Лада Рысь. Книга 1. Начало. Часть 1

Глава 1. Важное знакомство

Время уже за пять часов дня, а папа до сих пор не приехал за дочерью. Лада не хотела понапрасну тревожить названиваниями его. Скорее всего, случилось нечто непредвиденное и папа попросту, в попыхах, забыл ей набрать и предупредить об этом, потому беспокоиться о чём-либо нет необходимости – подобное случалось не раз, не два и даже не три. Благо на правобережном пляжу реки Яя, протекающий через одноимённый посёлок городского типа, было малолюдно и никто не пытался с ней познакомиться. Она любовалась мерным течением величественной, в масштабах её мировоззрения, реки и одновременно витала в своих мыслях. Однако всё происходящее вокруг воспринимала отчётливо, как если бы находилась в тайге, рядом с родной Николаевкой (откуда, собственно, и должен приехать отец). Мысли были в основном приятные, но чаще и чаще возвращались к неприезду батьки. Может, машина подвела? С самой надёжной техникой такое бывает.

Не в силах более терпеть неопределённость, дабы развеять невольно просачивающиеся извне в сознание дурные сомнения, девушка вынула телефон с… кнопками (!) вместо сенсорного дисплея, поспешно нажала цифру «1», убедилась, что звонок по адресу пошёл и поднесла к уху. В итоге, гудки есть – ответа нет. Засунув, не глядя, обратно допотопный мобильник, на личике с редкими конопушками поселились лёгкая грусть и пока ма-аленькая тревога. Впрочем, люди, не знающие её, не узрели бы перемены настроения – разве что профессиональный психолог (профессиональный али из жизненных обстоятельств – непринципиально), ориентированный на мимику.

Настрой несколько приподнялся в надежде, когда через пару минут трубка сама запиликала. Снова вынула из сумочки, глянула на цветной экранчик, удивлённо прочла в верхней его части: «Бабушка». Приняла вызов с беспокойством в голосе:

– Что-то случилось, бабуль?

На том конце весьма эмоционально и быстро ответили:

– Нет-нет, Ладушка, ничего серьёзного! Машинка целая, просто Марта чем-то траванулась, вот и привёз ветеринарку нашу. Подожди ещё немножечко, внученька, и Матюша приедет за тобой, – не дождавшись ответа, бабушка оборвала сеанс связи.

Лада ещё больше удивилась – корова так рано дома? Ведь скотинку николаевцы принимают из рук пастуха только к семи вечера!.. Но от сердца отлегло – ничего необратимого не случилось и сей момент не может не радовать. В конце концов, почти лето, а не зябкая зима! Правда, за плечи себя обхватила, поскольку на берегу вечером довольно зябко. Она с превеликим облегчением улыбнулась реке, берущей своё начало в отрогах Кузнецкого Алатау. Теперь можно хоть сколько ждать.

Любуясь Яей, девушка услышала позади приближающийся звук, напоминающий звук двигателя «нивы-легенд» её отца. Правда, тональность отлична.. Мельком обернулась – старенькая и ухоженная, в двух оттенках серого, «шевроле-нива», точнее, ноне «лада-нива». Рассматривать владельца постеснялась, однако в третий раз удивилась за короткий отрезок времени: разве можно парковаться в сей части пляжа, где жарким летом люди активно отдыхают и загорают в купальных нарядах? То, что сейчас не сезон, не освобождает от ответственности. Остальные-то оставили машины рядом с пляжем, независимо от крутости оной.

Заслышав звонкий жизнерадостный лай, она сразу же забыла о внутреннем возмущении: владелец весёлого пса смело подошёл к ней, встал по правую руку от неё и с ходу, как говорится, взял быка за рога:

– Меня зовут Коля, моего беспринципного друга – Дружок, – его улыбка подействовала на девушку обезоруживающе.

– Лада, – еле слышно, смущённо, зардевшись, ответствовала она.

Довольно высокий молодой человек атлетического телосложения с «ёжиком» густых темнющих русых волос, добрые серо-зелёные глаза излучали благопожелание и всеобъемлющую понятливость. На первый взгляд не дашь больше двадцати шести-восьми лет, хотя могла и ошибиться. Вот в чём её женская интуиция не ошибалась, так это в том, что Николай в данный момент не кривляется, ведёт себя естественным образом, а сиё дорогого стоит для девушки, ненавидящей ложь и лицемерие – своего рода, аллергия проявлялась на эти качества в людях. И к тому же молодой мужчина весьма привлекателен внешне.

Вокруг них нарезал ломанные круги энергичный хаски: он то к Яе подбежит, облает громко подводных обитателей, то вприпрыжку, счастливый как никто, «окольцует» их траекторией движения, то сядет рядом с хозяином и, задрав высоко голову, начинал требовательно лаять. Затем маршрут и действия, с небольшими вариациями, повторялись неоднократно. Щёки Лады открыто полыхали – от осознания того, что пытается сказать Дружок, а Коля взирал на четвероногого друга с нескрываемыми любопытством и удивлением. Судя по всему, такого поведения от голубоглазого пса он никак не ожидал.

А когда хаски плюхнулся на зад перед девушкой, высунул в громком дыхании длинный язык, оскалил пасть в дружелюбной «улыбке» и занял выжидательную позицию, Николай и вовсе опешил от подобного нахальства:

– Дружок, ты что творишь?! – тот коротко тявкнул на него, не прекращая своего дела.

Однако Лада не только не оробела от собачьего поведения – ещё и осмелилась опуститься на корточки и ласково гладить тут же завилявшего хвостом отзывчивого пса. Коля дёрнулся было в порыве что-то сделать или сказать, да так и замер на месте беспомощно и не понимая, что же происходит – от слова «совсем».

Вначале Дружок приветливо, будто простая дворняжка, подметал хвостом песок под ним, потом и вовсе перевернулся на спину и преданно елозить на ней, немыслимо изгибаясь от тотального счастья и довольства жизнью.

– Как это понимать, Дружок? – похоже, начал приходить в себя молодой человек, запутавшийся в собственных догадках.

Продолжая непринуждённо гладить пса и повернув лицо к нему, девушка легонько улыбнулась:

– Не вини своего пёсика в его поведении. Все звери ко мне тянутся, даже самые агрессивные, злобные и нелюдимые. Меня не воспринимают врагом и дикие звери.

Что-то в тёплом голосе милой девушки успокоило его:

– Глядя на пса, охотно верю.

Услышав о себе, сделав вид, что что-то подозрительное увидел, Дружок резко сорвался с места в сторону реки, активно затявкав на прибрежных мальков.

– Никогда он к себе чужих не подпускал, – заявил Николай, впрочем, не обижаясь на сиё обстоятельство и помогая симпатичной девушке подняться на ноги с кортов. – Помимо меня, Дружок не трогает родных тётю с дядей и иногда позволяет погладить себя детям. А когда увидел, как преданно перед тобой стелется, словно признал давнего, горячо любимого, друга, мягко говоря, был поражён.

Лада застенчиво улыбнулась, чем невольно зацепила сердце закоренелого одиночки, не верящего в искренние чувства между женщиной и мужчиной. У него нет ненависти или презрения к женскому полу, однако расставаться с удобной холостяцкой жизнью ради кого бы то ни было не намеревался в обозримом будущем. Потому и выбирал периодически, с утилитарными целями, женщин с похожими взглядами. Ни тебе намёков на свадьбу или детей совместных, ни обид, ни обязательств, ни скандалов. Грубо говоря: мавр сделал своё дело, мавр может уходить.

Разговор между молодыми людьми протекал легко и непринуждённо. Так получилось, что гиперактивный и слишком умный хаски сумел возвести пока хрупкий мост друг к другу. Правда, сии намерения поняла лишь Лада, отлично разбирающаяся в мотивах поведения разных животных.

Не взирая на очарованность необычайностью девушки, Николай не мог не заметить, что она иногда смотрит на экран доисторического кнопочного телефона! Поглядывает на время в ожидании кого-то? Не выдержав неопределённости, Коля отважился спросить:

– Кто-то забыл за тобой приехать?

Личико с конопушками тут же опечалилось, а в голосе прозвучало нескрываемое беспокойство:

– Папа. Но так не кстати траванулась Марта… Корова наша.

Николай невольно с облегчением выдохнул. Вероятнее всего, первое мнение о ней достоверно – в сердце нет никого, уж слишком она правильная для нынешних разгильдяев. Оным нужно всё и сразу: секс на первое свидание, в крайнем случае второе, чтобы содержала себя сама, тоже работала, даже если страстно желает заниматься семьёй. Коля всегда держал свои мнения при себе и никого к ним не принуждал. В данном случае искренне считал, что в семье, раз уж дошло до неё дело, обязан зарабатывать мужчина, как то испокон веков ведётся на Руси.

«Ежели б я был женат на Ладе, уж точно бы не принуждал сию красавицу работать, как бы плохо мне ни было. Лада создана – на девяносто девять и девяносто девять сотых уверен! – для ладной семьи, а не для обслуживания мужских потребностей!»

– Если позволишь, охотно подвезу тебя до дому, – и, видя сомнения, отчётливо отобразившиеся в лучезарных очах, представил ещё несколько аргументов: – Во-первых, я люблю путешествовать по нашему району – да и за пределами бываю не столь уж редко. Во-вторых, мне кажется, ты не с пэгэтэшки, иначе давно бы села в автобус. И, в-третьих, завидев тебя дома целой и невредимой, у родных от сердца отляжет.

Девушка благодарно улыбнулась ему, хоть и было неудобно принимать помощь от мало знакомого мужчины. Однако ни разу не подводившая интуиция говорила, что Коля предельно честен с ней и для её чести не опасен, поэтому вложила вспотевшую от волнения ладошку в предложенную могучую руку. Николай деликатно усадил пассажирку в переднее кресло. И прежде, чем закрыл дверцу с открытым наполовину окошком, на её колени запрыгнул безапелляционно позабытый Дружок, смахнув с лап на ткань платья часть песка, умудрившись не причинить ей боли, по-хозяйски разлёгся, как так и надо. Лада погладила пса между ушей и с успокаивающей улыбкой опередила возмущения молодого человека:

– Я, видимо, заняла его место? – Коля положительно кивнул. – Поэтому вполне справедливо с его стороны. Я в этом всецело уверенна.

Хаски повернул голову к хозяину, звонко тявкнул: мол, слушай свою подругу.

Менее, чем через полчаса «лада-нива» покидала гостеприимный посёлок через переулок Строителей, направляясь к небольшой деревне с названием, созвучным имени водителя. К этому моменту Дружок намаялся так, что уснул на коленях беззастенчиво.

Узрев знакомую дорогу (дорогой её можно назвать с большой натяжкой), девушка заметно расслабилась, у неё появилось желание продолжить общение с очень приятным мужчиной, посему первой задала вопрос:

– Коля, можно задам тебе нескромный вопрос? – и с надеждой глянула ему в профиль.

Он приятно же улыбнулся и, не отвлекаясь от езды, утвердительно мотнул гладко выбритым подбородком.

– Не стесняйся, Лада, задавать любые вопросы.

– Ты весьма привлекателен, думается мне, для подавляющего большинства девушек, отлично сложен, не имеешь пагубных привычек, наверное, не зануда на фоне правильности жизни. Почему тогда одинок?

На сей раз улыбка вышла грустной, отчего николаевчанка пожалела об опрометчивом вопросе.

– А ты почему? На мой взгляд, природа, работая над твоей внешностью, щедро одарила внешними данными и здоровьем. Да и по разговорам на пляже понял, что глубоко не дурная взбалмошная девка, возомнившая себя королевой или даже богиней, – он бросил на неё задумчиво-вопросительный короткий взгляд. – Хотя насчёт богини…

Несмотря на явную неуклюжесть, комплименты девушке пришлись по душе – не так часто слышит оные от посторонних. На сей раз немного покраснела и с лёгкостью ответила на вопрос.

– Ты первый, кого привлекает не только моя фигура. Обычно, круглое лицо, конопушки на нём, так сказать, ведьмин цвет глаз и жизненные принципы надёжно отталкивают охотников до халявы и безобязательных отношений, – она с вызовом воззрилась на водителя, похоже, вспомнив какие-то неприятные ситуации из прошлого.

– Дураки, – убеждённо сказал Николай, по-прежнему, почти не отвлекаясь визуально от просёлочной дороги. – Дураки все те, кто не видят твоей истинной красоты! А если и впрямь ведьма, так ещё лучше: ведьма, в значениях древних славян,, это буквально «Ведающая Мать», то есть умудрённая опытом жизни женщина, к коей без страха за помощью обращались молоденькие девицы. А не злая, уродливая, вредная старуха.

Дальше Колю понесло: так и не понял, как доверил маленькой девушке самые сокровенные тайны, в кои посвящены только верный пёс и тётя с дядей.

– Я ведь сирота при живых… м-м… не так: существующих родителях. Будучи подростком, они решили, что я «лишний» рот в их семье. Проще говоря, мешал им опускаться на дно социальной жизни. До сих пор диву даюсь, как их организмы не отбросили копыта при подобном количестве употребления сивушного алкоголя и никотина. Родная сестра отца лишила моих биологических родителей, – последнее словосочетание Коля произнёс иронично, – всяческих прав на меня. Тёть Галя и дядь Саша – сами бездетные – оформили на меня опекунство, не дав и дня побывать в застенках распределительного центра. Именно они вложили в меня души, воспитали таким, какой я есть, любили – и любят до сих пор – как если бы в действительности родили и вырастили меня. Именно они доучили в школе, в которой сейчас преподаю детишкам трудовую дисциплину, физическую культуру и начальную военную подготовку и патриотизм, дали образование в Кемеровском государственном университете. А пока очно учился, дядь Саша настоял, чтобы попутно освоил то боевое искусство, которое мне по душе.

А девушку, или спутницу жизни, не нашёл до сих пор, потому что не встретил ту самую, с которой без страха и сомнений соединил бы своё сердце. Ещё ни одна не заставила биться трепетно и учащённо его.

– Совсем, совсем? – недоверчиво переспросила девушка. – Так не бывает. Даже моё сердце один раз трепыхало – правда, ещё в школе.

– По крайней мере не помню таких моментов.

– А хочется – ежели по правде?

– Жениться-то? – уточнил Николай.

Лада неопределённо покачала головой.

Проехав мимо сельского кладбища, «нива» прямиком въехала на улицу Новую, центральную для Марьевки, в чьё сельское поселение входит и Николаевка. Впрочем, Марьевку проскочили довольно быстро.

– Для начала обрести ту самую, в унисон с коей будут стучаться сердца ваши?

– Ну-у… – похоже, вопрос застал Колю врасплох, он не знал ответа на столь простой вопрос.

– Может быть, я ошибаюсь – да и лезу не в своё дело – но в прошлом ты уже проходили мимо той самой девушки и из-за обид на родителей прошёл мимо, не заметив оной. Постарайся всё же заметить ту самую, кою повстречаешь, думается мне, в недалёком будущем. Слушай своё сердце, а не глупый разум, коий может завести в чужие дебри.

Нечто похожее ему иногда говорит тётя Галя и Николай каждый раз дуется на неё из-за этого. Обижаться же на Ладу – о, чудо! – и не помыслил. Не просто чудо, а диво дивное! Он с подозрением глянул на неё: уж не ведьма ли она в современном смысле слова? Не-ет – скорее, ангел во плоти. Заметив хвойно-зелёные глаза, внимательно изучающие его, искренне улыбнулся им.

– Ты права, – её же светлая улыбка заставила незаметно трепыхнуться тот самый орган.

Возле калитки отчего дома Лада не пожелала отпустить водителя восвояси, решительно повела в избу за руку. Прежде он строго-настрого приказал сидеть Дружку в машине, от случайного случая прикрыл боковые стёкла, оставив узкие щелки для дыхания, и с ключа заблокировал центральный замок.

Узрев в сенцах удивлённые лица родителей и бабушки, Лада вспомнила, что так и не удосужилась их предупредить о самостоятельном возвращении с Яи. Батька, похоже, уже собирался за ней, судя по ключам от автомобиля в правой руке.

– Ой, прости, пап, что не позвонила, – виновато понурила головушку девушка.

– Ничего страшного, Ладушка, ведь не произошло – все живы и здоровы, – это красивым грудным голосом произнесла Людмила Игнатовна, с мудростью во взгляде рассматривая молодого человека, сильно смутившегося. – Представь нам молодого человека.

Никто ни на кого сердиться и не думал – добродушные серо-голубые глаза отца лукаво улыбались, пряча смех в лихие усы и густую бороду. Кристина Васильевна, бабушка, взирала на пару с любопытством и любовью. В общем, семья Лады Рыси покорила Княжинского с первых же минут встречи и знакомства.

Познакомившись, Коля суетливо засобирался домой, в пэгэтэ.

– Николай, – крепким баритоном заговорил Матвей Владимирович, открыто рассматривая оного. – Тебе у нас неуютно али жинка приревнует?

– Нет, – смутился он, затушевавшись.

– А, может, как у нас, полный двор нетерпеливой и голодной живности?

Кажется, Коля малость покраснел.

– Нет.

– И снова я не угадал. Тогда что мешает испить с нами ароматного чаю и отведать вкуснейшего вареньевого пирога?

Лада с надеждой заглядывала ему в глаза, так и не отпустив могучей руки, тем не менее, нежно сжимавшей её. Николай отчётливо осознал: отказать Рысям решительно невозможно, в противном случае всерьёз и надолго обидятся коллективно. Не в его правилах обижать на пустом месте в действительности хороших людей. В том, что Рыси – хорошие люди – сомневаться не приходилось.

Зайдя с сенцов в просторную кухню, Людмила Игнатовна показала ему на простенький умывальник с водой и полотенцами рядом. Затем с почётом усадила за стол, рядом с дочерью. Старшие женщины без суеты хлопотали, расставляя на стол столовые принадлежности, наваристую уху из щучьих голов и хвостов, парящий травяной чай и высокий, одуряющее пахнущий, сдобный пирог с обилием малинового джема (как позже выяснилось, бабушка приготовила его, пока батька, мамка и ветеринар спасали корову Марту от отравления) и кучу прочих деревенских продуктов, которые он в повседневной жизни из-за любви к ним вынужден покупать не так уж и дёшево. Хотя посёлок Яю трудно назвать городом, как Кемерово или Томск, где натуральные продукты и вовсе приобретают по сказочным ценам.

За приятными – чего греха таить? – разговорами Николай многое для себя выяснил о сей семье. Они стоят друг за друга горой, люди добрые, отзывчивые, неунывающие. У главы семейства юмор и манера общаться специфично грубоваты, но сию грубость умело и непринуждённо смягчала его жена. Вот уж мудрейшая женщина – Матвей Владимирович без ненужных криков и ссор, сам того не замечая, проникался её ненавязчивыми… рекомендациями. Она умело направляла могучий поток в нужное русло: мало кто из женщин виртуозно владеет таким искусством, как жить с мужчиной, имеющим тяжёлый характер, и сглаживать острые углы.

Так как никто из них не бухал и не злоупотреблял вонючие сигареты, домочадцы по-детски обрадовались, вызнав, что коренной яйчанин тоже равнодушен к распространённым по всему миру порокам.

Уже после того, как горячо попрощались, до Коли стало доходить: его проверяли, своего рода, на вшивость, то есть на профпригодность, как потенциального мужа невероятно одинокой дочери. А какой из всего сказанного сделали вывод, пока неясно. Наверное, время должно показать. Дружок серьёзно взирал на хозяина, громко вздохнул, когда тот глупо улыбнулся ему, положил голову на передние лапы.

– Провели, как глупого мальчишку! – беззлобно хохотнул Николай, уверенно ведя машину в потёмках. – Это ж надо – попался, как глупая рыбка, на такую простую незатейливую наживку!

Но Коля и помыслить забыл обидеться на Рысей. Родителей и бабушку Кристину можно понять: старший благополучно женат на анжерской девушке, средняя дочь удачно замужем за кемеровчанином. Осталась в девках младшенькая. Зная теперь её духовный строгий уклад и какие нынешние парни, можно смело заявить, что нескоро она станет счастливой женой и матерью. Чтобы терпеть – или лучше смягчать – Ладушкины странности и заскоки, нужно иметь мудрость Людмилы Игнатовны или Кристины Васильевны. «Эх, Ладулечка, я готов быть твоим лучшим другом, но к семейной жизни… Боюсь я её, как чёрт ладана!»

В родительском доме Ладе принадлежала целая комната, кою когда-то – наверно, в прошлой жизни – делила с сестрой Оксаной. В те далёкие времена они спали на разных кроватях, а теперь стояла одна полуторка, у зашторенного окна с до сих пор деревянной двойной рамой. На сей кровати, давно-давно, в далёком-предалёком детстве, проводил ночи её батька, а нонче – дочь.

Одетая в льняную ночную рубашку, естественно, с распущенными густыми волосами, Лада в задумчивости возлежала на правом боку, с откинутым стареньким, но слишком удобным, дабы менять на современное, одеялом. Она с измальства не любила особо укрываться, поскольку кровь настолько горячая, что и без всяких укрываний грела не хуже. Даже зимой нечасто укутывалась. У неё и мама такая же.

В сей избе ложились довольно рано – в двадцать один ноль ноль, плюс-минус полчаса, оттого электрический свет нигде не горел. Родители уж точно разглядывают сновидения, бабушка ушла сразу после отъезда Коли, – и лишь ей не спалось, сон упорно не желал укутывать её мягкой пуховой периной. Лада вспоминала – как бы вновь проживала – часы, проведённые в обществе нового знакомца. За короткие часы этот высокий мужчина атлетического телосложения успел запасть ей в душу и занять обстоятельно мысли. Что Николай для этого сделал? Ровным счётом, никаких преднамерений. Попросту был самим собой, натуральным, не стараясь казаться лучше того, кем является. То же заметили мама с папой. А батька отметил с искренним почтением, что собственные руки не маленькие и не изнеженные, но Колины заметно больше и рукопожатие настоящее, богатырское! И как бы между прочим: любая девонька была бы за его спиной, как за каменной стеной. Лада оценила присущие ему плюсы по достоинству, а собственное тело реагировало на него странно и непривычно.

Глава 2. Лада и рысь

Мысли о Коле долго не уходили из головы, они откровенно мешали заснуть и обрести привычное душевное равновесие. Подобное с ней уже случалось, как говорилось выше, раз, однако ж не с первого свидания! Да и так не бывает! Что происходит с Ладушкой? Почему стремительно теряется покой? Откуда усиливающееся смятение? Почему серо-синие глаза даже сейчас заставляют чаще биться глупенькое сердечко?

Помнится, мамуля рассказывала, что она сама в девичестве была гордой неприступной красавицей. Об её кремень сломали зубы великое множество парнишек. А Матюша покорил её грубоватой неуклюжей напористостью и упёртой неотступностью. Отец не сдавался и не умел этого делать, потому через четыре месяца непоколебимая крепость начала сдаваться. После знакового момента Матвею потребовалось ещё полгода осады, прежде чем над крепостными стенами был поднят белый флаг и открылись ворота, беспрепятственно впуская победителя. С тех пор они живут душа в душу.

Все считают, что и Лада такой же кремень. Включая её саму до сегодняшнего вечера. Как оказалось, все ошиблись – всего лишь не встречались на пути настоящие взрослые мужчины: всё какие-то инфантильные несерьёзные парни, живущие одним днём и ни на буквицу не задумывающиеся о будущем. Глупо и опасно связывать с подобными себя.

Николай отличается от прочих, как небо и земля, словно он из другой вселенной. Причём, сиё не только Лада заметила. Вот уж с кем прожила бы весь отпущенный срок. Даже батька на это благословил бы.

«Лада, ты ли это?» – возмущённо поднялся на дыбы внутренний голос. – «Что на тебя нашло? Жила себе спокойно-благостно – и живи дальше! Хотя бы несколько месяцев попроверяй его на надёжность. А то сейчас поцелуйчики, обнимашки, трепет, счастье, а через год – у разбитого корыта с шестым месяцем под сердцем!»

Ещё немного подумав, взвесив за и против, соглашается с последним доводом второго «я». Как-то же жила двадцать три года в одиночестве!

После достижения внутреннего согласия, перевернувшись на спину, девушка незаметно уснула.

…И провалилась в объятия вечернего знакомца. Только в новом мире они уже муж и жена, живущие в его яйском доме, недалеко от одноимённой реки.

– Ты наша берегиня, – любил говорить нежно ей в ушко Коленька, оглаживая могучей ладонью начавший проявляться животик на удивление ласково.

Ладушка действительно являлась берегиней – оберегала их семейный очаг от всего дурного, что могло его погасить. Она с величайшим удовольствием заботилась о любимом, не считала чем-то зазорным готовить, мыть посуду или производить иные женские дела, к коим не подпускала Колю, как бы тот не порывался ей помочь. Не гоже женскую работу делать мужчине, а мужскую – женщине. Иначе получится упразднение женских и мужских начал.

Николай – добытчик, обеспечивающий необходимыми ресурсами покамест маленькую семью. Друзья не считали их богатыми: и впрямь не были миллионерами. Однако собственное мнение на сто восемьдесят градусов отличалось от большинства в окружении. На самом же деле богат не тот, у кого доходы составляют миллионы или миллиарды, а тот, кому хватает сполна имеющихся. У очень многих на Земле нет и трети того, что есть у них.

Есть крыша над головой, пусть старенькая, но полностью функциональная, машина, не голодают, не замерзают, жизненный уклад разнообразен, огромнейшая свобода выбора в действиях. А через четыре с половиной месяца они станут счастливыми родителями для крохотной Алисы. Что ещё нужно в жизни? Разве что дом, полнящийся многоголосым детским смехом! И то обязательно будет со временем – не всё сразу, в одночасье…