своё исхудавшее лицо и блёклые глаза. Спасение пришло внезапно. На экране телевизора заискрили голоса, в разнопев убаюкивая. Звучит небесная музыка на цветном разноцветном фоне и голоса: – Марианна! Это ты! Ты! Ты родишь сына! Ты родишь сына! – нараспев доносились голоса до Марианны.

Из экрана телевизора всё доносятся певучие голоса: – Не лежи, вставай, ты молодец! Мы славим тебя! Ты родишь сына!

Марианна поднялась и прошла на кухню.

– Какого ещё сына я рожу…

Встреча с Борькой

Борька появился, как гром среди ясного неба. Я почувствовала, будто Бог своими огромными руками кинул мне его в жизнь, всё загрохотало, и перевернулось всё моё нутро. Это всё икона, и её свет – и вот появился Борька.

Звучит песня «Ласкового мая» Белые розы – это Борька на сцене кафе поёт, и поёт очень хорошо, таким же тонким голоском, как у Шатунова:

«Белые розы

Белые розы…»

А потом мы нелепо танцевали: Борька взял меня за талию и колыхался, как медвежонок, и мне приходилось тоже поворачиваться в такт музыке, это же медленный танец.

Когда мы шли по тропинке городка, Борька взял меня за руку и мы оказались вдвоём в потоке сияющего божественного света, и он сказал: – Будем жить вместе!

Это звучало как приговор. И уже через неделю мы перевезли свои вещи в одну квартиру.

За вас кто-то молится

Донецк. Церковь возле родильного отделения. Марианна в теплом осеннем пальто, видно большой живот. Входит в небольшую церквушку. Незнакомка появилась неожиданно и взяла Марианну за руку, когда та ставила свечу:

– Кое – кто не хочет чтобы он рождался. Но, за вас кто-то молится. Женщина. Она молится за твоего сына.

Марианна расширила глаза, переваривая информацию. Женщина опустив голову отошла от Марианны. Всё будет хорошо, – убеждала себя Марианна; с предыдущими беременностями плохо, а в этот раз всё будет хорошо. Я же сейчас в родильном отделении, приехала и легла заранее. Сегодня всё скажут врачи, а пока немного ещё пройдусь по морозному воздуху. Начало октября… А как холодно…

Донецкая земля

Донецк. Октябрь. Областной родильный дом.

– Здесь беременность 33 недели, биение почти не слышно, немедленно надо родоразрешать.– проговорила молодая врач старенькому профессору, – акушерский анамнез отягощён, невынашивание, кровотечения.

Марианна лежит на кушетке после УЗИ.

– Вы ели что-нибудь? – спрашивает врач.

– Я суп успела поесть, когда зашла в палату.

– Везите её! В операционную!

Марианна очнулась в реанимации после операции кесарево сечение.

– Как он, как мой сын? – спросила у проходящей рядом медсестры.

Всё в порядке, он в реанимации для новорожденных, подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких, к сожалению он не дышит сам, но богатырь, три шестьсот веса.

Молодая врач воркует возле Марианны: -Сейчас попробуем выдавить хоть каплю молозива.

– Молока совсем нет, – проговорила Марианна, вытягивая маленькую грудь.

– Ничего, хоть миллилитр в шприц, этого ему будет достаточно. Марианна скривилась от боли. Закончив доить Марианну, молодая врач:

– Вы понимаете, шанс у него есть, маленький но шанс. Он родился в тридцать три недели, лёгкие ещё незрелые, на снимке вообще белые лёгкие, и когда он будет дышать сам неизвестно, пока на ИВЛ. Доктор удалилась со шприцем молозива в руках.

Марианна отправилась в отделение новорожденных.

Подходит к заведующему отделения:

– Скажите, он сможет сам дышать?

– Оксигенация падает, мы не можем отключить его от ИВЛ. Благодаря тому, что получили в прошлом году новое оборудование для искусственной вентиляции лёгких, есть возможность выхаживать таких детей, иначе его бы не спасли.

Хорошо, что в этом году есть такое оборудование (мысли Марианны).

Первая встреча с сыном

Сейчас я его увижу. Волнение охватывает меня. Я делаю шаги в комнату реанимации новорожденных. Звук работающего аппарата для искусственной вентиляции лёгких, повизгивает всё громче. Я смотрю на маленькую крошку. Он смотрит на меня. Совсем смуглый, на голове чёрные волосы, густые; во рту трубка для искусственной вентиляции лёгких. Ребёнок мучается, трубка явно ему мешает.

Марианна и сын встречаются взглядом.

– Мама, я твой сын. – передаётся его голос телепатической волной в голову Марианны, волной, похожей на азбуку морзе; слова выходят с района лба ребёнка и доходят до лба Марианны.

– Сынок! Ты мой сынок! – отвечает по воздуху Марианна таким – же способом волной нежной волнующей любви.

Это мой сын, и назовём мы его – Альберт.

Бабушка из Азербайджана

Бабушка Альберта приехала из Азербайджана к сыну, то есть – отцу Борьки, а к нам заскочила ненадолго, узнав от отца Борьки, что родился Альберт

Зачем нужна была эта встреча… Марианна думала потом, зачем-то нужно. Бабушка Альберта была черноволосой, волосы собраны сзади; глаза большие карие. Она не была такой смуглой, как Альберт. Марианна всё пыталась понять: она похожа на цыганку или нет, интересно: какие бывают женщины азербайджанки? Встреча была короткой. Бабушка взяла Альберта на руки, рассматривала, но видно её не проняло на родственные чувства, там более, что Альберт был ещё младенец не обрезанный и как – бы не мусульманин. Потом бабушка в знак приличия выпила вина из хрустального бокала, поесть отказалась и удалилась. Одно сказала: – Он будет такой – же, и кивнула в сторону Борьки. Действительно, он смуглый, как Борька, но чтоб такой – же… это слишком, Борька же толстый.

А мальчик растёт

Альберту 4 месяца – он всё лежит, смотрит и не улыбается.

Медсестра сидит возле маленького Альберта и трёт ему ножки, делая массаж. Медсестра придёт и завтра, и завтра…

Альберт сильно давит головой в руку Марианны, у Марианны на руках, и заливается в крике. Кричит постоянно, до хипоты, и ничего не помогает.

У Альберта ларингит: появилась температура и лающий кашель. Успеваем доехать до ближайшей больницы Семиветринска.

Вызывают санавиацию из Донецка, Альберт задыхается, слышно его свистящее дыхание. Двое парней из санитарной авиации подносят мне Альберта и говорят: – Прощайтесь с сыном!

Я только успеваю сказать: – Альберт! Сынок… и руки парней из санавиации уносят сына в машину и везут в реанимацию Донецка.

Сынок выжил и его выписали.

Альберту 9 месяцев – он уже может немного сидеть, но как неволяшка падает набок.

Альберту 1,5 года.

На приёме у профессора педиатрии.

– Вы совершили подвиг! – похвалила меня профессор, – Учитывая, каким он родился, вы совершили невероятное. Мальчик уже ходит, и потихоньку догоняет по своему развитию.

***

Волчонок выскочил из двери и побежал по снегу босиком. Это маленький Альберт. Марианна выскчила за ним вслед на крыльцо: