Приключения капитана Дисмаса. Зов крови
- -
- 100%
- +
– Где же господин Григорий? Как-то на палубе без него шибко зелено стало, – раздалось откуда-то с палубы.
– Это кто сейчас булькнул?! – недовольно крикнул Дисмас, высматривая смелого языкастого умника. Без труда среди собравшейся толпы матросов отыскался тот, кто стоял с поднятой рукой.
– Я, господин капитан, – осипшим, скрипучим голосом незамедлительно ответил матрос.
Подавшим голос оказался один из старших матросов, отвечающий за носовую часть корабля. Он был одним из тех нескольких моряков, что перевелись вслед за Дисмасом с «большого» флота. Это был старый морской волк. От долгих лет на солёном морском воздухе кожа его огрубела настолько, что стала едва ли отличима от камня. Такие же просоленные волосы сосульками свисали с макушки. Несколько глубоких шрамов украшали лицо мужчины, служа напоминанием о прошедших битвах и сражениях, в которых старый моряк успел поучаствовать.
Глубоким уважением пользовался старый опытный вояка среди экипажа корабля и старших офицеров. Дисмас не был исключением. Он был рад, что столь опытный матрос решил перевестись вслед за уходом самого капитана. Было это наилучшим признаком глубочайшей преданности. Такое Науталопус ценил.
Как бы то ни было, но оспаривать приказ мужчина не позволял никому. Идти на попятную капитан не умел, а вестись на поводу у команды было чревато самыми серьёзными последствиями. Личные чувства и глубокое уважение исчезали сами собой, когда речь заходила о несоблюдении субординации. Неподчинение бандофору могло запросто вылиться в конфликт с командой. Такое нужно было пресекать на корню.
– Кальмарьи кишки! Анатолий, старый пройдоха, за такие речи ты у меня выйдешь в море только через акулий зад! – разразился ругательствами капитан.
– А ежели кто из вас, сынов старой астролябии, решит вновь оспорить приказ капитана и шторм мутить, то мигом за бортом окажется или, чего доброго, под этим вот кнутом, – договорив, Дисмас вытянул руку с озвученным предметом.
– Братцы, – шумно выдохнув, обратился к морякам Дисмас уже спокойным голосом. – Мы все здесь – сыны Александрии на службе у императора. Подлые предатели отвергли свою отчизну и движутся к нашим берегам. Как верные сыны и моряки, мы обязаны грудью встать на защиту родной земли! Не позволим же мелким ссорам и распрям посеять меж нами раздор. Ежели и вы согласны, так дайте ж знать.
– Ave! – пророкотала в ответ команда.
Махнув рукой, Дисмас дал понять команде, что пора расходиться и вновь приступать к работе. Сам же капитан отправился на полуют, дабы следить за выполнением приготовлений к отплытью. Он кивнул юному магу, указывая тому следовать за собой.
– Ты, сынок, чьих будешь-то? – Науталопус решил, что раз уж идёт с парнем в бой, так хоть узнает имя юнца.
Вопрос капитана поставил в ступор юношу. Ему и в голову не приходило, что капитан не знает его имени. Уж что-что, а представить его обещал сам друнгарий, когда отдавал приказ о переводе на «Стремительный».
– Послушай, – строго и, вместе с тем, хлёстко обратился к парню Дисмас. – Если капитан обращается к тебе с вопросом, не стоит молча на него таращиться. Это неуважение к старшему офицеру.
Слова капитана подействовали на мага, словно пощёчина. В тот же миг он опомнился и, выпрямившись, взглянул прямо в глаза Дисмасу.
– Парамон, господин. Парамон из рода Ватаци! – гордо произнёс мальчишка.
– Твёрдый, значит, – припомнив, что значит имя парня, едва заметно улыбнулся капитан. Впрочем, это его выражение осталось незамеченным, а сам офицер тут же вернул на лицо прежнюю сухую безэмоциональность.
– Вот и увидим, достоин ли ты своего имени, Парамон из Ватаци.
– Вы полагаете, что боя не избежать? – обеспокоенно спросил Парамон.
– До этого поучаствовать в сражениях не доводилось? – вместо ответа вопрошал Науталопус. В ответ на это он получил лишь неуверенный кивок.
– Вечно сражений избегать не получится, как бы ты не хотел, – мрачно заявил капитан. Парень лишь понуро опустил взгляд.
– Эй, – хлопнул по плечу парня Дисмас. – Держи нос по ветру!
– Для них ты, – кивнув в сторону бегающих по палубе матросов, продолжил капитан. – Старший.
– Но я младше даже самого молодого матроса в вашей команде, – горько усмехнулся маг.
– И что? Помнишь того матроса, который поставил под сомнение мой авторитет?
– Ваш?! – удивлённо уставился на капитана волшебник, вспоминая лицо и слова старого морского волка, – По-моему, он был против меня в качестве вашего бандофора.
– Верно, – согласно кивнул Дисмас. – Однако ж, это я согласился с друнгарием с заменой прежнего старпома.
– Так уж вы бы и смогли не согласиться с приказом, – не поверил словам капитана мальчишка.
– Не согласиться я не мог, но оспорить – вполне. «Стремительный» – мой корабль. Все приказы о замене членов экипажа должны обсуждаться со мной. Однако ж, сейчас не то время, чтобы спорить с начальством.
– И чем, в таком случае ваша возможность оспорить приказ отличается от такой же возможности у экипажа.
– В той ситуации тот старый матрос лишь подстрекал толпу. Своими речами он не пытался оспорить приказ, а поставить его под сомнение. То есть, он усомнился в моём решении и подстрекал к тому же толпу. Это опасная ситуация, которую было необходимо решать сразу.
– Не понимаю.
– Приказы капитана не обсуждаются никогда, – твёрдо и чётко произнёс Дисмас так, чтобы это услышали все, кто был на палубе. – Любое нарушение этого простого правила ставит под сомнение авторитет кентарха. От плети того моряка спасло лишь моё личное к нему уважение.
– Уважение к его… – договорить юнцу не дал Дисмас. Выставив ладонь вперёд, он прервал вопрос мага.
– Важнее возраста здесь, пожалуй, личная отвага и умение правильно себя держать. Нельзя показывать команде свои слабости, иначе команда сядет тебе на шею, а там и до самого страшного недалеко. Если хочешь быть моряком – подави в себе трусость и будь отважным. Не храбрись, но будь смелее своих врагов.
Слова капитана отозвались в сердце парня. Глубоко засев в его голове, они ещё долго отзывались эхом каждый раз, когда юнцу требовалось обратиться за советом. Сейчас же, приободрившись, он выпрямился и, приложив кулак к груди, отдал старшему офицеру честь.
– Бандофор, – нахмурив брови, со сталью в голосе, обратился к Парамону Дисмас. – Почему матросы беспорядочно бегают по палубе? От чего вы ещё не на своём посту? Срочно отдать швартовы и приготовиться к выходу в открытое море!
Глава IV.
Скала утопленника
В непроглядном густом мареве белёсого тумана, прощаясь, исчезали огни знакомого причала. «Стремительный» уходит в очередной боевой выход. В отличие от всех прочих, в которых кроме отлова единичных судов контрабандистов и ругани с зазевавшимися рыбаками, в этот раз предчувствие буквально кричало Дисмасу о грядущей буре. Тревожность не покидала капитана. Где-то там, в глубине сгустившейся пелены тумана его и всю команду поджидают смертельные опасности. Где-то там, натачивая свои клинки, навстречу имперскому кораблю идут вражеские суда, рассекая тихую морскую гладь.
Стоя на полубаке судна, Дисмас внимательно вглядывался в дымчатое марево. Столь плотным оно было, что даже корабельные огни не справлялись. Обступив «Стремительный» со всех сторон, непроглядная завеса полностью покрыла собой водную гладь. Продираясь сквозь неё, бирема походила на летучий корабль, что рассекает не морские воды, а облака высоко в небесах.
Кроме плотного тумана корабль обступила тишина. Не было слышно ни крика чаек, ни плеска воды от погружаемых вёсел. Лишь скрип такелажа, да едва уловимый шорох парусов сопровождал команду судна с самого выхода из Арсенала. Даже экипаж, выполняя приказы, будто делал это как можно тише.
Чем-то неестественным казались Дисмасу туман и окружившая судно тишина.
В очередной раз оглянув округу, Науталопус заметил возвышающиеся над туманом прибрежные скалы, что были к югу от городка. Та самая Скала Утопленника, вздымающаяся над морем на добрых несколько схинионов у самой кромки воды, была опоясана целой плеядой острых, как бритва камней. Частые ветра в этом районе то и дело выбрасывали к подножию утёса, усеянному валунами, корабли. Остовы этих погибших судов то и дело находили патрулирующие побережье корабли из числа той небольшой эскадры, к которой был приписан сам Дисмас. Если бы не помощь магов, очищающих берег своим волшебством, здешние берега впору можно было бы назвать настоящим кладбищем кораблей.
Науталопус никогда не понимал, почему место это названо «Скалой утопленника». На его памяти ни один житель этого города здесь не погиб. Местные даже подойти к ней боялись, утверждая, что ранним утром на вершине этой самой скалы можно увидеть дух девушки, которая давным-давно сбросилась в морскую пучину. Хотя в остальное время дух этот не показывается, тем не менее, тот, кто отважится прийти на место гибели несчастной, окажется проклят. Неупокоенная душа будет преследовать несчастного. Куда бы тот не отправился – всюду тихий женский голос будет зазывать свою жертву к этой самой опасной скале.
Дисмас никогда не верил в эту городскую легенду. То ли от того, что рассказывали её в основном подвыпившие завсегдатаи местных трактиров, то ли от того, что сам ни разу так и не увидел того духа, хотя не раз выходил на охрану побережья в этом районе.
Так и сейчас, взглянув на упомянутую скалу, капитан не ожидал увидеть никого и ничего, кроме единственного дерева, растущего на вершине у самого края утёса. Ожидания его были обмануты. Под тем самым деревом была отчётливо видна женская фигура в белом платье. Ореол бледно-синего света окружал её образ. Мотнув головой, Науталопус ничего не обнаружил. Девушка словно растворилась, никак более не проявляя своего присутствия.
Опустив свои глаза к подножию скалы, Дисмаса внезапно осенило. Скала Утопленника, которая должна была показаться лишь через полтора часа, уже предстала пред очами капитана. Науталопус совершенно потерял счёт времени. Такого с ним до того не происходило. Лишь одним можно было объяснить возникшую сумятицу.
– Магия, – едва слышимо процедил сквозь зубы капитан.
Обратив взгляд на палубу, Науталопус заметил своего временного бандофора. Старпом выглядел мрачнее тучи. Раздавая приказы команде, он попутно делал странные, замысловатые движения татуированными магическими знаками руками.
– Уважаемый Парамон, – обратился к юноше Дисмас, с высоты полубака наблюдая за движениями мага. – Не могли бы вы сделать что-то с этим туманом? – голос капитана не дрожал. Он был спокоен и, вместе с тем, груб. От него буквально сквозило недовольством и раздражением.
Не желая попасть в немилость к капитану, волшебник сглотнул и, решив не юлить, прямо обратился к старшему офицеру.
– Никак нет, господин капитан! Магия в тумане слишком сильна, – ответил Парамон.
– Цк! – недовольно цокнул Дисмас. Он не был опечален ответом юнца. В конце концов, кто он такой, чтобы спорить с магом в вопросах волшебства. Если парень сказал, что не может, то так тому и быть.
– Лево руля на девять градусов, – обратился к рулевому капитан.
– Слушаюсь, господин капитан! – команда «Стремительного» полностью доверяла своему капитану, беспрекословно выполняя его приказы. От того рулевой без лишних вопросов исполнил отданное указание.
– Мы отходим от берега? – поднявшись к капитану, спросил озадаченный Парамон.
– Этот магический туман слишком густой. Атаку тех, кто его наслал, будет заметить крайне тяжело. Даже если успеем заметить неприятеля, не успеем сманеврировать и попросту будем спихнуты к утёсу и разобьёмся о скалы, – терпеливо объяснил своё решение менее опытному старшему помощнику.
– А если туман вполне естественен? – не унимался Парамон, пытаясь утешить самого себя мыслью, что это не противник, у которого куда как более сильный маг, чем сам юнец.
– Не для этих мест, – коротко ответил Дисмас, не желая более продолжать бессмысленный спор.
Капитана начало раздражать упрямство и малодушие его нового старпома. Вместо того, чтобы беспрекословно исполнять приказы старшего офицера, подавая пример команде, юнец предпочитает обсуждать его указания и пускаться в пустые размышления. Но, несмотря на собственное недовольство, Науталопус не мог высказать Парамону всё, что он думает. Во всяком случае, пока они находятся в окружении остальной команды.
Отчитать наглого юнца капитан успеет и на суше по возвращении в родную гавань. Сосредоточившись на выполнении своего задания, капитан не заметил, как совсем позабыл обо всех прочих неприятностях.
Отдалившись от берега на достаточное расстояние, чтобы скалистый выступ помещался на ладони, Дисмас приказал убрать паруса. На ветру они издавали достаточно шума, чтобы в налетевшей на всю округу тишине опытный капитан мог определить не только наличие корабля, но даже примерное его расположение.
– Тишина на корабле! – как можно тише крикнул капитан. Тем не менее, его приказ был услышан матросами и исполнен в точности. Даже юный Парамон не посмел ничего возразить.
В сложившейся тишине не было слышно ничего, кроме слабого плеска вёсел и порывистых, рваных звуков ветра. Это показалось Дисмасу странным, ведь сам он не чувствовал ни единого порыва ветра. Водная гладь была спокойна, словно в штиль.
– Сушите вёсла! – отдал очередной приказ капитан корабля, полностью обратившись в слух.
Ветер, звучащий где-то в отдалении, медленно и плавно приближался к «Стремительному», словно хищник, подкрадывающийся к встревоженной добыче.
– Парамон, – обратился к старпому Дисмас. – по моей команде рассеешь туман в нужном направлении, – это не был вопрос или просьба – приказ, не дававший возможности быть оспоренным. Для Науталопуса было неважно, как маг выполнит поставленную задачу. Пусть хоть всех сил лишится, но приказ исполнит.
– Приготовить орудия и развернуть их на два часа, – стальным, но тихим голосом обратился Дисмас к команде.
Тут же по палубе забегали матросы, готовя наличествующие на корабле две большие баллисты и несколько таких же поменьше.
Удивительно тихо, практически бесшумно выполнялись отданные приказы. Даже Парамон, откуда-то достав кривоватый, слегка изогнутый к вершине посох, тихо бормотал себе под нос какие-то заклинания. Тело мага засветилось бледно-синим свечением, а сам он был окружён прозрачной пеленой – дымчатой сферой, от которой едва ощутимо разило магией.
Полностью обратившись в слух, Дисмас прикрыл на мгновение глаза. С закрытыми глазами капитан смог усилить иные свои чувства. В уши тут же ударил звук плещущейся от взмахов вёсел воды. Однако шум этот издавал лишь «Стремительный». Со стороны приближающегося врага был слышен лишь всё усиливающийся шелест нескольких парусов. Это была хорошая новость. Настолько хорошая, что капитан не сдержался и оскалился.
– Судьба сегодня нам благоволит! – заявил Дисмас.
Выражение лица Науталопуса напугало юного парамона и вогнало в лёгкую дрожь оставшуюся команду. Лишь издавна знавшие капитана не проявили малодушную робость. Нахмурившись, они покрепче сжали кулаки. Но всего один человек не проявил даже этого. Анатолий – тот самый старый морской волк с просоленными волосами-сосульками лишь усмехнулся, по-отечески глядя на сосредоточенного Дисмаса.
– Неужели ты окончательно отдал свой разум во власть моря? – обратился к довольному старику один из матросов, но Анатлий на колкость никак не отреагировал. Вместо этого он обратился к той части команды, что была поблизости.
– Не раз и не два видел я вот такое выражение лица. Если оно что и означает, так это предвкушение. Горячее желание поскорее отправиться в бой, навстречу достойному врагу.
– Так что же в этом хорошего, если бой в любом случае неизбежен? – услышавший слова старого моряка, с сомнением спросил у матроса Парамон. Однако ответил ему вовсе не Анатолий.
– Вечно убегать от сражений нельзя, Ваша Светлость, – басовито произнёс капитан. – До ушей моих донеслось ничего иного, кроме шелеста парусов да бранной ругани захмелевших оборванцев.
– Пираты! – быстро догадался Анатолий, покрепче ухватившись за обух своего абордажного топорика.
– Пираты? – не понял выводов матроса юноша.
– Если б то были предавшие императора войска, то слышен был бы шелест лишь одного паруса и плеск вёсел. Да и ругани бы не было. Железная дисциплина – неотъемлемая часть флота Его Величества, – вновь ответил Дисмас.
– По местам! – скомандовал схвативший на лету Парамон.
– Не так громко, – осадил юнца Науталопус. – Там хоть и пьяницы, да только не глухие они, вмиг услышат крики.
– По моей команде бандофор расчистит воздух от тумана, а орудийные расчёты запустят по врагу камни и болты – всё, что есть на этом корабле.
Дождавшись, когда чужой корабль подойдёт на достаточную для залпа баллисты дистанцию, Дисмас взревел.
– Сейчас, на три часа! – скомандовал капитан.
Парамон в этот раз не мешкал. Юный волшебник заранее подготовил необходимое заклинание.
– Disperge ad ventum! – Ухватившись за посох двумя руками, чародей ударил им о палубу. Вокруг мужчины тут же возник круг с магическими письменами. От корабля во все стороны пошла сильная волна ветра, отгоняя густой туман.
Вмиг воздух наполнился морской свежестью. Вновь моряки услышали долгожданный звук бьющейся о борт корабля воды. Вновь команда увидела долгожданные красоты раскинувшегося до самого горизонта моря, чья водная гладь весело поблёскивала в лучах дневного солнца. Но не могли моряки наслаждаться мимолётной благодатью. Враг был близко. Пожалуй, ближе, чем на то рассчитывал Дисмас. Теперь его увидела и остальная команда.
Не слишком большое судно, не имеющее тяжёлого вооружения, но рассчитывающее на собственную скорость, было похоже на ладьи северных соседей Александрийской империи.
Пираты не ожидали, что кто-то сможет рассеять туман, нагнанный их колдуном. Надеясь на незаметность, они рассчитывали подойти к имперцам как можно ближе и в одном стремительном броске навязать тем ближний бой в горячей абордажной схватке.
Мимолётное замешательство врага дало возможность команде «Стремительного» нанести первый удар. Орудийные расчёты уже получили приказ и, успев развернуть орудия в сторону противника, выпустили целый рой снарядов из всех имеющихся орудий.
Болты баллист впивались в борт, разрывали белоснежные паруса, сносили команду пиратов. Один из болтов летел прямо в колдуна морских разбойников. Но тот быстро сообразив, сильным потоком воздуха отклонил снаряд со смертельно опасной траектории. Впрочем, думая лишь о своей собственной шкуре, маг отклонил летящий снаряд не слишком удачно. Болт угодил прямо во вражеского капитана. Пронзив того насквозь, пригвоздив к палубе собственного корабля. Увидевшие это пираты бросились что есть силы рвать глотки, возвещая своих товарищей о гибели своего вожака. Однако всё это было бесполезно. Палуба пиратского судна представляла из себя неприглядное зрелище. Вся обугленная от горящих метательных снарядов имперцев, она была пробита во множестве мест. Повсюду торчали острые доски, о которые спотыкались суетящиеся корсары.
Вскоре все паруса пиратского судна были объяты пламенем. Гарь, копоть и едкий дым опустились на головы морских волков.
– Мы их сильно потрепали! – возликовал Парамон.
– Рано радоваться, – сохранял спокойствие Дисмас. Капитан внимательно наблюдал за вражеским судном. Вся верхняя палуба была объята огнём. Пираты бегали туда-сюда, создавая видимость паники. Лишь видимость.
– Глупо полагаться лишь на крики и бушующий огонь, – осадил юнца Дисмас, справедливо полагая, что пираты таким способом приманивают «Стремительный» поближе.
– Их паруса вот-вот обратятся в пыль. Они обездвижены! – стоял на своём маг.
– Мне нравится ваш настрой, господин маг, – снисходительно улыбнулся капитан, но тут же искренняя улыбка озарила лицо офицера. Со стороны пиратского судна донёсся отчётливый звук ломающегося дерева. Команда «Стремительного» лицезрела, как одна из мачт вражеского корабля надломилась и с чудовищным треском повалилась прямо на палубу. Возникла тишина. Что со стороны противника, что от матросов имперского судна не было слышно ни звука.
– Это наш шанс! – нарушил молчание Дисмас, – Поднять парус! Гребцы, налегайте на вёсла! Идём на таран, – процедил сквозь зубы последние слова капитан.
– Йо-хо-хо! – усмехнулся старый матрос, – Отправим крыс на дно!
После слов Анатолия «Стремительный» загудел, словно пчелиный улей. Матросы выкрикивали угрозы и оскорбления в сторону пиратского судна. Подбадривая друг друга, моряки брали в руки оружие и, заняв свои места, с нетерпением ожидали грядущей схватки.
– Поддай ветра парусам! – отдал приказ бандофору Дисмас.
Юноша без промедлений стал исполнять приказ капитана. Немного сил потребовалось, чтобы создать поток воздуха и направить его в нужную сторону.
Поймав ветер, паруса раздулись и понесли «Стремительного» прямиком в борт врага. В тот миг судно с лихвой оправдывало своё имя. Будто бы став олицетворением скорости, судно мигом преодолело расстояние, что разделяло два корабля.
– Приготовиться к удару! – прокричал Дисмас, покрепче вцепившись в фльшборт. Матросы знали силу таранного удара. Никто не хотел улететь за борт раньше времени, поэтому моряки поспешили последовать примеру своего капитана. Каждый ухватился, за что мог.
Удар чудовищной силы сотряс оба корабля. «Стремительный» на огромной скорости влетел в пиратское судно, крепко сцепившись с ним.
– На абордаж! – раздался громогласный рёв Дисмаса.
Команда быстро оправилась от столкновения. Схватившись за мечи матросы с криками ринулись на потрёпанную палубу пиратского корабля.
– Ты не идёшь, – вскочив на нос корабля, отдал приказ Парамону Дисмас.
– Я второй человек на корабле! – запротестовал юнец, покрепче сжимая в руках свой посох.
– Именно поэтому ты должен остаться, – вздохнул капитан. – Не дай врагу захватить корабль в случае его атаки. А если я паду – возьмёшь командование на себя.
Не желая дальнейшего продолжения спора, Науталопус развернулся, чтобы отправиться в бой вместе с командой.
– Командуй лучниками! Пусть каждый из той паршивой братии получит стрелу меж глаз! – крикнул напоследок капитан, углубившись в гущу сражения.
Не больше мгновения Парамон смотрел вслед вбежавшему на вражеский корабль капитану. Развернувшись на каблуках своих сапог, маг уверенной походкой направился на полуют, попутно раздавая приказы.
В это время Дисмас прорубал себе путь вглубь вражеского строя. Увернувшись от замаха налетевшего на него пирата, Науталопус в ту же секунду, крутанувшись, вспорол брюхо врагу своим мечом – небольшим, с широким лезвием, превосходно показывающим себя во время абордажных схваток.
На место одного сражённого врага в то же мгновение встало ещё двое. Уйдя из-под размашистого удара одного, капитан незамедлительно заблокировал своим мечом выпад второго. Сталь звенела о сталь. Удар, блок, удар, уворот, укол. Второй враг, пронзённый в самое сердце, рухнул на палубу.
Второй враг не замедлил отправиться вслед за своим товарищем. Стрела, пущенная кем-то из стрелков со «Стремительного» угодила прямо в затылок морскому волку. Поблагодарив в мыслях свою команду, Дисмас вновь вынужден был выставить перед собой меч. Но и тут капитану на помощь пришёл верный друг.
Анатолий, заметив, что могучий, дородный детина навис над капитаном, метнул в того свой топор. Несмотря на свой возраст, глаз бывалого моряка был остёр. Без промаху старый матрос попал топором в висок пирату, свалив здоровяка.
Отвлёкшись на помощь капитану, Анатолий упустил из виду своего врага. Холодная сталь обожгла плечо моряка. От неожиданности матрос слегка покачнулся, но остался на ногах. К сожалению, топор свой он уже метнул в другого. Но сдаваться просто так он был не намерен. Пусть хоть зубами вгрызётся, но заберёт с собой обидчика.
Здоровым плечом бывалый моряк сбил с ног напавшего исподтишка пирата. Повалив того на палубу, Анатолий хотел было уже забить врага кулаками, но было поздно. Из глазницы корсара уже торчал короткий кинжал. Одного взгляда на искусно исполненную рукоять хватило, чтобы понять, кому принадлежало столь малое, но смертоносное оружие. Капитан отдал долг за спасение жизни.
Усмехнувшись, Анатолий резким движением вытащил кинжал и начал орудовать уже им, прорубая себе путь сквозь врагов к Дисмасу.
Глава V.
Безбилетный пассажир
Жизнь пирата проста. Полная опасностей, она меняет любого, кто ступил на эту кривую дорожку. Пиратская доля – грабить и тут же пропивать награбленное добро. Морские волки знают, что в плену их ждёт лишь смерть. Какой она будет: долгой и мучительной или же быстрой, милосердной – зависит лишь от желания палача. От того каждый корсар имел достаточно специфическое отношение к жизни. Ни во что не ставят жизнь собственную и уж тем более презирают жизнь врага. «Убей или будь убитым» – вот простая истина, которой придерживались практически все морские разбойники. Во всяком случае, так думал Дисмас.