Инфоклонч-3. На планете инфоклонов

Ольга быстро подошла к больному. Увидев его она с удивлением оглянулась на Джаева. Он заметил её встревоженный взгляд и вопросительно поглядел на девушку. Ольга замялась, но вопрос не задала и повернулась к больному. Ребята, как могли из ручных фонариков соорудили некое подобие люстры, и более-менее осветили ложе. Осмотрев Жилова со стороны, она склонилась, нащупала пульс, потом послушала дыхание и повернулась к Джаеву, не бросая руки больного. Именно это показалось Джаеву хорошим знаком. Он улыбнулся, впервые за несколько часов, и понял – теперь всё будет хорошо!

Быстро и обстоятельно он рассказал о ей причинах, повлекшие за собой травму Жилова, как мог, опуская ненужные подробности. Ольга выслушала, не перебивая, потом, заметив ЛБС, попросила молча. Джаев секунду, но всё-таки колебался, потом разозлился на себя и быстро сдернул его с руки, слегка поранившись. Слизывая капельку крови с запястья, он с удивлением заметил, что Ольга обращалась с браслетом словно заправская хозяйка. А увидев, что за ней пристально наблюдают, успокоила:

– Не волнуйтесь, ни за своего друга, ни за ЛБС. У моей мамы был точно такой же, так что я с ним, можно сказать, выросла.

Джаев поверил и отошел в сторонку. Лежнев был здесь же, ожидая указаний от милого доктора, а Галкин прикрывал их тылы. Пока всё было тихо. Но Джаев знал, что это ненадолго. Их усиленно разыскивают не только банда Зимина, с лучшими ищейками, но и скорее всего силовые правительственные структуры. Если бы не обезвреженные охранные маячки, которые, как рекламируется в прессе, не могут блокироваться и всегда сообщат местонахождение пленника, их нашли бы уже давно. Но электронная блокада, которую устроил Лежнев каждому электронному «охраннику» пока работала хорошо. Он, даже не удаляя маячки, просто обезопасил их. И теперь в любую минуту, сняв блокировку, обеглецы могли сообщить о местоположении. Что и предполагалась сделать, если бы они прибыли в пункт назначения.

Но группа поддержки исчезла, нападение местной банды, беспамятство Жилова – всё складывалось отвратительно.

Хорошо хоть с доктором повезло. Правда она не совсем доктор, но тоже хорошая девочка, и, улыбнувшись второй раз за день, Джаев вернулся к больному. У Галкина всё было тихо. Пока.

Ольга, развернув ЛБС в походный вариант, словно вела сражение, командуя многочисленными датчиками и контактами. Джаев с удивлением увидел, что может творить этот маленький аппарат в знающих руках.

– А я думал, что всё знаю о браслете… – тихо сказал он, показывая на развёрнутый онлайновский проект. – Да тут чуть ли не госпиталь в миниатюре?

– Да ладно вам, – усмехнулась Ольга.– Шутки в сторону, – и уже серьёзным тоном продолжила: – У вашего друга обширная гематома в затылочной части черепа. С полмесяца назад он попал в хорошую переделку. Удар был нанесен сзади. Большой силы, но мягким предметом.

– Ну, если нога может считаться мягким предметом, то возможно, – согласно кивнул он.

– Гематома не рассосалась, а стала,.. как бы это вам попроще сказать? – замолкла Ольга размышляя.

– Да говорите как уж есть, что не пойму, переспрошу. У него уже начались гнойные процессы? Нет? Хорошо, но если жидкость не откачать, последствия могут быть непредсказуемыми? Гематома, синяк по-простому от недавнего сотрясения сместилась влево и, надавив на нервный центр сна, ввела моего друга во временную кому? Это вы хотите мне сказать?

Ольга в очередной раз с удивлением посмотрела на Джаева. Вот уж от кого она не ожидала таких знаний, так это от военных. Но удивляться не было времени и она, тряхнув головой, продолжила:

– Вы все правильно понимаете, не знаю правда откуда у вас такие обширные познания, коль вы так легко, с листа читаете энцефалограмму мозга, но об этом вы мне расскажете позже, потом как-нибудь. Сейчас же мы можем сделать только две вещи. Первая.., – и она посмотрела ему прямо в лицо, ожидая видимо реакции на свои слова, – …нам надо немедленно сообщить в Медслужбу и срочно госпитализировать его для скорейшей операции.

Джаев спокойно воспринял эти слова и отрицательно покачал головой, что означало «нет».

Ольга ещё раз прислушалась к сердцу. Её мать всегда учила в сложных ситуациях доверять только ему. Оно никогда не обманет. И девушка решила довериться этим людям.

– Тогда выбираем второе, – и она стала проводить какие-то манипуляции.

Из всего, что она сейчас делала, используя все ему знакомые и незнакомые функции его портативного меддиагноста ЛБСа Джаев понял только одно – она ткала из свободных нейронов что-то наподобие сетки и окутывала воспаленную область участка головы Зина. Такую операцию, исполняемую в полевых условиях, он видел второй раз в жизни. И это говорило о том, что перед ним был не простой сержант, и даже не простой доктор.

– Да… – только и произнёс он, правильно решив, пока не мешать расспросами.

Время для них ещё настанет.

Закончив сложнейшую операцию по локализации очага опухоли, Ольга повернулась к нему:

– У вас есть хоть какой—то транспорт?

– Зачем?

– Если его доставить в ближайший госпиталь, дальше было бы гораздо проще и быстрее.

– Я вам доверяю, – мягко произнёс Джаев и добавил: – не волнуйтесь, доктор, вы справитесь.

– К сожалению я не доктор, но с такой операцией справиться действительно могу. И вы мне доверите жизнь вашего друга? К чему такие риски? Разве не проще…

Джаев снова отрицательно покачал головой.

– Ну ладно, – наконец—то решилась Ольга, немного подумав. – Тогда милости прошу к себе в аптеку. Там есть всё необходимое для такой операции. Сигизмунд, мой начальник, устроил операционную подпольно и подрабатывает нелегально. Тот ещё жук. Каждому овощу – свой фрукт, – закончила она присказкой.

Перенос и устройство Зина в операционной аптеки не заняло много времени. Сигизмунд уже ушел домой, так и не дождавшись работницу, но Ольга знала, как отключить сигнализацию, и с помощью Лежнева вскоре всё было устроено.

Так как периметр надёжно охранялся, Джаев разрешил бойцам маленький отдых. Они с радостью заняли на двоих маленький диванчик, шутливо поборовшись за единственную подушку. Выиграл Лежнев, он и улёгся на неё. Но Галкин получил бонус: Ольга вынесла ему из запасника медицинскую подушку из новомодных, со встроенным аппаратом сна. Но так как это молодым парням не требовалось, то они через минуту уже спали как суслики: тихо и с лёгким присвистом.

Ольга с Джаевым прошли в операционную. Она проверила закачку браслета, перед операцией и попросила Джаева зарядить его.

То, что она потом делала с головой Жилова, манипулируя микроскальпелем, Джаев понимал в общих чертах. Сложность вся была в том, что она хотела вырезать гематому, используя самый маленький хирургический микрощуп, который оказался у неё в распоряжении. Всё при этом усложнялось, и занимало больше времени, но зато увеличивалась вероятность благоприятного исхода. Да и последствия после работы микрощупа были бы минимальными.

Просверлив трёх миллиметровое отверстие в бритом черепе больного, там, где она указала, Джаев отошел в сторону и стал наблюдать. Всю операцию он видел на большом обзорном мониторе. А Ольга, чтобы не уставали глаза от микро линз, иногда отдыхала и направляла свои действия, сверяясь тоже по этому монитору. Особо опасные участки она проходила, наблюдая за местом операции с помощью микроскопного комплекса браслета. Сначала она аккуратно удалила сотканную недавно ею же нейронную сетку. Но не расплела её, а просто отодвинула в сторону. И начала она с самого опасного участка. С того места которое и давило на нервные окончания мозга. Главное было разделить две соприкасающиеся ткани, чтобы одна не повредила другую. И это Ольге удалось с первого раза. Мягко разделившись, ткани раздвинулись, и она тут же стала отсасывать гематому микронасосом.

Непосредственно вся операция заняла каких-то шесть минут. Хотя Джаеву показалось, что в операционной он провёл не меньше часа – волнения за близких словно управляли ощущениями.

Ольга осмотрела ещё раз пациента и, мило улыбнувшись, уверенно произнесла:

– До свадьбы заживет.

И тут вдруг Зин очнулся, странно так поглядел на Джаева, потом перевёл взгляд на Ольгу. Заметно вздрогнул и отчётливо произнес: «Ольга?» и… снова отключился.

– Зин, ты как? – спросил наклонившийся Джаев.

Но Жилов снова спал, словно это не он только что разговаривал.

– Ничего страшного, это у него от наркоза. С пациентами иногда и не такое бывает, – усмехнулась Ольга.

– Да, но он назвал вас по имени? Вас это не шокирует? – удивился Джаев.

– Совсем нет. Он же слышал, как вы ко мне обращались? Вот его подкорковая и запомнила имя, а когда он очнулся, то просто механически повторил его. Просто здесь всё. Думаю ночь у нас будет спокойной. А вот утром… – и не стыдясь Джаева потянулась девушка. Операция хоть и была недолгой, но отняла много сил.

– А что будет утром, док? – поинтересовался Джаев.

– Утром и увидим. Думаю, эта кушетка вам будет как раз впору, а я, если позволите, пошла бы и поспала.

– Я вас провожу, – сказал Джаев с повелительной интонацией в голосе.

Ольга сразу почувствовала перемену в собеседнике, хмыкнула и показала ему вперед на дверь:

– Там под лестницей справа есть еще одна кушетка, где я и буду отдыхать. Туалет там же, рядом есть душевая. Выход здесь один, по лестнице вверх. Дверь бронированная, закрывается изнутри. Вы её, кажется, сами же и закрыли.

Пока она говорила, Джаев ещё раз внимательно всё осматривал. Он впервые согласился заночевать в такой мышеловке, и то, потому, что у них не было другого выхода. Он молча кивнул ей и скрылся в операционной, решив разбудить Лежнева и послать его наверх, мало ли что.

Ольга никак не могла уснуть. День выдался длинным и напряжённым. Единственным утешением было то, что рано утром в шесть в этом районе давали воду. Горячую. И тут раздался лёгкий скрип наверху. Ни одним движением не выдав себя, Ольга слегка приоткрыла глаза – лестница была как на ладони. Её недавний соперник шёл осторожно, видимо боялся разбудить. Лежнев кажется. Она хмыкнула и перевернулась на живот.

– А быстрее нельзя? – язвительно громко сказала она и добавила: – Весь квартал так разбудишь, – и добила: – Салага.

Лежнева словно сдуло – остальные два пролета парень пронёсся, едва касаясь ступенек. И тихо, насколько это позволила громадная дверь, выскользнул наружу. Потом всё дежурство вспоминал прекрасное лицо, шикарные волосы разметавшееся по подушке, и представлял себе, а что было бы, если бы…

Ночь прошла спокойно. Его сменил Джаев, а того – Галкин. Ольга ничего уже не слышала: спала как убитая.

Как всегда, ровно в шесть утра Жилов открыл глаза. Привычку рано вставать он выработал у себя ещё в школе. Однажды, отец, заменяя улетевшую мать на конгресс медиков, услышал от восьмиклассника, нежившегося в кровати, ленивые стоны о минуточках, которые ещё можно поспать. Тогда он подошел к сыну и прошептал на ухо: «Прожив шестьдесят ты потратишь на сон почти двадцать, стоит ли эти минуточки того?» – и ушёл. Зин тогда опоздал в школу в последний раз, и на всю жизнь запомнил, что сказал отец. Жилов окончательно проснулся, привстал на локте, увидев бреющегося Джаева, улыбнулся.

– Ну как, снова живем?

– А то, – весело ответил Джаев. – Туалет по коридору справа, вторая дверь.

Он словно понял, чего больше всего сейчас хотелось Зину.

– Правда там… – хотел он предупредить о девушке, но не успел, Зин уже закрыл дверь.

Когда Жилов вошёл в душ, перепутав его с туалетом, то он просто остолбенел от увиденного.

Ольга уже заканчивала почти часовое плескание под тёплой водой и, переключив краны, решила закончить процедуру ледяным душем. Она вскрикнула от первых ударов колючих струй и не услышала, как пискнула входная дверь. И когда девушка, визжа от восторга выскочила словно амазонка из джунглей, то оказалась лицом к лицу с Зином, который стоял ошеломлённый красотой молодого тела, бормоча что-то типа – извините, я сейчас уйду, я не нарочно…

Она, словно магнитом притянутая непонятной силой, подошла совсем близко и, заглянув в ему в глаза, будто утонула в их бездонной глубине, растворившись и во времени, и в пространстве…

Сколько они так простояли никто из них не помнил, и только когда Джаев, обеспокоенный долгим отсутствием друга рванул дверь в душевую, Ольга, охнув, отвернулась и закуталась в полотенце. Зин смутился, попросил прощения и вышел.

Джаев сразу заметил, что лицо Жилова побелело, словно лист бумаги, а глаза лихорадочно разгорелись, словно он заразился тропической лихорадкой.

– И кто это? – только и спросил Зин, когда они вместе вернулись в операционную.

– Твой спаситель, – только и успел сказать Джаев, как раздался негромкий стук в дверь.– Войдите! – разрешил он.

Ольга зашла спокойная и уравновешенная. Как будто и не было пикантной сцены, которую только что наблюдал Джаев. Уселась на единственном кресле в комнате. Грациозно и величаво. Словно репетировала накануне.

«Смотри-ка, а наш доктор не просто док, она ещё и умеет держать себя в руках. Ну все, спалился Зин», – усмехнулся Джаев, наблюдая за тем, как начал суетиться его друг.

Таким растерянным он его раньше ещё никогда не видел.

Но вскоре Жилов взял себя в руки и стал тем, кем он и был – супермагнатом, суперчеловеком, правда уже без своей империи и немного в опале. Но то, что его обычная девчонка за пять секунд свела с ума, говорило о многом. Правда, нужно заметить, что она была и не совсем обычной девчонкой.

Когда затянувшееся молчание перешло все границы, Ольга заговорила.

– А не пора ли гостям представиться? – девушка явно имела в виду Жилова, и смотрела она тоже на него.

Зин посмотрел на Джаева, тот кивнул.

– Зин Портиевич Жилов, а как вас?

Спокойно, без жеманства Ольга ответила:

– Ольга Станиславовна Рыбкина. Сержант в запасе.

– Она из бывших страдивариусов.– добавил Джаев, и Зин услышав это, с удивлением поднял правую бровь.

– Здесь, в этом захолустье? – и недоверчиво повернулся к Ольге.

Она ему, конечно же, понравилась там, в душевой, но не до такой степени, чтобы поверить в такое.

– Но, как знаю я, все бойцы этого элитного подразделения сейчас занимают достаточно серьезные посты. А как же с вами? – и он подошёл к девушке поближе.

Неожиданно вбежавший Лежнев выкрикнул:

– Стойте, господин президент! Назад, она не та за кого себя выдает! – проскочил между ней и Жиловым, выхватил парализатор и взял её на прицел.

Джаев зыркнул на Ольгу. Она удивилась, но, по его незаметному знаку для остальных, медленно подняла руки и положила их на колени.

В комнате наступила тишина.