Университет Льда-1: Холода не существует

10

– Ну как? – осторожно спросил Дигорн, ожидавший вместе с Бриаром Астарта на крыльце лекарского корпуса. Бриар был мрачнее тучи и едва сдерживался от колкостей в духе «а я предупреждал».

– Инцидент исчерпан, – ровно ответил ис-Лотиан.

– Дай угадаю, она скромно потупила глазки и сказала, что ничего страшного не произошло? – ухмыльнулся Дигорн.

– Она не приняла извинения, – холодно ответил Астарт.

– Что?! Демон, ты же сказал, что инцидент исчерпан? – взволнованно переспросил Бриар.

– Инцидент исчерпан. Но извинения не приняты.

– Это типа мы нищие, но гордые? – хохотнул Дигорн, но осекся под взглядом Астарта. – Дружище, только не говори, что это задело твое самолюбие! За тобой и так поклонницы толпами ходят, выбирай – не хочу.

– Не хочу, – согласился парень. – Не задело. Но неожиданно. Могла ж и попросить каких-то отступных. Не знаю, денег или протекции моего отца. Но нет, ничего.

– Ну и радуйся, что легко отделался. Отец просил урегулировать конфликт – ты его урегулировал, – пожал плечами Бриар. – А если тебе все еще скучно после этих событий – пришли ей букетик с открыточкой. Глядишь, сама прибежит.

– Мысль, – согласился Астарт.

11

За два дня в лекарском корпусе я почти умерла от скуки. Лежать, стараясь не растревожить раны, и рассматривать белый интерьер – вот и все позволенные мне занятия. Я слезно просила ребят занести мне хотя бы какую-нибудь книжечку почитать, но парни были непреклонны. «Твоя задача – спать и есть», – безапелляционно отрезал Ааррон, напрочь игнорируя мое нытье.

Единственным нарушением унылого порядка был букет от Астарта. В приложенной записке аккуратным ровным почерком сообщалось о его смиренной надежде на прощение. Букет я отправила обратно, хотя посыльный к такому повороту событий был явно не готов. Хотела еще и в записке приписать какой-нибудь язвительный ответ, но передумала. Любое проявление эмоций для ледяных лордов – лишний повод понадсмехаться потом надо мной. Этого удовольствия я им доставлять не собираюсь.

В общем, когда мучения мои на больничной койке закончились, я практически летела в свои покои. Ну, точнее, как сказать «летела» – шла, стараясь не совершать резких движений. Прелестная особенность ледяной медицины: раны затягиваются, но фантомная боль еще долго ощущается. В покоях меня встретил фонтан огненных искр и рычание огнелиса. Он забрался на стол, чтобы хоть как-то компенсировать разницу в росте, и всем своим видом демонстрировал укор. Мне даже не мгновенье стало совестно – зверь волновался из-за моего внезапного отсутствия. Но совесть терзала меня недолго – ровно пару секунд, пока я не заметила, на чем восседает мой рассерженный огнелис. А сидел он на конспектах лекций! Листы с идеальным почерком Аара и каракулями Нэта виднелись из-под пушистого хвоста.

Вообще, прилежные студенты старательно подшивают исписанные листы в книги. Но я, например, привожу записи в порядок лишь по окончанию семестра, и то после многократного напоминания Аара. Побратец мой, кажется, и этого не делает, так что конспекты за прошлые года регулярно заимствует у меня или нашего ледяного друга.

– Рыжик, умничка моя, как же ты уговорил их отдать записи? – тиская моментально потерявшего всю серьезность огнелиса спросила я.

Огнелис презрительно фыркнул и небрежно отодвинул лапкой бумагу. Если мой зверь когда-нибудь вырастет, то одной его искры будет достаточно, чтобы спалить мои покои. А пока весь его фейерверк – не более чем красивая иллюзия. Так что тискать его можно было без вреда для собственного здоровья. Правда, подпускал он к себе далеко не всякого.

Зверек печально вздохнул и поднял на меня свои золотые глаза. Демон, мне все-таки совестно.

– Ну не смотри на меня так. Я не планировала, что меня попытаются препарировать.

Огромные уши грустно опустились, и огнелис мордочкой осторожно уткнулся в мой живот. По телу прошла приятная теплая волна – мой маленький защитник старался поделиться своим огнем. Правда, силенок у него почти не было, но тут и не результат важен, а внимание.

– Спасибо, малыш.

Время близилось к завтраку, и мне было бы неплохо подкрепиться перед долгим учебным днем. Так что я отправилась в столовую, на ходу просматривая добытые Рыжиком лекции. Нэт записывал больше, но Аара читать было удобнее. В паре мест я оставила карандашом знаки вопроса. Не то чтобы было непонятно, просто нечитаемо. В галерее перехода раздался полувизг-полувосклицание «Астарт!», кто-то пронесся мимо меня, с чувством оттолкнув. Листы выпали из рук и разлетелись по полу, живот отозвался резкой болью. Я замерла, пытаясь восстановить дыхание, и мрачным взглядом проследила за неуклюжей студенткой. Естественно, это была ледяная леди, и мчалась она действительно к Астарту, сшибая все на своем пути. Достигнув цели своего забега, леди самым бессовестным образом повисла на ис-Лотиане. Прелесть какая.

Медленно опустившись на колени, я принялась собирать бумагу. Раньше всегда думала, что у меня достаточной высокий болевой порог. Как показала практика, весьма преувеличивала собственные способности. Ледяные леди шли мимо, некоторые не могли отказать себе в удовольствии наступить на конспекты. Но пара огненных девушек притормозила, чтобы помочь мне. Я глубоко вздохнула и рывком поднялась на ноги. Стены слегка качнулись, и я вцепилась в первую попавшуюся в поле зрения опору – чью-то руку, протягивающую мне последний лист с лекциями.

– Эльд-Лааксо, вам нехорошо? – осторожно поинтересовался, собственно, Астарт. Демон! Я отдернула руку, с трудом подавив желание вытереть ладонь об юбку.

– Пока не увидела вас, было лучше, – мрачно ответила я.

– Астарт, она же огненная, им совершенно не свойственна вежливость, – презрительно фыркнула его ледяная леди, нетерпеливо притоптывая ножкой.

– Куда уж мне до всех вас, – пробурчала я. Одна из огненных студенток решительно отобрала у меня сумку и, приобняв за плечи, повела прочь. Наверное, вид у меня был совсем болезный. Нам никогда не нужно просить друг друга о помощи или поддержке. Это само собой разумеющееся, как то, что полярный день когда-нибудь сменит полярную ночь.

12

Астарт сидел в кресле, закинув ноги на стол, рассматривал бокал вина в свете магического пламени и размышлял о превратностях судьбы. Ис-Лотиан стал частенько появляться на практических занятиях всех старших курсов, наблюдая за студентами, пытаясь найти того самого невероятно сильного мага. Но либо этот маг хорошо прячет свои способности, либо каким-то невероятным образом отводит глаза. Друзья сегодня в приватной беседе изящно намекнули, что рано или поздно этот студент все равно сам себя обнаружит, а одержимость огненными магами у Астарта становится пугающе нездоровой.

Пальцы сами сжали бокал, раскрошив стекло. Демон, он напал на девушку! Она ведь совсем слабая, раз двигается с трудом через столько дней после ранения. Маленькая, слабая, гордая девчонка, ну надо же. Как он мог подозревать в ней сильного мага? Азарт поиска достойного противника совершенно ослепил его, не иначе!

Сегодня Астарт специально шел к женскому корпусу, чтобы поговорить с ней. Он был уверен в том, что Сольвейг отвергла его извинение лишь из-за присутствия своих друзей. К великому сожалению, Ильда испортила такой замечательный момент. Почему-то ис-Ниара решила отнести причину его визита к собственной персоне. Он хорошо видел, как Сольвейг побледнела, когда ее толкнула ледяная леди, как скривилась, опускаясь на пол за разлетевшимися бумагами. В мире Льда у огненных магов, должно быть, совсем низкая скорость регенерации, раз боль так долго сохранялась. И у нее остались шрамы. Шрамы!

Парень взвыл и с чувством ударил кулаком по столу. Паутина трещин побежала по каменной столешнице, и предмет мебели рухнул бесполезной грудой камней.

Отец был в бешенстве, когда ректор доложил об их бое. Как глава Совета магов он должен всячески поддерживать переселенцев, максимально облегчить их пребывание в суровом для них мире Льда. Он часто и много говорил Астарту о том, как важен героический поступок жителей мира Огня, как он ценит сложившиеся ровные отношения диаспоры Огня с жителями мира Льда. Как важно, чтобы огненные студенты могли стать пусть не совсем полноправными, но достойными членами общества. И его собственный сын ранил дочь главы диаспоры Огня! Позор рода, если это станет известно вне стен университета! Огласка лишит Астарта возможности получить кресло в Совете. Это даже не позор, это крест на собственном будущем! Мало того, Сольвейг – дочь его близкого друга! Да как теперь вообще он сможет смотреть в глаза Рагнару эльд-Лааксо?!

Но… инцидент исчерпан. И все идет так, как будто ничего не изменилось. Страшная скука и полное однообразие.

Но… она ведь все еще не приняла его извинения.

13

На последнюю пару – по теории точных исчислений – я пошла без ребят. Они решили прогулять и потратить время с пользой – то есть на тренировку, а я, к сожалению, еще находилась в щадящем режиме. Лекцию слушала вполуха – ничего интересного или принципиально нового преподаватель мне рассказать не мог, потому что я успела прочитать весь учебник и парочку дополнительных книг по этому курсу. Вместо конспектирования я углубилась в формулу ледяного щита, пытаясь понять, можно ли сделать его трансформирующимся. Огненный щит обладал большой эластичностью, но как добиться того же от ледяного? Впрочем, решать проблему в лоб неизящно, зато можно попробовать просчитать преобразование ледяного щита в лезвия. По логике это должно быть быстрее и экономнее в расходе энергии. И так увлекла меня эта идея, что я пропустила окончание пары, совершенно не заметила, как студенты покинули аудиторию, как на этаже стало тихо…

Кто-то присел рядом на стул, но я сделала жест не отвлекать меня и продолжила увлеченно строчить вычисления. Это было вполне в нашем духе – если мысль пошла, нельзя прерывать. Я закончила работу и критически рассматривала результат, покусывая кончик карандаша, когда рядом раздался задумчивый голос:

– Хм, какая любопытная идея, мне даже бы в голову не пришло.

Я подняла глаза и обнаружила Астарта, склонившегося к моим расчетам. Пламя и пепел, он все это время внимательно смотрел, что я тут считаю? Щелчок, и бумага вспыхнула огнем. Осталось лишь вздохнуть и сдуть с парты горстку пепла.

– Ис-Лотиан, честное слово, еще немного, и я стану подозревать, что вы меня преследуете, – прошипела я.

– Эльд-Лааксо, вы же сами сделали такой изящный знак вашей прелестной ладошкой – не отвлекать, – невозмутимо отозвался он. – Я всего лишь скромно ждал, когда вы уделите мне несколько минут.

– Интересно, а вам не приходило в голову, что у меня нет ни малейшего желания с вами разговаривать? – возмутилась я. Нахальный, как огненный маг, и ведь не скажешь, что чистокровный ледяной.

– Сольвейг, выслушайте меня. Пожалуйста.

У меня глаза округлились. Ледяной аристократ сказал «пожалуйста». Не просто ледяной аристократ, а сам ис-Лотиан! И кому? Мне! Да сейчас же небо разверзнется небесным огнем!

Мое шокированное молчание, очевидно, было расценено, как позволение говорить.

– Эльд-Лааксо, я искренне сожалею о случившемся. Я имел глупость ошибочно принять вас за другого мага.

Ага, значит, все-таки мои догадки верны, и идеально-правильный ис-Лотиан возглавляет кружок запрещенных интересов. Надо же, какое лицемерие. Впрочем, чего еще ожидать от ледяного. Ты хотел бои без правил, милостивый аристократик? Получи и распишись!

– Удивительное объяснение. Здесь есть еще одна девушка, невероятно похожая на меня, но достойная быть вашим противником?

– Это несколько сложнее в объяснении, чем вы изложили. Ввиду некоторых обстоятельств я не могу вам раскрыть всей логической цепочки.

– Я не совсем понимаю, как вы пришли к этому странному умозаключению. Могу вас заверить, что у меня нет родных сестер, а всех огненных студенток я знаю лично. Едва ли среди них есть хоть сколько-то похожая на меня. И также я не понимаю, что вам еще от меня сейчас нужно.

– Я надеюсь на прощение, Сольвейг. Мне действительно ужасна мысль о том вреде, что я нанес вам.

– Пламя и пепел, Астарт! Я не собираюсь подавать на вас жалобу, я не сказала отцу, мои друзья также не предадут этот постыдный случай огласке. Вам нужна расписка? Официальное опровержение в какой-нибудь газете? Где мне расписаться, чтобы вы больше не тревожились по этому поводу?!

Ледяной лорд смотрел на меня как-то странно. Я бы сказала печально-удивленно. Презабавное у него выражение лица сейчас.

– Сольвейг, я ни мгновения не сомневался в благородстве вас и ваших друзей. Но мне бы хотелось, чтобы в дальнейшем наше с вами общение не было омрачено памятью об этом действительно постыдном случае.

– К чему вам мое прощение?

Вот сейчас я искренне недоумевала. Недолго, правда, быстро сообразила, куда он клонит. Как сын главы Совета магов, он, вероятно, метит на место отца. И ему нужны полезные связи. Вероятно, он предполагает, и небезосновательно, что я возглавлю диаспору Огня после того, как мой отец отойдет от дел.

– Вас тревожат далекие перспективы интеграции моего народа в общество Льда? Вы серьезно думаете, что я буду вспоминать эту мальчишескую выходку много лет спустя? К чему вам вообще беспокоиться о жалкой кучке магов, которые уже в моем поколении не обладают даже полноценной регенерацией? Мы растворимся в магах мира Льда, о нас и не вспомнят, – невесело усмехнулась я. – Мы никогда не будем допущены в структуру власти вашего мира, совсем скоро не будем представлять ни опасности, ни ценности. Вероятно, мои внуки даже не смогут учиться в этом прекрасном заведении, настолько сильно выродится наш дар. Оставьте ваши тревоги, Астарт, они беспочвенны.

Ис-Лотиан хмурился, слушая мою негромкую, но пылкую речь. Действительно ведь наболело, да кому здесь пожалуешься.

– Сольвейг, я поражен вашей проницательностью. Конечно, сначала мной двигали именно озвученные вами факты. Но, увидев вас сейчас, я не мог не воспользоваться случаем и не переговорить с вами. И мотивируют меня иные причины. Меня терзает сама мысль о том, что я поднял руку не просто на слабого противника. Я поднял руку на девушку, я воспользовался влиянием, чтобы оставить вас без ваших защитников. Увлекшись причинами, побудившими меня на данный поступок, я забылся. Что я могу сделать, чтобы подняться в ваших глазах?

Дохлый феникс! Он что, страдает от собственного несовершенства? Сколько искренности, ну надо же. Но мне будет совсем не стыдно за то, что я немного простимулирую грызущую его совесть.

– Ис-Лотиан, ваш поступок, чем бы ни был мотивирован, мне омерзителен. Я не вижу ни одной причины для себя, чтобы оправдать вас. Давайте сойдемся на том, что вы меня более не беспокоите, и больше не будем возвращаться к этому вопросу, – отрезала я и покинула аудиторию. Какое же прекрасное у меня теперь настроение!

14

В моих покоях обычно царил творческий кавардак. Это, конечно, недостойно леди, но поскольку я огненная и гости ко мне заглядывают редко, мне все равно. Сегодня первый день, когда раны перестали ныть, и я была почти абсолютно счастлива. Можно будет возобновить тренировки, и наконец-то самочувствие перестанет отвлекать от мыслительного процесса.

Я растянулась на кровати прямо в одежде и изучала идеально белый потолок. Может, стоит и его перекрасить? Воображение тут же услужливо нарисовало золотые морозные узоры. Я раздраженно скривилась – еще не хватало в собственных покоях ледяных украшений.

Взгляд лениво переползал с предмета на предмет. Распахнутый платяной шкаф с вывороченными на пол вещами – я искала чистые брюки, туалетный столик, уставленный склянками декоративной косметики, – огненные девушки любят яркий макияж. Из дверного проема виднелся кусочек письменного стола, заваленный бумагами и книгами. Огнелис мирно дремал под боком, довершая безупречную, в моем понимании, картинку жилого помещения.

Мысли как-то сами переползли на мой визит в запрещенный клуб. Подумалось, что в иной ситуации у меня и правда могли быть шансы вынести ис-Лотиана. Конечно же, он сильнее, но опытом боя с огненными магами совершенно не владел. К тому же у меня все еще есть пара секретов в рукаве.

Я старалась в деталях вспомнить все увиденные в тот вечер бои. Нужно вычленить важное и полезное для Ааррона. Приемы, хитрости, какие-то особенности ведения боя. Мы, конечно же, понимали, что главой Совета Аар не станет. Но если претендовать на кресла будут те ледяные маги, что я видела, то задача как-то резко упрощалась.

От размышлений и мечтаний меня оторвал характерный стук в окно кабинета. Я лениво потянулась и поднялась с кровати. Поскольку сейчас полярная ночь, то на улице уже который месяц подряд было темно в любое время суток. Время различалось лишь по часам да положениям лун в небе. В слабом уличном освещении можно было различить две знакомые фигуры.

В окно я высунулась как раз в тот момент, когда Аар хотел запустить новый снежок.

– Соль, прыгай к нам!

– Сейчас спущусь.

– Прыгай прямо так, Сольвейг!

– С пятого этажа?!

– Ты что, нам не доверяешь? – расхохотался Кеннет. – Прыгай, мы тебя поймаем!

Я улыбнулась – этим двоим я не задумываясь могла доверить свою жизнь. Выкинув в окно шубу, я вскочила на подоконник. Кажется, мы начали собирать зрителей, но меня это мало волновало.

– Прыгай уже!!! – хором проорали они.

И я прыгнула.

Чтобы в следующее мгновение оказаться на петляющей ледяной горке! Я совершенно по-девчоночьи взвизгнула на мертвой петле и неприлично громко хохотала на поворотах. Ааррон достраивал ледяную трассу прямо перед моими ногами, на ходу импровизируя в поворотах и изгибах. Пламя и пепел, это же чистый адреналин! Ледяная горка закончилась материализовавшимся сугробом для смягчения торможения.

– Вы – демоны! – хохотала я.

– Кто бы говорил! – отозвались ребята, вытаскивая меня из снега, отряхивая и кутая в шубу.

Я сделала подсечку Нэту, и он рухнул в сугроб, утащив за собой Аара. Мы хохотали так, что ноги подкашивались. Ледяные маги толпились вокруг, перешептываясь и переглядываясь. Были бы среди присутствующих огненные – обязательно б присоединись к нам.

– Ааррон, общение с этими… дурно влияет на твои манеры, – приятный женский голос оборвал наше веселье. Мы обернулись на звук и с неудовлетворением обнаружили в числе наблюдавших за нами ледяных аристократов Астарта со свитой. Малоприятный комментарий отпустила ледяная леди, которую обнимал, собственно, сам Астарт.

– Да-да, Ааррон, ты неприлично доволен жизнью, – закивала я.

Мы снова расхохотались и, более не обращая внимания на нескончаемый поток нелестных комментариев, направились к мужскому корпусу. Мне нужно было восстановить расчеты по ледяному щиту, а еще у ребят возникла пара свежих идей, требовавших обсуждения. Я случайно поймала тяжелый взгляд Астарта и неприязненно передернула плечами. До чего же мерзкий тип!

15

– Род ис-Морн окончательно испорчен этой огненной холерой! – шипела Ильда, сверкая сиреневыми глазами. – И это будущий воин или политик, единственный наследник древней династии!

– Ильда, не будь мелочной злюкой, – лениво растягивая слова, отозвался Бриар.

– С каких это пор ты подался в либералы? – вскинула бровь ледяная леди.

– Ну, например, с тех пор, как ты переняла пальму первенства по сомнительным остротам у Дигорна, – повел плечом парень.

– Астарт, милый, не сдерживайся, выскажись. Я же вижу, как ты прожигаешь их взглядом, – проворковала Ильда, положив ладони ему на плечи, и заглядывая в глаза. Ис-Лотиан действительно смотрел вслед неразлучной троице и не сразу обратил внимание на ледяную леди.

– Ильда, ты и правда обращаешь излишнее внимание на этих… убогих, – холодно произнес Астарт и убрал ее ладони со своих плеч. – Прошу меня простить, прекрасная ис-Ниара, боюсь, я не достоин твоего внимания.

– Астарт, милый, что ты такое говоришь? – прекрасное лицо девушки исказилось ужасом.

Дигорн негромко выругался. Только что ис-Лотиан обошел его по счету разбитых ледяных сердец.

16

Астарт ис-Лотиан скучал и от скуки наблюдал за студентами в коридоре учебного корпуса. До него доносились не слишком-то тихие перешептывания о его разрыве с Ильдой. Еще бы кто-нибудь бы объяснил, отчего все вокруг решили, что у них был роман? Рассеянный взгляд зацепился за огненного мага, и с необъяснимой радостью Астарт узнал Сольвейг и ее друзей. Оказывается, часто их пары проходили в соседних аудиториях. Надо же, он и не замечал этого раньше.

Троица сидела на подоконнике окна в коридоре и выглядела вызывающе самодостаточной. К ним время от времени подходили то ледяные, то огненные маги перекинуться парой слов, но все же эти трое держались как-то обособленно, хоть и дружелюбно. Астарта терзало какое-то смутное чувство, подозрительно похожее на зависть. Причем больше всего его задевало то, как легко влился ис-Морн в эту излишне эмоциональную, с точки зрения ледяного аристократа, компанию.