Ружье на динозавра

Росса подмывало спросить: а как же тогда можно втереться в доверие? Однако он сейчас не контролировал свой голосовой аппарат, а Фальк был слишком хорошо обучен для любых таких порывов.

– Теперь, – сказал Шарп, – мы пойдем повидаться с мистером Хулиханом.

Тиран свисал со своего крутящегося кресла – большой, крепкий, красномордый мужчина с бахромой седеющих волос вокруг розового купола скальпа и огромными кустистыми бровями. Тимоти Хулихан протянул свою лапищу и стиснул руку Росса. Кости Росса затрещали, хотя он и начинал свою трудовую жизнь с того, что скирдовал сено и гонял телят.

– Рад, что вы с нами, – пролаял Хулихан отрывистым голосом, будто выпустил очередь из пулемета. – Делайте, что вам говорят, и мы обязательно поладим. Вот! Прочитайте это! Часть инструктажа каждого нового сотрудника. Слышали когда-нибудь о Фредерике Уинслоу Тэйлоре? А должны бы! Сто лет уже прошло, а все еще имеет смысл.

Фальк-Росс взглянул на брошюру – репринт древней нотации Тэйлора об обязанностях сотрудника.

– Так вот, побудете здесь пару дней, почитаете дела, сориентируетесь – и получите конкретное назначение! Забирайте его, Эддисон.

Обескураженный этой живой динамо-машиной, Росс отметил, что Фальк ответил бойкой, но уважительной репликой и вывел его тело из кабинета.

Впервые с момента, как он вошел в офис «Одежной газеты», Росс попытался перехватить управление. Он мысленно потащил правую руку к карману, в котором покоился сигнальный ключ для общения с Фальком. Очевидно, Фальк понял, чего он хочет, поскольку ослабил контроль настолько, что Росс сумел засунуть руку в карман и нажать кнопку, дважды.

Тут же контроль Фалька исчез. Росс не успел вовремя перехватить управление, споткнулся, но выправился. Шарп повернул голову и уставился на него по-совиному. Ответственный редактор показал ему, что где, и представил полудюжине других сотрудников: штатным корреспондентам (которых в этой газете называли редакторами), менеджеру по рекламе и так далее. Затем Шарп подвел Росса к отсеку с письменным столом.

– Это ваш, – сказал он. – Послушайте, с вами все в порядке?

– Конечно. А что такое?

– Не знаю. Когда мы вышли из офиса мистера Хулихана, ваше поведение как будто изменилось. Вы не заболеваете, правда же?

– Чувствую себя, как никогда, отлично.

– Сердце в порядке? Мы бы не хотели, чтобы вы отбросили копыта прежде, чем отработаете здесь что положено.

– Нет, сэр. Мое сердце достаточно хорошо справлялось, когда я был ковбоем, так что, думаю, эта работа будет ему под силу.

Росс расположился за своим новым столом, чтобы прочитать статью Тейлора, суть которой, похоже, сводилась к тому, что для успешной карьеры необходимо смиренно подчиняться любому капризу работодателя. Пока он вникал в советы выдающегося инженера, вошла одна из девушек и положила на его стол большой скоросшиватель, содержащий прошлогоднюю подшивку номеров «Одежной газеты», которые он читал.

«Что мистеру Хулихану в действительности нужно, – подумал он, – так это множество телагог-наборов, с помощью которых он мог бы все время управлять всеми своими сотрудниками сразу».

В обеденный перерыв Овид Росс позвонил в компанию «Телагог» и попросил Гильберта Фалька. После паузы в трубке ответили:

– Фальк слушает.

– Это Росс, Овид Росс. Сработало! Я получил место!

– О, я знаю. Я отслеживал вас еще полчаса после того, как вы меня отключили, и позже подключался на пару минут.

– A! Знаете, я просто хотел сказать вам, как я благодарен. Это прекрасно. Мог бы я… можно пригласить вас выпить сегодня вечером после работы?

– Подождите, я проверю мое расписание… О́кей, с пяти до шести я свободен. Заскочите после работы?

Овид Росс так и сделал. Оказалось, что Фальк, в полном соответствии со своей профессиональной ролью умудренного опытом человека, был сердечен, но не чрезмерно воодушевлен тем, что получил для Росса работу. Когда они выпили по первой, Фальк заказал второй раунд напитков.

– Чего я не понимаю… Как вы вообще это делаете? – спросил Росс. – Я за себя-то никак не мог управиться, не говоря про другого парня.

Фальк отмахнулся:

– Опыт, приятель, практика. И уравновешенность. Некоторая ментальная координация, так что автоматически уворачиваешься от ударов и стреляешь при первой возможности. У меня завтра начинается довольно трудный сюжет. Клиент хочет провернуть слияние, и потребуется вся моя выдержка, чтобы провести его через это. – Он отхлебнул из стакана. – К тому же помогает осознание, что это не моя работа, не мой бизнес и не моя дама. Дает мне определенную отстраненность, которой не бывает, когда занимаешься собственными делами.

– Как хирурги обычно не оперируют своих родственников?

– Точно.

Овид Росс проделал некоторые умственные манипуляции, вычитая плату агентству по найму и гонорар компании «Телагог» из своих активов, и решил, что может себе позволить заказать еще один раунд. К тому времени, как выпили и это, настроение Росса стало лучше некуда. Он рассказал Фальку о странностях Хулихана.

– Вот ведь чертов маленький Наполеон! Если бы он сказал такое мне, я бы ему посоветовал, куда он может проваливать с этой работой. – Фальк глянул на часы. – Что у вас дальше по плану?

– Не думаю, что мне понадобится управление в следующие пару дней, но, когда я сориентируюсь, они должны послать меня на интервью. Так что будьте наготове.

– О́кей. Постарайтесь позвонить немного заранее, чтобы ввести меня в курс дела. Я хочу подключить Банди к вашим сенсорным цепям, на тот случай, если ему придется меня подменять.

Добравшись до общежития YMCA[1], где он жил, Овид Росс позвонил в Уайт-Плейнс, и ему ответил голос с сильным русским акцентом:

– Кто звонит, пажалста?

– Мистер Росс хотел бы… э-э-э… поговорить с мисс ЛаМотт.

– А-а-а. Ну, ждите.

Затем после длинной паузы:

– Это ты, Овид?

– А! Само собой. Знаешь что? Я нашел работу.

– Прекрасно! Ты сейчас на работе?

– Ага. Это довольно влиятельный отраслевой журнал. Надеюсь, что я смогу ужиться с боссом.

– Он тебе не понравился?

– Нет, и никому не нравится. Но это деньги. Слушай, Клэр!

– Да?

– Я встретил обалденного парня. Зовут Фальк. Уж он-то повидал виды. Знает, что к чему.

– Хорошо, надеюсь, вы и дальше поладите.

– Как там дикие русские?

– Примерно все то же. Ужасно поругалась с Пешковой.

– Да? Из-за чего?

– Я преподавала мальчикам американскую историю, а она заявила, что в ходе обучения я недостаточно применяю диалектический материализм. Мне следовало объяснить, что американская революция была заговором буржуазии с целью добиться эксклюзивной эксплуатации масс, чтобы не делиться с британской аристократией. И я высказалась в том смысле, что, если даже русские отказались от этой идеи, почему я должна ее преподавать. Мы орали друг на друга, но тут пришел Пешков и помирил нас.

– Он больше не приставал? – спросил Росс озабоченно.

– Нет, только все время таращится на меня с этим голодным выражением. У меня от него мурашки.

– Что ж, однажды… – Голос Росса увял.

Он хотел сказать что-то вроде «Однажды я на тебе женюсь, и тебе не надо будет больше давать уроки балованным детям комиссара в изгнании».

Но, во-первых, он был слишком застенчив; во-вторых, он недостаточно хорошо знал Клэр ЛаМотт; и, в-третьих, он был еще не готов принимать на себя дорогостоящие обязательства.

– Ты что-то начал говорить?

– Нет… то есть… э-э-э… я просто думал, когда мы снова увидимся.

– И я думала. Ты в воскресенье занят?

– Не-а.

– Тогда приезжай сюда. Пешковы уедут на все выходные, а пара, которая здесь прислуживает, собирается на Кони-Айленд. Привози своего друга мистера Фалька и его девушку, если у него есть.

Примечания