Ринатов. Последнее дело

Коваленко замолчал, давая Андрею осознать.

– Вывод? Работает группа профессионалов. У них есть карта со слепыми зонами, чёткий план и готовность уничтожать улики. Если это те же, кто устроил бойню в клубе – перед нами не просто маньяки, а высокоорганизованная киберпреступная сеть. Даже наши эксперты разводят руками – сигнал, который управлял аппаратурой, либо не существовал, либо был идеально замаскирован. Они склоняются к тому, что всё было запрограммировано на таймер. В общем, полная каша.

– Хочешь сказать, мы никак не можем выйти на них? Такого не бывает!

– Выйти можно, – голос Коваленко стал твёрже. – Но для этого они должны ошибиться. А пока… они работают как часы. Я звоню вам не просто так. Мне удалось достать два билета на тот самый концерт в театре. Хочу посмотреть на всё своими глазами. Но один я могу упустить важное, а ваш опыт… он мне нужен. Итак, вы в деле?

Первой мыслью Андрея была дочь. Он отдавал себе отчет, что не в силах запретить ей быть блогером – да и не вправе. Но эта новая волна исчезновений меняла всё. Ситуация выходила за все рамки, и он, как никто другой, понимал: под угрозой не только Алиса, но и сотни других подростков. И ещё один, сугубо личный повод гнал его в театр: его дочь была там сейчас с кем-то неизвестным. Этот концерт – шанс найти её, проконтролировать и после всего происшедшего лично доставить домой.

– Хорошо, – твёрдо сказал он. – Встретимся у главного входа в театр.

– Отлично! Я буду вас ждать! – в голосе Коваленко слышалось неподдельное облегчение и радость.

Андрей сбросил вызов и быстрым движением большого пальца набрал сообщение жене: «Заеду за Алисой в театр. В следующий раз пойдём все вместе. Люблю».

Он завёл двигатель и резко вырулил на ночную улицу, исчезая в потоке машин.

4

Алиса пробивалась через густую толпу в зрительный зал. Публика собралась разномастная, но большую часть составляла молодежь, старательно одетая в костюмы и вечерние платья. Под высокими сводами сияла огромная хрустальная люстра, освещая пустую пока сцену, на которой вот-вот должен был появиться оркестр. Алиса, не выпуская телефон из рук, снимала всё вокруг.

«Всем привет, мои хорошие! Угадайте, где я? – шептала она в микрофон. – В моём сердце всегда было место для настоящего искусства! Живой оркестр, все такие нарядные… Мне тут безумно нравится! Напоминаю, скоро выходит мой совместный ролик с одним крутым блогером. А с кем именно – узнаете в моём телеграм-канале. Так что бегом подписываться! Целую!»

Закончив запись, она скользнула на своё место в середине зала, рядом с высоким парнем с пышной шевелюрой.

В это время у главного входа в театр Андрей и Коваленко как раз подходили к дверям.

– Мне нравится ваш смокинг, – с лёгкой иронией заметил Коваленко, окидывая взглядом Андрея в его поношенной кожаной куртке и джинсах.

– Не до дресс-кода. Мы здесь не для светских раутов.

– Согласен. Но лучше слиться с толпой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вот, наденьте. – Коваленко снял свой пиджак и протянул Андрею, оставаясь в одной рубашке.

– Узковат, – проворчал Андрей, с трудом натягивая его на широкие плечи.

– С вашей-то фигурой боксёра это неудивительно. Но это ненадолго, потерпите.

Они направились внутрь, но у входа в партер их остановил молодой, тщедушный администратор, решительно преградив путь.

– Господа, представление уже началось. Вы опоздали.

– Мы заплатили за билеты, – возразил Коваленко.

– Если бы вы внимательно прочитали билет, там указано, что после начала спектакля вход воспрещён. Двери откроются только в антракте.

– А такой «билет» тебя устроит? – Коваленко достал и демонстративно показал своё удостоверение.

– Я всё понимаю, но таковы правила. Обратитесь к моему начальству, если он разрешит…

– Да вы издеваетесь! – начал закипать Коваленко.

Андрей молча подошёл вплотную к администратору. Он не повышал голоса, но его шёпот был густым и тяжелым, как свинец.

– Слушай, дружок. Если не хочешь, чтобы я прямо сейчас нащупал у тебя в кармане что-нибудь запрещенное, лучше пропусти нас. Немедленно.

Парень побледнел, его горло сжалось. Он едва кивнул.

– К-конечно… Пр-проходите, пожалуйста.

Он поспешно распахнул дверь, и они вошли в полумрак зрительного зала.

– Это же самоуправство! Уголовная статья! – прошипел Коваленко, ошеломленный.

– Расслабься, – усмехнулся Андрей. – Так я всегда без очереди в столовую проходил.

– Мне ещё многому у вас учиться, – с почтительным вздохом констатировал Коваленко, следуя за ним как тень.

Они замерли у входа в партер, вглядываясь в зал. Ничего подозрительного – публика, погруженная в музыку, оркестр на сцене. Коваленко, вслушиваясь, невольно улыбнулся.

– А неплохо, знаете ли, – прокричал он Андрею, но его слова потонули в мощном звучании оркестра.

Обернувшись, он обнаружил, что Андрея рядом нет. Тот уже спускался по боковой лестнице, его взгляд метнулся по рядам, выискивая в полумраке знакомые черты. Но разглядеть Алису в этой толпе и при таком свете было невозможно. Коваленко, не понимая цели, двинулся следом. Музыка нарастала, и под её громовые раскаты они спускались всё ниже, к самым авансценам.

– Может, вы всё-таки скажете, кого мы ищем? – наклонился Коваленко к уху Андрея.