Охота на Белорусском Полесье

Кабаны ко мне не подошли, даже носа не показали. А вот на Николая кабаны вышли в ноги. Охотник выстрелил картечью по свинье. Один раз, потом второй, патроны кончились. Стадо сигануло в разные стороны. Только свинья захрипела и, как показалось Николаю в полной темноте, стала приближаться к его ногам, – рассказывал мне земляк. – В то время я сам, – сказал он, – рванул в сторону выстрела, подсвечивая себе под ноги маленьким фонариком, разве что годным время на часах посмотреть. Вдруг раздался крик! Ну точно с ума сошедшего человека, такой хрип, ого-го! «Женя, неси патроны, свинья кидается, спасай меня!»

Прибежал и спрашиваю Колю: «Так ты попал?» – «Да попал, да видно, ружьишко сплоховало, живит», – пытается он оправдаться за несмертельный выстрел. А сам дрожит, руки ходуном ходят, патроны никак не может вставить в ствол. «Непростительно тебе, Коля, после двух выстрелов не положить дичь на месте». – «Да тихо ты, Женя…» И Коля стал жаловаться на старый порох и слабый заряд. «Внимательно! Слышишь, какой-то шорох». Женя посветил чуть светящим фонариком. И точно! Свинья стоит за небольшой долинкой. И нас, охотников, разделяет только слабо бегущий из леса в реку ручей. Тут хавронья влезла в долину, в грязь и тихо стала приближаться. И нас уже обоих схватил «трасун». Ночь, тишина, и какое-то «булькание» и «чвакание», все ближе и ближе.

Коля говорит: «Выключи, Женя, свой «лихтарик», а то на свет идет». – «Нет, не буду, так хоть силуэт вижу», – ответил ему. «Вон свинья уже через долинку перешла, не шурши травой, а то точно на шорох идет», – сказал охотник. «Стреляй, Коля», – шепнул я. А сам держу силуэт зверя на световой дорожке.

Тут свинья выходит что гора из лужи: вся в грязи и кажется еще больше, чем есть на самом деле. Бабах – выстрел разорвал на миг ночную темноту. Охотник стрелял дымным порохом. А после выстрела всегда большое облако дыма. Так было и сейчас. Кинул тогда я, брат, ружье, схватил в руку нож, готовый биться врукопашную, – сказал мне Евгений. – Вдруг из облака дыма после выстрела вижу голову, какой-то немыслимый круг окровавленной пены. Я даже забыл, что у меня тоже есть ружье в руках. Застыл что истукан. Полный ступор. Фонарик полетел на землю.

И у меня случился полный провал сознания на какой-то миг. Потом Николай про эти секунды мне рассказал. «Ты так кричал, я-то думал, все, свинья тебя точно резанула. И вытянулся в струнку во весь рост так, словно уж на кряква, но взлететь собирался», – смеялся Коля надо мной. «Да не может такого быть, не помню, – ответил ему, – ты меня, наверное, понимаешь? А этого крика не помню!» Постепенно шок прошел, свиньи нигде не слышно. Стоим! Я пошел к ручью промыть лицо. Сам был горячий что раскаленные жернова в кузнице. Посмотрел, оторопь взяла меня, когда я увидел пену на «штанах» – окровавленную, и дрожь пошла по всему телу. Сантиметр был от ноги…

Еще Леонид Павлович Сабанеев, рыбак, охотник и ученый, которому в этом году 10 декабря исполняется 174 года, в своем «Охотничьем календаре» писал: «Никогда не следует стрелять кабана, ежели он выбегает прямо на охотника (т. е. на штык). Нужно стараться, отскочив в сторону, пропустить его». Но наука одно, а практика – другое, не всегда получается следовать прописной истине. Так и сейчас поступили охотники, времени выждать удобного момента для выстрела не было.

Евгений продолжал:

– Мы с Николаем немного успокоились. И стали слушать ночные шорохи. К нам вернулась смелость, да и охотничий опыт не пропьешь! «Что же, бывают неудачи, и кого как не охотников, их больше всего», – начали утешать один другого. «Это не беда, что свинья убежала, думаю, что далеко она не уйдет. С кровью кабан теряет силы, не найдем сейчас, то утром точно, – с неожиданной уверенностью сказал Коля. – Видел, пена на голове: это пробиты легкие. Да и третий раз стрелял, видно, что точно попал. Ночь ее не спасет. Хотя шанс есть».

Темные облака в подсвете лунного ожерелья мешали нам, луна никак не могла их пробить. Только ближе к полуночи задул восточный тихий ветерок, лаская наши лица. Я взял за плечо напарника: «Слышишь, какой-то гул, или стон, словно с подземелья». Приложили ухо к земле. Где это? Мы стояли возле ольхового куста, а перед нами дорога от колеи тракторов, что ездили на поля, возили органику. Разбили дорогу так, что колеи были на некоторых участках дороги до метра. Широкие и глубокие. Вдруг опять раздался звук, словно из-под земли. Какой-то ужас опять охватил нас. А патронов-то больше нет. Сломали толстый сук ольхи, в руках Коли нож… и метров тридцать тихонько двинулись на звук. Подойдем, постоим, послушаем. «Опять, слышишь?» – «Давай, вперед идем!» И, подбадривая один другого, идем на звук. Стало на минуту тихо, и опять слышим: какой-то протяжный звук «у-у-у» прямо у ног. «Женя, да включи свой «никудышный» фонарик хоть на секунду!» Прямо у наших ног, в глубокой колее, лежал наш трофей. Хавронья упала в глубокую колею от трактора, и тут ее силы покинули. Осенний дождь монотонно мелкой и густой, словно мокрой, пеленой продолжал сыпать, и в этот день, а скорее, уже наступал вечер, мы поняли, что доварить ворота нам не удастся. – Морской волк Евгений сказал мне: – Я никогда не забуду эту охоту! Столько миль на судне проплавал, в шторм попадали, но такого момента в жизни, чтобы сам кричал от страха, да еще и не помнил, у меня в жизни не было. А раз не помню, что кричал, пусть мне Николай и подтверждает этот случай. Значит, нет, не кричал! А вот когда он сам по полю «драпал и орал», точно помню, – опять рассмеялся Евгений.

Любые невзгоды и лишения не сломают человека, пока ему в жизни помогает природа нашего Полесья, нашей Малой Родины! Разные судьбы у моих земляков, но всех нас держат за руку воспоминания, прошлое. А зная наше прошлое, нашим детям и внукам будет, что вспомнить о шляхетских охотниках. И правильно выбирать свою дорогу в жизни!

Охотник Баранец Владимир

Разве мудрость – порок?

Мелькает дорога, перелески, поля, луга, мосты, ровно гудит мотор машины, вот и двухполоска за поворотом, и вдали, передо мной, замаячил город нефтяников Речица. Скоро река Днепр. И меня волнует встреча с замечательным человеком, директором ПСК-50 лет Октября Речицкого района. Встречаемся мы в основном по работе. Но в этот раз спрашиваю про подаренную ему первую мою книгу «Охотничьими тропами». Отзыв этого Человека с большой буквы мне очень нужен. Это – Григорий Куприянович Шпаков! С ним меня свела судьба. А слышать его мысли – это в радость.

Как-то раз он мне сказал:

– Вот прочитал уже половину твоей книги. Довольно хорошо все описано. И вспомнил себя в молодости. Разбередил мне душу, приезжай, еще пару случаев, которые со мной произошли именно на охоте, тебе расскажу.

– Как, и разве вы тоже охотник?! Никогда об охоте и не вспоминали.

– Да всю жизнь охотник, – отвечает дед Шпаков, так по-доброму его зовут коллеги. Смеется, а глаза-то добрые, с хитринкой. – Да везде охотник был!

И на море, на воде, ракетами стрелял, и под водой «акул натовских» выслеживал! Да и в хозяйстве нужен глаз да глаз, а то без штанов останешься! – Так что, в деревне Леваши уже пятьдесят лет охочусь, – сказал он, намекая на свою трудовую деятельность на посту председателя колхоза. – И, как всегда, хлебосольный человек спрашивает меня: – Ты кушал сегодня, или нет? Зайди на минуту ко мне домой. У меня суп гороховый в печке томится. Ты с водителем, или сам? По чарочке возьмем?

– Конечно, возьмем, – отвечаю ему.

«Нельзя отказываться», – думаю про себя. Леваши! Тихая деревня на берегу Днепра, передовой сельскохозяйственный кооператив, в котором трудятся и живут 250 работников. Ум, честь и совесть этого несломленного в наше время коллектива – его председатель Шпаков Григорий Куприянович. Вот уже 50 лет он у руля. И в 2018 году ему стукнуло 82 года. Мне всегда приятно по службе, проезжая по Гомельской трассе, завернуть на минуточку к деду Шпаку. Как местные рассказывают при встрече с ним: «С дедом погуторить – ума набраться!» И точно! В свои годы у деда Григория трезвый и аналитический ум. Он владеет обстановкой не только в хозяйстве, но на пульсе держит, все вопросы.

– Знаешь, как построил сарай для скота? – с легкой улыбкой рассказывает председатель. – Возле магазина провел встречу с мужиками, у которых не было постоянного места работы. Купил им 20 тачек и лопат, нашел на железной дороге списанный щебень. По взаимозачету, за два месяца все забетонировали. Разве можно строить животным «дворцы» и закапывать туда все доходы хозяйств? А потом эти бетонные хоромы тянут соки. Вот тебе и вся экономика! А мне нужно сделать, чтобы работники коллектива богаче жили, и сделаю так! В ближайшее время будет оплата труда в 50 лет ПСК еще выше. Ты знаешь, что наказ нашего «батьки» по достойной оплате труда давно исполнил, – обращаясь ко мне, сказал дед Григорий. – Так, с района приезжала проверка, спрашивали у меня, – рассказывает он, – мол, почему такая высокая оплата в хозяйстве? И так понятно, заработали – получили! Мол, претендент в районе. Так кто кому не дает так работать? Учитесь, всегда помогу.