Уважаемый варвар

– Что? Ты колдун?

Керин издевательски ухмыльнулся и поклонился:

– Всего лишь ученик Уллера из Кортолии. Хочешь, я произнесу над тобой заклятие полового бессилия? Разумеется, у меня нет пока диплома волшебника, так что я могу немного ошибиться – и мы все превратимся в головастиков, или нас просто в пыль разнесет… – Он направил на хулигана указательные пальцы, закрыл глаза и начал нараспев: – Нитрэ раду сунандам ноктар…

– Эй, – оскалился Гарик, – это не по-честному! Я с тобой на кулаках или на дубинах готов помериться, а чертовы заклинания не по мне!

Но Керин продолжал свои заклинания, и Гарик, бормоча под нос ругательства, вернулся к своему столу:

– Пошли, ребята, все равно уже надоело это дрянное пиво, которое Чундо наливает!

Все трое встали и вывалились за дверь, оставив на столе недопитые кружки. Ноги у Керина подкашивались, он опустился на скамью, мысленно благословляя Джориана за его уроки лжи.

– Спасибо, Белинка! – пробормотал он.

– Хи-хи! – прозвенела эльфица и опустилась на плечо юноши. – Теперь-то ты понял, что я при случае могу для тебя сделать. И ты не раскаиваешься, что обходился со мной с таким убийственным презрением?

Не успел Керин ответить, как увидел перед собой раздосадованного трактирщика.

– Мастер Керин, как же так – из-за тебя мои клиенты ушли, не заплатив! Я не позволю наносить убытки моему делу.

– Если бы я их не выдворил, произошла бы драка, а это тебе дороже бы обошлось. Я выпью пиво, которое они заказали…

– И заплатишь за него, надеюсь? – Конечно, – вздохнул Керин.

Керин проснулся от головной боли. Он застонал и сел на край кровати, обхватив голову руками.

– Я тебя предупреждала! – прозвенела Белинка. – Я все пыталась тебе втолковать, что четыре кружки для тебя чересчур, но ты притворялся, что не слышишь, пьянчужка несчастный!

Керин пробормотал:

– Разве я мог расслышать твой голос среди всех этих воплей и песен о виндийской команде игры в шлепомяч? Так что хватит нотации читать, ясно? – Он потянулся к одежде.

– Нет, мастер Керин, так легко ты не отделаешься! За то, что я победила этого увальня Гарика, ты должен мне услужить.

– Что? Как это? – спросил Керин, натягивая узкие штаны.

– Да, услужить. Ты должен купить мне одежду, такую, как носят дамы в этой реальности.

Керин вытаращил глаза от изумления:

– На кой черт тебе платье? Мерзнешь ты, что ли?

– Нет, температура в вашей реальности – некоторые называют ее уровнем – меня устраивает. В нашей реальности мы обходимся одними нашими телами, но здесь, как я вижу, люди нагишом не ходят, даже если погода позволяет. Поэтому я непременно желаю выглядеть, как положено особе моего пола в этой реальности.

– Но зачем же? Ты мне и так нравишься. Если бы ты была раз в десять побольше, я начал бы тебе делать неприличные предложения, – улыбнулся Керин и подмигнул.

– Ха-ха-ха! Ты лжешь, что я тебе нравлюсь, – не на меня ли ты смотрел с презрением? Как бы то ни было, в нашей реальности мы любим на лету. А как бы ты с этим справился? Тем не менее я не желаю выглядеть немодно в вашей варварской реальности!

– Но где – ради всех морозов семи преисподних! – я найду платье для крылатой женщины ростом с ладонь?

– Разве у вас не водятся люди, которые продают кукол, чтобы ублажать своих отпрысков? Отыщи такого торговца и купи кукольное платье подходящего размера.

– А если я не хочу? – с вызовом спросил Керин.

– Увидишь, что будет! – И светящаяся девушка исчезла.

– Ой! – завопил Керин, почувствовав сильный укол в шею, как от укуса слепня. Он хлопнул ладонью по зудящему месту, но тут же почувствовал новый укол – в руку и тут же еще один – в бедро. – Белинка, перестань! – закричал он. – Это так-то ты меня оберегаешь?!

– Я жду от тебя вза-взаимности! – пропищала эльфица. – Ну что, будешь себя хорошо вести?

Юноша вздохнул:

– Я спрошу у трактирщика, не знает ли он подходящую лавку, но обещать ничего не могу.

– Нет, – отвечал смотритель порта, – этих экзотических куромонских парусников с тупой кормой в порту Виндии не видывали уже год. Они довольствовались тем, что возили грузы в Салимор и обратно. Они говорят, что на пути от нас до них пиратство стало обычным делом. Так что, сдается мне, желтые люди попросту решили, что игра не стоит свеч. Придется тебе плыть в Салимор, а там на другое судно перебираться.

– А что за корабль отплывает?

Смотритель порта, смуглый мужчина, происходивший, судя по цвету кожи, из мальванцев, пролистал стопку бумаг:

– Вот оно – «Яркая рыбка» из Эккандера, капитан по имени Гуврака.

– Мальванец?

– Ну да. Судно примерно на шестом причале отсюда, если к северу идти. Говорит вот-вот отплывет. Клянусь костяными сосцами Астис, тебе повезло, парень! Оно отправится в путь сегодня вечером, если ветер будет подходящий. По крайней мере так шкипер сказал, но с этими мальванцами никогда не знаешь наверняка…

Керин поблагодарил смотрителя порта и отправился на поиски «Яркой рыбки». Он отыскал судно по его реям под латинский парус, остроконечной корме и двум черно-красным глазам, нарисованным на бортах.

На причале, к которому пришвартовалась «Яркая рыбка», стоял подъемный кран – высокое, похожее на скелет сооружение из брусьев, веревок и блоков. Шестеро каторжников в лохмотьях, переступая внутри огромного колеса у основания крана, своими силами приводили в движение устройство. Такелажник обмотал веревкой объемистый тюк и прицепил к веревке крюк, свешивавшийся со стрелы.

Бригадир дал команду, и шестеро каторжников начали переступать с планки на внутреннем обозе колеса, словно по ступенькам. Груз с громким скрежетом пополз вверх. Бригадир снова закричал. Каторжники остановились, а двое рабочих принялись крутить лебедку. Кран стал медленно поворачиваться, перенося груз на палубу «Яркой рыбки». Раздались новые команды, и каторжники двинулись в обратную сторону, – тюк стал постепенно опускаться на палубу. Еще пара рабочих нажала на тормоз, не давая грузу ускользнуть. Двое матросов капитана Гувраки, поблескивая потной коричневой кожей, переправляли груз в трюм.

Гувраку Керин опознал по тюрбану. Начальник корабля был приземистый, мускулистый мужчина с темнокоричневой кожей и взлохмаченной черной бородой, в которой начинала проглядываться седина. Кроме тюрбана его костюм состоял лишь из просторных шаровар, стянутых у щиколоток, и шлепанцев с загнутыми носами, так что обнаженный торс капитана обдувал теплый вечерний ветерок поздней осени.

Керин стал подниматься по трапу. Заметив это, Гуврака подбежал к другому концу доски.

– Чего тебе нужно? – спросил он по-новарски с заметным акцентом. – Ты что, не видишь, что я гружусь?

– Я хотел заплатить за место для себя, – сказал Керин.

– Ну в таком случае… – И Гуврака крикнул что-то по-мальвански одному из команды. Тот немедленно принялся отдавать приказания палубным матросам. – Так, – произнес капитан, снова повернувшись к Керину, – и куда же ты направляешься?

– В Салимор, а оттуда в Куромон. Смотритель порта сказал, что ты идешь в Салимор.

– Да, и причаливаю по пути в Янарете, Халгире и Эккандере. Ты один путешествуешь? Ни жены, ни подружки?

– Один.

– Тогда заплатишь двадцать шесть мальвакских крон.

– У меня все деньги в кортольских марках, – сказал Керин. Он посчитал в уме и добавил: – Это получается примерно сорок марок.

На лице Гувраки появилось выражение сомнения.

– Это по местному рыночному курсу, наверное, но я могу марки брать только по официальному курсу – таков закон. Так что с тебя шестьдесят марок.

Керина предупреждали, что при уговоре нужно торговаться. Он этого терпеть не мог и ужасно смущался, однако понимал, что нужно набираться опыта. Поэтому он сказал:

– Такая сумма мне не по карману, капитан. А другие пассажиры у тебя есть? Я хочу узнать, с кем мне придется каюту делить.

– Нет, только ты один, – отвечал Гуврака. – У тебя будет отдельная каюта.

– Ну, раз я единственный пассажир, значит, ты или меня возьмешь, или никого. В таком случае ты мог бы меня и за пятнадцать крон перевезти – это по местному рыночному курсу и выйдет.

Капитан Гуврака презрительно фыркнул:

– Ни за что! Если ты не платишь обычную цену, убирайся прочь!

– Прекрасно, – произнес Керин, повернувшись, чтобы уйти, – значит, мне придется подождать следующий корабль.

Но едва юноша начал спускаться по трапу, как капитан Гуврака закричал ему:

– Эй, молодой человек! Не торопись! Я немного сбавлю, хотя и не до такой смехотворной суммы, как ты назвал. Как насчет двадцати трех крон?

Через полчаса препирательств Керин был принят на борт за сорок шесть марок. Затем он отправился на поиски кукольника, которого ему рекомендовал трактирщик.

Когда он наконец отыскал его лавку, то с большой неохотой направился к двери: ему было ужасно неловко спрашивать платье для куклы. Пока он медлил, не решаясь позвонить, резкая колючая боль в ягодицах заставила его подскочить.

– Вперед, трусишка! – прозвенел голосок Белинки.

Керин позвонил. Кукольник, плотный мужчина с кружком седых волос, обрамлявших лысину, открыл дверь. Керин расправил плечи, выпятил грудь и провозгласил:

– Сударь, мне необходимо одеяние для куклы примерно такой величины, – и растопырил пальцы в соответствии со своим представлением о росте Белинки.

Затем прибавил с ухмылкой: – Это для моей маленькой племянницы.

Торговец крикнул через плечо:

– Рикола, у нас есть лишнее платье для королевы Танудас?

– Да, думаю, найдется, – пробормотал в ответ женский голос.

Жена кукольника вышла в лавку; между губ у нее было зажато множество булавок, а в руках она держала свое шитье. Женщина порылась в куче тряпья и достала платье бирюзового цвета, сшитое по кукольной мерке. Убрав изо рта булавки свободной рукой, она спросила:

– Такое подойдет, молодой человек?

Хотя Керину и не нравилось, когда его называли молодым, ему так хотелось поскорее убраться из кукольной лавки, что он заплатил, что просили, не торгуясь.

Вернувшись на постоялый двор, он свистнул:

– Белинка!

– Принес? Дай посмотреть! – И Керин почувствовал, как платьице вырвалось из рук. Оно заметалось в воздухе перед едва различимым тельцем Белинки, которая пропищала: – Проклятие на твои тупые мозги! Как, по-твоему, я должна это натянуть на свои крылья?

– Если ты существо нематериальное, то это не должно быть трудно, – сказал Керин.

– Ну не совсем ведь нематериальное… Но тебе этого не понять.

– Я тоже подумал о крыльях. А что, если сделать пару разрезов?

– Они все испортят! Сидеть будет плохо!

– Что же я-то могу поделать? А эти разрезы должны идти до самого низа или ты сможешь сложить крылья как веер, чтобы протащить их через отверстия покороче?

– Я думаю, что примерно вот такие разрезы сойдут, – сказала эльфица, расставив руки. – На, держи! – И зелено-голубое одеяние порхнуло в сторону Керина. – Как ты за работу примешься? Будешь пилить своим кинжалом?

– Ну уж нет, – ответил Керин. – Моя семья хорошо снарядила меня в путь.

Из своего мешка он вынул маленький холщовый мешочек с иголками, нитками и ножницами.

– Они были уверены, что мне придется чинить одежду. – И юноша принялся за работу, приговаривая: – Ну-ка повернись, Белинка, да сделайся поотчетливее для глаз… Проклятие!

– Что случилось?

– Я с одной стороны слишком длинный разрез сделал. Боюсь, плохой из меня портной. Ты умеешь шить мелким стежком?

– Нет, – ответила эльфица. – В нашей реальности одежд не носят, и умений таких поэтому у нас нет.

Керин вздохнул и принялся вдевать нитку в иголку. После нескольких неудачных попыток он попросил:

– Белинка, твои руки чувствительнее моих, ты не могла бы просунуть конец нитки в эту дырочку в игле?

– Попытаюсь… а, да ты конец растрепал, вот нитка и не лезет. – Она облизала нитку, продела в ушко и завязала узелок. – Готово!

Керин начал зашивать длинный разрез.

– Ой!

– Что случилось?

– Укололся. Я впервые в жизни шью!

Несколько секунд он спокойно продолжал трудиться. Тут Белинка, возившаяся в швейных припасах Керина, выкопала маленький блестящий предмет:

– А это что, мастер Керин? Похоже на шлем для таких, как мы, – для обитателей Второй реальности.

Но мне он слишком мал.

– У нас эта штука называется наперстком. При шитье с ним тоже что-то делают, но я не умею. – И Керин снова принялся шить.

– Ах, неуклюжий увалень! – воскликнула Белинка. – Ты все перепортил! Одна сторона разреза не такая, как другая, и ткань будет пузыриться.

Керин развел руками:

– Ну уж лучше не смогу. Если не слишком хорошо вышло, так это по твоей вине: ты меня отвлекала, про наперстки спрашивала…

– Вот-вот, сваливай на меня собственное неумение! – Она помолчала, а потом спросила уже менее задиристым тоном: – А почему бы не обратиться к жене кукольника? Ведь она же сама платье сшила.

Керин фыркнул:

– Ну и придурком же я покажусь, если потащусь назад через весь город попросить, чтобы мое рукоделие поправили! Я лучше попытаюсь уговорить жену трактирщика.

Керин отыскал жену хозяина и не без очередного прилива смущения объяснил, что ему нужно:

– Понимаешь, у этой куклы, которой играет моя племянница, крылышки, как у насекомого.

Жена трактирщика осмотрела платьице; Керин не сомневался, что она едва удерживается, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

– Работы тут на четверть часа, не ошибусь. С тебя две марки, мастер Керин.

– Идет, – ответил юноша.

Вернувшись в свою комнату, он протянул одеяние Белинке. Она схватила его и принялась порхать, так что клочок ткани так и мельтешил в воздухе. Надев одежду, эльфица сделалась полностью видимой. Ее крылья были просунуты в разрезы на спине.

– Ну, как тебе?

– Прелестно, милочка, хотя, признаться, мне больше нравилось как было. А вот летать в платье ты можешь только у нас в комнате.

– С чего ты взял? Я могу делаться невидимой.

– Да, но если люди увидят, как платьице само по себе болтается в воздухе, это будет привлекать внимание не меньше, чем твое очаровательное тельце.

– Так забирай свое противное платье! – И она швырнула его в лицо Керину. – Вы, обитатели Первой реальности, заставляете нас работать как лошадей, а удовольствия нам от этого никакого!

Керин вздохнул:

– Уж извини, Белинка. А сейчас подходит время отчаливать, так что пора.