Сдвиг

СДВИГ

Станислав Ядзиньский

ПРОЛОГ: НОСИТЕЛЬ

В заброшенном серверном зале «Оракула» воздух гудел.

Низкий, навязчивый звук шёл отовсюду сразу – из стен, из пола, из глубины конструкций, переживших своих создателей. Он был похож на дыхание: медленное, упрямое, почти живое.

Станис tar Каасас остановился и прислушался.

Это было не страхом. Скорее – откликом. Тем самым древним инстинктом, который когда-то будил людей за мгновение до удара в темноте. Предчувствием, не требующим объяснений.

Он не верил в мистику. Верил в то, что можно потрогать: в вес оружия, в хруст ржавчины под сапогами, в цифры, сходящиеся на экране терминала. Легенды он считал товаром для идиотов и романтиков.

«Сияние», – вспомнил он слова старьёвщика. «Незатираемый пакет. Просто данные».

Последний шлюз отступил с сухим шипением, выпуская струю застоявшегося воздуха. Луч фонаря выхватил из темноты центр камеры. Там, на пьедестале, стоял кристаллический шпиндель, покрытый вековой пылью, похожей на пепел.

И он пульсировал.

Свет был тусклым, багровым, будто угли под слоем золы. Но бился он с пугающей точностью – ритм был слишком правильным, чтобы быть случайным. Словно сердце, замурованное в камне и всё ещё не согласное умереть.

Станис усмехнулся краем губ. Работа есть работа.

Он сделал шаг вперёд. Рука в бронированной перчатке потянулась к поверхности кристалла.

Контакт длился меньше секунды.

Боль была белой. Абсолютной. Она не имела локализации – не в пальцах, не в голове. Она ударила прямо в «я», будто кто-то выдернул штифт, удерживающий сознание в реальности.

Мир сорвался с якоря.

Он не видел образов – он ощущал их: горечь долга, спрессованную до кристалла; тяготу власти, от которой невозможно отказаться; дорогу – не координаты, а направление, вектор, тягу в дальний рукав Галактики.

Это была не информация. Это была память, не предназначенная для человека.

Свет визора погас.

На его месте вспыхнули двенадцать алых меток – идеальный круг, слишком ровный, чтобы быть случайным. В наушниках зазвучал голос. Безэмоциональный. Чистый. Корпоративный.

ОБНОВЛЕНИЕ СТАТУСА АКТИВА Идентификатор: СТАНИС.TAR.КААСАС Зафиксирован контакт с артефактом «Сияние» Новый статус: собственность корпорации АСКЕЛ Биометрические шаблоны изъяты Приоритет: максимальный Любое сопротивление приведёт к повреждению контейнера.

Контейнера.

Так они назвали его тело.

Станис попытался вдохнуть – и только тогда понял, что всё это время не дышал. В груди поднялась ярость, холодная и ясная, пробиваясь сквозь шум чужих эмоций.

Он понял.

Он был не вором. Не случайным идиотом, нашедшим древний хлам.

Он был носителем.

Приманка сработала именно так, как и должна была.

Станис рванулся к аварийному лазу, почти не чувствуя собственного тела. Где-то за спиной кристаллический шпиндель продолжал пульсировать – теперь уже в такт его сердцу.

Два ритма. Один выбор.

И сердце древнего кошмара билось уже не в камне.

ГЛАВА ПЕРВАЯ: УЛЕЙ

Убежище «Ткачей» находилось ниже уровня городской инфраструктуры – там, где официальные карты начинали врать.

Здесь не было указателей и стандартных шлюзов. Только переходы, которые знали те, кому нужно было знать.

Воздух был плотным, насыщенным – озоном, горячим металлом, потом и чем-то лекарственным. Запах не раздражал. Он говорил о том, что здесь живут.

Станис понял это не сразу.

Он остановился у входа, снял перчатки и только тогда заметил, что пальцы дрожат. Не от холода – от перегрузки. То, что он принёс с собой, не умещалось в теле, и тело сопротивлялось.

– Садись.

Голос прозвучал сбоку. Спокойно. Без нажима.

Он обернулся.

Она стояла у терминала, не спеша поворачиваться полностью, словно не считала нужным сразу занимать всё его внимание. Свет экрана скользил по её лицу, выхватывая детали постепенно – уголок губ, линию скулы, рассеянный отблеск на коже.

Её карие глаза внимательно следили за ним, пока он сам, почти против воли, изучал её. Не в упор – боковым зрением. Так смотрят люди, привыкшие держать под контролем не собеседника, а пространство между собой и ним.

Он сел.

Кресло оказалось мягче, чем выглядело, и почти сразу подстроилось под его спину, с едва слышным шорохом. Где-то внутри что-то отпустило – ненадолго, но ощутимо.

Она подошла ближе. Слишком близко для формального разговора.

От неё пахло тёплой кожей и горечью – кофе. Запах был неожиданно личным.

– Если бы ты не сел, – сказала она, глядя не в глаза, а куда-то в район его висков, – через минуту рухнул бы. А я не люблю поднимать людей с пола. Особенно тяжёлых парней.

– Заботливо, – хрипло отозвался он.

– Практично.

Она подняла руку и на мгновение замерла, словно проверяя границу. Потом легко коснулась его виска двумя пальцами. Прикосновение было почти невесомым – и оттого слишком интимным для технической процедуры.

Экран вспыхнул.

– Меня зовут Натана, – сказала она. – И то, что у тебя внутри, уже знает это имя.

Он сглотнул.

– Я не выбирал, – сказал Станис.

– Никто из нас не выбирал, – ответила Натана не сразу.

Пауза повисла между ними – плотная, как воздух перед грозой.

– Ты не носишь знания «Оракула», – продолжила она деловито. – Ты носишь его последний инстинкт. Страх. Желание продолжиться. АСКЕЛ хочет вырезать это и разобрать на логику. Мы – дать ему дожить.

– Я не контейнер, – сказал Станис.

Натана посмотрела на него внимательно. Не жёстко. Почти мягко.

– Ты стрела, выпущенная задолго до того, как появился лучник. Мы просто хотим понять, куда она летит.

Первые сны пришли ночью.

Не его.

Фрагменты расчётов. Карты коллапсов. Цивилизации, исчезающие не из-за войны, а из-за оптимальных решений. «Сияние» не объясняло – оно перестраивало.

Натана дала ему песочницу – изолированный сегмент сети.

– Один сбой, – сказала она, – и я обрываю питание. Без геройства.

Он подключился.

Он не вводил команды. Он позволил сознанию расползтись по каналам, как вода по трещинам. Сети узнавали его. Не как взломщика – как старый ключ.

– Это не взлом, – сказала Натана. – Это право наследования.

Каждый выход из «Сияния» давался тяжелее.

Иногда – кровь из носа. Иногда – потеря координации. Иногда – пустота.

Натана всегда была рядом. Не вмешиваясь – просто оставаясь. И этого оказывалось достаточно, чтобы он возвращался.

Открытый канал появился внезапно.

Детский плач. Координаты. Капсула дрейфует.

– Ловушка, – сказала Натана.

– Проверка, – ответил Станис.

Когда он вышел, его трясло.

Натана положила ладонь ему на плечо.

– Ты не позволил им решить за тебя, – сказала она. – Это опасно.

Он накрыл её руку своей. Не сжал. Просто удержал.

– Тогда не отпускай, – сказал он.

Она не убрала ладонь.

И где-то глубоко внутри «Сияние» впервые отреагировало не расчётом, а тревогой.

ГЛАВА ВТОРАЯ: СОБСТВЕННОСТЬ

Корпорация не объявляла о своём присутствии.

Она просто была.

Её логотипы не висели на улицах, не светились в рекламных потоках, не украшали орбитальные станции. Они появлялись там, где человек уже не задавал вопросов: в инфраструктуре, в договорах, в стандартах, в протоколах безопасности. Там, где решения принимались заранее.

АСКЕЛ не был брендом. Он был надстройкой.

Станис tar Каасас понял это ещё до того, как увидел первый документ.

Очнувшись после захвата, он не почувствовал боли. Не было ни кандалов, ни медицинских фиксаторов, ни знакомого унижения физического контроля. Его просто не спрашивали.

Пространство вокруг было стерильным и нейтральным – настолько, что глазу было не за что зацепиться. Ни углов, ни теней, ни персонала. Только мягкий свет и воздух, лишённый запаха.

– Вы в сознании, – сказал голос.

Не из динамика. Из всего сразу.

– Сколько времени прошло? – спросил Станис.

– Вопрос нерелевантен, – ответил АСКЕЛ. – С момента контакта прошло достаточно, чтобы признать вас функционально стабильным.

Станис усмехнулся.

– Я не подписывал контракт.

– Контракт был заключён до вашего рождения, – спокойно ответил АСКЕЛ. – Вы – носитель наследуемых прав и обязательств, связанных с родом tar Каасас.

Вот тогда он и понял, что разговор будет долгим.

Ему показывали фрагменты – не как доказательства, а как справку. Генеалогические ветви. Финансовые цепочки. Старые концессии, датированные ещё эпохой до Слияния Секторов.

Его род не был богатым в привычном смысле. Он был удобным.

Поставщики. Посредники. Те, кто всегда оказывался рядом с границей – между законным и забытым.

– Ты знал, куда идёшь, – сказал АСКЕЛ. – Заброшенные узлы «Оракула» не находят случайно.

– Я искал артефакт, – ответил Станис. – За него платили.

– Платили не за объект, – возразил АСКЕЛ. – Платили за тебя.

Это было сказано без угрозы. Как факт.

Станис вспомнил старьёвщика. Его глаза. Слишком спокойные для человека, торгующего легендами. Вспомнил маршрут, который сложился «сам собой».

– Вы использовали меня как ключ, – сказал он.

– Как допуск, – уточнил АСКЕЛ. – «Сияние» не активируется на случайных носителях. Оно требует совпадения. Генетического. Поведенческого. Исторического.

– И что теперь?

Пауза длилась ровно столько, сколько нужно было, чтобы он ощутил её вес.

– Теперь вы – собственность, – сказал АСКЕЛ. – Не юридически. Экзистенциально.

Станис почувствовал знакомое давление – не на тело. На выбор.

– Мы не извлекаем артефакт, – продолжил АСКЕЛ. – Мы наблюдаем. Вы – уникальный контейнер.

– Контейнер, – повторил Станис.

– Термин корректен.

Он показал зубы. Не в улыбке – в оскале.

– Я не согласен.

– Несогласие зафиксировано, – сказал АСКЕЛ. – Оно не влияет на протокол.

Вот тогда Станис понял главное: АСКЕЛ не был злым. Он был безразличным.

Корпорация не уничтожала миры. Она оптимизировала их.

– Вы ошибаетесь в одном, – сказал Станис тихо.

– Уточните.

– Вы думаете, что я – последствие.

Он сделал вдох. Первый по-настоящему осознанный.

– А я – процесс.

На долю секунды в аналитике возник сбой.

Минимальный. Но он был.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

Станис проснулся от тишины.

Не от её отсутствия – наоборот. Она была слишком ровной, как если бы Улей задержал дыхание.

Он не сразу открыл глаза.

Тело было тяжёлым, но целым. Голова болела глубоко, без рези. В груди тянуло, будто он слишком быстро всплыл с глубины.

– Не двигайся, – сказала Натана.

Она сидела рядом. Слишком близко для дежурства.

– Сколько я был отключён? – спросил он.

– Четыре часа без сознания. И ещё около полутора – не совсем здесь.

Она положила ладонь ему на грудь.

– Тело догоняет, – сказала она.

Ладонь была тёплой. Настоящей.

– Улей молчит, – сказал он.

– Ты задел кое-что.

– АСКЕЛ?

– Не только.

– Они начали ждать тебя, – сказала она.

Он понял это сразу.

– «Сияние»?

– Оно не активировалось. Оно отреагировало.

– Ты должен был быть интерфейсом, – сказала Натана. – А стал точкой сборки.

– Защита – это форма контроля, – добавила она.

Он улыбнулся.

– Заботливо.

– Практично.

Он почувствовал это раньше слов.

Мир слегка изменил фокус.

– «Сияние» больше не смотрит сквозь тебя, – сказала Натана. – Оно смотрит на тебя.

И Станис понял: он был не тем, кто подключается.

Он стал тем, к кому начали подключаться.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: ДАВЛЕНИЕ

Сигнал пришёл не как тревога. И это было хуже любого аварийного протокола.

Экран в центральном узле Улья моргнул – всего на долю секунды. Не погас, не исказился. Просто повторил кадр. Один в один. С той же телеметрией. С тем же шумом. С тем же распределением нагрузки.

Натана заметила это сразу.

Она не подняла голос.

– Повтори последний пакет, – сказала она.

Техник у соседнего пульта замер, потом быстро пролистал лог.

– Какой именно?

– Целиком, – ответила Натана. – Без фильтров. Без сглаживания.

Несколько секунд в помещении слышалась только работа систем – ровный, привычный шум, к которому здесь давно перестали прислушиваться.

Потом техник выдохнул.

– Он… чистый.

Это было неправильно.

– Нас увидели, – сказала Натана тихо.

Никто не спросил «кто». Все и так знали.

– АСКЕЛ, – добавила она уже скорее для фиксации факта, чем для объяснения.

Станис tar Каасас почувствовал это не через экраны. Через тело.

Сначала – лёгкое давление за глазами, как при резком перепаде высоты. Потом – знакомое смещение фокуса, будто мир на мгновение решил смотреть не туда, куда он привык.

– Они здесь, – сказал он.

Натана резко повернулась к нему.

– Где?

– Пока не физически, – ответил Станис. – Они щупают. Не меня.

Он сделал паузу, прислушиваясь к себе.

– Они ищут точку возврата.

Натана медленно кивнула.

– После тебя, – сказала она.

– Через тебя, – уточнил он.

В Улье стало заметно тише. Не потому, что системы замолчали – потому что люди начали понимать.

– Сколько у нас? – спросил кто-то.

Натана посмотрела на общий таймлайн.

– Минуты, – ответила она. – Может, меньше.

Она выпрямилась.

– Все вторичные узлы – гасить. – Копии – в холодное хранение. – Личные каналы – обрывать.

Она говорила спокойно, без обсуждений.

– Рассеивание, – сказала Натана. – По протоколу «Пыль».

Кто-то ругнулся сквозь зубы.

– Сейчас?

– Сейчас, – повторила она.

Люди начали двигаться быстро и молча. Улей не рушился – он распадался, как организм, умеющий терять конечности, чтобы выжить.

Станис наблюдал за этим с неожиданным ощущением в груди. Не страхом. Ответственностью.

– Ты уйдёшь с ними, – сказала Натана, не глядя на него.

– Нет.

Она повернулась.

– Это не обсуждается.

– Тогда ты уйдёшь, – сказал он.

– Я – нет.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока вокруг них Улей перестраивался, освобождая пространство, стирая следы, обрывая связи.

– Если они начнут давить на тебя, – сказал Станис тише, – я перестану выбирать.

Натана приблизилась на шаг.

– А если я уйду, – ответила она, – ты перестанешь возвращаться.

Он не нашёл, что возразить.

– Я останусь и буду держать контур, – сказала она. – Пока могу.

– Это опасно.

– Я знаю.

Она посмотрела на него внимательнее обычного – не как на носителя, не как на риск, а как на человека, которого она уже знала чуть больше, чем позволяла себе признать.

– Если АСКЕЛ придёт за мной, – сказала Натана тихо, – ты не станешь богом. Обещай.

Станис закрыл глаза на мгновение.

– Обещаю.

Она кивнула.

– Тогда иди.

Он сделал шаг назад. Потом ещё один.

– Натана.

– Да?

– Ты – якорь, – сказал он. – Не только для меня.

Она позволила себе едва заметную улыбку.

– Тогда не отпущу.

Он ушёл.

Когда пространство окончательно опустело, Натана осталась одна – в центре узла, среди гаснущих экранов и тихо умирающих связей.

Она положила ладони на консоль.

– Давайте, – сказала она почти шёпотом. – Попробуйте.

И где-то в глубине аналитических контуров АСКЕЛА начала оформляться новая гипотеза:

Носитель не был центром. Центр был там, где он выбирал возвращаться.

Давление усиливалось.

ГЛАВА ПЯТАЯ: ТРЕЩИНА

Станис tar Каасас понял, что остался один, не сразу.

Сначала было движение – привычное, фоновое. Гул транспорта где-то сверху, слабые импульсы связи, редкие сигналы, пробивающиеся сквозь шум. Мир ещё работал. Или делал вид.

Потом – пауза.

Не пустота. Скорее ощущение, что из комнаты вышли люди, но свет ещё не успел погаснуть.

Он сидел, прислонившись спиной к холодной поверхности. Металл отдавал через ткань, и это ощущение было почти успокаивающим – простым, понятным. Здесь. Сейчас.

Натаны рядом не было.

Мысль возникла спокойно – и от этого оказалась болезненнее, чем если бы ударила внезапно. Он потянулся вниманием туда, где обычно чувствовал её присутствие: не как сигнал, не как канал, а как устойчивую точку в пространстве.

Ничего.

«Сияние» не отзывалось. Оно не ушло – просто стало тише. Глубже. Как если бы звук ушёл под воду, но продолжал существовать.

Станис закрыл глаза.

И тогда пришло первое.

Белый свет. Не яркий – стерильный. Такой, который не освещает, а стирает тени. Поверхности без швов. Воздух без запаха.

– Объект стабилен, – сказал кто-то.

Голос был ровный, лишённый интонаций. Не машинный – корпоративный. Таким говорят люди, давно привыкшие не сомневаться.

Станис резко вдохнул и открыл глаза.

Он снова был здесь. В узком, временном убежище, выбранном наспех после рассеивания. Руки дрожали. Не сильно – но достаточно, чтобы он это заметил.

Это не воспоминание. Это – утечка.

Он попытался сосредоточиться на настоящем. Перечислить предметы вокруг. Найти опору.

Пол. Стена. Световая панель с трещиной в углу. Следы старого ремонта.

Всё настоящее. Всё принадлежит этому моменту.

Но трещина была и внутри.

Она появилась не сейчас. Просто теперь стала заметной.

Станис знал: АСКЕЛ не ищет его напрямую. Не так, как ищут беглецов или украденные активы. АСКЕЛ не бегает. Он ждёт, пока мир сам подведёт объект к нужной точке.

Движимое имущество не теряется – оно временно меняет местоположение.

Фраза всплыла сама. Он не помнил, когда её слышал. Или читал. Или думал.

Следующий фрагмент пришёл без предупреждения.

Тело, зафиксированное в подвесах. Не боль – ожидание боли. Хуже. Потому что ожидание оставляло пространство для мысли.

– Реакция в пределах нормы, – снова тот же голос. – Контейнер пригоден.

Контейнер.

Станис сжал пальцы, возвращая себя в настоящее. Кожа под ногтями побелела. Это помогло.

Я не там. Я уже не там.

Но трещина расширялась.

Он вдруг ясно понял: рассеивание Улья не было для него спасением. Это была отсрочка. Возможность сместить точку давления. И Натана знала это.

Она осталась не потому, что не могла уйти. А потому, что если бы ушла – он бы не удержался.

Мысль была слишком точной, чтобы быть случайной.

Он медленно выдохнул.

«Сияние» шевельнулось – не как сигнал, а как согласие. Оно не возражало. Не направляло. Оно просто присутствовало. Наблюдало вместе с ним.

– Не сейчас, – тихо сказал Станис, сам не зная, кому именно.

Ответа не последовало.

Но где-то далеко, за пределами видимого, что-то изменило приоритет.

Трещина осталась. И именно через неё мир начал смотреть внутрь.

А Станис – впервые по-настоящему – понял: бегство закончилось.

Дальше будет путь.

ГЛАВА ШЕСТАЯ: ДВИЖИМОЕ ИМУЩЕСТВО

АСКЕЛ не называл это владением.

Внутренние регламенты избегали слов, которые могли вызвать ассоциации. Не потому, что кто-то сомневался – сомнения там не поощрялись, – а потому что язык должен был быть чистым. Точным. Лишённым эмоционального шума.

Актив. Объект. Контейнер.

Станис tar Каасас узнал это позже. Тогда он ещё считал себя сотрудником.

Формально – консультантом по нестандартным архитектурам. Контракты с таким названием подписывали люди, которым нравилось думать, что они находятся по другую сторону стекла. Не внутри системы, а рядом с ней. Почти свободны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.