Инфоклонч-2. Троянский клон
- -
- 100%
- +
Но президент сильно ошибся в прогнозе.
Джаев с Галкиным вышли. А Лежнев так и остался на посту, внимательно наблюдая за гостями.
Потом Жилов повернулся к Василию и спросил:
– Так ты можешь запросто и убить человека?
Василий внимательно посмотрел на президента: что он это задумал? – и ответил:
– Навряд ли такое получится. Лишить его на некоторое время жизненных сил, скорее всего да, смогу Человек очень сильная организационная структура. С большим запасом прочности. Я это сейчас уже хорошо знаю. Но люди сами себе враги, потому что живут не так, как должны и добровольно сокращают и так не долгую жизнь.
– О, что-то мне знакомая эта песня. Как мы тут разберёмся со всем, я так и быть, представлю тебя нашему профессору. Вы найдете с ним общий язык. В этом не сомневайся, – заверил его Зин.
Тут вошёл Джаев и коротко сообщил, что дело сделано, и практикантки, пораньше отпущенные, с удовольствием покинули комплекс. Две из них держат путь к телекомплексу с врученной им Галкиным визиткой Ветровой.
– Ну, что ж, теперь, когда мы все выяснили, хотя нет, ещё одно стоит уточнить. – Зин повернулся и посмотрел на Стива. – Представьтесь, пожалуйста, молодой человек.
Тот сразу же встал и четко, по-военному доложил:
– Стив Страйтов, с недавнего времени снова спецагент космических сил, подчиняюсь только адмиралу. Но, благодаря сложившимся обстоятельствам, снова нахожусь в свободном полёте. Вчера со своими новыми друзьями пришли к мнению, что нам надо объединить усилия. Вот поэтому мы и здесь, – и он повернулся и посмотрел на Джаева – не хочет ли он что—то сказать?
Но тот только махнул рукой.
– Так, значит, вы пришли к мнению, что мы будем с вами сотрудничать. А почему вы так в этом уверены? – спросил Зин и присел на свое место.
Тогда Стив повернулся и встретившись с взглядом Арвида, кивнул тому. Он уже успел узнать, что в логике и полемике Арвид преуспел гораздо больше него, как ни странно, а так как для дела, если надо было, Стив всегда спокойно отходил в сторону и пропускал лучше подготовленных, поэтому с удовольствием предоставил ему слово.
Арвид хотел было встать, но увидев, как президент махнул рукой, уселся поудобнее и переглянувшись с Сергеем начал говорить, а тот пошёл заряжать биброт информацией. Братья с детства понимали друг друга без слов.
– Прежде всего, хотелось бы сказать, что мы совершенно не рады тому, что с нами произошло за последнюю неделю, но, думаю, понимаем, во что вляпались и теперь это дело чести – всё сделать так, как диктует нам наша совесть и долг.
Первое. Мы случайным образом спасли достоверную информацию о произошедших событиях на планете L3212. Которую, ваша корпорация, заполучив теперь на сотню лет в собственность, приняла в разработку по полезным ископаемым. Правда не знаем пока, какая на самом деле была цель этой экспедиции, но надеемся, что после всего, что тут расскажем, вы с нами поделитесь и этой информацией… – и он уверенно посмотрел на президента.
– Ну, что вы, какая такая другая цель, просто разведка всех полезных ископаемых, какие там есть, для будущих добывающих экспедиций и всё, – произнёс Жилов и для убедительности развел руками в стороны.
– А как же замороженный модуль на планете? На котором, между прочим находился не только законсервированный корабль разведчиков, из наблюдательного совета, но и полностью собранный и готовый к пуску автоматический минизавод по обогащению трансурановых руд? А ведь вашей компании ещё даже не разрешали производить добычу и разработку месторождения? И только поставили ваш вопрос в очередь на Совете. А она, даже для вас, ой какая длиннющая…
Стив увидел, как у Зина от услышанного, отвалилась челюсть, отвернулся, что бы спрятать улыбку, и не смущать начальство.
Арвид оказался на высоте.
И тут Стив столкнулся с внимательным взглядом Джаева, который смотрел на него с затаенной грустью. «Или мне это показалось?» – подумал он и снова повернулся к спорящим.
– Хорошо, – наконец-то произнёс ошеломлённый убедительными аргументами Жилов. – Так и быть. Вы уже знаете больше, чем мы сами, считайте, что мы договорились. Мы поделимся тем, что вы захотите узнать.
– И тем, о чем мы даже не предполагаем? – добил его по этому вопросу Арвид.
– Да, хорошо, – сдался подчистую президент. – Со всем, что знаю лично я и мой заместитель. Вас это устроит? – почти с издевкой в голосе, не удержавшись спросил Зин молодого оппонента.
– Вполне, – спокойно так заявил Арвид, как будто только что не перед ним капитулировал самый успешный бизнесмен Земли. И тоже не удержался и уточнил: – Нас всех это устроит.
Джаев было представил себе, что Зин, услышав такое взорвётся, но тот только посмотрел на Арвида и, улыбнувшись, повернулся и спросил у друга:
– Тебе не кажется, что он кого-то сильно напоминает? В далекой юности ты случайно не был таким же настырным? Что-то у меня сейчас промелькнула такая вот шальная мысль.
– Нет, – тоже улыбнулся Джаев. – Хотя что-то схожее, наверное есть: он, как и я когда-то, идёт всегда прямо к цели, не взирая ни на опыт, ни на звания противников.
– Вот и я смотрю, что что-то схожие нотки проскальзывают, – и Зин, повернувшись к Арвиду, добавил:– Вы взяли правильный старт, молодой человек, так и продолжайте впредь. Но чтобы никаких недомолвок и неясностей у нас не осталось. Хорошо? Слушаем дальше.
И Арвид продолжил. Он рассказал им всё. И как они познакомились со Стивом, и как избежали гибели от взрыва., и ушли от преследователей. Как потерялись на трассе, и как были перекачаны записи с кристаллов.
В этом моменте Джаев обернулся и показал Лежневу знак рукой, что, наверное, означало – намотай себе на ус. Тот просигналил: «Понял».
Рассказал Арвид и о том, как они смогли, опять же случайно, активизировать кристалл с матрицей Васи.
– Армоний, – вмешался Василий.
– Что? – переспросив, не понял Арвид.
– Кристалл, который открыл Фрол Ягудин, мой друг, он называл его именно так. Это он первым обнаружил его в породе руды Зилия. Который, мы и должны были разведать и определить запасы. Это – главная задача Экспедиционного Корпуса. А потом, как я сейчас догадался, должны были обогатить и срочно выслать Зилий на Землю. Но на буровой №29, которая начала работать на новом высокогорном плато, и начались первые встречи с привидениями, как их назвали рабочие. Как я теперь понял, эта буровая наткнулась на месторождение кристаллического Армония, которое залегало чуть выше богатой жилы Зилия.
– Какой процент содержания в породе руды? – быстро спросил Зин.
– Зилия? Где—то около 90%
– То, что нам и надо. Можно обойтись и без обогащения на первом этапе. Это ещё снизит себестоимость таблеток…
– Может вы расскажете, почему вы так заинтересованы в этом минерале? – предложил Арвид.
– И тогда может быть мы поймём суть произошедшего? – добавил свой голос Василий.
Зин недолго поколебался и, посмотрев на Джаева, сказал: «Пригласи, пожалуй, Сергея Сергеевича. Я уже что-то давненько с ним не виделся. Да и ему надо хоть изредка, но выходить из лаборатории. А то оттуда по месяцам не выходит».
Джаев встал, но, услышав вопрос, остановился.
– Это Сергей Сергеевич Кирсанов, тот кто изобрел пластинку вечного тока? – спросил Стив и уставившись на Зина.
– Именно так, и передай, чтобы он захватил свой опытный образец, – попросил Джаева Зин, и, обратившись к посетителям, сказал.– А пока они придут, не хотят ли гости чего—нибудь перекусить?
Одобрительный гул молодых голосов был ему ответом.
Глава 3 Рассказ изобретателя топливных таблеток
Земля. Там же в корпорации «Септория»– Не стесняйтесь, кушайте, мы тут думали, что мой день рождения встретим в очень большом кругу гостей, ну и наготовили соответственно. Но оказалось всё совсем не так. Так что не удивляйтесь такому изобилию. Обычно нам хватает два, три блюда.
Пообедать они вышли из кабинета в конференц зал, где был накрыт по случаю праздничный стол.
– А сколько вам стукнуло? – спросил везде успевающий Серега.
– Да вот уже сорок пять, бахнуло.
Сергей тут же хотел ещё что—то добавить, скорее всего сморозить в рифму, но, увидев настороженный взгляд Стива, молча отошёл, прижав руки ко рту – молчу, молчу, молчу.
Зин проводил его удивлённым взглядом, и хотел что—то спросить, но тут вошла дочь, и он направился к ней.
– А вот прошу любить и жаловать моя любимая дочь – Элонна.
Стив, стоя сзади от Сергея, тихо тому шепнул: «Закрой рот, салага». Хотя сам от неожиданности также некоторое время стоял, с открытым ртом, как пень.
Сергей удивлённо посмотрел на Арвида – откуда Стив, стоя сзади, узнал про раскрытый рот? Арвид лишь пожал плечами. Он и сам только что пришёл в себя и сразу сунул в рот кусок какого—то экзотического фрукта – так было спокойнее: если челюсть чем—то занята в критические моменты, бренчать она зря не будет.
Элонна действительно была хороша. Она знала, что у них будут гости, и надела самое любимое голубое сари. Стройная с очень хорошо сложенной фигурой – словно выточенной из камня. Ей нравилась индийская культура, где к прекрасной половине человечества отношение особое. А уникальный силуэт сари подчеркивает в каждой женщине её достоинства. Есть что—то особенное в этом древнем наряде, украшающем любую девушку, делающем ее одновременно и скромной, и привлекательной. Элонна знала, что в сари она просто неотразима. И это было действительно так. Прекрасные пышные волосы сегодня покрашенные в золотистый цвет, были убраны в строгую причёску, но всё равно кое-где не слушались и выбивались, застилая ей взгляд. Она грациозно убирала их, но они снова вываливались, и от этого она комично морщила лоб, и тихонько смеялась. Какая молодая девушка откажется от того, чтобы поразить гостей своей красой? Тем более, если она знает, что действительно по-настоящему красива? Да никакая. Нет таких.
Элонна с улыбкой смотрела на то, как молодые ребята, не зная как себя вести, смущенно, еле дотрагиваясь до её протянутой руки, что-то лепетали в ответ.
Но когда девушка подошла к Стиву, то её улыбка медленно сошла с лица и она, явно узнав его, теперь уже сама смутилась и еле слышно вымолвила: «Это вы?»
Стив галантно ей поклонился:
– А я вас искал. Где же вы всё это время были? Принцесса…
Она как-то сразу стушевалась и неожиданно быстро отошла окну.
Зин стоял рядом, и ничего не понимал. Удивлённым оказался и Джаев, который, вернувшись, увидел эту сцену. Теперь друзья только и делали, что переглядывались.
Стив поставил стакан на стол и, извинившись поклоном, отошёл от гостей и приблизился к Элонне.
– Ну что, кажется и нашёлся её принц? – сказал улыбаясь Джаев у Зина. —Ты видел как она на него посмотрела?
Тот только спросил:
– А кто он?
– Принц. Самый настоящий принц, – загадочно ответил Джаев. – Я буду рад, если она выберет его. Уж поверь моему опыту.
Зин удивлённо посмотрел на друга.
– Это самый лучший из моих учеников, – продолжил Джаев. – И боевой псевдоним у него соответствующий – Великолепный Юстас. Звучит? Правда он ему подходит?
Жилов снова посмотрел на молодых. Стив был высоким крепким мужчиной в самом расцвете лет. Его белые волнистые волосы, что были раньше собраны в косичку сзади, теперь волнами струились по плечам. Вместе с дочкой они шикарно смотрелись. И он подумал: «Если Элонна захочет этого, то я противиться не буду». Ему Стив тоже сразу понравился. Глядел он при разговоре всегда прямо, в глаза собеседнику. И взгляд его был честный и уверенный. Таких Жилов уважал. А он в людях умел разбираться. Да ещё тут такой покровитель.
– Звучит. И сам он парень, видно сразу, что надо. Ладно, поживём, увидим. Пошли в кабинет. Все уже пообедали. Сергей Сергеевич там?
– Да с Василием уже во всю знакомится…
Уловив иронию в его голосе, Зин остановился и спросил:
– И как?
– Да с переменным успехом. Ладно сейчас сам всё увидишь. Ох, умора.
И он, уже не сдерживаясь, начал рассказывать как Сергей Сергеевич, сослепу, приняв Василия за человека, попробовал пожать тому руку, – и тут началось! Как они с Лежневым потом несколько раз приводили Сергеевича в себя, так и не успев ему ничего толком объяснить. А он, опять увидев Василия, участливо заглядывающего к ним через плечи, снова в очередной раз грохался в обморок. И только когда они уговорили Васю на время не показываться, то только тогда сумели подробно всё объяснить Сергею Сергеевичу, что же, собственно говоря, он здесь увидел. И потом им уже пришлось оттаскивать его от Васи, так как изобретатель все хотел попробовать его тут же прозондировать, просветить то локатором, то подбирался к нему с парализатором… И только когда Лежнев пригрозил его на полном серьезе приковать к стулу наручниками, он прекратил испытательские набеги. Но его взгляд, который он бросал на неподалеку сидевшего Василия, прямо говорил о том, что в его голове уже родился план по испытанию неизвестного феномена не менее чем в сотне опытов, и, обязательно, с расчленением.
Зин тоже расхохотался, представив себе как Васька испаряется, а Сергей Сергеевич, поправляя очки близоруко щурясь, разыскивает того крадучись обследуя все закоулки с парализатором в руках.
– Гении, они, что малые дети, такие же непосредственные и наивные. Позвольте мне представить вам одного из них, – проговорил Жилов, когда все они наконец-то снова расселись за столом. – Сергей Сергеевич Кирсанов, учёный, изобретатель, и вообще, хороший человек, прошу любить и жаловать!
Кирсанову было уже давно за семьдесят, но он казался окружающим худощавым подростком. Возможно, его низкий рост и щуплая фигура вводили в заблуждение, а возможно и лохматая невообразимая шевелюра, или взгляд с прищуром способствовали этому ложному впечатлению. Но то, что он был явно не в себе, отмечали многие, стоило им только минутку с ним пообщаться. Эти его лихорадочные бегающие глаза, постоянно подозрительно осматривающие вас с ног до головы, его почти бессвязная речь о каких—то молекулах, и постоянные взмахи руками – не многие это выдерживали.
Но вот что он действительно гений, Жилов узнал, когда Кирсанов смог воплотить в экспериментальном образце свою мысль о неиссякаемом источнике питания, который работал не по принципу холодного ядерного синтеза, а совершенно по иному, отличному от всех известных принципов получения энергии. Взяв несколько граммов Зилия из одного метеорита, он представил итоги удачного эксперимента, потребовав при этом от Жилова, чтобы ему срочно доставили для изготовления промышленного образца таблетки не менее ста граммов чистого Зилия. И Жилову пришлось покрутиться, чтобы организовать выполнение этой заявки.
Все разведчики компании, получив срочные задания, разлетелись сразу же по предполагаемым направлениям. И один из пятидесяти разведчиков корпорации через полгода смог добыть необходимые сведения о месторождении Зилия. И даже привезти несколько килограммов самородков, из которых они уже на Земле смогли обогатить руду до нужной концентрации.
И когда Зин увидел экспериментальную таблетку в работе, то он, не раздумывая, приступил к самым решительным действиям.
Тогда и начался первый этап по получению планеты L3212 в собственность. Жилов желал стать монополистом по выпуску новой революционной технологии. Он не хотел отдавать её в нечестные руки теневых олигархов, которые очень даже могли просто поставить всё человечество на колени, обладай они этим изобретением. А о таком развития цивилизации он не мечтал. Мало ли все настрадались?
Эта технология, по его мнению, должна была перевернуть весь мир сообщества. В буквальном смысле этого слова.
Но она, ещё не успев окончательно родиться, уже стала кому-то из власть держащих, что кость в горле. Потому и посыпались сначала предупреждения, от которых Жилов отнекивался, несмотря на все уговоры Джаева. Потом попытались устранить сначала его помощника, а когда не получилось, то его дочь, а потом и сразу обоих. Не срослось. Кто это были – он не знал. Что от них ожидать дальше – тем более.
И вот они сидели сейчас все вместе, втянутые в эту битву, и пытались разобраться: кто есть кто, и что почем? А разобраться нужно было ещё со многими вопросами…
– Как работает эта таблетка? – повторил вопрос Сергей Сергеевич. Хмыкнул, встал, прошёлся и, вложив руки в боковые карманы тужурки, спросил в ответ:– А кто-нибудь здесь что—нибудь понимает в трансделькальных преобразованиях молекул в слабых волновых прямоточных токах? – Ну, ребятки? – продолжил он вопрошать, не услышав ответа, – Тогда примите на веру, что она просто работает и всё.
Он посмотрел на стол. Все видели, как подключенная к крошечной экспериментальной таблетке профессора, которая была всего—то размерами пять на пять миллиметров, бытовая ВПСМка не просто работала, а работала в самом энергетически нагруженном режиме: получив крупный заказ на изготовление очень объёмного блюда под названием «Королевский поросенок».
– И так она будет работать почти вечно от этой вот малюсенькой батареечки – таблеточки! – самодовольно добавил профессор.
– А почему таблеточка?
Профессор перевернулся и высмотрел того, кто же задал этот вопрос.
– А, госпожа Жилова. А вы смотрели вчера в окно? После двадцати двух нуль нуль? Или раньше?
– Смотрела. Ну и что?
– И много вы там смогли увидеть?
Элонна не могла понять: куда же он клонит?
– Немного… Там же после десяти вечера тьма кромешная.
– Вот именно! Но позволю себе заметить, что мы ещё неплохо устроились. Это у нас происходит отключение электричества после десяти, а в других регионах, как солнышко зашло – так темно и стало. Понимаете?
– Не совсем.
– Больная наша цивилизация, и уже давно. Так потому и таблетки – это самое настоящее энергетическое лекарство для всех нас. Мы ими нашу энергетическую недостаточность лечить будем. И позвольте вам заметить, что сможем сделать это очень быстро и с хорошим результатом. Если, конечно, нам кто-нибудь мешать не вздумает. Это, как вы понимаете, только для бытовых нужд такие размеры. А если эти размеры увеличить? Что будет, представляете?
– Ночью как днем! – заулыбалась, поняв Элонна.
– Ну зачем так. Ночь, понимаете, тоже очень важная пора для человечества. Нельзя без неё. Так-то вот. Работа таблеток, как я полагаю, будет вечной…
– А что значит вечно в вашем понимании? – спросил его Арвид.
– Ну лет двести, двести пятьдесят. Поверьте, для одного человека это и будет – вечность.
Аппарат закончил шуметь, и все увидели на вышедшем подносе, очень хорошо запеченного и аппетитного поросенка, которым можно было бы утолить зверски голодных где-то персон пять.
Но так как все недавно пообедали, Джаев попросил Лизавету здесь прибрать.
Все молчали, удивленные результатом только что проведённого эксперимента. Действительно, они сейчас увидели то, что сможет преобразить мир к лучшему. Или к худшему. Это смотря, кто победит в начавшейся битве за мир.
А победить хотели они. Это было видно по выражению лиц – сдаваться здесь никто не желал.
– Значит ваша реакция в трансделькальном преобразовании начинает работать только тогда, когда минерал Зилий будет более 80% концентрации. А что же потом? Ревирсерция? Или переломка и сборка пары заново? И как называется второй минерал, маточный? Вы так нам и не сказали, профессор.
Поражённый профессор слушал, при каждом вопросе опуская голову всё ниже и ниже. Потом когда вопросы закончились, он обратился к Жилову и с удивлением спросил:
– А что это вы тут, батюшка, мне все говорили, что среди вас нет физиков – волновиков? И кто же это здесь такой умник?
Жилов, представляя, что сейчас будет, улыбнулся и произнёс:
– Это ваш новый знакомый. С которого вы недавно хотели спустить три шкуры, гоняясь по моему кабинету.
– Не зря значит хотел. А оно ещё и говорит? – и он, помотав головой, подошёл к недалеко сидевшему Василию, и стал позади него.
Тот спокойно сидел и не двигался. Все смотрели и ждали: что произойдет?
Лежнев с Джаевым приготовились – мало ли что выкинет чудаковатый изобретатель. Но он просто смотрел на спокойно сидевшего Василия, который так и не обернулся, и тогда профессор молча вернулся на место.
Потом обратился к Зину и заговорил:
– Если он тут такой умный, зачем тогда я вам нужен?
С чувством уязвленного самолюбия Зин встречался всякий раз, когда заходил в лабораторию. То профессора опять обидели, не принеся ему вовремя заказанные им реактивы, то у него в комнате холоднее, чем у его младшего сотрудника, то его халат не так чисто продезинфицирован, и т. п. ерунда, с которой сталкивались все, кто хоть немного побыл наедине с неординарной личностью.
Жилов знал, что делать в таких случаях. Надо просто не обращать внимания, как будто вы и не слышали никаких стенаний. И задать какой—нибудь серьезный вопрос по теме – тогда все сразу забывалось и тут же нытик превращался в гения. Что Зин сейчас и продемонстрировал.
– Понимаете, профессор, там на плато, где залегает особо богатая минералом Зилием порода, ребята утверждают, что содержание минерала в породе доходит до 90%.
Сергей Сергеевич тут же перестал капризничать и с удивлением произнёс:
– И пошто мы тут с вами сидим?
– А что надо делать? – не понял Жилов.
– Как што? Надо немедленно лететь и капать, капать, да паглубше, – когда профессор волновался, он начинал оглушивать все звонкие буквы, и странно изъясняться.
– Да не надо никуда лететь, и там и так копают. Очень скоро мы обеспечим все ваше экспериментальное производство доброкачественным материалом, не беспокойтесь.
– Быстрее бы, а то вот скоро уже как полгода будет, как всё обещаниями кормите.
Зин развел руками – как с ним трудно! Настоящий гений.
А Василий, словно что—то сообразив, рискнул и ещё раз спросил у профессора.
– Так вы утверждаете, что минерал Зилий – это генератор волновых преобразований, а второй применённый вами минерал служит лишь только пусковым катализатором? Так?
Профессор не стал спорить и просто кивнул головой.
– Тогда я понял, как появились эти призраки на планете, и почему они образовались после того, как на плато стали бурить скважины.
Василий вышел к центру кабинета, чтобы всем было видно и, создав простым круговым движением руки матовую поверхность прямо в воздухе, что-то в виде экрана, и даже не удивившись этому, что у него всё получилось с первого раза, стал рисовать схему залегания пород по памяти.
Один только профессор громко фыркнул, удивившись этому фокусу. Интересно было, а чтобы он сказал, если бы увидел всё то, что сегодня уже успел им показать Василий? Трудно было даже представить…
А Василий увлеченно чертил схему. Когда он закончил, то объяснил про догадку.
– Вот это, порода обогащённого Зилия, которая находится на большой глубине, и она там, поэтому очень высокой концентрации, как мы уже знаем. А когда мы начали бурить, то сначала шла пустая порода, где работники и стали находить необычные большие кристаллы Армония, Они были очень красивыми и когда их брали в руки рабочие, то каждый камень принимал тот цвет, который был любимым у этого человека, хоть немного успевшего подержать его в руках. Так всё началось.
– Но работники должны были при работах находиться в скафандрах? – уточнил Жилов.
– Точно, это смена цвета происходила только в комнатах, куда рабочие, раздевшись, тайно проносили красивые кристаллы. Это первая стадия. А вторая произошла, когда замеченные кристаллы были срочно возвращены на место, то есть в кернохранилище. Где уже прошедшие первую стадию информатизации кристаллы стали реагировать с минералом Зилием: и стали появляться двойники рабочих – привидения. Но так как они не могли говорить, да и простые рабочие не могли сами разобраться в происшедшем, произошла небольшая паника, которая переросла в забастовку. А у моего отца просто не хватило времени, что бы все поправить, так как на другой день после волнений Кречет захватил базу со своими наёмниками. Но Фрол успел мне сказать, что по его мнению, именно тогда и произошло трансделькальное преобразование. А катализатором для Армония послужил, как получается, именно обогащённый Зилий. И когда мы вместе с ним проводили эксперимент у меня в комнате, кристалл, когда я взял его в руки зарядился от меня информацией. А когда я положил его в сейф, где уже лежал самородок Зилия, произошло преобразование. Дальше, как вы все знаете, мой кристалл перекочевал с другими в спасательную капсулу. Вот так всё и случилось.
Василий, словно сдавал экзамен – раскраснелся и даже волосики прилипли на лбу – ну полнейшая иллюзия живого человека. Не отличишь, если не знаешь. Он стёр изображение лишь махнув рукой и подлетел к столу.
– Вот вам и ещё одно применение моего Зилия, – только и сказал профессор. – Так, я больше не нужен? Хорошо, – и он подошёл к Василию как можно ближе и что—то спросил.