Стальной ворон

Глава 2. Чужое прошлое

Избавленный от обязанностей сундука, Синий свободно гулял по дому.

Когда тетке надоело слушать грохот его тяжелых прыжков над головой, она выпроводила игривого монстра резвиться во двор под присмотром Эмьюз. Естественно, девочка была не против. Тень не знала, как сообщить Гримму о своем возвращении в город, поэтому ей оставалось надеяться, что мальчишка найдется сам.

Переписка через Пеппера оборвалась после того, как сосед Бишопа по комнате наябедничал братьям, куда пропадает пес почти каждый вечер. Правда, ребята успели условиться встретиться на каникулах.

Мисс Варлоу окинула знакомый фасад любопытным взглядом. Мгновенно бросившиеся в глаза изменения показались странными, если не сказать больше. Правое окно второго этажа пропало, а на его месте образовался подозрительный лишний водосток.

– Похоже, Росарио опять что-то прячет, – пробормотала Эмьюз.

Теперь девочка ясно видела, что, по логике вещей, там обязательно должна быть комната. Не такая просторная, как ее или теткина, но все же. «На этот раз Тэсори подошла к вопросу основательно». – Тень не обращала внимания на Синего, успевшего принести мяч и с нетерпением ожидавшего следующего броска. – «Держись, новая тайна, я иду».

– Милый зверь, может, хватит на сегодня? – неожиданно грустно предложила она. – Знаю, мало, только я твое брюхо и так не ототру. Пожалей мои руки. Клянусь взять тебя с собой на первую же прогулку в парк, если Гримм объявится. Ну?

Несколько секунд мимик стоял неподвижно, потом развернулся и поковылял к двери, беззаботно виляя хвостом-ремешком.

– Уже вернулись? – удивилась Росарио.

– Синий устал, – глазом не моргнув, солгала девочка. – Наверное, слишком долго был сундуком.

– Вполне возможно, – согласилась та. – Вымой его и позанимайся хотя бы час. Я справлялась о летних заданиях. Поверь, лучше сделать все сразу и забыть, чем сначала забыть, а потом доделывать впопыхах.

Спорить с разумными доводами тетки бесполезное занятие, поэтому Эмьюз поспешила выполнять поручения.

Отмывая перемазанное брюхо монстра, девочка пыталась предположить, что прячет Тэсори в замурованной комнате. По своему опыту Тень знала: у самой Росарио выяснить ничего не удастся. Хотелось верить, что за стеной лежит разгадка неприязни тетки к Сэру Коллоу.

Вместе с исчезновением окна в коридоре появился тяжелый книжный шкаф, так плотно придвинутый к стене, что даже лист бумаги не просунуть.

«Я съем свой учебник по Суммологии с конспектами вместе, если это простое совпадение», – думала Эмьюз. Требовалось изучить шкаф, не вызывая подозрений. Получится такое лишь в том случае, если Росарио пропадет из дома на время.

Прежде чем засесть за уроки, девочка наскоро нацарапала записку Би. Очень уж распирало поделиться с подругой последними событиями. Разумеется, про плашку и убийство в поезде Эмьюз благоразумно умолчала.

Полноценно позаниматься не получилось: девочка постоянно отвлекалась. Она то выглядывала в окно, в надежде увидеть Гримма, то прикладывала ухо к прохладной стене, пытаясь представить, что скрывается за ней. Назойливое воображение упорно рисовало, как Эмьюз находит способ помирить женщину-загадку и Сэра Большого Начальника, и они все вместе живут в этом доме. Картина всеобщего счастья выглядела настолько живо и притягательно!

Девочка мученически вздохнула.

– Знаешь, а тебе пришло целых два письма, – спохватилась тетка уже за обедом.

– Что в них? – Мисс Варлоу не представляла, кто мог написать ей вот так.

– Не имею привычки читать чужую корреспонденцию, – с напускной строгостью отрезала Росарио. – Вот скажи, красавица моя, ты сама по себе с карликами подружилась или тоже… подражаешь?

– Сама. – Неприятный холодок пробежал по спине.

Тут бы прикусить язык, только Эмьюз не успела.

– Подумаешь, один раз поддалась на уговоры Виатрикс! Всю жизнь мне будешь напоминать? – Слова неудержимым потоком рвались прямо из сердца. – Пробовала отказывать человеку, который чуть что – сразу в слезы? Покажи, как это делается! Я никому не подражаю! И тебе подражать не стану! Чем ты со своими правилами лучше? Тебе можно, а мисс Ви нельзя? Хватит меня учить! И знаешь еще что? Джулиус Коллоу хороший! Нравится тебе это или нет, но он мой друг!

Тут девочка выскочила из-за стола и опрометью бросилась в коридор.

– Синий! Гулять!! – крикнула она, распахивая входную дверь.

Глупый мимик примчался в мгновение ока, чуть не кувырком скатившись по лестнице. Несчастную Эмьюз трясло, как в лихорадке. В груди клокотала необъяснимая ярко-алая злоба. Наверняка на ее место очень скоро придет нестерпимый стыд, только сейчас это мало волновало.

Девочка спряталась в пышных кустах жасмина, плюхнулась прямо на траву и вытянула босые ноги.

– Робин Хаулинг, – приказала она карманному зеркальцу, когда ярость немного улеглась.

– Что случилось? На тебе лица нет! – Би уставилась на подругу круглыми от изумления глазами.

– С теткой поругалась, – призналась Тень.

– Из-за корсета с юбкой, блузкой и шляпкой? – предположила Робин.

– Нет, на пустом месте, – вздохнула Эмьюз. – Не знаю, что на меня нашло. Почему когда она меня учит жизни – это нормально, а когда кто-то другой, так сразу «подражаешь», и хоть тресни? Вы вот, наверное, не ссоритесь никогда.

– Еще как ссоримся! – возразила та. – Я с мамой, Конор со всеми сразу… Это называется – семья. Люди не ссорятся, если безразличны друг другу. Нет, есть уникумы, с кем поссориться практически невозможно, вроде отца Конни, но их безумно мало. Хоть у Мэйсона спроси. Он, кстати, принят в университет вторым психологом.

– Информация проверенная? – радостная новость быстро вытесняла собой неприятное происшествие.

– Шутишь? Из первых рук! Мэйс с моим братцем все время болтает, как я с тобой, – хихикнула Би. – От него же я узнала, что Анжелина тоже в Шейдивейл остается. Ее на призматическую подстанцию взяли.

Дверь за спиной Робин распахнулась, и в комнату вошел Конор.

– Мелочь, мать хочет, чтобы ты подстригла лужайку за домом, – в своей обычной манере сообщил он.

– Не ври. Она тебя просила. – Робин повернулась и с чувством показала брату язык.

– Она меня, а я тебя.

Картинка в зеркале пошатнулась, потому что Конор крепко зажал голову сестры одной рукой, а другой быстро-быстро тер ее макушку.

– О чем я тебе говорила! – простонала Робин, отбиваясь от мучителя свободной рукой.

– Привет, Эмьюз! – Конни отобрал зеркальце и отпустил сестру. – Опять она тебе последние сплетни пересказывает?

– Отдай! – Би попыталась вернуть свое зеркальце обратно, но Конор поднял руку высоко над головой.

– Лужайка ждет! – самым невинным голосом произнес он.

– …тебя! – Робин повисла у брата на плече, пытаясь заставить того согнуться.

Тень наблюдала картину схватки сверху и могла вмешаться, но вместо этого тихо боролась с желанием расхохотаться в голос.

– Мам! А Конни меня обижает! – исчерпав все средства, крикнула Би, сложив ладони рупором.

– Напугала! – рассмеялся тот. – Она на улице. Можешь сбегать наябедничать, а я пока с твоей подружкой поболтаю про тебя. Заодно лужайку подстрижешь.

– Ты гадкий! – Робин хотела пнуть брата, но он увернулся.

– Укусишь меня?

Потешная перепалка закончилась так же неожиданно, как началась. Женский голос позвал Конора вниз.

– Иду, ма!! – откликнулся тот.

– Наилучшие пожелания от меня лужайке передай, – выхватывая зеркальце, съехидничала Би.

Девочка заперла дверь и принялась переплетать растрепавшиеся косы.

– И вот так всегда, – со вздохом сообщила она. – Так что, если чувствуешь, что не права, извинись перед теткой и все. Или просто поговори с ней. Ладно. Надо помочь маме и Конору с лужайкой. На записку, наверное, можно уже не отвечать?

– Можно, – согласилась Эмьюз.

Естественно, никакой Робин он не обнаружил, хоть и кружил над городом часами. По чести сказать, Клаус ее и не искал.

Скучные крыши, суетливые люди, буйная зелень. Этот город совсем не изменился. Старую школу отстроили заново после пожара, в котором по официальной версии погибли Никодемас Рафли и Каспар Кроу.

Долетев до окраины, Клаус отчего-то не повернул назад. Знакомый ветер под крыльями звал дольше, туда, где простирались лоскутным одеялом поля.

Давно перевалило за полдень, и солнце ласково грело благодарную землю. «Едва ли меня кто-то хватится», – размышлял он, глядя вниз. – «Дед занят, а Карл… даже хорошо, если он успеет лечь спать к моему возвращению».

Бесконечные поля сменились прозрачными рощицами, ютившимися у подножия высокого холма, где начинался самый настоящий лес, манивший своей густой зеленой прохладой. Клаус не задумываясь спикировал под сень могучих деревьев прямо на едва различимую каменистую дорогу.

Его всегда удивляли люди, которых тяготит одиночество. Часы своего мальчик ценил больше всего на свете. Наедине с собой не нужно тратить слова, прикидываться кем-то, а мысли текут ровно и складно.

Приняв человеческий облик, он по своему обыкновению пошел туда, куда несли ноги. Способность к переходу автоматически отменяла необходимость волноваться о направлении.

В высокой траве стрекотали кузнечики и сновали невидимые ящерицы, над головой упоительно пели птицы. Разве можно желать чего-то еще? «Ей бы здесь понравилось», – грусть неуклюжим минорным аккордом заглушила симфонию летнего леса.

Лгать себе – глупое и опасное занятие. Оно позволяет убежать от тяжелых воспоминаний ненадолго, на время дает иллюзию их отсутствия. Когда же иллюзия пропадает, становится стократ больнее. Главное, единожды сделав выбор, не возвращаться к нему никогда, не изводить себя пустыми фантазиями из разряда «что было бы, если бы».

Дорога уперлась в массивные ворота, едва различимые в непролазной живой изгороди. Покрытая ржавчиной тяжелая цепь с сердитым замком словно говорила: «Проваливай, здесь никого нет».

– Что ж, тем лучше, – криво усмехнулся мальчишка.

Вороном перелетев на другую сторону, он оказался на краю запущенного яблоневого сада. «Кто тут у нас пасется?», – заметив глубокие следы копыт на сухой земле, Клаус присел на одно колено. Воображение мгновенно нарисовало удивительных животных, задумчиво грызущих опавшие яблоки под струями теплого дождя. Крылатые кони всегда водились в этих местах. Даже не верилось, что в первую эпоху кому-то приходило в голову на них охотиться.

– Если здесь действительно никого нет, теперь тут буду я! Возражения? – но сад безмолвствовал.

Упиваясь запустением, Клаус брел по дорожке вглубь, туда, где виднелась высокая черепичная крыша.

Вынырнувший из-за деревьев особняк потрясал своей уничтоженной красотой. Стекла разбитых окон холла устилали собой парадную лестницу, заканчивавшуюся запертой дверью.

Внутри притаилась странная и по-своему жуткая картина. Посреди просторного зала возвышался остов искореженной статуи. Мраморная девочка, судя по всему, опиралась на громадного лохматого пса, из спины второй фигуры торчал обломок руки. У несчастной девочки не было ни плеча, ни головы. Собственно, от морды пса тоже мало что осталось, да и стоял он на трех ногах.

Подойдя поближе, Клаус заметил еще две белые фигуры: маленькая женщина лежала на полу лицом вниз, а плотный мужчина стоял в паре шагов от нее, выкинув вперед правую руку. Наверное, он что-то держал, но от времени пальцы разрушились, или кто-то выломал предмет из кисти статуи.

От застывшей мимики бросало в дрожь. Ненависть, боль и отчаяние выглядели невероятно настоящими, словно здесь побывала мифическая медуза. Клаус не обращал внимания на хрустящую под ботинками штукатурку. Внезапно мальчишка споткнулся обо что-то тяжелое и твердое. Потеряв равновесие, он выставил вперед руки, рассчитывая остановить падение, зацепившись за статую мужчины, но не тут-то было! Изваяние оказалось хрупким, как отсыревший мел.

Всем своим весом мальчишка рухнул на вторую скульптуру, и та незамедлительно рассыпалась тонкими белыми черепками.

Зал наполнился мелодичным звоном! Чья-то нога крепко приложила Клауса между лопаток.

– Не советую вставать. Руки на затылок и без фокусов, сопляк! – выплюнул кто-то над головой.

– А повежливее никак нельзя? – огрызнулся раздосадованный мальчишка.

– Не дерзи. Ты не в том положении, – сердитый тип подкрепил свои слова легким тычком под ребра. – Я держу тебя под прицелом. Это не просто частная собственность, а охраняемый Орденом объект. Теперь порадуй меня честным рассказом о том, что не вор.

Снова звон и быстрые шаги.

– Отставить, Митчелл! – рявкнул второй голос. – Разуй глаза! Это обыкновенный подросток.

– Я арестован? – Перепачканный Клаус сел, потирая бок.

– Боюсь, что да, сынок, – пожилой подтянутый мужчина с усами смотрел спокойно и даже как-то участливо. – Ты, конечно, можешь потребовать адвоката и ничего не говорить, но в твоих же интересах сразу объяснить нам, что ты делал здесь.

По форме и нашивкам мальчишка мгновенно опознал в незнакомцах местных ОПОв. Названный Митчеллом выглядел немногим старше его самого: щуплые плечи, редкие усы, мелкие хищные глазки. Одним словом – крыса.

– Во-первых, здесь нигде не было таблички, что объект охраняется, – поднимаясь на ноги, начал Клаус. – Я аниморф. Пролетал мимо. Заинтересовался, спустился, влетел в разбитое окно, а тут и вы подоспели. Во-вторых, не думаю, что в обязанности ОПОв входит применять силу к тем, кто не оказывает сопротивления. Меня зовут Клаус Раббе. Документов при себе не имею, не рассчитывал, что они понадобятся. Но вы можете связаться с моим дедом. Ситуация – чистой воды недоразумение. Я сам поступаю на службу в Орден в качестве связного.

– И к кому же? – с вызовом спросил Митчелл.

– Вас это не касается. – Меньше всего хотелось впутывать Сэра Коллоу.

– Вот моя версия, – не унимался молодой офицер. – Ты трусливый воришка, увидел приличные развалины и решил поискать, чем поживиться. Выглядишь, как бездомный.

– Я бы сказал, как выглядишь ты, но из уважения к форме промолчу, – парировал мальчишка.

– Ах ты, гнус!

– Отставить, Митчелл! – приказал усатый.

Клаус утер белое от пыли лицо рукавом.

– Если ты действительно связной, должен быть Танцор или инструктор, за тебя отвечающий, – продолжил мужчина. – Назови имя одного или второго, мы все проверим прямо здесь и отпустим тебя.

– Мой инструктаж закончен, а имя своего Танцора я вам назвать не могу.

Ответ заставил пожилого офицера крепко задуматься.

– Сынок, в таком случае я ничем не могу помочь, – он развел руками. – Если у тебя есть оружие, сдай его, и зеркало тоже. Тебе придется отправиться с нами.

– Есть оружие и разрешение его носить. – Клаус медленно наклонился, а уже через несколько мгновений протягивал клинок в ножнах. – Под вашу ответственность. Это фамильная ценность.

– Слушай, ну я вижу, что ты не преступник, – пожилой офицер озадаченно пригладил редеющие волосы. – Почему такой упрямый? Если твой Танцор подтвердит, что ты связной, мы сразу тебя отпустим. Как его зовут?

– Не могу, – твердо ответил мальчишка. – Я тут по ошибке. Не желаю, чтобы имя моего господина упоминалось в связи с чем-то подобным. Да даже если я возьму и назову вам моего Танцора, вы мне не поверите, а если поверите, все равно не осмелитесь тревожить его. Ведите меня, куда вам надо. Там разберемся.

Опять звон кристалла поиска пути, и зал опустел.

Зеркальце взбесилось. Джулиус с трудом извлек сумасшедший прямоугольник из кармана. «Умоляю, скорее! Они арестовали моего мальчика!», – голосил тот.

– Кто «они» и за что «арестовали»? – коротко спросил Коллоу, открывая раскладное зеркальце.

– Предстафители Ордена. – Отто задыхался и чуть не плакал. – Гофорят, что мой фнук незаконно проник на территорию охраняемого объекта.

– Прежде всего, успокойтесь, – попросил Джулиус. – Не помню, чтобы у нас там было что-то особо засекреченное.

– Ничефо не знаю, но моефо мальчика заперли ф клетку! – зеленый старичок промокнул лоб носовым платком. – Как преступника. А когда Карль отпрафилься фыяснить, ф чем дельо, маленький упрямец заяфиль офицерам, что не знает этого чельофека. Теперь понимаете, о чем речь? Я ф отчаянии!

– Вы дома? – обреченно уточнил Коллоу.

– Да, – гоблин энергично закивал.

– Через минуту буду у вас.

Захлопнув зеркальце, Джулиус поднялся из-за стола и призвал маску. «Жить становится все интереснее и интереснее», – отметил он про себя. – «Вот оставить бы поганца за решеткой на пару дней в воспитательных целях, только на здоровье старого профессора это едва ли отразится положительно. Наобещал – расхлебывай, Джулс. Теперь у тебя двое детей. Мария же с этим безобразием как-то справлялась! И куда щенка занесла нелегкая? На месте видно будет».

Заперев кабинет, Коллоу снова отправился к Ариэлю. В глубине души он надеялся, что удастся продолжить разговор с привратником, но не представлял, как сделать это. Ариэль хоть и просвечивает, а относиться к нему так же, как к горгульям Шейдивейл, непростительная ошибка. Наблюдательность привратника стала для Джулиуса настоящим откровением. Бессчетное количество дней и ночей бок о бок с Тенями наложили свой отпечаток. У Ариэля определенно были свои чувства и мысли, значит, и воспоминания у него есть. Сэр Коллоу всегда считал, что привратник с безразличием камня созерцает жизнь, текущую мимо. Но что если его память сохранила время, когда самого Джулиуса еще не было? Вдруг Ариэль помнит того же Магистра или Хитреца?

Размышления оборвал взволнованный Отто, встречавший гостя на пороге.

– Фы спасете моефо мальчика? – гоблин таращился на Танцора влажными глазами.

«Нет, я просто так все бросил и примчался», – съязвил внутренний голос.

– Конечно, профессор, – заверил Джулиус.

– Я пойду с фами, – на морщинистой зеленой физиономии отпечаталась несгибаемая решимость.

– Не стоит, – покачал головой Коллоу. – Это не займет много времени, кроме того, я хотел бы поговорить с Клаусом. Объяснить, в чем он не прав.

– Оставьте воспитание моего сына мне, Сэр.

По ступенькам от парадной двери, держась за перила, медленно спускался человек. Джулиус видел множество людей, к кому судьба была беспощадна, но этот стал бы среди них королем. Потухший взгляд, изможденное лицо, руки и ноги тонкие, как спички, но вместе с тем, какое-то полупрозрачное благородство. Такое, словно бы кто-то долгие годы пытался вытравить его, но не сумел.

– Карл Раббе? – зачем-то уточнил Коллоу.

– Да, Сэр.

Мужчина казался смертельно больным. Удивительно, как душа держалась в этом ветхом теле. Потрясающее сходство отца и сына заставило Джулиуса на мгновенье задуматься, а не вмешивается ли он во что-то, где ему места нет.

– Фернись ф дом, – осторожно попросил старый гоблин. – Фыяснять отношения сефодня я фам больше не позфолю.

– А выяснять тут особенно нечего, – возразил Карл. – Все и так понятно.

Коллоу готов был поклясться, что именно поведение мальчишки так изуродовало его несчастного отца. С одной стороны, старший Раббе наверняка сам виноват: чтобы потерять уважение ребенка, нужно приложить усилия. А с другой, невооруженным глазом видно, что бедняга расплатился за все с лихвой. «Вот этот человек может запросто лишить тебя связного, Джулс», – очнулся внутренний голос. – «Более того, он непременно так и поступит, если ты не возьмешь ситуацию в свои руки. Притом немедля».

– Я ни в коей мере не претендую на вашу роль в жизни Клауса, – сейчас Джулиус искренне верил в то, что говорил. – Мне всего лишь кажется, что служба способна дисциплинировать его, как любая другая ответственная работа. Ведь тут ему самому придется завоевывать уважение. Приобретенный опыт поможет мальчику пересмотреть свой взгляд на многие вещи. Хочу напомнить, что пока мы тут беседуем, Клаус примеряет на себя роль арестанта.

– Возможно, вы правы. – Карл медленно, словно сквозь сон, потер лоб. – Думаю, нам следует продолжить этот разговор. Не смею вас больше задерживать.

Еще раз заверив старого гоблина, что все обойдется, Сэр Коллоу поднялся в воздух.

Штаб-квартира местных ОПОв располагалась аккурат напротив здания мэрии. Промахнуться мимо него невозможно. Как бы прянично не выглядели дома и магазинчики, дурная слава тихого городка не позволяла представителям Ордена расслабляться. Здесь чаще, чем где бы то ни было, пропадали люди. Никакой мистики или криминала, они просто проваливались в плавающие окна перехода. Вернуть назад живыми удавалось не всех. Да и с трансумами проблем хватало.

Джулиус быстро нашел офицеров, изловивших незадачливого мальчишку. Колоритная парочка как раз сочиняла отчет для сводки происшествий. Фигура Танцора мгновенно приковала к себе их внимание.

– Это вы арестовали моего связного? – после приветствия поинтересовался Джулиус.

– Похоже на то, Сэр, – подтвердил старший. – Если ваш связной Клаус Раббе, конечно.

– В чем его обвиняют? – резонный вопрос.

Неприятного вида парень предложил визитеру стул.

– Видите ли, мальчик проник на территорию объекта, который в данный момент находится под нашей охраной как собственность Леди Эмьюз Варлоу.

Джулиус с трудом сдержал нервный смешок.

– И только? – уточнил Коллоу. – Я сам его туда послал. Разве господин Раббе оказывал сопротивление при задержании? Или, может, при нем обнаружили запрещенные предметы и вещества?

– Только, не только, но вы должны были поставить нас в известность, что отправляете кого-то на охраняемую территорию. – Пожилой офицер пригладил редеющие седые волосы. – К чести мальчика, он вел себя достойно. Мы же выполняли свою работу.