Код адаптации

Всё время, проведённое в пути, её преследовала одна и та же мысль, словно навязчивый кошмар: мысль о том, что она действительно является носителем вируса. Вируса, который, как ей казалось, был давно побеждён. Теперь она считала его своим проклятием.

Лицо Дэя было непроницаемой маской, лишь лёгкое напряжение в уголках глаз выдавало сосредоточенность. Он обвёл взглядом толпу собравшихся на палубе, и его голос, ровный и властный, прорезал шум ветра:

– Рассадить всех по автобусам.

Затем его взгляд, острый и цепкий, остановился на Лине:

– А её, с жетоном Д/244, – к машине Тан Ли.

Лина, почувствовав на себе его взгляд, невольно взглянула на свой жетон, который держала в руке. Д/244. Цифры, которые теперь казались печатью, отделяющей её от остальных. Не сопротивляясь, она последовала за матросом, который указал ей направление.

Перед ней стоял автомобиль, который выглядел как реликвия из другого времени. Старая, но ухоженная кожа салона, потёртая от времени, придавала ему особый деловой вид. Дверь открылась, и изнутри раздался вежливый голос:

– Здравствуй, прошу, присаживайся.

Тан Ли, чья фигура была воплощением элегантности, уже сидела внутри. Её деловой костюм серого цвета и ярко-красный кожаный плащ создавали образ уверенной в себе женщины.

Лина, ощущая неловкость от своей рабочей формы, засаленной и контрастирующей с безупречным нарядом Тан Ли, осторожно присела на сиденье. Салон машины, несмотря на свою потрёпанность, излучал атмосферу серьёзности и целеустремлённости. За рулём сидел водитель, одетый в чёрное и тёмные очки, его присутствие было почти незаметным, но ощутимым. На переднее сиденье сел Фу. Его одежда была проще: чёрные брюки, голубая рубашка и чёрная кожаная куртка, которая, казалось, скрывала за собой что-то более существенное, чем просто ткань.

Тан Ли, заметив лёгкое смущение Лины, улыбнулась:

– Фу едет со мной. Гуанг и Дэй сопроводят автобусы.

Её голос был спокоен, словно она привыкла к таким ситуациям. Лина кивнула, пытаясь справиться с нахлынувшим чувством неопределённости. Она не знала, куда её везут и зачем, но одно было ясно: её путь теперь лежал в другом направлении, отличном от тех, кто отправился в автобусы. Автомобиль тронулся, плавно набирая скорость.

– Ты знаешь, почему ты здесь? – начала диалог Тан Ли, поворачиваясь к Лине.

Лина не поднимала глаз, которые были прикованы к жетону в её руках.

– Нет, не знаю. Нам сказали, что у меня в крови обнаружили вирус, вот и отправили на лечение. – Её голос был тихим, почти шёпотом.

– Нет, немного не так, – продолжила Тан Ли, её взгляд был проницательным, но не агрессивным. – Моя компания продолжает заниматься изучением генома человека. Мы ищем интересные мутации, которые позволят нам помочь человеку обрести бессмертие.

Лина с удивлением посмотрела на Тан Ли, её глаза расширились. Бессмертие? Это звучало странно, но совершенно понятно.

– Так вот, как нам кажется, по тем материалам, которые мы успели изучить, ты обладательница особого мутирующего генома. – Тан Ли взяла Лину за руку, её прикосновение было неожиданно мягким. – Если это действительно так, тебя ждёт хорошее, беззаботное будущее, можешь даже в этом не сомневаться. Поэтому сейчас мы приедем в город, ты отдохнёшь, приведёшь себя в порядок, и уже завтра мы приступим к его изучению.

Лина вытащила свою руку из рук Тан Ли, показывая знак протеста. Её сердце бешено колотилось. Беззаботное будущее? Всё это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, и слишком зловеще, чтобы быть просто совпадением.

Тан Ли поняла её жест и продолжила, её голос стал чуть жёстче, но всё ещё сохранял спокойствие:

– А в худшем случае мы можем обойтись и без твоего согласия, но мне бы этого не хотелось.

Слова повисли в воздухе – тяжёлые и неоспоримые. Лина почувствовала себя полностью беззащитной. Она была в ловушке, и это осознание было куда страшнее любого вируса. Её путь действительно изменился, и теперь он вёл в неизвестность, где её собственное тело могло стать ключом к чужим амбициям.

Спустя сорок лет после того, как девяносто пять процентов населения Земли вымерли, Гонконг стал одним из трёх густонаселённых мест на планете. Улицы, когда-то бурлящие жизнью, теперь были широкими и пустыми, лишь изредка проезжали машины. Дома на окраине города стояли полуразрушенными, заросшими дикой растительностью, словно памятники ушедшей эпохе.

Тан Ли смотрела в окно своего бронированного автомобиля, и её взгляд скользил по этим улицам. Она видела, как город постепенно оживает, как люди, словно муравьи, снуют по своим делам, работая и служа городу, который теперь полностью находился под присмотром её компании. В её глазах светилось удовлетворение, смешанное с гордостью. Именно она, Тан Ли, подчинила себе этих людей, дала им противоядие.

Глаза Лины были полны задумчивости. Она смотрела на Гонконг, но не могла сравнить его ни с чем другим. Она родилась уже после катастрофы в Австралии, и для неё этот мир был единственным. Она никогда не видела переполненных улиц, шумных рынков, бесконечного потока машин. Для неё Гонконг был таким, каким он был всегда – величественным, но немного пустынным, управляемым, но лишённым спонтанности.

По мере приближения к центру города картина менялась. Полуразрушенные дома сменялись ухоженными зданиями, а на улицах появлялось всё больше людей. Они были одеты в униформу «Эпохи Биосайенсиз», их лица были сосредоточены, а движения – отточены. Они были инженерами, учёными, техниками, охранниками – всеми теми, кто поддерживал жизнедеятельность этого нового Гонконга.

В самом центре города возвышался огромный небоскрёб – Центр Международного Бизнеса. Его стеклянные стены отражали бледное солнце, а на вершине гордо красовался логотип «Эпоха Биосайенсиз». Именно здесь располагалась научная часть компании, её мозг, её сердце. По всей окружности небоскрёба стояли люди с оружием, охраняя его как священное место. Их взгляды были острыми, а движения – уверенными. Они были готовы отдать жизнь за этот центр, за эту компанию, за этот новый мир.

Ворота ЦМБ плавно открылись, и машина Тан Ли въехала на подземную парковку. Лину не покидало волнение. Она знала, что внутри этого здания решаются судьбы, что здесь создаётся будущее. И она, Лина, была частью этого будущего, частью этой новой эпохи.

Тан Ли вышла из машины, её взгляд был твёрдым и решительным. Она была архитектором этого нового мира и была готова продолжать строить его, кирпичик за кирпичиком, день за днём. Гонконг, когда-то символ процветания и суеты, теперь стал отражением выживания и возрождения, новой эры, управляемой «Эпохой Биосайенсиз». И Тан Ли была её бесспорным, но пока не бессмертным лидером.

Ночь в уютном номере пролетела незаметно, оставив после себя лишь лёгкое послевкусие покоя, которое, как Лина чувствовала, вот-вот должно было быть нарушено. Едва рассветные лучи пробились сквозь шторы, как в дверь постучали. Это были Гуанг и Дэй, их лица, как всегда, серьёзны, и в глазах не было ни грамма сочувствия. Они пришли за Линой, чтобы проводить её в лабораторию, где её уже с нетерпением ждали.

Процедура, которую ей предстояло пройти, была проста в описании, но пугающе сложна в исполнении. Чтобы взять ДНК с особенностью её генома, необходимо было остановить сердце Лины, затем взять кровь и вновь запустить его. Таким образом геном становился более уязвимым, и его можно было расшифровать. Мысль об этом заставляла её внутренне сжиматься, но она знала, что другого варианта просто нет.

Дверь открылась, и Лину повели по длинному коридору. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, усиливая напряжение. Наконец они остановились перед массивной дверью, которая распахнулась, открывая взору просторное помещение. В центре стояла подготовленная койка, окружённая людьми в халатах и медицинских масках. Их лица были скрыты, но Лина чувствовала их пристальные взгляды.

Она шла, оглядываясь по сторонам, пытаясь найти хоть что-то знакомое, что могло бы дать ей опору. И тут её взгляд остановился. Среди безликих фигур в масках она увидела Тан Ли. Её взгляд был холодным, а губы едва заметно растянулись в улыбке. Тан Ли что-то прошептала, стараясь придать ей уверенности, и хотя Лина не расслышала слов, она почувствовала их смысл. Это был безмолвный призыв к мужеству, обещание, что всё будет хорошо.

Лина подошла к койке и легла. Холодный металл коснулся её спины, заставляя вздрогнуть. Её сковали ремнями – не для того, чтобы удержать, а чтобы обеспечить неподвижность во время процедуры. В вену вставили катетер, и в кровь начал медленно поступать препарат. Ощущение было странным: лёгкое покалывание, затем нарастающая тяжесть в конечностях. Веки стали тяжёлыми, и мир вокруг начал расплываться. Глаза закрылись, и она погрузилась в глубокий беспробудный сон, отдавшись во власть тех, кто должен был разгадать тайну её генома.

Монитор, ещё мгновение назад демонстрировавший ровный уверенный ритм, вдруг замерцал. Пульс начал замедляться, удары сердца становились всё короче, прерывистее – и вот оно остановилось. В воздухе повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь писком аппаратуры. Шприц в руке Лай Чжибиня медленно наполнялся тёмной густой кровью. Когда он был полон, Лай отдал команду:

– Дефибриллятор!

Вспышка, короткий разряд – и на мониторе вновь забилось сердце. Диаграмма ожила, пульс начал медленно, но верно возвращаться к норме.

Лай Чжибинь со шприцем в руке направился к столу, заставленному пробирками и бутылочками. Аккуратно перелив кровь в одну из пробирок, он погрузил её в специального робота для выделения ДНК. Наука шагнула так далеко, что результат не заставил себя ждать. Через минуту распечатанная диаграмма, итог анализа, уже была у него в руках. Он внимательно изучал её, сравнивая с данными, полученными с корабля.

Тан Ли, наблюдая за ним, почувствовала, что Лай засомневался. Она подошла ближе.

– Что-то не так? – спросила Ли.

– Боюсь, данные, которые нам прислали, принадлежат совсем другому человеку, а не тому, кто сейчас на койке, – ответил Лай, оторвавшись от анализа.

– Как не тому?

– И самое странное, что они принадлежат мужчине, а не женщине. Удивительно, как мы сразу этого не заметили, – продолжил Лай.

Ли с гневом направилась к Гуангу и Дэю, которые ещё не до конца осознали произошедшее.

– Кого вы мне привезли? Где человек, чья кровь была передана нам в пробирке с номером Д/244? – закричала Ли, размахивая у них перед лицом пробиркой с номером Д/244.

Гуанг и Дэй растерянно оглядели койку, на которой лежала Лина.

– Это не тот человек! Эта кровь принадлежит мужчине, а она – женщина. Как такое могло произойти? – продолжала кричать Ли.

Затем она подошла к койке и начала бить Лину по щекам. Взяв в руки жетон, с которым приехала Лина, она начала задавать вопросы:

– Где ты его взяла? Откуда он у тебя? Кто его тебе дал?

Лина, открыв глаза, ещё не понимала, что происходит, и совершенно не реагировала на её крики.

– Вы два идиота! Немедленно берите её и возвращайтесь в порт. Без обладателя этого ДНК можете не возвращаться! – скомандовала Ли и покинула лабораторию. За ней последовал Фу – её верный телохранитель.

Лина пришла в себя, когда машина уже мчалась по пустынным улицам Гонконга, направляясь в порт. За рулём сидел Гуанг, его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым. Дэй, злой и молчаливый, смотрел вперёд, его челюсть была плотно сжата. Лина нутром чуяла: что-то пошло не так. Очень сильно не так.

Они возвращались в порт Фос-сюр-Мер. Корабль, лишь вчера причаливший, спешно готовился к новому отплытию. Его массивный корпус казался ещё более грозным в предрассветной мгле.

Гуанг заглушил двигатель прямо у трапа. Наступившая тишина после рёва мотора оглушала. Он вышел из машины и открыл дверь для Лины. Ноги её были ватными, но она послушно последовала за ним к трапу. Дэй шёл следом, его шаги были тяжёлыми и решительными.

Они вошли в каюту – просторнее и лучше обставленную, чем та, где Лина провела последние две недели. Мягкий диван, небольшой журнальный столик, приглушённый свет. Дэй жестом предложил Лине сесть в кресло у столика. Гуанг закрыл дверь, и щелчок замка эхом отозвался в тишине.

Дэй достал из кармана знакомый Лине жетон. Металлический кругляш с выгравированным номером, который она успела изучить наизусть. Он положил его на столик перед ней.

– Откуда он у тебя? – произнёс Дэй. Голос его был ровным, но в нём сквозила скрытая угроза.

Лина приподняла плечи, пытаясь скрыть дрожь:

– Мне выдали его после того, как взяли кровь на анализ, – прошептала она едва слышно.

Дэй достал раскладной нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете. Он положил руку Лины на столик. Лина инстинктивно дёрнулась, но Гуанг, стоявший за её спиной, крепко схватил её за плечи. Дэй, не задумываясь ни на секунду, отрезал её мизинец.

Лина даже не успела осознать произошедшее. Боль пронзила её, как удар молнии. Кровь хлынула по столу – алая струя на светлой поверхности. Она с ужасом прижала руку к груди, закрывая рану другой рукой, глаза расширились от шока и боли. Она смотрела на Дэя: в его глазах не было ни тени сожаления, лишь холодная решимость. Затем её взгляд метнулся к Гуангу, ища помощи, но он был непоколебим, его лицо оставалось маской безразличия.

– Откуда он у тебя? – повторил Дэй тем же спокойным голосом, словно только что не совершил чудовищного акта насилия.

Со слезами на глазах Лина испуганно повторила, захлёбываясь словами:

– Мне его выдали люди в халатах, которые были в медицинских палатках в порту, вы ведь тоже там были!

Дэй снова подошёл к Лине. Его движения были отточены, лишены всякой суеты, словно он выполнял привычное рутинное действие. Он оторвал её руку от груди, где она инстинктивно пыталась прикрыть рану, и положил её снова на стол. Лина закричала, но крик оборвался, когда лезвие снова блеснуло в тусклом свете каюты. Теперь он отрезал ей безымянный палец.

Истерика накрыла её второй волной, захлестнув с головой. Боль была невыносимой, пульсирующей, но ужас от происходящего был ещё сильнее, парализуя и опустошая. Она упала на колени, зажимая изувеченную руку между ног, словно пытаясь остановить кровотечение и спрятать её от чужих глаз. Голова опустилась вниз, и из груди вырвался истошный, надрывный вой, полный отчаяния и безысходности. Кровь продолжала капать на пол, образуя тёмные расползающиеся пятна на светлом ковре, словно зловещие отметины её страданий.

В каюте стояла тяжёлая гнетущая тишина, нарушаемая лишь её прерывистым судорожным дыханием и тихим монотонным стуком капель, отмеряющих, казалось, последние мгновения её прежней жизни. Гуанг и Дэй молча наблюдали за ней, их лица оставались непроницаемыми, словно они были высечены из камня, лишённые всякого выражения. Для них Лина была лишь инструментом, объектом, а её боль – досадной помехой, которую нужно было преодолеть, чтобы достичь своей цели.

– Мне повторить вопрос? – спокойным, ровным голосом произнёс Дэй, его слова прозвучали как приговор.

Лина боялась, боялась произнести любое слово, боялась привлечь к себе ещё большее внимание. Она продолжала стонать, не поднимая головы, погружённая в свой собственный ад. Тогда, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Гуанг начал говорить; его голос был чуть мягче, но всё ещё пронизан сталью:

– Пойми, это маленькое недоразумение поставило нас в неловкое положение перед Тан Ли, и чтобы нам его поправить, я хочу знать, откуда у тебя или чей же это жетон?

Он взял его со стола, где он лежал, словно насмехаясь над ней, и бросил на пол перед Линой.

Падение жетона, его глухой стук о пол сразу напомнили ей о том вечере. Как в очереди на выходе из палатки её толкнул какой-то парень, и их жетоны упали. Возможно, тогда они могли их перепутать. Лина подняла голову, её глаза, полные слёз и страха, встретились с взглядом Гуанга.

– Я вспомнила, – прошептала она. – Возможно, когда мой жетон упал, я случайно перепутала его с жетоном парня из толпы. Его звали Кристоф.

– А вот это уже другой разговор, – в голосе Гуанга появилась нотка интереса. – Кто этот Кристоф, откуда он?

Он опустился на пол к Лине, его поза стала более доверительной, но в глазах всё ещё читалась настороженность.

– Я не знаю, – продолжила оправдываться Лина, боясь потерять остатки доверия. – Я с ним познакомилась в тот вечер, перед тем как мы отчалили. Он сказал, что родился и всю жизнь работает в порту, раньше я его никогда не видела.

– Хорошо, – Гуанг поднялся, его лицо снова стало непроницаемым. – Тогда мы сейчас отправимся обратно, и ты нам его покажешь. Надеюсь, ты нам поможешь?

Лина кивала головой, давая своё согласие. Её тело дрожало, но в глубине души затеплилась крошечная искорка надежды. Дэй, словно не замечая её страданий, вытер нож о спинку дивана, сложил его и убрал обратно во внутренний карман куртки. У входной двери каюты висела аптечка. Гуанг открыл её, достал бинт и перекись водорода, протянул их Лине, произнося шёпотом:

– И пожалуйста, без глупостей.

Они вышли из каюты, оставив Лину одну со своими мыслями и проблемами. Дверь закрылась с глухим стуком, отрезая её от внешнего мира. Лина осталась сидеть на полу, прижимая изувеченную руку к себе. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с грязью и кровью. Она смотрела на жетон, лежащий на полу, и в её голове проносились обрывки воспоминаний о Кристофе, о том вечере, когда всё началось.

Ей нужно было собраться. Нужно было перевязать рану, остановить кровотечение. Но руки не слушались, дрожали, а боль была настолько сильной, что затмевала всё остальное. Она попыталась встать, но ноги подкосились, и она снова упала. Отчаяние снова накрыло её, но на этот раз оно было смешано с яростью. Яростью на Дэя, на Гуанга, на Тан Ли, на весь этот жестокий мир, который так безжалостно обошёлся с ней.

Она медленно, с трудом открыла флакон с перекисью и облила рану. Лина зашипела от боли, но продолжила обрабатывать пальцы. Затем дрожащими руками намотала бинт, стараясь сделать это как можно туже, чтобы остановить кровь.

Когда она закончила, в каюте стало немного светлее. Солнце уже поднималось над горизонтом, пробиваясь сквозь иллюминатор. Лина посмотрела на свои руки. Одна была изувечена, но другая, целая, сжимала жетон Кристофа.

Для Тан Ли это было поражением. Кровь, которую она держала в пробирке, принадлежала человеку, чьё ДНК было загадкой, не поддающейся расшифровке. Время, драгоценное и неумолимое, утекало сквозь пальцы, но поиск оставался её главным приоритетом. Ведь ещё два гиганта – американская и австралийская корпорации – тоже предвкушали триумф, но их ждал сюрприз. Встреча, посвящённая изучению генома, должна была состояться на островах Японии.

История хранила молчание о том, что именно там, в тени цветущей сакуры, проводились первые дерзкие эксперименты по изменению человеческого генома. Результаты этих испытаний оставались тайной, окутанной завесой секретности. Но именно из Японии, словно из тайных подвалов, начали появляться капсулы-ДНК, распространяющиеся по миру с пугающей скоростью. Более половины «грязных» – тех, кто выжил в хаосе, но был отмечен мутациями, – обязаны своим спасением именно японским разработкам. Сотни лабораторий, объединившись под знаменем «Эссенция Сакуры», были готовы явить миру плоды своих трудов.

Но теперь ставки были куда выше, чем просто спасение. Это была игра за власть, за мировое господство. Тот, кто предложит наиболее совершенный вариант изменения генома, сможет претендовать на роль лидера всего уцелевшего мира. Япония с её скрытой мощью и амбициями была готова ворваться на этот рынок, бросив вызов трём основным игрокам. Им не хватало лишь одного ресурса – самого человека. Их корабли, словно семена, разлетевшиеся по всему миру, были отправлены в порты, разбросанные по всем континентам. И один из них, с символом цветущей сакуры на борту, пришвартовался к берегу Фос-сюр-Мер.

Портовый город, пропитанный запахом соли, рыбы и дешёвого алкоголя, жил своей привычной жизнью. Каждый день был похож на предыдущий: скрип корабельных снастей, крики чаек, гул голосов, смешанный с музыкой из портовых баров. И вот в эту привычную суету ворвались они – люди «Эссенции Сакуры». Их появление было столь же неожиданным, сколь и ярким. Они несли с собой нечто чуждое этому миру, что-то, что обещало перемены.

Они бродили по узким улочкам, заглядывали в полутемные бордели и шумные бары, их лица были спокойны и уверенны, а в руках – стопки глянцевых листовок. «Стань частью нового мира», «Начни жизнь заново» – гласили заголовки, написанные на незнакомом, но завораживающем языке.

Одна из таких листовок, подхваченная порывом ветра, закружилась в воздухе и опустилась прямо к ногам Кристофа. Он стоял на причале, вглядываясь в бескрайнее море, как делал это почти каждый вечер. Порой, когда солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона, в его душе просыпалась тоска по чему-то большему, по неизведанным далям, по возможности стать частью чего-то грандиозного.

«Компания Эссенция Сакуры предлагает вам стать частью нового мира, новой цивилизации, мы будем рады любому желающему, по всем вопросам можно обратиться к нашим сотрудникам», – прочитал Кристоф вслух, его голос был тихим, почти шёпотом. Слова звучали странно, но в то же время пробуждали в нём давно забытые мечты.

– Кристоф, привет! – раздался знакомый голос за его спиной.

Это был Макс, его давний знакомый, с которым они пересекались в портовых тавернах, но никогда особо не дружили. Макс, заметив листовку в руках Кристофа, подошёл ближе.

– Что думаешь? – спросил он, кивнув на бумагу.

– Честно, даже не знаю. Странно это всё, – ответил Кристоф, всё ещё пытаясь осмыслить прочитанное.

– Пойдём в «Каракатицу», там сейчас будет выступать один из этой организации, – предложил Макс, указывая на один из самых крупных баров в порту, известный своими шумными вечерами и громкой музыкой.

Кристоф колебался. Его всегда привлекала тайна, но и настораживала.

– Думаешь? – спросил он, глядя на Макса.

– Пойдём, просто послушаем, – уговаривал Макс, его глаза горели любопытством.

Кристоф, хоть и сомневался, всё же решил составить компанию Максу. Что-то в этой листовке, в этих словах о «новом мире» зацепило его.

Когда они подошли к «Каракатице», их встретил гул голосов и музыка, доносящаяся изнутри. На удивление Кристофа, бар был забит до отказа. Люди стояли плечом к плечу, ожидая появления оратора, которого ещё не было видно. Кристоф и Макс встали рядом с входом, прижавшись к стене, – пробиться ближе сквозь плотную толпу не было никакой возможности. Воздух был наэлектризован ожиданием.

Гул в баре, до этого заглушавший даже мысли, внезапно стих. Из столов, словно по волшебству, был построен подиум, на который поднялся человек. Его костюм был светло-серым, безупречно отглаженным, лакированные коричневые ботинки блестели в тусклом свете, а аккуратно повязанный галстук придавал ему вид человека, знающего себе цену. Он медленно осмотрел толпу, его взгляд скользнул по каждому лицу, прежде чем он достал листовку и поднял её над головой, показывая публике.

– Здравствуйте, дамы и господа! Компания «Эссенция Сакуры», расположенная на живописных островах Японии, приглашает вас стать частью новой цивилизации, предлагает вам стать частью нового мира! Мы гарантируем вам хорошие условия жизни, города, которые мы восстанавливаем, обладают всем необходимым: местом для проживания, чистой водой, пищей, качественной одеждой, а также возможностью разнообразно проводить свой досуг. Компания не заставляет вас работать на неё, а предлагает стать частью её. Вместе мы вернём прежнюю жизнь – Голос оратора был спокойным, но уверенным, проникающим в самые глубины сознания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.