Босоног

1

Босоног появляется

Откуда он пришёл ко мне, Босоног, я не знаю. Но, кажется, он пришёл из леса. Помню, когда он вошёл в мою дверь в первый раз, я зачем-то предложила ему тапочки, но он будто не обратил на это внимания и прошёл в комнату, что-то недовольно бурча себе под нос. «Ботинки-тапочки, ботинки-туфельки, ботинки-валенки…» – расслышала я.

Когда я поставила на кухне чайник и вернулась в комнату, он сидел на полу по-турецки, и глаза у него были синие и задумчивые.

– А зачем делаются люди? – спросил он.

– Чтобы жить, – сказала я.

– А зачем жить? – спросил он.

– Это каждый сам решает, – уклонилась я. – Хочешь чаю?

– А как твоего чайника зовут?

Я задумалась:

– Пафнутий!

Он тоже задумался.

– А машинку эту как? – Он показал на старую бабушкину пишущую машинку.

– Континенталь, – сказала я.

– В первый раз вижу такую красавицу, – признался Босоног. – И рожки улиточные. Повезло тебе.

– Да, повезло, – согласилась я. – Она умная, много слов знает, и ещё у неё есть потайной колокольчик. Ну, пойдём чай пить?

Мы сидели и пили чай с засохшими пряниками. И Босоног всё время что-то спрашивал, и задумывался, и снова спрашивал. Потом посмотрел в окно и сказал, что там много пожилых листьев (была осень).

– Смотри, – сказал он. – Листья упали, а дерево всё равно хочет быть зелёным. И у него получается!

– Да? А как? – спросила я.

– Да просто. Силой воли.

Он странным показался мне, Босоног. Откуда-то знал моё детское имя, не известное никому из друзей. Я хотела спросить у него, кто он и откуда пришёл, сколько ему лет и какая у него семья.

Но он в это время о чём-то думал. Наконец сказал:

– Приходи ко мне в гости. Только не сейчас, потом. А сейчас мне надо идти.

Он вышел из ку хни, прошлёпал босыми ногами по коридору и взялся за ручку двери.

– Подожди, у меня есть для тебя сапоги – сказала я.

– Кому они нужны – эти слепоногие сапоги! – засмеялся Босоног.

И ушёл по лужам в своём не известном никому направлении.

2

Босоног приходит под Новый год и рассказывает про Динозавров

Через несколько дней должен был наступить Новый год, а я сидела одна и грустила. Заглянула в какую-то книгу, полистала и закрыла – нет, не то! Посмотрела на ёлочку в углу – красивая, тихая, весёло-грустная. Вдруг вспомнила, как ходил под ёлкой наш кот Пардик, выгибал спину, смешно морщил нос, трогал игрушки лапой и удивлялся. А теперь его больше нет и никогда не будет. Пропал на даче.

– Привет! – сказал Босоног, появившись на пороге. – Как дела?

Он прошлёпал босыми ногами мимо меня и остановился возле ёлки.

– Ура, – сказала я. – Как давно тебя не было! У меня есть кекс и нечёрствые пряники. Ого, ты кашляешь!

– Это не потому что… Я просто от счастья кашляю!

– Неужели ты шёл по снегу босиком?

– По снегу всегда надо ходить босиком. Тем более мне. Я же тёплый, и снег у меня под ногами сразу согревается. А ты даже дома – в этих, как их…

– Тапочках. У меня ноги и руки всегда ледяные – как у какой-нибудь лягушки.

– Земноводные лягушки – мои друзья. – Он внимательно посмотрел на меня: – И ты на них не похожа! – Теперь он повернулся к ёлке. – Ого, какой маленький динозавр!

(Динозавр стоял у нас под ёлкой, вместо Деда Мороза)

– Диплодок, – сказала я.

– Да, это он, только слишком зелёный. Прямо как ёлка.

– А разве он не такой? – осторожно спросила я.

– Конечно!

– А какой?

– Ну какой-какой – серенький. Если ты любишь динозавров, я тебе расскажу про твоего! Диплодок – это такой зауропод – травоядный, в общем. Он умеет сильно стучать по земле хвостом. И – запомни это! – у его противников могут быть переломанные рёбра!

– Странно! Ведь травоядный – он же мирный должен быть.

– Ничего себе! Попробуй быть мирным, когда на тебя всё время нападают хищники. Ему же надо защищать свою жену и детей. Да, вот ещё, забыл. Вначале самцы дерутся за жену. На задние ноги он встать не может. Но ест листья с гигантских деревьев. Шея потому что ещё длинней, чем у жирафа. Голос очень громкий, но грустный, похожий на сильное мычание.

– А ты знаешь, отчего динозавры вымерли?

– Переболели, я думаю, – сказал он. – Докторов тогда не было.

Вот все динозавры и пропали. Остались только скелеты и окаменелости. Но я знаю одно место, где их ещё много. Я там часто бываю. – Он вдруг замолчал и снова посмотрел на меня: – У тебя неверующие глаза!

– Извини, – испугалась я. – А ты не боишься туда ходить?

– О господи! – сказал Босоног. – Они же у нас все травоядные! Их только трава боится, и больше никто. Просто им надо дорогу уступать и петь весёлые песни. Если петь грустные – они становятся очень злыми. Хочешь их увидеть?

– Хочу… А ты не хочешь чаю?

– Почему ты всегда пьёшь чай? – спросил Босоног. Я не нашлась что ему ответить, и стала быстро надевать сапоги.

3

У Динозавров

Так вместо чая мы оказались с Босоногом на Секретной Поляне.

– Смотри, уже виднеются! – Он показал рукой.

Динозавры мирно паслись на огромной лужайке. День был солнечный, красивый, зелёный – никакого снега! Огромная трава, огромные древовидные папоротники и гигантские деревья. Динозавров штук десять-двенадцать.

Я резко остановилась – у меня не получалось идти дальше.

Босоног встал рядом и взял меня за руку.

– Не бойся! Вспоминай весёлые песни, – сказал он.

Я почему-то вспомнила «На далёком севере эскимосы бегали» и тихонько напела ему первый куплет: «Эскимосы бегали – за моржой».

– За моржой? – спросил Босоног.

– Да.

– Динозавры могут не понять, что песня весёлая, – серьёзно сказал он.

– Больше совсем ничего не вспоминается, – с ужасом сказала я.

– Ничего, – сказал Босоног. – Будешь мне подпевать, если понадобится.

Пока Динозавры не обращали на нас никакого внимания.

– Смотри, вон твой Диплодок с женой. Видишь, не зелёный, просто серебристый! Слева Стегозавр, Анкилозавр… справа два Игуанодона и Вулканодон – Вулканический зуб! А в траве там прыгает Карманозавр.

Он маленький совсем – его не видно.

– Ой, – вдруг прошептала я. – Что же ты не предупредил меня, что тут будет этот жуткий рогатый Трицератопс?! Разве он травоядный?

– Конечно, – сказал Босоног. – Корова тоже рогатая. Все три рога у него – только для обороны. Если не хочешь на него напасть, то и бояться нечего.

Вначале всё было хорошо. Вдруг внутри стада возникло какое-то завихрение. Круг Динозавров стал рассыпаться, приближаясь к нам.

И тогда мы увидели двух дерущихся гигантов – Стегозавра и Трицератопса. Что они там не поделили?

Но в этот момент мне было не до вопросов.

– Бежим? – спросила я Босонога.

– Нет, – сказал он. – Это для них дело обычное. Неправильным голосом что-то друг другу сказали и подрались. Подожди.

Он отпустил мою руку, сделал несколько шагов навстречу разбредающимся Динозаврам и запел:

Я стояла затаив дыхание и слушала это удивительное пение. Все динозавры тоже остановились. А те двое, Стегозавр и Трицератопс, вдруг медленно поклонились друг другу – и потом спокойно разошлись в разные стороны. Один пошёл проверять кладку яиц, а другой – к озеру: ему очень захотелось пить (так сказал Босоног).

– А кто-нибудь ещё здесь живёт? – спросила я.

– У озера живёт стадо утконосых Уранозавров, они питаются только водорослями. И Тайнозух, но он почти невидимый (всегда прячется).

Из летучих – только Птерикс.

– А люди? Кто-нибудь тут изучает всех этих Динозавров?

– Нет! Здесь нет никаких людей! – строго сказал Босоног. – Динозавры не хотят, чтобы их изучали! Если их будут изучать, они сразу вымрут, понимаешь? И обещай, что никому не покажешь сюда дорогу.

Я попробовала вспомнить, как мы шли к Динозаврам, но не смогла и сказала об этом Босоногу.

– Вот и хорошо, – обрадовался он. – Пусть и у тебя будет хоть один какой-то секрет!

4

Сапоги

Потом мы – «так и быть» – снова пили чай у меня на кухне. Пряники действительно были мягкие.

– Бери ещё, ты ведь говоришь, вкусные.

– Да нет, это я так просто – из вежливости, – сказал Босоног. – Смотри, красный чайник Пафнутий учит белого свистеть!

– Только белый никогда не научится. Он ведь заварочный, – сказала я.

– А свист у него как у сильной змеи. – Босоног вдруг задумался.

Ты когда-нибудь освобождала змею?

– Нет!

– Почему?

– Не приходилось. Вообще не люблю иметь дело со змеями.

Он обиделся:

– Но ведь они же наши сёстры! Даже насекомые – наши братья и сёстры. Притом старшие, их ведь раньше сделали!

– А ты освобождал? – спросила я.

– Один раз. Она упала в узкую яму и запуталась.

– И что потом?

– Я позвал, и пришёл Распутывальщик змей. Он достал её, распутал, и они подружились. Это вообще очень хороший Распутывальщик.

Он что угодно может распутать в один миг. Даже змею!

Потом мы с Босоногом смотрели змей в моей толстой энциклопедии. Но ту змею, которую распутал Распутывальщик, так и не нашли.

– А почему ты пришёл ко мне? – спросила я. – Ведь на свете много людей…

– Потому что у тебя никто не кричит и не наступает на ноги. И ещё ты стих написала.

– Какой? – удивилась я.

– Не помнишь?! – теперь удивился он.

– Нет. Я их много написала.

– Вот этот! – И он прочёл:

– Да! Это лимерик. Я его давно написала. И почему-то забыла!

А правда, что Босоноги боятся сапог?

– Нет! Мы никого не боимся! Но это правда, что сапоги – это наши враги.

– Почему? – спросила я. – Я думала, что вы живёте отдельно и ничуть друг другу не мешаете.

– Живём-то мы отдельно, но сапоги так устроены, что рано или поздно им обязательно нужно кого-то ТОПТАТЬ. Тогда они вырастают огромными и идут на нас войной. Недавно опять получил от них угрозу!

– А как ты от них защищаешься?

– Звериную армию собираю. Как раз сейчас.

– Ого! Послушай, но не все ведь сапоги такие? У меня есть один знакомый сапог – очень хороший, но бедный. Точнее – стих про него, тоже лимерик.

– Ну так я и знал! – подскочил Босоног. – А этим Сапожищам и дела нет, что их Сапожитель валяется один неизвестно где и, может быть, даже умер! Что же ты раньше не сказала?! Теперь придётся его искать! Во всех канавах! Везде! Пока-чай!

Это он придумал для меня такое прощальное слово.

И я опять ничего не успела ему ответить.

5

Одинокий сапог перестает быть одиноким

Зато в следующий раз Босоног появился не один. За ним на верёвочном буксире притащился… одинокий кирзовый Сапог!

Сапог перескочил через порог и завалился набок. Босоног заботливо его поднял и прислонил к стене.

– Привет-чай! – весело поздоровался он. – Видишь, он ещё сам не может ходить. Пока у меня на буксире. Посмотри, это тот, про которого у тебя в стихе-лимерике?

Я посмотрела.

– Кажется, он! Но почему-то чистый.

– Да, это точно он! Валялся в канаве и не мечтал ни о какой славе.

А вместо Бога я ему попался. И он правда был очень грязный. Я помыл его в ручье. Ещё он просил каши, и я дал ему вкусной сосновой смолы.

– Вкусная? – спросил он у Сапога.

Сапог немного наклонился в его сторону и что-то одобрительно проскрипел. Вид у него был сияющий и довольный.

Босоног снова посмотрел на меня и сказал:

– У тебя вопросительные глаза. Может быть, ты хочешь спросить, зачем мне этот Сапог?

– Может быть…

– Точно сам не знаю. Просто этот Сапог мне очень даже К ЧЕМУ!

И я ему тоже. Правда?

Сапог снова поклонился в знак согласия.

– В общем, он перешёл на мою сторону, – продолжал Босоног, – и будет жить у меня. Мы с Кротом берём его под свою защиту.

– С каким кротом? – не поняла я.

– Крот – мой собак. Он любит рыть норы и подземные ходы, зимой – туннели в снегу. И иногда дорывается до чего-то интересного, например, до динозавров. Я скажу ему, что это Свой и его нельзя грызть, только охранять.

Я хотела обрадоваться вместе с ним, но тут Босоног помрачнел.

– Вот только Сапожищи нам этого не простят. Мне – что твоему Кирзовому помог. Ему – что меня полюбил и перешёл на мою сторону.

Теперь точно будет война!

Я задумалась.

– Ты не можешь попросить своих Зауроподов, чтобы они их прогнали, если придут?

– Нет, Зауроподы не мои, и они никуда не уходят со своей Секретной Поляны. Им нельзя. Иначе их всех отловят и будут в музее изучать.

И сапоги туда дороги не знают. Они приходят топтать красоту в моём лесу.

– А как насчёт Звериной армии. Собрал?

– Собрал. Ещё какую! Они у меня в засаде сидят. Но Сапожищи могут взять с собой ружьища. И если они начнут стрелять, звери разбегутся. Тогда они опять вытопчут у нас всё.

– А вы с Кротом и Сапогом?

– Если будет стрельба, мы под землю уйдём. Крот одно небольшое убежище уже выкопал. Так что, если нас какое-то время не будет, ты не бойся! Переждём и выйдем на свет. И все живые существа тоже. И трава из подземелья выйдет. Потому что Сапожищи не могут победить жизнь!

6

«Сапожищи пришли»

Мы уже давно встретили Новый год, а от Босонога не было никаких вестей. Скоро зима кончится! Я посмотрела на белый сверкающий мир за окном и пошла на балкон за лыжами.

Я стояла на пороге, в лыжном костюме, и надевала варежки. Вдруг на лестнице послышался странный звук, как будто кто-то прыгал со ступеньки на ступеньку, но не вниз, а вверх. Через несколько секунд передо мной был Кирзовый Сапог – подпрыгивал, притоптывал, отряхивал снег.

– Ой! – только и сказала я.

Он поклонился, и выпала записка. Я сняла варежки, впустила Сапог в прихожую и стала читать.

САПОЖИЩИ ПРИШЛИ НОЧЬЮ, НО НЕ КО МНЕ, А К ДИНОЗАВРАМ. ВСЯ ОГРОМНАЯ АРМИЯ!

ДИНОЗАВРЫ КРЕПКО СПАЛИ, А САПОЖИЩИ ВЫТОПТАЛИ ВСЮ ГИГАНТСКУЮ ТРАВУ И ПАПОРОТНИК И И УШЛИ.

ЕЩЁ ОТ НИХ ОБВАЛИЛСЯ БЕРЕГ РЕК И, И ТЕПЕРЬ ЕЁ СОВСЕМ НЕ ВИДНО.

А ДИНОЗАВРЫ, К АЖЕТСЯ, НАЧАЛИ ВЫМИРАТЬ! ОНИ ЛЕЖАТ И НЕ ДВИГАЮТСЯ – КАК БУДТО ВПАДАЮТ В СПЯЧКУ. Я С НИМИ РАЗГОВАРИВАЮ, ЧТОБЫ НЕ ЗАСНУЛИ. КРОТА ЗДЕСЬ НЕТ. ОН ОХРАНЯЕТ ДОМ. ТВОЙ ДИПЛОДОК СЪЕЛ ВСЕ ЛИСТЬЯ НА НИЖНИХ ВЕТКАХ, И ТЕПЕРЬ ЕМУ ТОЖЕ НЕЧЕГО ЕСТЬ. ВЕРХНИЕ ЛИСТЬЯ СТАЛИ БУРЫМИ И СВЕРНУЛИСЬ В ТРУБКИ. УРАНОЗАВРЫ ВАЛЯЮТСЯ У РЕКИ. ЧТО ПОСОВЕТУЕШЬ? НАПИШИ И ПРИШЛИ С САПОГОМ. ТОЛЬКО ЕГО НАДО СНАЧАЛА ПОЧИНИТЬ.

ПОЖАЛУЙСТА! А ТО ПОЧТИ РАЗВАЛИЛСЯ.

«Поляна-то была секретная! Неужели они пришли по моим сапожным следам?» – подумала я. И от этой мысли мне стало очень-очень плохо.

Я поставила лыжи на место, взяла под мышку Сапог и пошла в «Ремонт обуви».

– Почему один? – спросил сапожник Гурам.

– Второй пока держится, – соврала я.

– Слушай, сто лет, наверно, ему! Я таких не видал даже.

– Дедушкин, – сказала я.

– Завтра готов будет.

– Нет! Пожалуйста! Мне нужно сегодня! – взмолилась я. – Дедушка ни в каких других ходить не может.

– Что-то ты хитришь, по-моему, – ответил Гурам. – Видно же, что он сто лет не ношенный и не чиненный. Ой, кто-то смолой его смазывал! Ну чудеса у тебя!

– Пожалуйста!

– Ну ладно! Родной он тебе, что ли? Приходи через два часа.

Я пошла домой и стала писать письмо Босоногу.

Держитесь!

Хороший мастер Гурам уже чинит Сапог. Через два часа будет готов. Вот что я подумала: если Динозавры впадают в спячку – это хорошо. Пусть они поспят, пока не вырастут новые папоротники и трава.

Там, на Секретной Поляне, кажется, хорошо помогают твои песни. Попробуй Песню для прорастания травы и восстановления реки, а когда (надеюсь!) всё снова вырастет и потечет, Песню для пробуждения Динозавров.

Может, ещё посоветуешься с твоим Распутывальщиком?

Не грусти! Жду хороших вестей!

Точно в назначенное время я была в мастерской. Сапог выглядел прекрасно – как будто заново на свет родился. Не успела я расплатиться и поблагодарить Гурама, как Кирзовый сам спрыгнул с прилавка и, если бы я не подхватила его, ещё чего доброго выбежал бы из мастерской.

Через пять минут мы были у меня дома.

– Подожди немножко! – Кирзовый послушно стоял в прихожей у вешалки, а два моих собственных сапога повернули носы и с любопытством на него смотрели.

Я ещё раз перечитала своё письмо. Больше ничего мне в голову не приходило. Я сложила его пополам и сунула в Сапог.

– Не вырони по дороге! – крикнула я вдогонку, а Сапога уже и след простыл.

7

Распутывальщик змей и вещей

Весна наступила очень резко. За два-три дня. Отовсюду выбивались ручьи и маленькие листочки. Пришло ещё одно послание (Кирзовый уже, кажется, привыкал к своему новому назначению):

ДИНОЗАВРЫ ЗАСНУЛИ.

Я СТЕРЕГУ, ЧТОБЫ САПОЖИЩИ НЕ ПРИШЛИ СНОВА.

РАСПУТЫВАЛЬЩИК ИДЁТ К ТЕБЕ (ОН ЛЮБИТ ЧАЙ).

ПЕСНЯ ВСЕГО, ЧТО РАСТЁТ,

УЖЕ ПОЧТИ ПРИДУМАЛАСЬ!

Я забыла про стоявший в прихожей Сапог и кинулась наводить в доме порядок. Неужели это правда и ко мне придёт сам Великий Распутывальщик змей и вещей?

Через полчаса раздался звонок в дверь. Я открыла – передо мной стоял маленького роста человек, по виду старый, но с очень живыми, блестящими, вишнёво-карими глазами. Он был сильно сутулый – почти горбатый. С редкими волосами – почти лысый. Сморщенный – почти как печёное яблоко. Но всего этого можно было не заметить, потому что главным в нём были эти глаза – очень быстрые, молодые и как будто говорящие.

– Привет-чай? – спросил он и засмеялся коротким скрипуче-древесным смехом. Потом снял кожаную куртку и длинный, пёстрый, похожий на змею шарф и повесил их на вешалку.

– Проходите, – сказала я. – Чайник вскипел.

– Спасибо, я спешу. – Он кивнул Сапогу, и мы втроём прошли в комнату. Сапог молча встал там в уголочке, а Распутывальщик змей спокойно уселся по-турецки прямо на полу. «Как Босоног!», – подумала я.

– Вам повезло встретить Босонога, – сказал он.

– Да! Но я очень мало о нём знаю. Расскажите!

– А вот нет! – отозвался он. – Никак я не могу вам о нём рассказать. Босоног – это тайна. Вам просто повезло! И мне тоже. Но сейчас нужно сделать так, чтобы сапожный набег не повторился снова.

А то – представьте! – вырастет новая трава, восстанут ото сна динозавры. А Сапожищи снова тут как тут.

– У вас есть какой-то план?

– Смотрите! – сказал Распутывальщик и посмотрел мне прямо в глаза. – Вот у вас есть знакомый сапожный мастер. Так?

– Да, это самый хороший мастер – он один такой на весь город.

– Вот! – Распутывальщик торжественно поднял указательный палец. – Вы придёте к нему и расскажете, что чьи-то коварные сапоги из раза в раз топчут травку у вас под окном. Попросите помочь – а помощь будет простая: повесить на мастерской вот эту вывеску.

Я даже не заметила, как вывеска появилась у него в руках.

На ней большими решительными буквами было написано:

ТОПТУНОВ НЕ ЧИНЮ!!!

А внизу картинка – два уродливых сапога топчут прекрасную зелёную траву!

– Для Сапога тоже будет дело. – Тут Распутывальщик снова кивнул Кирзовому, а тот весь подался вперёд, навострив единственное ухо. – Да, он придёт на собрание Сапожищ (я узнал, где и когда они собираются) и сообщит им важную новость. Думаю, это охладит их пыл. Многие из них уже не молоденькие. Многих Крот успел потрепать во время предыдущих набегов. Для них починка – это всё.

– Может, всё-таки чашечку чая? Босоног говорит, вы любите чай. – Мне нужна была пауза, чтобы подумать.

– Спасибо, как-нибудь в другой раз.

– Босоног от чая не отказывается. Только не ест почти. А я думаю – может быть, он голодный?

– Не бойтесь, Босоног никогда не бывает голодным, – сказал Распутывальщик. – Босоног бывает… немного одиноким. Поэтому очень хорошо, что он вас нашёл. И я рад был познакомиться. Правда, вы не любите змей, а я почти только ими и занимаюсь. Работа такая.

– И это правда, что вы… распутали змею?

– Да, я её распутал.

Он накинул на плечи свою старую кожаную куртку. Тут пёстрый шарф вдруг сам соскользнул с вешалки и оказался… змеёй!

– Это Бумазея – я вас потом познакомлю. Скоро!

Не успела я опомниться, как Распутывальщик исчез. И змея. И Кирзовый Сапог вместе с ними.

А я с вывеской пошла к Гураму.

8

Собрание Сапожищ

Собрание Сапожищ происходило поздно вечером в старой заброшенной казарме. Сапожищи были военные: знали кучу команд, ходили строем, умели чеканить шаг и щёлкать каблуками. По уставу перед собранием полагалось начиститься до блеска, иначе бы они просто друг друга не увидели: в казарме не было света.

Операция по вытаптыванию всего растущего и живущего называлась «утрамбовка». Перед утрамбовкой Сапожищи вырастали до невероятных размеров, а после неё возвращались к своему обычному виду.

Главный Сапог назывался Ваше-благородие или просто Главный.

Он начал собрание так:

– Господа! Утрамбовка прошла успешно. План сработал. Босоног со своей звериной армией ждал нас с другой стороны (спасибо неизвестным сапогам-наводчикам). Трава и папоротники вытоптаны. Осталось несколько деревьев, но мы оттоптали им корни. Они скоро высохнут. Гадкие динозавры подохнут. Босоног зачахнет с горя. Ура, господа!

По казарме прокатилось глухое «ура».

– Переходим ко второму вопросу, – продолжал Главный. – Предателя видели в городе! Наверняка с поручением от Босонога. Объявляю розыск! Кто думает, что он дряхлый и рваный – нет! Починили! Ходит как новенький! Но есть примета: таких сейчас не бывает. С отворотами чёр-те какими – и чёр-те какой высокий каблук! За поимку – награда!

По казарме прошёл возбуждённый гул.

– Вопросы есть? Нет! Теперь – разное. Кто хочет сделать сообщение?

Все молчали. Вдруг из ближнего к двери угла раздался звук, похожий на стариковское кашлянье. Потом скрипучий голос сказал:

– Ваше… это… сумасбродие! Господин Сумасброд! Господин Сапожник сказал: ТОПТУНОВ НЕ ЧИНЮ! Ни сейчас, ни потом, никогда! Кто не верит – пусть проверит. Вывеска на мастерской!

Кирзовый протиснулся в приоткрытую дверь и выскочил на улицу. Там к нему сразу метнулась змея Бумазея. Она обвилась вокруг него кольцами так, как будто не видела целую вечность и изнемогла в разлуке.

– Скороход – в мастерскую! Стража – схватить нахала! – скомандовал, приходя в себя, Главный Сапог.

Четверо стражников и Скороход тут же сорвались с места.

Увы! Они совсем ничего не увидели в уличных потёмках, кроме какого-то странного предмета, похожего на обвитый канатом бочонок. Предмет пару раз подскочил на месте, словно кто-то дёргал его за верёвочку, и укатился неизвестно куда. Стражники покрутились на каблуках ещё несколько минут – для порядка – и вернулись в казарму.