Хмурое небо

Мой информатор, расположился далеко от главной улицы в трущобах, где жили рабочие и мусорщики города. Уйдя на прилегающую дорогу, мой путь пролегал через невольничий рынок, где я как раз попал на проведение торгов, что отвлекало от меня ненужные взгляды.

– Лот № 2! – провозгласил работорговец. На металлической площадке, напоминающей эшафот, стояла рыжеволосая, полностью голая молодая девушка, пытающаяся прикрыть грудь руками, за что получила пощечину от владельца, после чего со смесью боли и отчаяния на лице, опустила руки. А торговец живым товаром продолжал – Молодая, прелестная, без болезней, зубы все на месте! Из недостатков – шрам справа внизу живота! Но разве это изъян для такой красоты!? Это ее изюминка! Умеет готовить, шить, играет на гитаре! Идеальная жена или наложница! Мужчины спешите, стартовая цена – 50 килограмм еды или полторы тысячи патронов49.

– Полторы тысячи! – выкрикнул тучный человек, сидевший в первом ряду.

– 80 килограмм! – повысил цену худой мужчина, у которого не доставало руки.

– 2500 патронов!

– 2000 патронов и 50 килограмм смеси!

– Еще предложения! Ну же, не упустите этот прекрасный рубин Вельда!… Если больше предложений нет, девушка уходит джентльмену в меховой куртке!

Толстый старик довольный покупкой поднялся на сцену и схватил бедняжку за грудь, та в ответ лишь вздрогнула, а по ее щекам потекли слезы. Омерзительное зрелище, однако не пройдет и года, как она свыкнется и уже по-другому будет относится к своей роли наложницы гарема, где не нужно задумываться о порции смеси на завтрашний день.

– Следующий лот! Так кто у нас здесь, – аукционист скорчил кислую мину, на эшафот хромая и дрожа от холода поднялся худой, отмытый от грязи мужчина в набедренной повязке, все его лицо покрывали оспы, а вздутый живот свидетельствовал о циррозе печени. – Прошу прощение господа за данный экземпляр, попавший к нам за долги! Возьмите как рабочую силу, какую не жалко отправить на самую черновую работу!

– Его кормить себе дороже! – послышались крики из толпы.

– Да он сейчас прямо здесь сдохнет!

– Давай другой лот!

– Уважаемые, возьмите хотя бы за 10 патронов!

– Сам бери!

– Если желающих нет, боюсь и нам невыгодно содержать лишний рот, есть желающие подарить ему жизнь хотя бы на день?! Нет?! Хорошо.

Торгаш достал револьвер и выстрели рабу в голову, тот покачиваясь инстинктивно сделал несколько шагов в сторону и упал замертво. Праздник варварства продолжался, но уже без меня.

Осторожно свернув между двумя лачугами, я аккуратно продвигался вперед, периодически осматриваясь в поисках угрозы. Большинство жителей этих трущоб находились либо на работе, либо в Вельде, что позволяло мне оставаться незамеченным. Через пару минут я стоял напротив лавки с названием «Товары на любой случай», единственной торговой точкой среди окрестных трущоб. Управлял магазином Николай, рядовой член гильдии лет сорока на вид, среднего роста, заросший бородой, постоянно носивший старый свитер с оленями и зеленую кепку, наверняка скрывающую залысину. Невероятно жадный человек, но знающий все слухи города, которые сливают окружающие его работяги.

На входе сейчас дежурит один из его громил, по-моему, Том.

– Здорово Трибунал! Сдавай стволы.

– Привет Том. Ты знаешь правила, Трибунал со своим оружием имеет право войти в город.

– Здесь мои правила.

– Правда? А я думал Николай главный, или передать ему, что теперь ты заправляешь в лавке?

Здоровяк нахмурился, видно, как в его мозгу просчитывались сложные математические расчеты о возможных последствиях своих и моих слов.

– Ты это… можешь пройти, только не говори ему про меня.

– Договорись.

Том отошел в сторону, дав пройти в лавку.

– Ааа, вот кто там под моей дверью ругается, так это ж Ворон! С чем пожаловал?

– Здравствуй Николай. Нужны книги, жесткие диски, устройства. А еще, – сказал я чуть тише. – Информация.

– Понял. Давай по порядку, есть карта памяти, на ней пару книг на неизвестном мне языке, фото владельца и один дерьмовый фильм. Учитывая тот факт, что не ты не я не знаем, что за книги на диске, прошу всего лишь 10 килограмм.

– Договорились, – Николай один из тех торговцев, с какими я почти никогда не торговался, стараясь быть выгодным клиентом, ведь не каждый захочет так тесно сотрудничать с Трибуналом, к тому же невозможно утаить факт такого сотрудничества от властей города, поэтому ему наверняка приходится с кем-то делиться.

– Три книги: школьный учебник по биологии, детектив некой А. Бивор и книга с описанием жизни военачальника прошлого К.К. Рокоссовского50. Первые книга, понятно не обогатит ваши знания. Прошу пол килограмма или 15 патронов. Вторая книга – я так понимаю хлам, также за 15, а вот третья может представлять интерес – 15 килограммов, в патронах если нужно сам расчиташь.

– Беру вторую и третью.

– Слушай хоть первую возьми за пять патронов.

– Что вообще не идет, даже вашим фермерам?

– Те мудаки считают, – в ней нет практических знаний. Куда им до большой науки.

– Ладно, уговорил, беру за пять.

– И гвоздь программы. Устройство, сейчас покажу, – он одернул грязную простынь с какого-то довоенного механизма.

– Никогда такого не видел.

– Вот и я о том же. Выкупил у одного торговца, подумал Трибунал это заинтересует.

– Сколько ты за него хочешь?

– Видишь не зря выкупил, – алчно заулыбался бакалейщик. – 70 килограмм.

В данном случае не поторговаться я не мог, так как представленный артефакт мог оказаться абсолютно бесполезным, а сумма выставлена осень даже приличная. После довольно долгого спора, мне удалось сбить цену почти на треть – до 50 килограмм. Надеюсь, механизм тот стоит.

– Я рад, что мы все-таки сошлись в цене, но теперь, так понимаю, переходим к последнему пункту?

– Да, поговаривают, что-то странное происходит в Вельде, какие-то перемены, например, участились случаи нападений на наши вертолеты.

– Ну про изменения есть кое-какая информация, а вот про атаки на ваши вертушки, тут не обессудь, ни че не знаю. Сколько предложишь?

– Смотря что скажешь, не беспокойся в накладе не останешься.

– Здесь ты прав, вы мои лучшие клиенты, – Николай вновь самодовольно улыбнулся. – Как ты прекрасно знаешь вся округа, включая сам город находятся под контролем Корпуса Смерти. Где-то полгода назад сместили Генерала Адамса, главаря Корпуса. «И что здесь необычного?» скажешь ты, «такое не редкость в Вельде», однако это не простой переворот. К власти пришел человек по имени Сулла, настоящее имя мне неизвестно. Такой же тайной является и его биография, также как и откуда он вообще появился. Впервые я о нем услышал, как помню лет десять назад, может чуть меньше. В это же время ваши разбили ту банду, которая пришла из глубинных районов Великой Пустыни, кстати, – одно из немногих полезных дел, которые числятся за вами. Так вот, я думаю, Сулла как раз из той банды, когда ее уничтожили, он с остатками и присоединился к Корпусу. Что из этого получилось? Правильно, «не делай добра – не получишь зла», но идем дальше. Не знаю, как, но он заручился поддержкой большинства солдат и пристрелив Адамса, стал новым Генералом. Теперь еще интересней, новый предводитель полностью зачистил штаб, поставил там преданных людей и свел его функцию к совещательной. Теперь он самый настоящий диктатор или король, называй как хочешь. С этих пор деятельность Корпуса в поисках бункеров, подземных складов, производств многократно усилилась. В то же время поток вооружений в город не только не вырос, но и сократился. И они явно не потерпели фиаско в своих поисках, раз ты говоришь о сбитых вертолетах. Соответственно, какой напрашивается вывод?

– Они готовятся к войне.

– Полностью согласен. Но с кем?

– Хотелось бы знать.

– Мне тоже, но информация максимально закрытая, здесь мне нечего добавить.

– А что конкретно они ищут в Вельде?

– Точно не могу сказать… мне поступают отрывочные сведения, речь идет о неком оружии. Что это, – склад устаревших винтовок или машина судного дня, здесь я тебе не советчик.

– Как другие Великие банды отреагировали на перемены?

– Им все равно, пока Корпус Смерти придерживается статус-кво. К тому же граничат с ним Ирокезы, которые переживают не лучшие времена и Твари, цели которых покрыты куда более густым мраком, чем замысел Суллы, если у них они вообще есть, а я именно склоняюсь к тому, что все человеческое в них давно мертво и они чертовы животные, поэтому, с таким же успехом ты можешь спросить у крысы о ее отношении к Корпусу.

– Какова поддержка у этого Суллы в Корпусе и как совет торговцев Вулмарта смотрит на его узурпацию власти?

– Большая часть рядовых бойцов и низших офицеров за него, именно на них он и опирался, поднимая мятеж. Высших офицеров, которые имели неосторожность выразить свое несогласие с его самовольным выдвижением постигла смерть, и она не была быстрой. В этом случае никто не собирался делать тайны, как раз наоборот, сделано было так, чтобы об этом говорил весь Вельд. Каждому из офицеров штаба и их сторонников предъявили обвинение в предательстве Кодекса, затем перебили колени, локтевые суставы и привязали к столбам, оставив исполнение приговора хвостатым и пернатым обитателям здешней округи. Самое жуткое в том, что умереть им не давали, вводя «Преднизолон» и «Адреналин», пока крысы буквально не прогрызали их на сквозь. После такого, разговоры о незаконном перевороте как-то стихли. Что касается достопочтенных правителей Вулмарта, то в отношении них политика Корпуса осталась прежней, так что их Сулла полностью устраивает. Еще вопросы?

– Ты видел Суллу?

– Нет, и как он выглядит, ни у кого не интересовался.

– Сколько человек сейчас может выставить Корпус Смерти?

– Врать не буду, не знаю.

– Силы на главной базе?

– Не знаю, а если бы и знал, нет той цены, по которой я бы тебе открыл эту информацию.

– Даже гражданство?

– Фу, да я бы тебе сам заплатил, лишь бы не стать рабом партии. Что я там делать буду в вашем Новасити? – Название города он произнес с особой издевкой. – Здесь я уважаемый человек, а там, пойду на завод за станком сдохнуть? Или буду петь псалмы под дулом инквизиции? Ну уж нет, лучше ты оставайся. Снарягу твою скинем, договоримся о пластике лица, и вот перед нами Джон Смит или Иван Иванов – начальник охраны Вулмарта. Как тебе идея?

– Очень заманчиво, только после продажи снаряги, мне летит пуля в лоб, и я иду на кормежку в какую-нибудь банду каннибалов, так как никто в здравом уме не будет прикрывать беглого комиссара. Ты лучше скажи откуда вся эта информация, просто ради интереса, поведай если можешь.

– Нет тут большого секрета. Рабочие, домашняя прислуга, рабы они повсюду, находясь на низшей ступени пищевой цепи Вельда, на них попросту не обращают внимание, но несмотря на свой статус – слухом они наделены также, как и другие. А добавка к скудному ужину делает их еще и крайне разговорчивыми.

– Спасибо, больше у меня нет вопросов. На входе стоит ренегат с грузчиками, там больше сотни килограммов смеси, за все товары и информацию, плюс с тебя блок сигарет и две плитки шоколада. Как тебе?

– Шоколада нет, могу дать две упаковки мятной жвачки, и с тебя в добавок полный магазин патронов в придачу. По рукам? – Николай протянул руку.

Почему-то этот жест с его стороны вызывал во мне некую неприязнь. Но обидеть его я никак не мог, уж очень непросто Трибунал налаживал с ним отношения. Я пожал руку в ответ.

– Тогда отправляй к нему товар, мой человек на месте передаст смесь, сейчас дам команду.

– Я понял, все, как всегда.

– Тебе кстати не нужна бумага писчая? Она же подойдет для печати.

– Моим покупателям нет потребности излагаться на бумаге, спроси у торговцев на главной улице, начни с Фила, он продает старые безделушки, статуэтки, картины, в общем искусство прошлого. И данная информация для тебя совершенно бесплатно, как лучшему клиенту! Заметь, этим стоит дорожить.

– Конечно, пока я приношу смесь и патроны.

– Ну разумеется.

Николай вызвал по проводному телефону еще одного амбала с горсткой доходяг. Получив простой инструктаж, погрузив артефакт и две книги, они отправились за обменным товаром, вскоре со мной по личному устройству связался ренегат, с котором я сверил предметы и затем дал добро на обмен.

Попрощавшись, окольными путями, соблюдая все предосторожности, я вернулся на центральную улицу, наполненную еще большим количеством народа. Минув десяток лавок, я наткнулся на лачугу, заставленную статуэтками и картинами, разной степени искусности. На прилавке под защитным стеклом приманивали взгляд золотые, серебряные и металлические украшения, некоторые переплетались узорами, на других был выбит какой-нибудь знак, еще одни украсили разноцветными камнями, некоторые символизировали довоенную веру – крест, полумесяц, барана с могучими рогами, какое-то ракообразное с клещами и острым хвостом, рыбу, и завершал коллекцию, человек разливающий воду, странный Бог, наверное, отвечал за осадки.

На стене позади лавочника висело 5 картин. На первой изображена девушка в теле. На второй мужчины, идущие друг за другом держась за плечо соседа или трость, они… точно! Слепые, первый из них уже упал и тянет за собой другого. Слепые ведут слепых, очень символично. Третья картина представляет собой непонятный мне набор красок, линий и фигур вперемешку. На четвертой увековечен нынешний предмет роскоши – ваза с фруктами. На пятой, огромной картине, прикрывающей собой большую часть задней стены помещения, художник запечатлел море, в его ужасающем и одновременно прекрасном величии. Изображение уже изрядно потрепалось, низ холста лежит на земле под слоем грязи, но не смотря на изъяны, картина воистину великолепна. Шторм только что разбил древний деревянный корабль, и моряки спасаются от пучины в последней надежде держаться за его обломок, который через несколько мгновений поглотит очередная волна, и на фоне всего этого пробивается через тучи солнечный свет, окрашивая небо дивными тонами.

– Че надо Трибунал? – оборвал мое погружение в картину торговец. – Покупай или вали отсюда, нечего глазеть, только покупателей распугиваешь!

– Ты должно быть Фил?

– И что с того? – не смотря на грубый тон, его лицо отчетливо передавало испуг, вызванный обращению по имени.

– Тебя интересует бумага, на которой можно писать?

– Покажи.

Я достал один лист.

– Держи.

– Если вся такая же чистая, то за каждые пять листов буду давать тебе один патрон.

– Отлично, а нет ли у тебя алкоголя?

– Ты имеешь ввиду самогон или нормальный алкоголь?

– Нормальный.

– В бар иди, у нас почти ничего не осталось, ждем поисковиков на следующей неделе. Ладно, хватит болтать, давай меняться.

За 1000 листов я получил 200 патронов. Весьма неплохая сделка.

– Фил, скажи кто написал ту картину с морем?

– С чем?

– С водой.

– Знать не знаю. Отец собирал весь этот хлам.

– А разве нигде не написано?

– Не все такие грамотные как ты. Смотри лучше, где-то я вроде видел надпись, если уж так интересно.

Я присмотрелся повнимательней и действительно есть, но из-за повреждений ее уже не разобрать.

– И какова ее цена?

– Не продается.

– Но почему? – неужели она может вызвать у этого болвана чувство прекрасного?

– Очень хороший материал, не пропускает холод, лучше, чем простая ткань, к тому же ее вид привлекает покупателей.

– То есть, ты хочешь сказать, она для тебя утеплитель?

– Ага, могу продать тебе поменьше, если у тебя в Новасити проблемы со сквозняками.

– И неужели не нашлось покупателя, готовым выставить за нее приемлемую цену?

– Как видишь. Я говорил отцу, нужно собирать оружие, патроны, технику, а он все твердил про какое-то наследие, дурень старый. Скоро выселят меня с центральной улицы с моими жалкими продажами, какой позор.

К этому времени я уже пересчитал патроны.

– Он говорил про наследие человечества. То, что тебе и таким же идиотам как ты не понять. Вами движет только желание насытить, удовлетворить свою плоть, пожрать, поспать, потрахаться, вот и весь твой круг интересов. И знаешь, ты бы прекрасно смотрелся в Новасити, там тебя бы приняли без особых проблем.

– Ты че сейчас назвал меня идиотом?!

– Ты только это и понял из моих слов?

– Ах ты паскуда! – торговец в гневе швырнул в меня стопку бумаги, я рефлекторно уклонился, пачка ударилась об тротуар и белоснежные листы разлетелись по земле. – Забирай свою сраную бумагу, давай сюда мои патроны!

– Ты хотел сказать свою бумагу и мои патроны? – мне доставляло удовольствие смотреть на его бессильный гнев. – Сделка состоялась. И я останусь при своем.

– Что!? Да как ты!? – его рука потянулась к кобуре.

– Помни о законе. – указал я на его оплошность, приготовившись в случае необходимости стрелять.

Пауза, Фил взвешивал мою последнюю фразу, и неуверенно снял руку с кобуры.

– Ублюдок…, о нет, моя бумага.

Ветер уже начал разносить ее по всей улице, и пока невежда собирал уже серо-желтую бумагу, я поспешил ретироваться в поиске виски.

Вот так некогда достояние человечества в новом мире оказалось невостребованным, сменились потребности и запросы, люди в Вельде хотели просто выжить, и они считали более разумным потратить лишние средства на что-то более практичное, чем на «разрисованный кусок ткани». Они не могли, да и не хотели оценить это величественное воплощение человеческой мысли, созерцающей природу. Да, в Вельде безусловно живут богатые люди, которые могли себе позволить покупку «ненужных» вещей, есть и идейные, которые понимают ценность подобных находок, но это исключения из правил. Я представляю сколько предметов искусства было утрачено на заделку щелей или обогрев жилища, а что-то просто уничтожено в каком-то тупом угаре, вроде использования в качестве мишеней уцелевших статуй. А Новасити? Там все просто – высокая культура рождает высокие мысли, а это вредно. Конечно, кроме частных коллекций.

Идиот оказался прав, на улице у торговцев осталось всего ничего – пару бутылок сомнительной водки, вино и немного текилы. Придется идти в бар, хотя эта мысль ой как мне не нравится, но обещания нужно выполнять.

Бар находится на одном из ответвлений главной дороги, буквально на метров пятьдесят в сторону по небольшой улочке в окружении мелких лавочек второстепенных членов гильдии. Над входом неоном горела вывеска с названием «Вежливая крыса», крайняя буква переходила в рисунок грызуна в знак приветствия, приподнимающего над головой цилиндр. Странное наименование для кабака, хотя… почему нет? На входе, по определению стоял вышибала, как водится, здоровый словно шкаф.

– Парень подожди. Ты из новеньких что ли, какого черта тебя несет в бар? – басом заинтересовано произнес здоровяк.

– Я так понимаю неприятностей мне не избежать?

– Угу. Ты лучше к торговцам сходи, безопаснее будет.

– Был уже, одна дрянь у них осталась, а мне край надо виски взять.

– А понятно… ну смотри сам, я предупреждал, только постарайся не палить. По-быстрому туда – обратно. Ага?

– Слушай, ты не хочешь меня прикрыть?

– С чего бы вдруг? Даже за патроны не стану. На меня потом косо смотреть будут, а значит рано или поздно не проснусь или получу нож в спину в какой-нибудь подворотне. Так что давай уж сам там.

– Надеюсь все обойдется.

– Вряд ли.

За свежеокрашенной дверью перед моим взором предстало просторное помещение, хаотично заставленное столами и стульями. В нос сразу же ударил специфический запах самогона и затхлости. В центре зала вырисовывалась неровная площадка, видимо для танцев, на дальнем конце блестела ровным рядом бутылок барная стойка. Облезлые стены маскируют старые картины, плакаты, полки с разными украшениями и облезлые чучела давно ушедших в лету животных, над самой стойкой ощутительно хлипко висит чучело огромной крысы длинною в метр, такие иногда попадаются в канализации – воздействие радиации. И все это «великолепие» освещается тусклым светом нескольких ламп накаливания. Довольно многолюдно: пираты, пара ирокезов, семь солдат Корпуса и более десятка мусорщиков. Кто-то играет в карты, кто-то занят спором, рядом со мной громко хохочут над анекдотом не первой свежести, в общем каждый столик был занят своим делом, пока не появился я. Смех за соседним столиком резко прекратился, через пару секунд умолкли последние болтуны, в баре повисла мертвая тишина. Вопреки тяжелым взглядам я со всей невозмутимостью пошел к стойке, всем нутром чувствуя, как удивление сменяется злобой. Сначала послышались негромкие возгласы, скорее предназначенные своим собеседникам, чем мне.

– Что он здесь делает?

– Вот тварь.

– Я думал они там вообще не пьют.

Одна из компаний пиратов явно перебрала, и, как назло, они расположились прямо возле прохода к стойке. Пират, видя мое приближение, встал, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

– Ты че сюда приперся!? Проваливай отсюда в ту дыру, что отрыгнула мразь вроде тебя!

Пропустив жалящие слова мимо ушей, я прошел мимо, не обращая на обидчика внимания, чем только еще более подстегнул его.

– Ей, ты куда! Я тебе говорю!

В сопровождении всеобщего недовольства, я наконец-таки дошел до бармена.

– Здравствуйте. У Вас есть хороший виски?

Трактирщик слегка кивнул мне в знак уважения к моему для многих безрассудному поступку.

– Есть две бутылки Джон Уорд, один Юнион Джек и…, сейчас гляну… – он, посмотрел назад, на выставленные на полках бутылки. – Да осталась бутылка Ольстера, рекомендую ее и взять, да она дороже, но тут прости – за качество приходиться платить.

– Хорошо, сколько за Ольстер?

– 500 патронов, смесь не беру, у нас здесь своя кухня.

– У меня есть 200.

– Джон Уорд не менее 250 стоит.

Проклятье, у меня нет времени торговаться, знал бы часть смеси продал. В этот момент я услышал сзади шаги. Я резко обернулся, на меня надвигался тот самый пират.

– Ты че глухой!? Я те че сказал!? – произнес он мерзким гнусаво–пьяным голосом.

– Парень, ты знаешь правила города, мне край нужна бутылка виски, сейчас куплю и уйду.

– А если я против, чтобы ты ее купил?

– Даже если я угощу тебя и твоих друзей?

Пират остановился на расстоянии вытянутой руки.

– Ты думаешь меня можно купить также как ваших шестерок – ренегатов? Я пират «Гибельного рассвета», Вельд мой дом, и мы, черт возьми, самая крутая банда на всей земле! Сейчас ты на себе это прочувствуешь.

Ожидать дальнейших событий бессмысленно, необходимо действовать первым. Левая рука занята сумкой с патронами, сковывая мою подвижность, поэтому сумка она падает на пол, и сразу, вкладывая всю массу корпуса, правая рука летит пирату в челюсть. Удар вышел смазанным, если бы противник был трезв, наверняка остался на ногах, однако количество выпитого дало о себе знать, и без того дезориентированный мозжечок, получив внешнее потрясение, отключился, и пират рухнул вниз, смачно ударившись затылком о деревянный пол. Со своих мест повскакивали его товарищи и кинулись в мою сторону.

– Стоять! – я угрожающе поднял пистолет.

Количество выпитого прибавило в них уверенности, пираты, не обращая внимания неслись в атаку, среди них блеснул нож. В последней надежде, я выстрелил ровно над их головами, чтобы каждый из бандитов отчетливо услышал свист пули, отколовшей часть кирпичной кладки над входом. Пираты, резко остановились.

– Так, все стоят на месте, если кто-нибудь дернется ляжет рядом!

Мерзавцы, тяжело дыша стояли в паре метров, но их взгляды были направлены сквозь меня. Один из них ехидно улыбнулся и ткнул пальцем, как бы показывая на нечто позади меня. Все мое нутро свело судорогой, на лбу выступил холодный пот. Не выдержав, я обернулся, прямо мне в лицо смотрело дуло дробовика. Мне не раз приходилось бывать под огнем, и каждый раз было страшно, но сейчас меня охватил истинный ужас. Нередко в кинотеатрах и по телевизору в Новасити показывают старые фильмы – боевики, ввиду их незамысловатости и той популярности, какой они пользуются в массах. В этих фильмах, главный герой, сейчас в одно движение выхватил бы у бармена оружие, показав всем свою крутость и невозмутимость. Только никто из этих актеров никогда не был не только на войне, и тем более в подобной ситуации. Если я сейчас попытаюсь провернуть что-то подобное, моя голова станет меньше на половину, если вообще останется на шее.

Одновременно с моим осознанием всей паршивости ситуации, в зал вбежал вышибала с двумя револьверами на изготовку по-македонски.

– Юра! Все под контролем, не стреляй! – крикнул бармен своему коллеге и сразу же обратился к нам. – А вы слушайте сюда. Парень ты сейчас опускаешь пистолет, а вы придурки прижмите свои задницы к стульям, иначе я сам вас перестреляю. Все ясно?

Из всех возможных вариантов дальнейшего развития событий, вмешательство бармена, пожалуй, оказалось самым лучшим. Я спрятал оружие в кобуру, а пираты с явным недовольством расселись по своим местам, продолжая злобно наблюдать за мной, провокатор также недвижно лежал на полу, возле его головы уже образовалась небольшая лужа крови.