- -
- 100%
- +
Хобарт оглядел консервативный деловой костюм.
– Коричневый, – ответил он. – Но послушайте, что тут все-таки происходит? Что за…
– Коричневый? – удивленно повторил принц Аксиус. – Я никогда не слышал. Этот наряд… он, во-первых, совершенно тебе не идет, и, во-вторых, он похож на желтый. Но не-е-ет… говорю же, он какого-то невозможного цвета! Вещь либо желтая, либо нет! Я буду вынужден изъять тебя из картины, у меня нет…
– К черту картину! – повысил голос Хобарт. – Я хочу знать, что здесь происходит, почему девушке нужен спаситель, если достаточно просто разорвать ненадежную веревку и уйти.
– Потому что, – спокойно ответил Аксиус, – тогда не будет никакого жертвоприношения и Андросфинкс уничтожит все королевство. Гомон, где ты откопал этого тупицу? Да еще и определил его в чемпионы!
– Заткнись! – рявкнул Хобарт. – Что же никто из вас, парни, не рвется ее спасать?
– У нас нет средств, о Роллин, – ответил Гомон.
– Каких еще средств? Я тоже безоружен, ни пистолета, ни чего еще.
– С Андросфинксом нужно сражаться не огнем и мечом, а остроумным и проницательным суждением, – объяснил Гомон.
– Да? Я бы, может, и согласился вызволить вашу юную леди, если бы затем ты пообещал отпустить меня домой. Однако…
Хобарт остановился, заметив, как что-то появилось из леса. Он подпрыгнул и с трудом подавил в себе желание сбежать, когда обнаружил, что остальные ничуть не испуганы. Вновь прибывший оказался огромным яркожелтым львом.
– Это… это… и есть ваш Андросфинкс? – мгновенно вспотев, спросил Хобарт.
– Нет, – ответил старик. – Светский Лев[7] – один из наших друзей. О Феакс, позволь представить тебе Роллина Хо…
– Он приближается. – Голосом, похожим на протяжный стон, сообщил лев.
Хобарт снова непроизвольно вздрогнул.
– О дорогая, я должен приступить к работе! – забеспокоился принц Аксиус. – Желаю тебе, сестра, скорейшего конца.
– Какого именно? – уточнил лев.
– Хорошего или плохого, мне все равно. – И Аксиус опять начал сосредоточенно что-то рисовать.
– Однажды, – заворчал зверь, – твой мерзкий брат узнает, каково это, быть съеденным…
– Ты обещал, Феакс! – резко одернула его принцесса.
– А что мне-то делать? – с волнением спросил Хобарт.
– Андросфинкс задаст тебе вопрос, ты должен ответить. Все просто, – объяснил Гомон.
– Неужели? А если я не смогу?
– Тогда, к сожалению, он съест и тебя, и принцессу.
Другого не дано.
– Такое часто случалось?
– До настоящего момента всегда именно так и было. О, наш враг приближается!
Из леса, со стороны гор, вышло и двинулось в их направлении форменное чудовище. Оно отдаленно напоминало огромного, практически слоноподобного льва с человеческим лицом вместо морды. Физиономия раза в четыре превышала нормальные человеческие размеры и чертами сильно напоминала неандертальца с желтой козлиной бородкой, не скрывающей, впрочем, отсутствия подбородка. Существо, вдобавок ко всему, было косолапо и как бы кривилось на одну сторону, а его морщинистую желтую кожу покрывали какие-то струпья.
Принцесса молчаливо наблюдала за приближением монстра, сжав губы так, что они превратились в тонкую красную ниточку. Говорящий лев, дрожа, притаился неподалеку, спрятав хвост между лапами.
Принц Аксиус принялся рисовать еще сосредоточеннее, чем раньше, а Гомон спокойно стоял, скрестив руки на худощавой груди. Ни один из двух мужчин не выказывал никаких признаков страха перед Андросфинксом, в самом деле, не они же ему предназначались для съедения!
Существо двигалось в полной тишине, нарушаемой только скрежетом гальки под его массивными лапами. Оно приблизилось настолько, что от зловония Хобарту пришлось зажать нос, и с трудом улеглось.
– Вы подготовили чемпиона? – хриплым свистящим шепотом поинтересовалось оно.
Роллину Хобарту захотелось немедленно провалиться сквозь землю.
– Вот он, о Андросфинкс! – указывая на него большим пальцем, быстро сказал Гомон.
– Ага. – Монстр повернулся к побледневшему инженеру. – Ты готов ответить на вопрос, чемпион?
Хобарт попытался сказать «нет», но язык не слушался его.
– Что ж, тогда слушай. Правда ли, что нет кота с девятью хвостами?
– Э-э-э… о-о-о… что? – промямлил Хобарт, теряя остатки самообладания. Его мозг был настолько загружен противоположными устремлениями и хаотичными схемами, что он все прослушал.
Андросфинкс повторил вопрос.
– И не будешь ли ты возражать, если я скажу, что и с восьмью хвостами котов не бывает? – продолжил он.
– Полагаю, что так, – пробормотал Хобарт, больше всего на свете сейчас желая знать, как далеко и насколько быстро Андросфинкс бегает.
– Но также…
– Эй! – перебил Хобарт. – Я уже на два вопроса ответил, а мне сказали, что должен быть всего один.
– Те вопросы были риторическими, как бы в никуда. Ты мог и не отвечать… пока. Вопрос для тебя еще впереди. Правда заключается в том, что у каждого кота на один хвост больше, чем у не-кота. Значит, если есть некто с восьмью хвостами, то все коты должны быть с девятью! Объясни мне это, чемпион.
– Я… ух… ой… ты… если…
– Считаю до трех! – зашипел Андросфинкс. – Один!
Этот самый «один» навел порядок в смятенном мозгу Хобарта.
Тут где-то противоречие…
– Два! – монстр вскочил на все четыре лапы.
– Стой! Понял! – Хобарт поднял руку. – Ты используешь два разных «нет».
– О чем ты? Нет значит нет! Тр-р…
– Черта с два! – закричал Хобарт. – Когда ты говорил про котов с восемью хвостами, ты имел в виду, что таких котов не бывает. А когда сказал про кота с одним хвостом, то подразумевал вовсе не…
– Но!
– Помолчи! В первом предложении ты сделал утверждение о классе котов, а во втором – говорил уже о вещах другого класса, несовместимого с первым, – о не-котах. На месте отсутствующего кота может быть кто угодно, с каким угодно числом хвостов, например, собака, у которой тоже один хвост. Таким образом второе утверждение в принципе не верно.
– Но, – запротестовал Андросфинкс, – я имел в виду не вообще кого-то, а несуществующего кота.
– Тем хуже для тебя! «Не» из фразы «не бывает» также отличается от «не» в слове «несуществующий», как реальные коты от воображаемых. У настоящих котов – настоящие хвосты, в отличие от придуманных, следовательно, у придуманного кота может быть ЛЮБОЕ количество хвостов, от нуля до бесконечности! Таким образом утверждение о том, что у реального кота на один хвост больше, чем у нереального, вообще теряет смысл.
В этот момент Андросфинкс отрыгнул облако дыма, Хобарт попытался отшатнуться, но не успел и закашлялся. Последовал еще выброс и еще. Принцесса тоже кашляла, Хобарт попытался выйти за пределы зловонного облака. Гомон стоял со сцепленными руками и мученическим выражением лица, держась из последних сил, но потом все же решил отступить.
– Смотри, о Роллин! – воскликнул он. – Благословен Разум!
Андросфинкс шатался, голова болталась из стороны в сторону, глаза полузакрыты, один залп дыма следовал за другим. Хобарт вытащил складной нож и перерезал номинальные путы принцессы. Когда он снова взглянул на чудовище, оно уже усохло до габаритов носорога и с каждым залпом дыма продолжало стремительно уменьшаться.
Когда принцесса без предупреждения обхватила шею Роллина обеими руками и прижалась к нему губами, он настолько сильно увлекся процессом превращения животного, что практически не заметил этого. Он вяло поддерживал ее, не препятствуя поцелуям, покрывающим шею и подбородок, и поверх алых волос наблюдал за Андросфинксом. Существо уже не превышало по размеру обыкновенного медведя гризли. Справа от себя Хобарт заметил ярко-желтую вспышку – это бросился в атаку Светский Лев. Андросфинкс еле успел вздыбиться перед нападением, два крупных тела сцепились и начали кататься по земле, поднимая фонтаны геометрически правильной гальки. Хобарт услышал звук рвущейся плоти, когда лапа Феакса разодрала брюхо Андросфинкса. И вот монстр в последний раз содрогнулся и обмяк, лев стоял над ним, вцепившись зубами в горло и победно морща нос.
Принцесса, не ожидавшая столь холодной реакции от своего чемпиона, начала потихоньку разжимать объятия, но остановилась, привлеченная криком брата: «Не отпускай его, пожалуйста!» Повсюду вокруг принца Аксиуса валялись листы бумаги из альбома для зарисовок, а сам он лихорадочно работал над заключительной сценой – несомненно, герой, обнимающий спасенную жертву.
Большая сильная ладонь опустилась на плечо Хобарта.
– О Роллин, – провозгласил Гомон, – ты победил там, где терпели поражение все предыдущие чемпионы. Иди же и требуй награды: руки принцессы и половины королевства Логайи.
– Что? – удивился Хобарт. – Но я не хочу жениться на принцессе – уверяю вас, леди, тут ничего личного – и мне не нужна половина королевства!
Глава 3
Гомон с удивленным видом убрал руку с плеча Хобарта.
– Как так не хочешь? Разве тебе мало величайшей из наград, предлагаемой королем Гордиусом?
– Вовсе нет, – ответил Хобарт. – Жизнь в вашем измерении, несомненно, очень интересна, но у меня нет времени, чтобы оценить ее по достоинству. Мне необходимо вернуться к работе.
– Странно, – пробормотал Гомон. – Но, боюсь, ничем не могу тебе помочь. Мне нужно вернуться к Коническим горам – забрать свое ложе. А потом я должен понести наказание за вмешательство в единство Жизни, в результате которого ты оказался здесь и погубил Андросфинкса.
– Ты даже не можешь объяснить мне, как вернуться?
– Вот как раз этого-то я и не могу сделать. Лишь мне, единственному аскету Логайи, удалось достичь духовного совершенства, достаточного для путешествия между мирами.
– Послушай, я ведь не просился сюда, кроме того, я заслужил право вернуться. Если ты откажешь мне, то нанесешь еще больший вред единству Жизни, это же очевидно!
– Теперь, когда ты сам заговорил об этом… – нахмурился Гомон.
– Что случилось? – простонал лев, прекратив наконец тормошить тело Андросфинкса. – Кто посмел расстроить хозяйку?
Хобарт оглянулся и увидел принцессу, стоящую с прижатыми к лицу руками.
– Моя… любовь… хочет… оставить… меня… – Ее плечи подрагивали в такт рыданиям.
– Э-э-э… мисс, – Хобарт попытался вразумить принцессу, – простите, но я не ваша любовь! У меня степень бакалавра и я…
Рычание Феакса заставило его остановиться.
– Не говори глупостей, чемпион. Спаситель всегда влюбляется в принцессу и наоборот. Ты лучше следуй правилам, а не то…
– Что?
– Угадай с трех раз! – обнажил клыки лев.
– Вот все и решилось, о Роллин! – Гомон дружески похлопал Хобарта по спине. – Ибо, если я позволю Феаксу съесть тебя, то урон будет гораздо больше, чем если ты просто останешься здесь. Теперь же прощай!
Он потуже запахнул на бедрах полотенце и отбыл прочь, энергично размахивая посохом. Хобарт тоскливо глядел ему вслед, пока в поле зрения не появился лев, усевшийся со склоненной набок головой.
– Эй, в чем дело? – заворчал он. – Обычно мужчины не расстраиваются так сильно, если им предстоит жениться на умной, доброй и красивой девушке! Хочешь фокус?
С этими словами зверь улегся, а затем неожиданно кувыркнулся через голову. Хобарт не смог удержаться от улыбки.
– Вот так уже лучше, – отметил лев. – Кстати, сюда направляется его величество!
И Феакс занялся вылизыванием царапин, оставленных поверженным чудовищем. Заслышав слабый звук рожка и глухую барабанную дробь, Хобарт обернулся. По направлению к ним по красной гальке двигалась процессия. Без всякого сомнения, она состояла из людей, ранее оккупировавших вершину черной полусферы. Впереди шествовал тучный мужчина с седой бородой, в длинном одеянии и при короне. Помимо него группа состояла из знаменосца в сверкающих медью латах, нескольких мужчин в облегающих костюмах, похожих на наряд принца Аксиуса, и небольшого количества солдат – в килтах и кольчугах, вооруженных копьями и круглыми щитами или же антикварного вида мушкетами. Знамя представляло собой шест с черным прямоугольным полотнищем ткани, на котором большими белыми буквами было вышито слово «ПРИВЕТ!».
Принцесса Аргуменда бросилась навстречу отцу. Принц Аксиус аккуратно сложил принадлежности для рисования и наброски и двинулся следом за сестрой. В арьергарде, беззвучно перебирая лапами, выступил Светский Лев. Оставшись в одиночестве, Хобарт почувствовал себя совсем плохо и решил последовать за остальными. Обняв короля, принцесса обернулась и, указывая на приближающегося Хобарта, громко произнесла:
– Отец, вот мой несравненный спаситель и будущий муж! Его имя… э-э-э… ну…
– Какой-то там Роллин, – подсказал принц Аксиус.
– Так, так, так, – проговорил король. – А где же наш эксцентричный Гомон? Кто-то должен достойно представить молодого человека.
– Он ушел, – сообщила принцесса.
– Очень плохо.
Король взмахом правой руки подозвал к себе плотно закутанного лысого мужчину с резкими, зловещими чертами лица и огромными, с надменно загнутыми кончиками черными усами.
– Измерен, тебе придется заменить Гомона.
– Это нарушение устава, ваше величество. Однако же позвольте представить могущественного принца Роллина Какого-То. Роллин Какой-То, подойди к великому и сиятельному автократору, Гордиусу Приветливому, королю Логайи.
– Р-р-р, – заворчал поблизости Феакс. – На колени.
– Это ты мне? – удивился Хобарт.
– Тебе, тебе, – настаивал лев. – Придворные штучки.
Сильно развитое чувство независимости Роллина Хобарта с возмущением отнеслось к идее коленопреклонения перед кем попало. Но он все же опустился на одно колено и нагнул вниз голову, скрывая свое недовольство.
– Поднимись, принц Роллин, – сказал король. – Добро пожаловать в семью Ксирофи.
И он развел полные руки, явно намереваясь обнять Хобарта.
– Теперь что мне делать? – чуть повернувшись в сторону льва, зашептал Хобарт.
– Ответить на объятия его величества! – тоже шепотом ответил ему тот.
Подобного кошмара с Хобартом никогда в жизни не случалось, однако он смиренно позволил королю обхватить себя два раза на манер латиноамериканцев.
– Ваше величество, – выпутавшись из одеяния Гордиуса, тут же начал протестовать Хобарт, – произошло досадное недоразумение. Я вовсе не принц, а обыкновенный инженер-практик…
Король жестом приказал ему умолкнуть.
– Тебе не нужно особо ни в чем признаваться, мой мальчик. Принц – это будущий король. Ты и есть будущий король, таким образом, ты – принц, хе-хе.
– Вы имеете в виду половину своего королевства?
– Конечно, можешь выбирать одну из двух.
– Но, ваше величество, я не умею управлять королевствами…
– Ты быстро научишься. В любом случае принцесса не может выйти замуж за человека рангом ниже принца, значит, ты должен стать им.
– О, тут еще одна проблема! – с жаром заговорил Хобарт. – Я не знаю, откуда у юной леди возникла идея о том, что я…
– Р-р-р, – мгновенно отреагировал Феакс.
Хобарт запнулся.
– Приди, о Революция, отведай кровавой клубники, ведь ты так ее любишь… – проговорил он, выражая какие-то свои мысли вслух.
Измерен, стараясь привлечь внимание короля, ощутимо дернул его за рукав:
– Сир, не пора ли все это прекратить?
– Что? А, да-да, полагаю, нам пора вернуться. Надо все рассказать королеве и познакомить ее с будущим зятем. Тебе, Измерен, поручается забота о принце Роллине Каком-То. Законс!
Он обратился к худощавому пожилому мужчине в темно-голубой одежде и остроконечной шляпе. Хобарту сначала послышалось, что король вроде сказал: «Дать в нос!», поэтому он не удивился, увидев на лице старика обиду. Только потом его осенило, что странное сочетание звуков составляет имя мужчины.
– Достань наши крылья ветра! – продолжил между тем король.
Старик снял со спины мешок, ослабил веревку, стягивающую горловину, и начал вытаскивать маленькие зонтики и аккуратно раскладывать их вокруг себя. Все присутствующие, кроме Светского Льва, взяли по зонтику. Хобарт тоже взял себе один и в изумлении уставился на него. В небе не было видно ни облачка.
Он заметил, что стоящий рядом с королем принц Аксиус что-то говорит отцу, старательно понижая голос.
– …совершенно невозможный парень, поверь мне! – удалось уловить Роллину. – Ты только посмотри на его костюм, он же невозможного цвета. И он все время спорит…
– Потом поговорим, – прервал его король. – Если бы он не спорил, то не смог бы победить Андросфинкса.
Тем временем принцесса гладила по спине льва, возобновившего терапию своих ран.
– Дорогой Феакс, ты сможешь добраться до Оролойи пешком? – заметив это, спросила она.
– Конечно! – рявкнул лев. – Царапины – пустяки.
– Почему ты не подождал, пока Андросфинкс станет совсем маленьким?
– Так было бы неинтересно.
– Глупые мужчины, – ласково похлопывая зверя, только и сказала принцесса.
Поскольку именно Измерену было поручено о нем заботиться, Роллин Хобарт старался держаться поближе к неприятному на вид придворному. Он вытянул вперед зонтик и поинтересовался:
– Что это за штука?
– Крылья ветра, – ответил Измерен.
– Я знаю, но что она делает?
– Мы путешествуем с помощью ветра, ваше высочество. Как же, по-вашему, можно это делать, если не на крыльях?
– Господи, но как же они работают?
– А-а-а, ну вы крепко держитесь за ручку, и когда король откроет свои крылья – вы тоже откроете свои, и они понесут вас. Мы раньше перемещались на воронь их крыльях, но это было небезопасно, и Законс в прошлом году предложил новую модель.
– А кто такой Законс?
– Кто-кто! – уже начал терять терпение Измерен. – Волшебник с Уолл-стрит, разумеется.
– Э-э-э… я что-то не понял.
Эта нехитрая фраза окончательно вывела Измерена из себя.
– Законс – королевский маг! – закричал он. – Уолл-стрит[8] – это улица, проходящая по городской стене, на ней построена официальная резиденция волшебника. Теперь понятно?
– Все готовы? – раздался голос короля Гордиуса. Все одновременно подняли зонтики. – Отбываем! – И он резко открыл свой зонт.
Хобарт послушно повторил движение. Мгновенно возникший из ниоткуда ветер сильно ударил в спину и почти вырвал зонтик из рук. Ноги оторвались от земли, и он почувствовал, как его тело стремительно рассекает воздух. Ощутимо болтало из стороны в сторону. Бросив взгляд на своих спутников, успевших удалиться на некоторое расстояние, он обнаружил, что все они перемещаются в определенной позе. Фокус заключался в том, чтобы удерживать ручку зонтика перед солнечным сплетением. Сделав это, Хобарт вскоре убедился, что может легко управляться с изобретением волшебника.
Он поравнялся с конвоем, волосы и одежда развевались на ветру, как паруса корабля в сильный шторм.
– Вам, похоже, не мешало бы немного попрактиковаться, юноша! – крикнул ему один из солдат, судя по плюмажу на шлеме и позолоченной кольчуге командир. – В смысле, ваше высочество.
Принцесса послала ему нежную улыбку, заставившую Хобарта вздрогнуть. Он было подумал о том, чтобы сбежать, но вид солдат, легко удерживавших зонтики в левой руке, а оружие в правой, отрицательно сказался на принятии подобного решения.
Они пересекли опять-таки ровную, как струна, границу красной пустыни и голубых джунглей и полетели над засеянными чем-то желтыми полями. Вдалеке показался город: сначала яркое пятно, распавшееся потом на отдельные призмы, сферы и шпили черного, белого, красного, желтого либо голубого цвета. Совершенно необычным образом из четырех городских стен, формирующих квадрат, в небо устремлялся то ли огромный экран, то ли мелкоячеистая решетка. Улицы внутри города располагались в соответствии с четким планом, а в центре квадрата стояла группа громадных зданий, принятых Хобартом за местный замок.
Ветер стих, как только они добрались до города, и люди начали снижаться. Спутники опустились на широкую полосу ткани, натянутую снаружи по периметру стен. Хобарт чуть не упал носом вперед, но какой-то офицер удержал его за руку.
– Спасибо. Как вас зовут? – поинтересовался он.
– Генерал Воланос, – улыбнулся военный. – Канц лер Измерен должен был познакомить нас, но, разумеется, не сделал этого. Вон он озирается в поисках своего подопечного.
Мужчина с усами Вильгельма II подошел к ним, на ходу закрывая зонтик.
– Я вижу, вы прибыли, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Чуть поодаль Законс собирал зонтики и складывал их в свой рюкзак.
– Почему мы не приземлились внутри города? – спросил Хобарт.
– Это все Законс, – ответил Измерен. – Он не пускает ветра в город, боится, что они принесут армию варваров. Вот эта часть решетки, – и он указал на ближайшую к ним стену, – препятствует западному, другие – восточному, южному и северному ветрам.
– А больше у вас нет ветров?
– Разумеется! Ветер может быть либо одним из четырех, либо его не может быть!
Горнист трубил в рожок, барабанщик бил в барабан, и король со свитой быстро продвигались к огромным воротам. Изнутри им ответило приветствием множество рожков, и ворота со скрипом отворились. От звука взрыва Хобарт чуть не рванулся вперед, но усмотрел клубы белого дыма, вырывающиеся из башни над воротами, потом раздался еще взрыв и еще. К моменту окончания салюта они уже проходили под аркой.
Чья-то рука нежно обхватила его локоть – конечно же она принадлежала аловолосой принцессе. Аргуменда с надеждой посмотрела в его глаза.
– Дорогой Роллин, – промурлыкала она, – давай не будем омрачать начало совместной жизни разногласиями по формальному поводу!
Хобарт в ответ промямлил нечто бессвязное. Далась ей совместная жизнь, подумал он. Раньше надо было стоять на своем и все объяснить – или попытаться сбежать во время полета на крыльях ветра. И что теперь ему делать в переполненном людьми городе?
Несмотря на свои заявления, Роллин Хобарт на самом деле положительно относился к институту семьи и брака. Он давно решил дождаться сорока и потом жениться на какой-нибудь свистушке в два раза моложе себя, чтобы преиму ществом накопленного опыта и прожитых лет напра вить ее развитие в такое русло, какое покажется нужным. Романтические отношения его не устраивали, а скороспелый союз со странной девушкой из ненормального мира, в который он до конца не верил, и вовсе не подлежал обсу ждению.
Однако он не решился объяснить все это принцессе, поскольку всегда старался умышленно не ранить чувства других людей. К тому же, с практической точки зрения, Гордиус, прозванный Приветливым, может и рассердиться, если постоянно противоречить его любимой дочке. И, пожалуй, пройтись по главной улице под руку с очаровательнейшей из женщин было даже приятно.
Люди стояли вдоль стен домов, кланялись и махали им самым радостным образом. В городе тоже было на что посмотреть. Он напоминал Хобарту одно из чудес света, заполненное толпой разношерстных туристов. Яркие краски геометрически правильных зданий соперничали с цветами рубашек, накидок, шалей, платьев, сари, тюрбанов, бурнусов и прочих странных одеяний, вроде облачения принца Аксиуса или канцлера Измерена. Вот темнокожий мужчина (не шоколаднокоричневый, как житель Африки, а черный, как смоль!) в остроконечном шлеме и белой мантии ведет на поводу оседланное животное, одновременно похожее на верблюда и леопарда: на солнечной желтизне его шкуры повсюду разбросаны черные кольца.
– Мой бог, а это кто такие? – показал рукой Хобарт.
– Вот эти? – переспросила принцесса. – Просто дикари иктепели, прибыли в Оролойю, чтобы продать рыбу.
Дикари, высокие плосколицые масляно-желтые люди с прическами в форме супниц, приехали всей семьей. Папа-иктепели шествовал впереди, его невероятный нос пронзали кость и копье, затем двигалась мама с привязанным к спине ребенком, а следом в порядке убывания возраста бежали еще пятеро ребятишек. Все были практически полностью обнажены.
– Кто такой Бог? – поинтересовалась Аргуменда.
– Как считает большинство жителей моего мира – создатель и правитель Вселенной. Ну или что-то вроде. Лично я допускаю его существование, но сомневаюсь в том, что он обращает внимание на мелочи вроде человеческой жизни.
– Похоже на Разум. Однако Разум относится к населению нашего мира вовсе не безразлично, а скорее наоборот – каждый может его увидеть, если он того хочет, – сказала Аргуменда.
– Он – это бог или человек?
– И то, и другое. А вот и наш поворот.
Процессия свернула в узкую улочку и неожиданно остановилась.
– Эй, что там случилось? – закричал генерал Воланос и начал пробираться вперед.
Хобарт потащил принцессу по расчищенному широкой спиной военного проходу, стараясь рассмотреть между головами впереди стоящих причину задержки. Затор, как оказалось, вызвала громадная черепаха – очевидно, родственная рептилиям с Галапагосских островов, только в три или четыре раза крупнее их. К ее панцирю был привязан стул, на котором сидел отталкивающего вида карлик с томатнокрасной кожей. Черепаха перегородила всю улицу, неторопливо продвигаясь вперед. Карлик перегнулся через спинку стула и покаянно размахивал руками, извиняясь.