Зона Питер. Извне

На посадке людей оказалось совсем немного – практически все, кто приехал вместе с Вороном, успели отбыть в город на предыдущем составе. Сталкер встал рядом с уже знакомой бабулькой, вдохнул яблочный аромат в попытке наконец унять сильное волнение. Пожилая женщина вновь подозрительно глянула на попутчика и прижала к груди лукошко.

Трехминутный интервал заканчивался, когда музыку в ушах сменил звон вызова одного из мессенджеров. Ворон отступил от края платформы и ответил на звонок. Поезд метро показался из «отстойника» под открытым небом, споро подкатил к месту посадки, чтобы гостеприимно открыть двери.

Краем глаза сталкер заметил, как дернулась вперед бабулька, но из-за этого поспешного движения несколько спелых плодов оказались у нее под ногами. Чертыхнувшись, женщина наклонилась за потерянной ношей. Ворон вник в слова собеседника, досадливо поморщился и отключил вызов. Музыка вновь заиграла, пальцы привычно заблокировали очередного мошенника. В это время состав тронулся в путь, а двое задержавшихся пассажиров остались на окончательно опустевшем перроне.

Ворон устало провожал глазами состав, про себя крыл грубыми словами проклятых любителей чужих денег и представлял, как скармливает всех спамеров мира особо опасным аномалиям.

Алое марево возникло, когда поезд наполовину скрылся в тоннеле. Полупрозрачная дымка уплотнилась, налилась густым цветом, и последний вагон растворился в ней, исчез в мгновение ока.

Визг тормозов привел в чувство застывшего молодого мужчину, Саша сорвался с места, по дороге выдернул все еще зажатые в дрожащих руках хозяйки яблоки и бросился туда, где стремительно таяло неизвестное марево.

Первые два плода исчезли в нем вслед за пропавшим вагоном, следующее пролетело насквозь и разбилось о рельсы, чуть-чуть не достигнув экстренно остановленного состава. Сталкер взвесил в руке оставшиеся фрукты, легким взмахом отправил одно из них катиться по платформе. Ничего не произошло: аномальное свечение исчезло так же внезапно, как и появилось. Новые броски не дали никакого результата.

Ворон попятился назад в опасении, что вспышка повторится, затем повернулся к бабульке.

– Пойдемте на трамвай, метро нынче долго не заработает. Если вообще движение откроют, – произнес Александр.

– Угощайтесь, молодой человек, – ответила не до конца пришедшая в себя женщина.

Парень взял из лукошка яблоко, благодарно кивнул и направился к выходу в город.

Когда Саша наконец добрался домой, он долго стоял под теплым душем и размышлял о произошедшем. Существовала маленькая вероятность, что неизвестное свечение вызвал какой-то сбой в системе работы метро, но надеяться на простое объяснение вдоволь находившийся по Зоне бродяга не мог. Она, проклятая, виновата – пролезла-таки за Периметр.

Ворон выключил воду, взял полотенце и вновь задумался. Если он прав, городу грозит серьезная опасность. Пусть аномалия и неизвестна (а такую сталкеру видеть не приходилось), это ничего не значит. Люди вряд ли познали хотя бы половину всех загадок Зоны. А если следом появятся какие-нибудь «плотеломки» с «огнеплюями»? Или вовсе мутанты пожалуют? Стаи псов или прыгучих жихарей в рваных противогазах на зубастых мордах, а то и мозголомы-деструкторы?

Бывший бродяга почувствовал озноб. Зажатое в кулаке полотенце заплясало по телу, насухо вытирая ставшую холодной влагу. Не дай боги такое, сколько людей погибнет! Хмурый Ворон вышел из ванной. Надо бы пообедать, но кусок в горло не лез после недавнего происшествия.

Вагон! Куда он исчез? В нем ведь тоже были люди, живые. Надо бы связаться кое с кем да выяснить подробности. Сталкер нащупал валяющийся у кровати мобильник, экран высветил несколько пропущенных звонков. Вновь пальцы запорхали, собираясь заблокировать настырного абонента. Надо же, четыре раза звонил, и номер чужой, не из контактов.

Палец на полпути замер. Ворон узнал цифры, хотя не набирал их ни разу после возвращения в Петербург. Он ткнул набор и приложил мобильник к уху.

– Привет, сталкер, – отозвался знакомый голос. – Ты где сейчас? Подъезжай на «Точку-два», поговорить надо.

– Что случилось, Колючий? – вместо приветствия прохрипел моментально севшим голосом Александр.

– Разговор не телефонный. Сколько времени тебе нужно, чтобы добраться?

– Это как-то связано с алой вспышкой на купчинской станции? – уклонился от ответа Ворон.

– Ты об этом откуда знаешь? – напряженно спросил знакомец.

– Был там в это время, на моих глазах все произошло, – помедлив, признался Александр. – Значит, дело в случившемся?

– Говорю же – разговор не для телефона. Приезжай как можно быстрее!

– Я ушел, ты же знаешь…

– Знаю, – прервал знакомый голос. – Жду тебя.

Собеседник отключился. Ворон несколько секунд подумал, положил мобильник и пошел собираться. Через полтора часа сталкер оказался на окраине Пушкина. Ноги будто сами понесли его в сторону комплекса, скрывающего от посторонних взглядов вход в Зону, известный как «Точка-два».

– Вот такие дела, – закончил Колючий. – Хочу попросить тебя двинуться на поиски пропавших людей.

– Почему я? Ты же знаешь…

– Знаю, – вновь прервал Ворона старый знакомый. Он встал из-за стола и заходил по предоставленному для переговоров кабинету охраны. – Все я знаю. Когда ты ушел и почему. Но больше некому, пойми…

Полковник-военстал вовремя прикусил язык. Он чуть не ляпнул, что Ворон со своей командой в свое время исходили аномальный Лес вдоль и поперек. Не хватало снова озвучивать этому мрачному типу причины, по которым он ушел за Периметр.

– Столько бродяг в Зоне, а вы меня решили задействовать? – холодно произнес Ворон. – Ни за что не поверю, будто некому заняться поиском исчезнувших пассажиров. Что-то ты темнишь, полковник. Или выкладывай все карты, или я поехал домой.

– Карты, говоришь? Ну на. – Колючий вытащил сложенную карту Зоны и расстелил ее на столе. – Ученые зафиксировали место, где, скорее всего, оказался пропавший вагон. Вот тут. Вероятность более девяноста пяти процентов.

Сталкер наклонился к карте и уставился туда, где находилась отмеченная точка. Глаза его полезли на лоб.

– Ты охренел?! Это же…

– Лихолесье, – закончил за Ворона полковник.

– Мраколесье, – автоматически поправил сталкер. – Даже хуже – его Сердце.

– Да, точно, снова оговорился!

– Не ты один, многие так ошибаются. И не заговаривай зубы! Сколько времени прошло? Часа три? Больше? Люди уже мертвы. Нет, Колючий, забудь.

– А если бедолаги все еще живы? Представь: обычные гражданские, не подготовленные, без снаряги, и вдруг очутились в Зоне.

Ворон заскрипел зубами. Он отлично представлял, что все это означает.

– Колючий, ты меня на жалость не бери! Думаешь, выжили? Отлично, бери своих и выдвигайся на помощь!

– Сидел бы я здесь, будь хоть маленький шанс… Мы, военсталы, ни разу это гиблое место не посещали, и от нас в Мраколесье толку мало! Только людей положу. А может, и сам…

– Ну да, а меня, если что, не жалко, – процедил Александр.

– Прекрати! Мы оба знаем, какой у тебя опыт в таких ходках, Ворон! Не раз же пробирался в это чертово Лих… тьфу, Мраколесье! Что ты мне тут из себя «отмычку» корчишь? – завелся полковник. – Только ты имеешь необходимые навыки! Да, не кривись! Помню я все, не сомневайся! Но обстоятельства требуют, чтобы ты вновь туда вернулся! И я пойду с тобой!

– Нас таких достаточно, не один я, – поиграв желваками, выговорил бродяга. – Нет, выбери кого-нибудь другого.

– В том и дело, что ты – последний! До конца не хотел к тебе обращаться – ушел человек, вернулся к нормальной жизни, зачем его тревожить! Но пойми, некого послать! Да, много вас шлялось по этой чаще, но тех, кто смог бы вернуться туда за попаданцами, – единицы! Какая-то часть здоровье успела потерять, кто-то вовсе уже погиб… С некоторыми никакой связи нет. Только ты остался.

Ворон молчал, тяжелым взглядом буравя военного сталкера. Все его нутро сопротивлялось возвращению в Зону. Тот недавний порыв в электричке не в счет: мало ли, песня навеяла, минутная слабость.

– Я никогда не был в Сердце этого чертова леса, – наконец сказал сталкер. – Хватило нам с ребятами и увиденного у самой кромки. – Ворон снова умолк. Тяжелые воспоминания о напарниках ударили по измотанным нервам.

Колючий молчал, понимая, что творится в душе этого молодого, но многое пережившего бродяги.

– Прости, у нас нет других кандидатур. Отправили было запрос в общую Сеть, мол, нужны опытные сталкеры. Ты бы видел, что нам в комментариях понаписали. При упоминании локации даже самые отчаянные тут же растворились на просторах Зоны.

– Если бы я знал раньше, хрен бы ты меня нашел, – проворчал Ворон.

– Но я нашел! Пойми уже наконец, ты – единственная надежда этих гражданских!

– Мертвым надежда ни к чему. Говорю тебе, выжить им и так вряд ли удалось бы, даже в менее опасных местах. А в Сердце… да всех уже разорвали местные твари. Мы их видели мельком, и то, что они сделали с кочетами… фу, даже вспоминать не хочу!

Кочетами сталкеры прозвали здоровенных мутантов, водящихся лишь в одном месте аномальной территории – в Мраколесье. Огромные туши, агрессивные настолько, что бросались даже на своих сородичей, безмозглые и крайне опасные, но и они пасовали перед теми, кто жил в самом центре страшного леса. Лишь немногие бродяги рискнули добраться до этого центра, однако никто не захотел углубиться в Сердце даже на несколько шагов.

Ворон с содроганием вспомнил, как на глазах его отряда лихой кочет с разбега влетел в густые заросли, отделяющие лес от его середины. И как ударил по ушам рев мутанта, которого за пару секунд распотрошили практически невидимые страшилища. Кто-то шумно поволок мертвого кочета вглубь запретной территории, а в это время за людьми сквозь окровавленные кусты, забрызганные внутренностями несчастного мутанта, следило нечто с горящими жутким огнем глазами.

Сталкеры отступили так поспешно, что со стороны это можно было назвать бегством. И потом отряд Ворона долго спорил, сидя в надежном убежище за пределами Мраколесья, что за чудовищные монстры водились в Сердце.

Конечно, в таком месте никому не удастся выжить, и несчастные пассажиры последнего вагона метро давно уже мертвы.

– Соглашайся, – глухо проговорил Колючий. – Подбери людей, каких захочешь. Если не получится – пойдем вдвоем.

Ворон снова задумался. Полковник не был трусом, но раз он сам готов идти на верную смерть, значит, ситуация безвыходная.

– А что тебе известно об аномалии, переместившей вагон в Зону? – сменил тему Александр.

Полковник молчал. Ворон смотрел на него, уже осознавая, что возглавляющий группировку военных сталкеров офицер вряд ли ответит.

– Это закрытая информация, разглашению не подлежит, – наконец произнес Колючий.

– Понимаю. Подробности мне не нужны, просто скажи: угроза городу существует? Все серьезно? Эти случаи могут повториться?

– Не беспокойся, Петербургу ничто не угрожает. – Военстал решил не мытарить парня и приоткрыл завесу секретности. – Как всегда: ученыши намудрили, а остальным расхлебывать. Но исследования уже свернуты. До лучших времен. Я надеюсь – навсегда! – Взгляд Колючего не оставил сомнений – полковник говорит искренне.

– Вот уроды. Значит, эти вспышки – дело рук научников. Им хоть рассказали, к каким последствиям привели такие развлечения? Совсем Пальчиков подопечных распустил!

– Да ни при чем он здесь, этот проект осуществлялся без ведома профессора. И без постороннего вмешательства не обошлось. Саботажа, если хочешь знать. Виновные мертвы, оборудование уничтожено. Расскажи лучше, что в Питере-то происходило, раз ты в курсе, – поинтересовался военный сталкер. – А то сплошь сухие донесения и отчеты.

– Ну вы даете! Неужто командира военсталов не посвящают в детали? Я у тебя хотел спросить, что да как. Без подробностей, в общих чертах, а то мне еще домой ехать. Интересно, метро хоть заработало? Пока сюда добирался, весь интернет перечитал – ни слова о случившемся, даже «независимые источники» молчат. Была какая-то отписка: мол, сбой на линии, поезда временно следуют до какой-то там станции и обратно, планируйте поездки с учетом ограничений, об изменениях будет дополнительно написано, – заметил сталкер. – Опять на трамвае плестись.

– А ты думал, в новостях об этом расскажут? Жители и так не в восторге, что под боком Зона угнездилась. Всякие неравнодушные граждане подписи собирают, будто от их заявлений, жалоб и митингов Зона исчезнет. Во избежание волнений компетентные органы моментально все засекретили. Я вот тебе разболтал, теперь каюсь и переживаю. Так что смотри, язык за зубами держи.

– Мог бы и не предупреждать. Да и вообще бы ничего не рассказывал – не мое это дело, я больше в Зону не ходок. Хотя пока на гражданке, честно говоря, существовать не привык.

– Понимаю, редко кому удается за Периметром осесть. Сам знаешь, можно вывести сталкера из Зоны, но вот Зону вывести из сталкера… – Колючий умолк.

Ворон снова потемнел лицом, уставился куда-то остановившимися глазами. Полковник вздохнул, но все же решил воспользоваться угнетенным состоянием парня, надавить на тоску по прежней жизни.

– Еще кое-какая информация есть. Сложившейся ситуацией занимается крупный чин. Называть не буду, не проси, но человек очень высокопоставленный.

Ворон очнулся, сфокусировал на собеседнике прояснившийся взгляд:

– Я просить и не собирался. До высоких чинов мне дела нет, и им до меня, надеюсь, тоже. Так что там этот высоко поставленный?

– Негласный приказ нам от него спустили. Знали, что военные сталкеры попытаются гражданских вытащить, так строго-настрого наказано: не дергаться и внимания не привлекать. Чьего – не объясняется, бродяги уже давно все знают, не утаишь от них. Да и как не знать, если этот же чин приказал подобрать надежных людей. В общем, все как всегда.

– А вы не подобрали. Только оповестили всех о секрете, получается.

– Получается, что так, – с деланой грустью ответил Колючий. Он заметил, как сталкер заинтересовался, и с новой силой продолжил интриговать: – Ты спросишь, а чего этот чин вдруг надумал гражданских выручать, которые наверняка уже Зоне души отдали?

– И совсем я не… – начал Ворон.

– Это уже абсолютно тайная инфа! Для служебного пользования. Один из пропавших – родственник чина.

– Который? – тут же поинтересовался сталкер.

– Я не знаю. Но, видать, близкий, раз нам обещали, что головы полетят, если добровольцев не найдем.

– Так родственник, наверное, и правда погиб. Скорее всего. Добровольцы разве что тело семье передадут. Если оно в аномалию не угодило или внутрь мутанта.

– Тогда головы полетят тоже, но в меньшем количестве. Ладно, чего я тебе жалуюсь, это наши проблемы, внутренние. – От Колючего не укрылось, как произнесенные слова задели Ворона. – Расскажи теперь, что видел на станции.

Удар пришелся в цель – полковник сталкера практически назвал отрезанным ломтем. Обидно. Холодноватый тон собеседника явно на это указал:

– Я чуть не сел в этот поезд. Не скажу, что именно в пропавший вагон, но был близок. Первую вспышку засек случайно, вторую увидел тоже мельком. Зато вагон пропал у меня на глазах, во всех деталях видел, – акцентировал свою причастность к происходящему Ворон и рассказал все, что знал, начиная с момента появления странных птиц в небе.

– Тебе нужно все это пересказать научникам, – заметил военстал.

– Ну да, про стаю ворон, которую видел только я. Пальчиков, конечно, в Зоне перестал быть материалистом, но это уже перебор.

– Профессор сам разберется, что с твоей инфой делать. Будешь на Флоре – не забудь его навестить. – Колючий замолчал, глядя в сторону. На самом деле он ждал реакции собеседника и внимательно следил за тем, что скажет Ворон.

– Хорошо. – Сталкер купился на провокацию, но тут же опомнился: – Подожди, я не говорил, что вернусь в Зону!

– Да прекрати. Понимаешь ведь – отсидеться не получится! Ворон, хватит, ты в душе уже маршрут в Мраколесье проложил, – отмахнулся полковник. – И рассказ твой профессору очень поможет. А ему доверять можно, сам знаешь.

Руководитель научной базы, именуемой «Флора», действительно слыл среди сталкеров надежным человеком. Многие с удовольствием брались за разные поручения Пальчикова и не оставались внакладе. Благодаря порядочности ученого исследования продвигались с заметным успехом: научники получали необходимые материалы и образцы, сталкеры – весомые заработки. Шутливое прозвище профессора Пальчик говорило само за себя.

– Что же начальнички ему не поручили эксперименты эти вреднючие? Могли избежать любых проблем. И люди бы целы остались, – осуждающе покачал головой сталкер. – Родственник, опять же, не попал бы в беду.

– Погоди их хоронить! Пока не убедимся, что гражданские погибли, – они живые и ждут помощи. Ну, идем на выручку? Или пусть погибают?

– Колючий, ты тоже не перегибай, – нахмурился Ворон, раздираемый на части противоречивыми сомнениями. – Ладно, может, это и к лучшему – вот так, с размаху прямо туда, где… откуда я ушел. Пошли, Колючий, вытащим гражданских. А то головы полетят.

– Ну, Ворон… – Военстал шагнул к сталкеру, будто собирался заключить его в объятия, но вовремя спохватился и ограничился чувствительным тычком в плечо. – Так, время тратить больше не будем! Час на сборы, все необходимое получишь у «фронтовиков», я договорюсь!

– То есть ты не так уж был уверен в моем согласии?

Ворон ощущал неловкость из-за того, что дал себя уговорить. И в то же время с плеч будто груз свалился.

– Уверенности не было, но надежда не покидала меня, – широко улыбнулся Колючий. – Давай, пошли к местному начальству, раскрутим объединенную группировку на приличную снарягу. Потом хабаром отдам. А ты пока свои связи подними, вдруг кого зацепишь на ходку. Лишний ствол не помешает – не в Ясли идем.

Группировка скупиться не стала, по приказу старших командиров внешнего пункта точки входа двое бойцов отвели Ворона на склад. Сталкер наглеть не стал: выбрал привычный «лесник». Суровый «фронтовик» и бесшабашный «карман» еле уговорили парня взять новенький комбез, ни разу в Зоне не бывавший. Еще они всучили ему проверенный ПДА, исправный детектор «Ловец» с кое-какими доработками и полноразмерный «калаш» в заводской смазке. Рюкзак потяжелел от щедрого количества боеприпасов, медицины и съестного. Еще бы, ходка предстоит суровая, надо человека обиходить по полной программе.