Приключения капитана Дисмаса. Зов крови

Из раза в раз, встречаясь в бою с пиратами, Науталопус всё больше убеждался в своих выводах. Не было ни одного случая, ни одного сражения, ни одной встречи с флибустьерами, чтобы капитан не находился на волосок от собственной гибели. Прошедший бой не был исключением.

На пределах человеческих возможностей сражались обе стороны. На пределе собственных сил, с отчаянной яростью бросались друг на друга моряки обоих кораблей. Зная, что от победителей не стоит ждать пощады, и те и другие моряки не щадили живота своего. Иной раз не обращали внимания даже на смертельные раны, продолжали рубиться с врагом, даже на пороге жизни. В царившей на палубе пиратского судна неразберихе, лишь одно желание читалось в глазах каждого – забрать с собой на тот свет ещё хотя бы одного врага. Лишь одним простым правилом руководствовались все в этот момент – убей или будь убитым.

Удача улыбается отважным – чушь, как считал когда-то Дисмас. Сейчас же капитан вынужден был изменить своё мнение. Капитан буквально всем телом ощущал, как незримая длань протянула ему чудесный шанс. Шанс закончить всё одним ударом.

Краем глаза Науталопус заметил, как вражеский колдун повернулся спиной к капитану, позволяя тому нанести удар. Воспользовавшись моментом, имперец рысью подскочил к открывшемуся противнику и одним резким и размашистым ударом отсёк волшебнику голову.

Всё было закончено. В этот раз фортуна была на стороне верных Александрийской империи моряков.

Пленных почти не было. У пиратов все члены команды должны были встать на защиту корабля в случае опасности, а потому не было среди них того, кто не взялся бы за оружие.

– Отправьте раненых на «Стремительный», – обратился капитан к подоспевшему старпому.

– Слушаюсь! – отсалютовал Парамон, тут же принимаясь раздавать приказы.

Наблюдая за работой своего нового бандофора, Дисмас не мог не вспомнить, как всего получасом ранее он храбро стоял на защите «Стремительного». Как, стоя на фальшборте, метал молнии, огненные шары и прочие магичества во врагов. Не осталось и следа от того мальчишки, что всего несколько часов назад испуганно ступал на борт военного судна.

– Вот уж действительно – первое впечатление обманчиво, – проговорил себе под нос Науталопус, слегка улыбнувшись.

– Господин? – не расслышав капитана, переспросил парень.

– Вижу, прошедшее сражение сказалось на вашем слухе, – вновь приняв грозный вид, сухо отозвался Дисмас. – Возьмите десяток крепких ребят и переверните эту посудину вверх дном. Возможно, где-то скрываются забившиеся в угол крысы.

Коротко кивнув, Ватаци, тем не менее, не спешил собирать людей. Вместо этого, покрепче схватившись за посох, волшебник произнёс длинное, витиеватое заклинание на языке, что был незнаком капитану. Вздохнув поглубже бандофор стукнул магическим инструментом о палубу корабля.

В тот же миг перед старшим помощником возник золотистый искрящийся шар. Из самых глубин магического конструкта во всех направлениях исходили лучи света. Не счесть было тех струящихся, мерцающих полос. Они пронизывали всё и всех вокруг. Но не вредили никому. Совсем наоборот, они дарили лишь тепло, успокаивая разгорячившиеся сердца.

Лишь сквозь деревянный настил палубы поток света никак не мог проникнуть, словно упираясь в непреодолимую стену. Парамон с закрытыми глазами, отслеживая искажающиеся потоки магии, лишь нахмурился. Стоило лучу лишь соприкоснуться с палубой, как у молодого волшебника пошла кровь носом. Ощущения были такие, словно его кистенём по голове отоварили. Слегка пошатываясь, чародей открыл глаза, поглубже вдыхая свежий морской воздух.

Дисмас всё время наблюдал за действиями своего юного помощника. Капитан не знал, что делает маг, но вот последняя реакция молодого человека насторожила имперского офицера. К счастью, юноша раскрыл глаза. Пусть и не сразу, но мальчишка пришёл в себя.

Вытерев рукавом кровь под носом, юноша обратился к капитану:

– Что-то мешает моему заклинанию, – нахмурился Ватаци.

– Послушайте, – глубоко вздохнул капитан. Весь образ быстро повзрослевшего Парамона стремительно исчезал, словно испаряясь, словно мираж в пустыне. Вновь перед Дисмасом стоял тот же наивный юнец, что ранее сотрясался от самой мысли о возможном сражении. – От наказания вас спасло лишь моё личное к вам расположение.

– Наказание, господин? – не понял Парамон, – Но, за что, позвольте узнать?

– За невыполнение приказа, – резко ответил Дисмас, строго взглянув на молодого старпома.

– Но я же… – растерянно пытался оправдаться юнец, но капитан жестом прервал его попытку.

– Вы решили исполнить приказ по-своему, игнорируя, при этом, мои указания.

Спорить с капитаном было бесполезно. Парамон прекрасно осознавал это. Но растоптанная гордость не позволяла принять собственную ошибку.

– Но всё могло получиться, – чуть не прокричал юнец.

Дисмас мог поклясться, что внезапное затишье было вызвано необдуманными действиями парня. Капитану было не обязательно даже оглядываться, чтобы точно знать, что взгляды всех вокруг направлены лишь на них.

Не сложно было догадаться, что двигало действиями юного Ватаци. Однако Науталопусу было всё равно. Чувства надо было оставить на берегу. Тому, кто этого сделать не мог или не хотел, не было места в команде. Своеволие лишь подрывало сплочённость и заражало матросов сомнениями в правильности выбранного капитаном курса. Такое грубое нарушение субординации Дисмас стерпеть не мог.

Пусть и не из жалости, но прилюдно наказывать старшего помощника желания никакого не было. Вместо этого капитан решил отложить это дело до возвращения в порт. Здесь и сейчас это было не нужно и попросту опасно.

– Каков был отданный вам приказ, бандофор? – уняв рвущейся наружу гнев, спросил Науталопус.

Лишённая эмоций фраза буквально сквозила холодом. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что за вопросом капитана скрывалось самая настоящая злость. Она уж точно не несёт в себе ничего хорошего. Быстро понял это и Парамон. Он ощутил себя нашкодившим ребёнком, которого вот-вот ждёт порка.

– Взять десять матросов и пройтись по кораблю, – сглотнув, дрожащим голосом ответил мальчишка.

– Именно так я и сказал? – с притворным удивлением спросил капитан. От чего-то такое притворство напугало даже больше прежнего холода.

– Вы приказали взять десяток ребят покрепче и перевернуть эту посудину вверх дном! – взяв себя в руки, на одном дыхании, будто скороговорку проговорил Парамон.

– Разрази меня гром! Так чего же ты – недоумок палубный, до сих пор тут стоишь?! – воскликнул Дисмас, – Снимись уже с якоря и выполняй приказ!

Парамона словно ледяной водой окатили. Ругань капитана хоть и была неприятной, но ничего страшного не предвещала. Наоборот, юный волшебник заметил, как во время брани взгляд Дисмаса потеплел. Тем не менее, испытывать терпение Науталопуса магу совсем не хотелось. Не желал юнец больше навлекать на себя гнев своего начальства, пусть и временного.

– Слушаюсь! – выпрямился старпом. Развернувшись на каблуках своих сапог, парень мигом отыскал в толпе моряков Анатолия. Старый морской волк помогал своим молодым товарищам рубить рухнувшую на палубу «Стремительного» мачту пиратского корабля.

– Анатолий! – как мог громко прокричал молодой бандофор.

Едва заслышав призыв старшего офицера, моряк, несмотря на свой возраст, лихо перескочил упавшую мачту, и, ловко взобравшись на палубу побеждённого судна, уже через пару мгновений оказался подле юнца.

– Господин, – отсалютовал матрос.

– Собери девять крепких парней, – Ватаци старался придать своему голосу как можно больше решимости. Вспомнив суровость капитана, Парамон старался добавить голосу стальных ноток.

– Как прикажете – коротко кивнул старый моряк, тот час же удалившись. Если Анатолий и обратил внимание на неестественность голоса парня, то внимания этому не придал. Другой человек обратил внимание на изменившееся поведение старшего помощника.

Едва Анатолий скрылся из вида, как Дисмас, совершенно не сдерживаясь, рассмеялся, что есть силы. От смущения щёки Парамона заалели. Вновь гордость бандофора оказалась попранной.

– Не прикидывайся тем, кем не являешься, – принялся поучать юнца Дисмас, отдышавшись после смеха. – Этим своим пустым бахвальством ты не заслужишь уважение матросов.

– Но Анатолий не придал этому значения.

– Лишь от того, что давным-давно живёт на этом свете. Уж не счесть зим, которых он отходил под парусом на службе Его Императорского Величества. Он как никто знает своё место. На своей шкуре он выучил границы дозволенного простому матросу.

– Будь на его месте кто-то другой – непременно начал бы судачить о молодом выскочке со своими товарищами. Это распространилось бы по всему судну. В конце концов, могло бы кончиться тем, что команда перестала бы тебя слушать.

Озвученная капитаном перспектива не радовала Парамона. Однако подумать над словами Дисмаса Ватаци не дал вернувшийся Анатолий. Старый матрос привёл за собой ровно девять моряков. Все они были крепкими на вид. Многочисленные шрамы виднелись на огрубевшей, просоленной коже.

– Как было велено, – выпрямился моряк. – Девять крепких матросов готовы исполнять ваши приказания!

Украдкой взглянув на капитана, Парамон поймал его кивок. Выдохнув, парень решительно взглянул в глаза Анатолию.

– Очень хорошо! Приготовьтесь. Мы должны обыскать эту посудину.

Пробраться на нижние палубы пиратского корабля оказалось задачей непростой. Люк, который вёл в недра судна, оказался скрыт под завалами. Обломки мачты и корпуса, тела поверженных корсаров – всё смешалось в единую кучу, что лишала победителей доступа к нижним помещениям захваченной посудины.

Парамон без лишних раздумий схватился за посох. Несколькими плавными движениями волшебник привёл в действие заклинание. В тот же миг весь мусор, который мешал проходу, был аккуратно передвинут в сторону, открывая вид на проломленный, разбитый люк.

– Прекрасно, хоть где-то везёт, – глядя на очищенный спуск, пробубнил себе под нос старпом.

– Спускаемся, – кивнул собственным словам Парамон. – Но без самодеятельности. Там могут быть ловушки.

Приказ бандофора никто из моряков не думал нарушать. В конце концов, на кону стояли их собственные жизни. Лишь молодой маг мог провести их сквозь корабль и вывести обратно живыми.

Ватаци вскинул руки в забавном жесте. Лёгкая синеватая дымка окутала мага, после чего глаза парня засветились ярким голубым светом. Весь окружающий мир окрасился для Парамона в чёрно-белые цвета. Магическое зрение позволяло обнаружить сокрытое – одно из самых полезных заклинаний в арсенале молодого волшебника.

Шаг за шагом, помещение за помещением, группа вооружённых моряков обыскивала нижние трюмы пиратского корыта. Главной проблемой была полнейшая темнота, царившая на нижних палубах. Но и тут юный волшебник оказался крайне полезным. Стукнув посохом о дощатый пол, юнец заставил магический инструмент струиться светом, озаряя всё вокруг. Оказалось, что двигаться намного проще, когда видишь, куда ступаешь.

Наконец, весь корабль был внимательно осмотрен. Осталась лишь последняя комната. Пройдя всё судно насквозь, Парамон смог запомнить жесты моряков, поэтому без труда понимал и сам отдавал приказы столь интересным способом.

Дверь в комнату оказалась запертой. Возиться с замком времени не было, а выбить дубовую дверь без тарана казалось решительно невыполнимой задачей. Выходило, что юнцу вновь предстояло показать свои магические способности.

Вновь странные, замысловатые движения руками с вложенным в них посохом предшествовали произнесению заклинания. Чужеродный для моряков язык заклинания показался матросам чудным. Наполненный шипящими звуками и протяжными завываниями он вызывал даже у бывалых морских волков чувство беспокойства.

Покончив с произнесением длинного и витиеватого заклинания, Парамон в очередной раз стукнул посохом о дощатый настил палубы. Тут же у навершия длинной трости появился прозрачный магический круг золотистого цвета, сплошь испещрённый крючковатыми символами. Спустя мгновение из круга в сторону запертой двери вылетело несколько крупных и густых зелёных капель, размером никак не меньше человеческого кулака. С глухим звуком они столкнулись с дверью, прилипнув к мешающему войти в последнюю каюту заслону. Сцепившись, капли начали медленно сползать вниз, растворяя деревянную дверь.